А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Поэтому песню они запомнили быстро. Вернувшись домой, они спели ее своим женам, детям и надежным соседям, которые тоже заучили ее наизусть. Почему нужно петь именно эту песню – никто не знал. Джарре высказывалась на этот счет весьма туманно.
Разнесся слух, что ельфы и люди таким образом сражаются друг с другом – поют, гудят и свистят, стараясь перешуметь друг друга. А когда ельфов победят (а победить их можно), они дадут гегам много-много сокровищ.
Джарре знала об этих слухах, но не опровергала их. В конце концов, они были близки к истине.
Сопповцы были так возбуждены, что Джарре боялась, как бы копари не догадались обо всех их планах по блеску в глазах и мечтательным улыбочкам (не говоря уж о том, что те, кто шел с инструментами, временами позвякивали, побрякивали и подвывали с самым таинственным видом). Геги чувствовали, что испортить церемонию будет более чем справедливо. Ведь эти ежемесячные встречи с ельфами были как бы символом рабства гегов. «Манку» ельфов присваивали себе геги, живущие во Внутре, в первую очередь те, кто принадлежал к обделению головаря. Головарь, правда, утверждал, что любой может прийти и принять участие в дележе, но всем было отлично известно, что геги привязаны к Кикси-винси и что лишь немногие – в основном жирцы – могут позволить себе бросить свою службу на столько времени, чтобы успеть явиться пред светлые очи ельфов и принять участие в дележе «манки». Поэтому геги воодушевленно шли на битву, гремя и звеня своим оружием.
Джарре по дороге вспоминала инструкции, выданные ею гегам.
– Когда люди запоют, мы взбежим вверх по лестнице, распевая во все горло. Лимбек скажет речь… (редкие аплодисменты), потом он и боги, которые не боги, поднимутся на корабль…
– Мы тоже хотим корабль! – крикнули несколько сопповцев.
– Ничего подобного! – сурово ответила Джарре. – Вам нужен не корабль, а плата. Мы возьмем себе манку. Всю, сколько есть.
Бурные, продолжительные аплодисменты.
– Верховный головарь не получит ничего, даже половины! Лимбек захватит корабль и улетит на нем в верхние царства. Там он узнает Истину, и тогда он вернется и освободит наш народ!
Гробовая тишина. Народу пообещали сокровища (в том числе домотканые половики, которые пользовались большим спросом), поэтому до Истины уже никому дела не было. Джарре поняла это и загрустила, потому что она знала, что Лимбек огорчится, если узнает об этом.
Думая о Лимбеке, она незаметно продвигалась вперед, пока не оказалась прямо позади него. Набросив платок на голову, так чтобы никто ее не признал, Джарре смотрела на Лимбека и думала о нем.
Ей очень хотелось отправиться с ним – по крайней мере, ей так казалось. Но она не слишком настаивала, и, когда Лимбек твердо сказал, что ей следует остаться и руководить движением в его отсутствие, Джарре согласилась.
На самом деле она боялась. Ей казалось, что там, в подземных тоннелях, где она была вместе с Альфредом, она заглянула в щелку и увидела кусочек Истины. Истину нельзя просто так вот взять и найти. Истина велика, глубока, необъятна и бесконечна, и всю ее ты никогда не познаешь. А увидеть лишь часть и принять часть за целое значит сделать Истину ложью…
Но Джарре обещала. Она не могла бросить Лимбека, тем более теперь, в такую важную для него минуту. К тому же ее народ продолжал жить во лжи. Наверно, им не повредит хоть малая частица Истины.
Геги, шедшие рядом с Джарре, говорили о том, что они сделают со своей долей сокровищ. Джарре молчала. Она не сводила глаз с Лимбека и гадала, чего ей больше хочется – победить или проиграть?
Верховный головарь подошел к двери у основания руки. Он обернулся к главному жирцу, который торжественно передал ему здоровенный ключ, величиной с ладонь гега, и открыл открывальник.
– Введите узников! – распорядился он, и копари подвели узников к двери.
– Уберите собаку! – рявкнул жирец, пнув пса, который с интересом обнюхивал его ноги.
Эпло подозвал пса к себе. Верховный головарь, главный жирец, несколько личных телохранителей головаря и узники вошли в Подъемник. В последний момент Лимбек обернулся. Увидев в толпе Джарре, он бросил на нее долгий прощальный взгляд. Лицо у него было спокойным и решительным. Очков на нем не было, но Джарре показалось, что он видит ее совершенно отчетливо.
Джарре вытерла слезы и махнула ему рукой на прощание. В другой руке, под плащом, она сжимала свое оружие – тамбурин.

Глава 40. ПОДЪЕМНИКИ, ДРЕВЛИН, НИЖНЕЕ ЦАРСТВО

– Капитан, – доложил лейтенант, глядя на толпу, ожидающую их внизу, – сегодня на Ладони необычайно много гегов.
– Это не геги, лейтенант, – ответил капитан, глядя в подзорную трубу. – Похоже, это люди.
– Люди! – Лейтенант уставился на Ладонь. У него прямо руки чесались выхватить трубу у капитана и посмотреть самому.
– И как вы думаете, к чему бы это, лейтенант? – поинтересовался капитан.
– Боюсь, сэр, это предвещает неприятности. Я служу на водяном корабле уже много лет, и отец мой служил здесь же, но я никогда не слышал, чтобы в Нижнем царстве появлялись люди. Я мог бы посоветовать… – Тут лейтенант спохватился и прикусил язык.
– Вот как? – угрожающе переспросил капитан. – Посоветовать? И что же вы можете посоветовать вашему капитану, а, лейтенант?
– Ничего, сэр. Я забылся.
– Нет-нет, лейтенант, говорите, я настаиваю! – сказал Занкор-эль, переглянувшись со своим гейром.
– Я мог бы посоветовать не садиться, пока мы не разведаем, что происходит.
Совет был вполне здравый и разумный, и капитан это понимал. Но для этого необходимо было поговорить с гегами, а капитан Занкор-эль не знал ни слова по-гегски. А лейтенант знал. Поэтому капитан тут же решил, что это очередная уловка лейтенанта, который хочет посмеяться над ним – над ним, капитаном Занкор-элем, членом королевской фамилии! – да еще на глазах у всей команды. Один раз ему это уже удалось, с его идиотским героизмом. Капитан решил, что лучше его душе оказаться в шкатулке, отделанной лазуритом и халцедоном, чем допустить такой позор снова.
– А я и не знал, лейтенант, что вы так боитесь людей, – сказал капитан. – Служба у нас весьма опасная, и я не могу держать при себе труса. Отправляйтесь в свою каюту, лейтенант Ботар-ин, и оставайтесь там до конца рейса. А со скотами я и сам управлюсь.
На мостике воцарилось гробовое молчанке. Эльфы не знали, куда девать глаза. Обвинение в трусости грозило эльфийскому офицеру смертью. Конечно, на Трибунале лейтенанту предоставят возможность высказаться в свою защиту. Но, чтобы оправдаться, ему придется обвинить во лжи своего капитана, члена королевской семьи. Спрашивается, кому поверят судьи?
Лицо лейтенанта Ботар-ина застыло, он уставился прямо перед собой немигающим взглядом. Мичман потом говорил, что порой краше в гроб кладут.
– Как прикажете, сэр, – отчеканил лейтенант, повернулся на каблуках и ушел.
– Трусости я не потерплю! – сказал капитан Занкор-эль. – Запомните это все!
– Да, сэр, – вразброд ответил экипаж. Все они много лет служили под началом лейтенанта, бывали с ним в нескольких битвах с людьми и повстанцами и отлично знали, что Ботар-ин кто угодно, только не трус.
– Позовите корабельного мага, – распорядился капитан.
Мага позвали. Он тотчас же появился на мостике и обвел всех присутствующих взглядом, как бы спрашивая, правда ли то, что сообщили ему по дороге. Но никто не осмелился поднять глаз. Да это было и не нужно. Достаточно было взглянуть на лица команды.
– Магикус, нам предстоит бой с людьми, – сообщил капитан нарочито ровным голосом, так, словно ничего не случилось. – Надеюсь, вся команда снабжена свистками?
– Да, капитан.
– Все знают, как ими пользоваться и зачем они нужны?
– Я думаю, что да, капитан, – ответил маг. – В прошлый раз, когда нам пришлось столкнуться с повстанцами и они взяли нас на абордаж…
– Я, кажется, не просил вас пересказывать историю корабля, не так ли, магикус? – перебил его капитан Занкор-эль.
– Нет, капитан, – спокойно ответил маг. Извиняться он не стал. В отличие от прочих членов экипажа он не был обязан подчиняться приказам капитана и других офицеров. Поскольку разобраться в действии магии способен только волшебник, корабельный маг отвечает за магию на борту. Капитан, недовольный работой своего мага, может подать на него в суд, но дело мага будет разбираться Коллегией Магов, а не Трибуналом Флота. И на этом суде не имеет значения, является ли капитан членом королевской семьи. Все знали, кто правит Аристагоном на самом деле.
– Магия действует? – спросил капитан. – Она в полной силе?
– Членам экипажа остается только дунуть в свистки, – ответил маг. Он вскинул голову и посмотрел на капитана сверху вниз. Он даже не добавил обычного «сэр». Капитан посмел усомниться в его искусстве!
Гейр, сам будучи волшебником, понял, что Занкор-эль переступил границы дозволенного.
– Благодарю вас, господин корабельный маг, – мягко вмешался он. – Когда мы вернемся, я сообщу о вашем усердии.
Корабельный маг презрительно усмехнулся. Какое ему дело до того, что думает о его работе какой-то гейр!
Эти гейры всю жизнь сопровождают испорченных знатных юнцов, дожидаясь, пока придет время поймать их душу. Это все равно что подбирать дерьмо за комнатной собачкой!
– Вы останетесь с нами на мостике? – вежливо спросил капитан, поняв намек гейра.
Маг и не собирался уходить отсюда. Во время битвы ему полагалось находиться на мостике. И хотя капитан сейчас был безупречно любезен, маг счел нужным оскорбиться.
– Разумеется! – ответил он ледяным тоном и, подойдя к иллюминатору, посмотрел вниз, на Ладонь, где толпились геги и люди. – Я полагаю, нам следует прежде всего установить контакт с гегами и выяснить, что происходит, – добавил он.
Знал ли маг, что лейтенант только что предлагал то же самое? Знал ли он, что именно из-за этого разразилась буря? Капитан вспыхнул и злобно уставился на мага. Но тот стоял к нему спиной и не заметил этого. Капитан открыл было рот, но заметил, что его гейр покачал головой, и прикусил язык.
– Что ж, прекрасно! – сказал капитан, с трудом сдерживая гнев. Услышав за спиной подозрительный шум, он резко обернулся. Но все эльфы усердно занимались своим делом.
Корабельный маг сухо поклонился и встал на носу, у головы дракона. Перед
ним был рупор, выточенный из зуба гренко . Раструб был затянут мембраной из кожи тира, на которую было наложено заклятие, усиливающее голос. Рев, раздававшийся из пасти дракона, впечатлял даже того, кто знал, как это действует. А гегам это казалось настоящим чудом.
Маг склонился к рупору и крикнул что-то на неуклюжем гномьем языке – для эльфов он звучит, как грохот камней в пустом бочонке. Капитан стоял с каменным лицом, всем своим видом давая понять, что все это чушь.
Снизу донесся гулкий рев – геги кричали что-то в ответ. Эльфийский маг выслушал, потом ответил. Он обернулся к капитану:
– Это все очень сложно. Насколько я понял, эти люди явились на Древлин и сказали гегам, что мы, «ельфы», вовсе не боги и что мы держим их в рабстве. Король гегов спрашивает, не примем ли мы этих людей в дар, и просит, чтобы мы в уплату совершили что-нибудь, что докажет нашу божественную сущность. Он просит, чтобы мы удвоили обычное количество даров.
Капитан вновь обрел хорошее настроение.
– Пленники-люди! – рассмеялся он, потирая руки. – Да еще пленники, которые явно пытались помешать гегам снабжать нас водой. Ценная добыча! Меня за это наверняка наградят. Ответьте гегам, что мы согласны.
– А как насчет платы?
– Ба! Плату они получат обычную. Откуда нам взять еще? Корабль не может везти больше.
– Мы можем пообещать прислать еще один корабль, – заметил маг, нахмурившись. Капитан покраснел.
– Если я дам такое обещание, весь флот будет смеяться надо мной! Рисковать кораблем, чтобы привезти кучу мусора этим червям? Ха!
– Сэр, имейте в виду, что до сих пор ни разу не бывало ничего подобного! Это очень важно! Я боюсь, что люди нашли путь через Мальстрим и пытаются привлечь гегов на свою сторону. Если только людям удастся захватить источник воды… – Маг покачал головой, не в силах выразить словами всю серьезность происходящего.
– Привлечь! – хмыкнул Занкор-эль. – Я спущусь туда и так их привлеку! На самом деле давно пора. Скажите этим слизнякам, что пленных мы забираем. И хватит с них.
Корабельный маг помрачнел еще больше, но сделать ничего не мог – по крайней мере, сейчас. Он не мог самолично послать корабль с платой и не осмелился бы дать обещания, которое не сможет сдержать. От этого только хуже будет. Однако он мог немедленно доложить об этом коллегии и посоветовать принять меры – и по поводу платы, и по поводу глупого капитана.
Маг повернулся к рупору и сообщил об отказе, но в столь туманных выражениях, что это звучало почти как согласие, если не особенно вдумываться. Как и большинство эльфов, маг полагал, что разум гегов подобен их языку – такой же неуклюжий и медлительный.
Корабль спускался вниз, раскинув крылья. Он выглядел страшным и величественным. Эльфы толпились на палубе и шестами направляли спускающуюся водяную трубу к насосу. Когда труба сомкнулась с насосом, магия пришла в действие. С земли вверх ударил сноп голубого света, и по нему хлынула вода. Труба втягивала ее и поднимала на тысячи менка вверх, на Аристагон, к ожидавшим ее эльфам. Теперь водяной корабль выполнил свою основную задачу. Когда цистерны наполнятся, вода перестанет течь, и труба снова поднимется наверх. Корабль же мог сбросить плату и улететь обратно либо, как сейчас, опуститься на несколько минут, чтобы произвести впечатление на гегов.

Глава 41. ПОДЪЕМНИКИ, ДРЕВЛИН, НИЖНЕЕ ЦАРСТВО

Верховному головарю все это ужасно не нравилось. Ему не нравилось, что узники чересчур послушны. Ему не понравился ответ ельфов. Ему не нравилось, что из толпы то и дело доносился гром и звон музыкальных инструментов.
Головарь смотрел на корабль, и ему казалось, что ни один корабль еще не спускался так медленно. Заскрипели канаты, огромные крылья сложились, и спуск ускорился, но Дарралу Грузчику казалось, что драккор завис на месте. Он от души надеялся, что, как только эти боги уберутся вместе с Сумасшедшим Лимбеком, жизнь войдет в прежнюю колею. Если только он доживет до того момента, когда они наконец уберутся.
Корабль встал на место. Крылья у него были чуть-чуть раскрыты, ровно настолько, чтобы магия продолжала поддерживать его в воздухе рядом с Ладонью. Грузовые люки корабля открылись, и «манка» посыпалась на ожидающих внизу гегов. Некоторые геги бросились к ней. Те, кто хорошо разбирался в рыночной стоимости, хватали что поценнее, остальные – что попало. Но большинство гегов остались на месте. Они стояли, глядя вверх, и чего-то напряженно ждали.
– Ну же, скорей! – умолял про себя верховный головарь.
Люк открывался, казалось, целую вечность. Главный жирец, забыв обо всем на свете, глядел на драккор со своим всегдашним невыносимо самодовольным видом. Дарралу ужасно хотелось съездить шурина по физиономии.
– Вот они! – возопил главный жирец. – Вот они! Он обернулся к пленникам и смерил их суровым взглядом:
– Смотрите, держитесь с ельфами почтительно! Они-то уж точно боги!
– Ладно-ладно! – с улыбкой прощебетал Бэйн. – Мы им сейчас песенку споем!
– Ваше высочество, тише, прошу вас! – взмолился Альфред, положив мальчику руку на плечо. Он добавил что-то еще на человеческом языке и отвел мальчика назад. Зачем бы это?
И что это за песня такая?
Ох не нравилось все это верховному головарю!
Люк открылся, из него выскользнул трап. В люке появился эльфийский капитан. Он казался огромным в своих богато украшенных железных доспехах, которые закрывали его с головы до пят. Лица его тоже не было видно – на голове у капитана был шлем в форме драконьей головы. На потертой шелковой перевязи висел парадный меч в ножнах, украшенных самоцветами.
Видя, что все в порядке, эльф, тяжело ступая, сошел по трапу на Ладонь. Ножны гремели о доспехи. Оказавшись на Ладони, он остановился и огляделся. Драконий шлем придавал ему суровый и повелительный вид. В доспехах эльф, и без того высокий, казался еще на фут выше. Он возвышался над гегами и даже над людьми, словно осадная башня. Шлем был сделан столь искусно, что даже геги, которые уже видели его раньше, прониклись благоговейным страхом. Главный жирец упал на колени.
Но верховный головарь слишком нервничал, и потому все это великолепие не произвело на него особого впечатления.
– Некогда, некогда! – рявкнул он, не слишком вежливо поднимая шурина на ноги. – Копари, приведите богов!

***

– Ч-черт! – выругался Хуго сквозь зубы.
– В чем дело? – обернулся Эпло.
Капитан спустился на Ладонь. Главный жирец упал на колени. Верховный головарь пытался поднять его на ноги.
– Видите вон ту штуку на шее у эльфа? Знаете, что это? Это свисток.
– Ну и что?
– Это магический талисман, сделанный эльфийскими магами. Говорят, когда эльфы свистят в него, песня перестает действовать!
– Значит, эльфы будут драться.
– Да! – Хуго мысленно обозвал себя последним идиотом. – Я знал, что такие свистки есть у всех воинов, но на водяном корабле… И никакого оружия, кроме моего кинжала!
Да, оружия у них не было. Но Эпло и не нуждался в оружии. Стоит сорвать повязки, и он с помощью одной лишь магии сможет убить всех эльфов или погрузить их в волшебный сон. Но пользоваться магией ему было запрещено. Стоит ему начертить в воздухе первый огненный знак – и всем станет ясно, что он патрин, человек из расы древних врагов, которые некогда чуть было не завоевали весь мир.
«Умри, но не выдавай нас. У тебя хватит на это выдержки и мужества. У тебя достаточно ума и ловкости, чтобы не возникло необходимости».
Верховный жирец приказал копарям привести богов. Копари схватили было Лимбека. Тот вежливо, но решительно отстранил их. Он шагнул вперед, пошелестел бумагой, набрал воздуху и начал свою речь.
– Достойные гости из иного мира! Уважаемый верховный головарь, уважаемый верховный жирец! Товарищи сопповцы! Я рад приветствовать вас…
– По крайней мере, мы умрем, сражаясь, – сказал Хуго. – Сражаться с эльфами – это довольно занятно.
Но Эпло не мог умереть, сражаясь. Ему нельзя было умирать. Как глупо все получилось!
Говорильник, предназначенный для того, чтобы передавать благословения ельфов, теперь передавал речь Лимбека.
– Заткните ему глотку! – орал головарь.
– …Сбросьте ваши подковы… Нет, тут что-то не то… – Лимбек запнулся, снял очки и уткнулся носом в бумагу. – Сбросьте ваши оковы! – радостно провозгласил он. Копари подбежали к нему и схватили его за руки.
– Начинайте петь! – шепнул Эпло. – У меня идея! Хуго завел песню густым баритоном. Бэйн присоединился к нему, вторя Хуго своим пронзительным голоском. Мелодию он перевирал безжалостно, но слова помнил верно. Голос Альфреда дрожал, его было почти не слышно – камергер был бледен, как стенка, видимо от страха, и явно был близок к обмороку.
Рука поддерживает Мост,
Ведущий через Пламя…
Oслышав начало песни, геги, стоявшие внизу, радостно завопили и подхватили песню во всю мочь, усердно подыгрывая себе на гуделках, сопелках, тамбуринах и прочих погремушках. Копари, услышав это пение, совсем растерялись. Эльфийский капитан, услышав звуки ненавистной песни, схватил свисток, поднял забрало и поднес свисток к губам.
Эпло коснулся головы пса и взмахнул рукой, указывая на эльфа.
– Взять!
…И Пламя Сердца нас влечет
Высокими путями…
Пес бесшумно и быстро, словно летящее копье, рассек толпу и прыгнул на эльфа.
Доспех на капитане был старинный, предназначенный в основном для устрашения противника, да еще для защиты от недуга, именуемого «кессонной болезнью», который поражает тех, кто слишком быстро поднимается наверх из Нижнего царства. Капитан заметил собаку, когда она уже прыгнула. Он инстинктивно попытался защититься, но тело, закованное в неуклюжий панцирь, повиновалось недостаточно быстро. Пес ударил его лапами в грудь, и капитан рухнул, как подрубленное дерево.
Эпло бросился вслед за собакой, Хуго – за ним. Патрин молчал – Хуго пел за двоих.
…Пламя Сердца Волей правит, Воля все преграды плавит…
– Я призываю служителей объединиться! – провозгласил Лимбек, стряхнувший наконец с себя стражников. Лимбек был целиком поглощен своей речью и совершенно не замечал, что делается вокруг. – Я же поднимусь наверх, в царства небесные, чтобы обрести там Истину, самое ценное из всех сокровищ…
– Сокровищ! – донеслось из говорильника. Геги, стоявшие внизу, переглянулись.
– Сокровища? Он сказал что-то о сокровищах! Там еще дают! Наверх! Скорее!
Геги, не переставая петь, бросились к двери в основании руки. Вход охраняли несколько копарей, но их смели (одного потом нашли лежащим без сознания – кто-то надел ему на голову тамбурин). Поющие геги побежали наверх.
…И в Руке Огонь пылает
Путеводною звездой…
Первые геги уже выскочили в дверь на вершине руки и оказались на золотой Ладони. Ладонь была скользкой от водяных брызг. Геги скользили, оступались, некоторые вылетели на самый край Ладони. Копари безуспешно пытались загнать их обратно на лестницы. Даррал Грузчик стоял посреди поющей, орущей и шумящей толпы и в бессильном гневе смотрел, как века мира и спокойствия рассыпаются в прах из-за какой-то песни.
Бэйн бросился вслед за Эпло и Хуго – Альфред не успел остановить его. Камергер пытался догнать принца, но толпа преградила ему путь. С Лимбека сбили очки. Он успел подхватить их, но надеть не мог, как ни старался. Он беспомощно озирался по сторонам, не в силах отличить своих от врагов. Альфред пришел ему на помощь – он схватил гега за плечо и потащил к кораблю.
Капитан, лежа на спине, безуспешно отбивался от собаки, которая давно вцепилась бы ему в горло, если бы не шлем. Взбегая по трапу, Эпло с беспокойством взглянул на эльфийского мага, склонившегося над капитаном. Если волшебник пустит в ход магию. Эпло ничего не останется, как ответить тем же. Быть может, в этой суматохе это пройдет незамеченным. Но маг не обращал внимания на битву. Он стоял над капитаном и смотрел, как тот борется с псом, В руке волшебник держал шкатулку, украшенную камнями. Казалось, он напряженно ждал чего-то.
Не спуская глаз со странного мага, Эпло опустился на колени рядом с упавшим эльфом, сунул руку под тело капитана и нащупал меч. Эпло потянул, дернул, перевязь лопнула, и оружие оказалось в руке Эпло. Эпло критически осмотрел меч. Ему не хотелось убивать жителей этого мира, тем более эльфов – они ведь могли в будущем пригодиться его повелителю. Он повернулся и перебросил меч Хуго.
С мечом в одной руке, с кинжалом в другой, Хуго взбежал по трапу к люку, распевая на бегу.
– Пес! Ко мне! – крикнул Эпло.
Пес тут же повиновался и оставил эльфа лежать на спине. Капитан беспомощно барахтался, словно перевернутая черепаха. Тут Эпло поймал Бэйна, который тоже бежал на корабль. Принц был в диком восторге. Он во всю глотку распевал песню.
– Пустите, пустите! Я хочу посмотреть!
– Черт возьми, где твой наставник? Альфред! Эпло ухватил за шкирку визжащего, отбрыкивающегося мальчишку и принялся искать в толпе Альфреда. Камергер неуклюже тащил к кораблю Лимбека, с трудом пробираясь через хаос, царящий на Ладони. Лимбек спотыкался, но не переставая изливал свою душу:
– А теперь, достойные гости, разрешите изложить вам три основных принципа нашего СОППа. Во-первых…
Тут оба исчезли в толпе.
Эпло выпустил Бэйна, повернулся к псу, указал на мальчика и сказал:
– Стеречь!
Пес улыбнулся, сел и уставился на Бэйна. Эпло сбежал по трапу обратно на Ладонь. Бэйн посмотрел на пса.
– Хоро-оший песик, – сказал он и повернулся к люку.
Пес спокойно встал и схватил его высочество за штаны.
Эпло вытащил Альфреда и говорящего без умолку Лимбека из самой гущи толпы и повел их к кораблю. Несколько сопповцев, дудя в рожки, увязались за ними, оглушая всех, кто оказывался у них на дороге. Эпло узнал среди них Джарре. Он попытался привлечь ее внимание, но Джарре не увидела его – она лупила копаря завывалкой.
Вокруг царил ад кромешный, но Эпло все же ухитрялся прислушиваться к тому, что происходит на корабле. Однако он не слышал ничего, кроме пения Хуго. В свистки никто не свистел.
– Камергер, позаботьтесь о мальчике! – сказал Эпло, избавив Бэйна от собаки и толкнув мальчишку в объятия к трясущемуся Альфреду. Патрин и собака бросились к люку – Эпло полагал само собой разумеющимся, что остальные следуют за ним.
Снаружи сияло солнце, а в корабле было темно. Патрину пришлось постоять и подождать, пока глаза привыкнут. Он услышал, как Лимбек, шедший позади, вскрикнул и упал: в темноте, да еще и без очков, гег совсем ничего не видел.
Эпло быстро приспособился к темноте. Теперь он понял, почему в корабле было так тихо. Хуго стоял лицом к лицу с эльфом, сжимавшим в руке обнаженный меч. Позади эльфа стояли остальные члены экипажа. Они ждали. За воинами, на возвышении, стоял корабельный маг. Его серебристое одеяние блестело в лучах солнца, падавших в иллюминатор. Все молчали. Хуго перестал петь. Он пристально смотрел на эльфа, ожидая нападения.
– Рука поддерживает Мост… – прозвенел голосок Бэйна.
Эльф перевел взгляд на мальчика. Рука, сжимавшая меч, слегка дрогнула. Эльф облизнул пересохшие губы. Прочие эльфы явно ожидали его приказов – они не сводили с него глаз, словно именно он был их предводителем.
Эпло обернулся к своим спутникам.
– Пойте же, черт возьми!
Альфред вздрогнул, поднял голову и запел своим жиденьким тенорком. Лимбек лихорадочно рылся в своих бумагах, пытаясь найти то место, где он остановился.
Тут по трапу взбежала Джарре, а за ней еще несколько сопповцев, ожидающих, что сейчас на них снова посыплются сокровища. Эпло отчаянно замахал руками. Джарре наконец увидела его.
– Назад! – крикнул Эпло. – Уходите! Джарре остановила свое воинство, и они послушно отступили назад. Геги вставали на цыпочки и вытягивали шеи, чтобы убедиться, что все поделят честно и никто не получит ни единой лишней бусины.
Пение зазвучало громче – Альфред распелся и вел мелодию, Бэйн слегка охрип, но не сбивался. Убедившись, что геги вмешиваться не станут, Эпло снова повернулся к Хуго и эльфу. Оба стояли в прежней позе, вскинув мечи, наблюдая за каждым движением противника.
– Мы не причиним вам зла, – сказал Хуго по-эльфийски.
Эльф вскинул тонкую бровь и оглянулся на свою команду. Эльфов было десять на одного человека.
– Шутить изволите? – сказал эльф. Но Хуго неплохо разбирался в обычаях эльфов, поэтому продолжал:
– Мы потерпели кораблекрушение и хотим выбраться отсюда. Нам нужно в Верхнее царство. Эльф усмехнулся:
– Человек, ты лжешь! Путь в Верхнее царство закрыт. Оно окружено магической завесой.
– Нас пропустят, – сказал Хуго. – Этот мальчик, – он указал на Бэйна, – сын мистериарха. Он…
Лимбек наконец нашел то место, на котором его прервали.
– Достойные гости из иного мира! Снаружи послышался звон доспехов.
– Свистите! Свистите, вы, идиоты!
Но засвистели всего двое – сам капитан и волшебник со шкатулкой.
Пес зарычал, насторожив уши и ощетинившись. Эпло успокаивающе погладил собаку, но пес взвыл, словно от боли. Звон и свист приближались. Проем люка заслонила огромная фигура.
Альфред шарахнулся в сторону, заслонив собой Бэйна. Лимбек читал речь, так что капитана он не увидел. Закованная в железо рука отшвырнула гега в сторону. Капитан стоял в проходе и изо всех сил дул в свисток. Глаза у него покраснели от гнева.
Он отнял свисток от губ ровно настолько, чтобы рявкнуть:
– Лейтенант, делайте, что вам сказано, будь я проклят!
Волшебник стоял у него за плечом, держа шкатулку наготове.
Эльф, стоявший перед Хуго, взялся за свисток. Казалось, его рука двигалась сама собой. Лейтенант посмотрел на капитана, потом на Хуго, потом снова на капитана. Остальные эльфы взялись за свистки, но свистеть не спешили.
Хуго не понимал, что происходит, но видел, что все висит на волоске, и запел снова. Эпло присоединился к нему, капитан засвистел громче прежнего, пес завыл, и все, включая даже Лимбека, громко пропели последние два стиха:
Iысль и Разум – вечный Мост, Возносящий нас до звезд!
Eейтенант свистнул в свисток. Эпло наметил одного эльфа, стоявшего ближе всех к лейтенанту, собираясь вырвать у него меч. Но лейтенант не поднес свистка к губам. Он сорвал с шеи свисток и швырнул его на палубу. В толпе эльфов послышались нестройные приветственные возгласы, и многие – включая корабельного мага – последовали примеру своего лейтенанта.
Капитан побагровел от гнева, на губах у него выступила пена.
– Предатели! Предатели под предводительством труса! Вишам, вы будете свидетелем! Это мятежники, подлые бунтовщики! Когда мы вернемся…
– Мы не вернемся, капитан, – ответил лейтенант, смерив капитана холодным взглядом серых глаз.
– Замолчите! – приказал он поющим. Хуго понятия не имел, что происходит,
– видимо, здесь шла какая-то своя разборка. Но он тут же понял, что это может быть им на руку, и сделал знак. Все умолкли. Альфреду пришлось дважды сказать Бэйну, чтобы он замолчал, и в конце концов он зажал принцу рот.
– Он трус, говорю я вам! – воскликнул капитан, обращаясь к команде. – Ему не хватает смелости сражаться с этими скотами! Снимите с меня эту штуку! – Капитану было трудно двигаться в доспехах. Гейр коснулся доспехов рукой и произнес заклятие. Доспехи растаяли. Капитан рванулся вперед, схватился было за меч – и обнаружил, что оружие исчезло. Но тут же нашлось – Хуго приставил его к горлу капитана.
– Нет! – воскликнул лейтенант, отводя меч Хуго. – Это мой бой! Капитан! Вы дважды назвали меня трусом, когда я не мог защитить свою честь. Но теперь высокое звание уже не поможет вам!
– Это звучит очень отважно, лейтенант, особенно если учесть, что вы вооружены, а я нет! Лейтенант обернулся к Хуго:
– Послушай, человек! Ты сам видишь, что это дело чести! Я слышал, что вы, люди, тоже имеете понятие о том, что это такое. Прошу тебя, отдай капитану его меч. Я понимаю, что ты останешься безоружным, но тебе все равно не выстоять против нас всех. Если я останусь жив, я помогу вам. Даю слово. А если я погибну… что ж, хуже вам не будет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26