А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Джоанна бросала на него быстрые взгляды из-под опущенных ресниц, не в силах разобраться в обуревавших ее чувствах. Ей казалось, что ее, как щепку, затягивает водоворот, из которого нет спасения.
Боже, какой у него красивый, чувственный рот! Джоанна не могла отвести глаз от его четко очерченных губ. А глаза, красивые зеленые глаза, с разбегающимися тонкими морщинками в уголках! Глядя в эти глаза, можно было не сомневаться, что их владелец обладает быстрым и живым умом.
Это ничего не значит, сурово одернула себя Джоанна, это только оболочка. А за ней скрывается черное, не знающее жалости сердце. Значит, она будет водить Маклина за нос до тех пор, пока Эвин не спасет и ее, и Иден от участи, которая страшнее смерти.
Рори достал из ножен свой меч и повернулся к Макдональдам. Теперь он был совершенно уверен в том, что его пытаются одурачить. Леди Иден сказала правду. Когда она клялась святыми мощами, в ее глазах стоял такой ужас, что Рори стало ясно – она не лжет. А еще он заметил, как она бросила быстрый взгляд на дворового мальчишку, стоявшего рядом со священником. Конечно, это был не мальчишка, а молодая девушка. Тут Рори мог бы поручиться головой. Господи, неужели они думают, что он не заметил длинных загнутых ресниц и чистой нежной кожи цвета сливок под грязными разводами на ее щеках? Эта девушка, кем бы она ни была, настоящий персик.
Мнимый мальчишка уставился на носки своих башмаков, а Рори продолжал разглядывать его. Тонкие черты лица, волосы, до последней прядки спрятанные под вязаной шапкой, длинные, пушистые, загнутые ресницы, сейчас опущенные и скрывающие, как он успел заметить, ярко-голубые глаза, красиво изогнутые брови, изящные руки. Неужели это и есть «пропавшая» наследница?
Сначала мысль 6 том, что эта миниатюрная – чуть выше полутора метров ростом – девушка может быть внучкой мощного рослого Сомерледа Макдональда, показалась Рори абсурдной. Но потом он вспомнил глаза седовласого Сомерледа. Таких ярко-голубых глаз он никогда больше ни у кого не видел.
Разве что вот у этого чумазого паренька, который к тому же, судя по белой, усыпанной веснушками коже, был рыжим.
А ведь Сомерледа смолоду прозвали Рыжим Волком именно за буйную рыжую шевелюру!
Неужели леди Джоанна на самом деле никуда не исчезала, а ее просто-напросто решили спрятать под самым его носом? Эта мысль привела Рори в ярость. Ведь если это так, значит, все до единого обитатели чертова замка принимают участие в этом заговоре! Рори еще раз оглядел людей, стоявших в зале.
Может ли быть, чтобы все эти люди сговорились дурачить своего нового хозяина?
В эту минуту девушка подняла глаза и встретилась взглядом с Рори. Он увидел в этих удивительно ярких голубых глазах веселых чертенят. «Невероятно, – подумал Рори, – чтобы английская аристократка решила играть роль дворового мальчика. А что, если он и в самом деле пошлет ее чистить конюшни?»
Ну что ж, пусть пока все остается как есть. Он притворится, что поверил, будто Иден его невеста, а тем временем пошлет гонцов в замок Мингари известить Эвина Макдональда о предстоящей свадьбе и убедиться, что леди Джоанны там нет. Кроме того, будет занятно выяснить, кто все-таки скрывается под видом дворового мальчишки.
– Вместо того чтобы возвращаться в Стокер вместе с моей невестой, как планировалось ранее, – холодно объявил он Макдональдам, – мы дождемся прибытия вашего военачальника. Он будет сопровождать меня и леди Джоанну, – Рори бросил в сторону короткий холодный взгляд, – в замок моего дяди, где мы и обвенчаемся.
С этого момента я принимаю на себя все права и обязанности вашего нового лэрда. Иден хотела что-то возразить, но леди Беатрис зажала ей рот рукой прежде, чем та успела произнести хоть слово. По залу прокатился ропот недовольства. По выражению лиц Макдональдов Рори понял, что они ожидали от него других действий. По-видимому, они надеялись, что он вместе со всеми людьми уедет в Мингари в надежде найти там леди Джоанну.
– Поставить часовых у главных и задних ворот, – распорядился Рори, повернувшись к Фичеру. – Никто не должен покидать замок без моего разрешения. Это относится ко всем, вплоть до последнего дворового мальчишки. И послать четырех гонцов в Мингари к Эвину Макдональду с приглашением на свадьбу его племянницы.
Коротко кивнув, Фичер вышел, прихватив с собой нескольких широкоплечих воинов.
Затем Рори обратился к разоруженным Макдональдам:
– По приказу его королевского величества вам предписано явиться в Стокер, где вы присягнете на верность королю. Тот, кто в течение двух дней не явится туда, будет считаться предателем и понесет соответствующее наказание. Разрешаю вам отправляться немедленно.
Хмурые Макдональды вышли из зала. Рори сделал знак Дэвиду Огилви подойти. Смотритель подошел со всей поспешностью, которую только позволяла ему его хромота.
– Пусть кто-нибудь отнесет мои вещи в лучшую спальню замка, – распорядился Рори.
Он взглянул на недовольные лица Беатрис и Иден.
– Надеюсь, что вам, дамы, я не причиню неудобства.
– Конечно, нет, милорд, – с готовностью отозвалась Беатрис.
Движением головы Рори подозвал священника.
– Вы можете отнести реликвию обратно, святой отец. Она больше не понадобится.
– Отец Томас Грэхем, – с опозданием представился священник.
2
Вечером Рори вошел в свою новую спальню, полностью поглощенный неожиданно возникшими перед ним проблемами. Он был почти уверен, что его невеста скрывается под обликом дворового мальчишки по имени Джоуи Макдональд. Чуть раньше, сразу после ужина, Рори наблюдал за тем, как этот паренек – или девчонка, черт возьми! – сидел возле камина и играл в триктрак со Сьюмасом Гилбрайдом, помощником управляющего замком. Всякий раз, когда мальчишка – или девушка? – делал удачный ход, он – или все же она? – весело смеялся. Этот мелодичный смех еще более укрепил Рори в его подозрениях.
Он оглядел спальню. Кровать с пологом на четырех ножках, рядом – резной сундук. Рори подошел и открыл его. Легкий тревожащий запах роз окутал его, вызывая какие-то непонятные, но довольно приятные ощущения. Сундук был доверху набит роскошными, богато отделанными мехом платьями. Глядя на эти платья, Рори представил себе знатную англичанку, чей мир сосредоточен на ее собственных интересах. Значит, это ее спальня, а в сундуке – ее вещи. Он вытащил из сундука отделанное соболем платье цвета лаванды.
Судя по размеру, владелица этого платья была невысокой и очень изящной. Ее макушка едва достала бы до груди Маклина. Рори представил себе Джоуи Макдональда. Джоуи был как раз такого роста, и это было нормально как для двенадцатилетнего мальчишки, так и для миниатюрной семнадцатилетней девушки.
Рори положил платье на место, затем подошел к туалетному столику с выдвижными ящичками. На столике лежали какие-то женские безделушки, стояли изящные флакончики и баночки. Рори выдвинул один ящичек, взял лежавшую сверху серебряную щетку для волос и поднес ее ближе к свету. В щетине запуталась прядка шелковистых волос медного цвета.
О господи! Синие глаза и рыжие волосы!
Рори был так уверен, что леди Джоанна похожа на Иден – крупные черты лица, коренастая фигура, жесткие курчавые волосы, – что ему и в голову не приходило, что его невеста может оказаться хорошенькой.
Невидящим взглядом Рори уставился на гобелен, висящий на дальней стене. Его охватила холодная ярость. Как бы ему хотелось положить эту маленькую лгунью на колени, задрать ее потрепанный килт и всыпать по первое число, да так, чтобы от ее рева стены задрожали! Но если он только попытается выпороть ее, как она, конечно же, того заслуживает, все Макдональды сразу же встанут на ее защиту. Они же готовы наизнанку вывернуться, чтобы скрыть от Маклина свою обожаемую хозяйку.
Даже священник готов солгать ради нее!
Рори присел на край кровати, чтобы разуться, но вдруг замер, и его лицо озарилось веселой улыбкой. Макдональды, конечно, мастера устраивать глупые розыгрыши, и они хорошо повеселились за его счет. Но теперь его черед.
Рори лег, откинувшись на подушку, и уставился на шелковый полог. Мысль отплатить Макдональдам той же монетой все больше нравилась ему. Да, решено. Пусть думают, что им удалось его одурачить. Он будет делать вид, что поверил им… до тех пор, пока не настанет подходящий момент. А вот тогда и посмотрим, кто будет смеяться веселее!
Рори поднялся с кровати, подошел к столу и налил в кружку темного портера. Прихлебывая эль, он размышлял о том, какое удовлетворение получит, продемонстрировав леди Джоанне, кто в действительности является хозяином замка. Он возьмет дворового мальчика Джоуи под свое покровительство, а Макдональды пусть ломают головы над тем, как защитить свою госпожу от Маклина и при этом не выдать ее.
Рори поднял начищенную до блеска серебряную кружку на уровень глаз и улыбнулся своему кривому отражению. Он не станет торопиться. Тем слаще будет реванш.
Рори внезапно проснулся и нахмурился, не в силах понять, как долго он спал. Он уснул одетым, прямо поверх покрывала. Одна тревожная мысль разбудила его.
Он занял спальню Джоанны, но где же тогда ночует она? Где она может быть в полной безопасности? Конечно, не на женской половине. Если парень вечером заходит к женщинам и не появляется до рассвета, то это может вызвать подозрения.
Вряд ли она спит в конюшне. Слишком рискованно.
И не в большом зале, рядом с воинами Маклина.
Тогда где же, черт возьми, она спит?
Рори взял свечу, вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Его люди спали вповалку на камышовых матах, со всех сторон слышались храп и сопение, а когда кто-нибудь начинал ворочаться во сне, то и недовольное ворчание. Несмотря на этот шум, чуткий слух Рори уловил приглушенные мужские голоса. Он пошел по длинному коридору на звук этих голосов.
Появление Рори на кухне взывало небольшой переполох. Двое из клана Макдональдов – Сьюмас и Джок Кин – сидели за грубо сколоченным столом и играли в карты при свете сальной свечи. При виде Маклина они вскочили на ноги, их лица исказились от ужаса.
– М-милорд, – с трудом выговорил Сьюмас, тщетно пытаясь улыбнуться, – вам что-нибудь нужно?
Джок быстро глянул в сторону камина. Рори проследил за его взглядом и увидел, что на каменных плитах перед очагом, завернувшись в красно-голубой плед, спит Джоуи Макдональд.
– Нет, ничего не нужно, – ответил Рори. – Мне что-то не спится. Я решил поискать в кухне что-нибудь поесть, а слуг будить не хочется. – Рори посмотрел на раскиданные по столу карты. – А вот в карты я сыграл бы. Не возражаете, если я к вам присоединюсь?
Не ожидая приглашения, он поставил свечу на стол и сел на скамью напротив Сьюмаса.
– Конечно, милорд, конечно, – торопливо сказал Джок, и они снова уселись за стол.
Рори достал из кожаной сумки крону и бросил ее в кучку монет в центре стола.
– А вы, друзья, полуночники, – заметил он.
– Ну, в общем, да, – отозвался Джок, тасуя карты. – Как и вам, милорд, нам не спалось, вот мы и решили убить время – перекинуться в картишки.
Они не успели сыграть партию, как в кухню, потирая глаза и зевая, вошел управляющий Кинлохлевеном, Дэвид Огилви. Увидев сидящего с картами за столом лорда Маклина, Дэвид вытаращил глаза.
– По-видимому, тебе тоже не спится, – заметил Рори, скидывая лишние карты.
Дэвид смутился и стал поправлять надетый наспех килт. По-видимому, одевался он быстро и в темноте. Осторожно скосив глаза в сторону очага, он поймал предостерегающие взгляды Джока и Сьюмаса и сел на скамью рядом с Рори.
Сьюмас потянулся и протяжно зевнул.
– Ну, вы как хотите, а я пошел спать, – объявил он, собирая выигранные деньги. – Вы простите меня, милорд?
На выходе он чуть не столкнулся с отцом Томасом.
Священник взглянул на спящего Джоуи, потом перевел взгляд на сидящих за столом людей.
– Ради всего святого, что здесь… – Он узнал Маклина и замолчал. – Добрый вечер, милорд, – придя в себя, вежливо сказал он.
Рори смотрел на свои карты и откровенно усмехался. Его последние сомнения по поводу Джоуи Макдональда исчезли при виде «смены караула». Сьюмас и Джок отправились спать, а вместо них теперь за столом сидели отец Томас и Дэвид, готовые нести свою вахту.
Что может быть менее подозрительным, чем двое мужчин, которые глубокой ночью сидят за столом и играют в карты, в то время как дворовый мальчишка спит у очага?
Рори положил карты рубашкой вверх на стол, встал и подошел к ящику с дровами, стоявшему рядом с очагом. Он нагнулся и взял полено.
– Давайте я подброшу дров в огонь, милорд, – вскочил со скамьи Дэвид.
Он заковылял к очагу, припадая на искалеченную ногу.
– Да сиди уж, – отозвался Рори, – я и сам справлюсь.
Он присел перед спящим мальчишкой, поворошил угли кочергой и сунул в очаг полено.
Ярко вспыхнувшее пламя осветило спящую Джоанну, на ее щеках заиграл легкий румянец. Рори невольно залюбовался девушкой. Нежное лицо отмыто от сажи, розовые губы чуть приоткрыты, на щеках лежат тени от длинных ресниц. Вместо вязаной шапки надет детский ночной колпак, который сбился, пока она спала, и теперь из-под него выбивались рыжие кудряшки.
Проклятье! Эти Макдональды, видимо, решили, что он слепой!
Джоанна была воплощением девичьей чистоты и нежной женственности. Рори поднялся на ноги, повернулся и увидел, что оба телохранителя Джоанны уже на ногах и смотрят на него с напряженным вниманием.
– Парень спит как убитый, – с коротким смешком заметил Рори, кивнув на спящую Джоанну.
– Да, милорд, – внезапно охрипшим голосом ответил отец Томас.
Он тщетно силился улыбнуться, но губы его не слушались.
Отряхнув руки, Рори вернулся к столу, сел на скамью и взял свои карты.
– Ну что ж, парни, если вы готовы, давайте сыграем всерьез. Предупреждаю, что я здорово умею блефовать.
Дэвид и отец Томас обменялись многозначительными взглядами.
– Мы не сомневаемся, милорд, что вы большой хитрец, – глаза Дэвида лучились весельем, – но вряд ли вам по силам обвести вокруг пальца Макдональдов.
– Рад это слышать, – ухмыльнулся в ответ Рори. – Чем победа трудней, тем интереснее. А легкие победы не доставляют удовольствия.
На следующее утро Фичер зашел в библиотеку и застал там Рори, склонившегося над разложенными на столе планами замка Кинлохлевен.
– Ты всех предупредил? – спросил Рори у своего помощника, не отрываясь от планов.
Замок был устроен на английский манер, наружные защитные сооружения нуждались в укреплении. Маклин решил, что работы начнутся сразу же, как только будут начерчены новые планы. Надо срочно нанять рабочих.
– Все предупреждены, – ответил Фичер.
Его бледно-голубые глаза лучились весельем.
– Сначала они не хотели этому верить, но потом я все-таки убедил их.
– Ты передал им мой приказ? Никто и пальцем не смеет притронуться к ней.
– Все знают, что, если кто осмелится дотронуться до нее, лучше пусть сразу покончит с собой. Иначе пожалеет, что на свет родился.
Рори был вполне удовлетворен ответом. Он выпрямился, повел широкими плечами, помассировал шею сзади, потом подошел к окну. Оно выходило на задний двор, и Рори невольно залюбовался картинкой, представшей его взору.
Посреди грядок с горохом и луком стоял малыш, которого накануне грозился убить Рори. Леди Джоанна в своем мальчишеском одеянии несла из прачечной корзину с бельем, потом остановилась возле ребенка, присела перед ним на корточки и с улыбкой что-то ему сказала. Мать ребенка, молодая миловидная женщина, на другой грядке собирала в передник стручки гороха и улыбалась, наблюдая за ними.
Но тут Рори опять нахмурился. Заметив перемену в настроении кузена, Фичер подошел к нему и обнял за плечи.
– Скажи, что не дает тебе покоя? То, что леди Джоанна – внучка Сомерледа Макдональда, или ее нежелание выйти за тебя замуж?
– Возможно, и то и другое, – ответил Рори, отойдя от окна и прислонившись к стене, – а может быть, дело совсем не в этом. Просто я всегда думал, что сам выберу себе невесту, сам, а вот теперь приходится жениться по королевскому указу.
– Так, насколько я тебя знаю, ты никогда не оставлял недопитую кружку пива ради смазливой мордашки или миленькой улыбки. А сейчас что, ты стал другим? Мужчина не должен терять голову ни по зову сердца, ни по зову какого-нибудь другого органа.
Рори только ухмыльнулся в ответ. Оба они прекрасно знали, насколько далек он был от романтических бредней, о которых распевали барды и которые так нравились чувствительным женщинам.
– Да ладно тебе, брат, – сказал Фичер, не дождавшись от Рори ответа. – Если тебя действительно это так волнует, поезжай в Стокер и попроси короля отменить распоряжение.
– Только зря потрачу время, – махнул рукой Рори. – Я уже пытался отговорить Джеймса от этой дурацкой затеи, как только мне сообщили об этом. Леди Джоанна – внучка последнего маркиза Аллонби, а Невилы всегда были близки к английскому трону. Я напомнил ему об этом, но даже это его не убедило. Тогда я твердо заявил, что брак между Маклинами и Макдональдами просто невозможен, – он не захотел даже слушать. Король считает, что, сделав меня добропорядочным землевладельцем, он совершит благое дело. Он, видишь ли, печется о моем благополучии!
– Ну, в общем-то, его можно понять, – сказал Фичер. – Выдав леди Джоанну за тебя замуж, он будет спокоен и за ее титул, и за ее владения. Конечно, лучше, чтобы все это было в надежных руках Маклинов, чем в лапах негодяя Эвина Макдональда! И, конечно же, Джеймса волнует не столько лояльность леди Джоанны, сколько надежность и верность ее будущего мужа. А то, что она наполовину англичанка, тоже хорошо. Шотландцы будут иметь своих людей в Камберленде.
– Я прекрасно понимаю пользу этого брака и для Джеймса IV, и для Шотландии, – резко ответил Рори. – Но ты, наверное, забыл, что дед моей невесты убил Гидеона Камерона? Я потерял прекрасного наставника и верного союзника из-за злобы и жадности сварливого старика.
– Но ты ведь отомстил за смерть Камерона! Кстати, захочет ли еще леди Джоанна забыть то, что именно ты отправил Рыжего Волка на плаху? – возразил Фичер. – Мне кажется, что тебе надо перестать подогревать себя воспоминаниями об убийстве твоего наставника. Леди Джоанна здесь совершенно ни при чем.
– Она – Макдональд, и этим все сказано, – отрезал Рори.
Фичер нахмурился.
– Знаешь, ты ведь не мальчик и моложе не становишься, – сердито сказал он. – Самое время тебе жениться. А женатому человеку надо иметь землю, чтобы было что оставить наследникам.
Рори так сжал зубы, что на скулах заходили желваки. Ему не надо было напоминать, что у него нет своего поместья. Он был достаточно здравомыслящим человеком, чтобы понимать, что он должен позаботиться не только о будущих наследниках, но и о своих людях. Единственная возможность для него стать землевладельцем – это жениться на богатой наследнице какого-нибудь клана. Тогда его людям будет, где жить. В противном случае они вынуждены будут искать пристанища на чужбине, нанимаясь на работу.
Пока Рори служил королю, плавая по морям, он скопил приличное состояние. И он надеялся, что за верную службу король просто пожалует ему земли Сомерледа Макдональда. Однако король решил иначе. Ну что ж, за все хорошее надо платить, и чем больше этого хорошего, тем выше цена.
– Я думаю, что найдется немало желающих оказаться на твоем месте, – продолжал Фичер. – Кроме того, надо, чтобы рядом с леди был сильный мужчина, способный защитить ее саму и ее добро от тех, кто хотел бы воспользоваться ее неопытностью. Женившись на ней, ты станешь владельцем тысяч акров земли с людьми, амбарами и мельницами, кузнями и каменоломнями, стадами скота и со всякой другой живностью. И никакой возможности бросить все это и упорхнуть, мой птенчик.
– Да, замечательная перспектива, – скривив губы, ответил Рори. – Особенно если вспомнить, что моя невеста с одной стороны является наследницей рода предателей-шотландцев, а с другой – наших заклятых врагов-англичан! Не знаю, что и хуже – то, что она наполовину Макдональд, или то, что наполовину англичанка.
Фичер звонко хлопнул Рори по спине.
– Тысяча чертей, парень! Девушка не виновата в том, что родилась наполовину англичанкой. Или что ее дед – Рыжий Волк из Гленко!
– Должен признаться, – смущенно усмехнулся Рори, – она прехорошенькая. И так чертовски, хорошо пахнет…
Фичер удивленно моргнул:
– Ты-то откуда знаешь? Ты вроде не подходил к ней достаточно близко.
– Ее аромат впитался в подушки. – Улыбка Рори стала еще шире. – В ней, конечно, течет кровь многих поколений предателей, но пахнет она как розовый сад моей матери.
Не только подушки, но и вся постель – матрасы, простыни, одеяла – благоухали цветочным ароматом. Рори проснулся среди ночи, явственно ощущая рядом нежное женское тело. Это его возбудило, что неудивительно после многих месяцев, проведенных в море. В то утро он сердито приказал слуге переменить простыни и проветрить комнату.
Рори взял со стола написанное им утром письмо, посыпал его песком, сложил и запечатал своим перстнем. Потом присоединил его к пачке бумаг, завернул всю пачку в бумагу и перевязал бечевкой.
– Пришли ко мне Артура, – попросил он Фичера. – Я хочу отправить его на корабль. А по пути к «Морскому Дракону» он доставит письма в Стокер. А еще он передаст моей матери одно из платьев Джоанны. Она сможет снять с него мерку и сшить свадебное платье для моей маленькой невесты. А на обратном пути Артур будет сопровождать мою мать, братьев и дядю сюда, в Кинлохлевен.
– Твоя семья прибудет сюда? – удивился Фичер.
Рори перегнулся через стол и хитро улыбнулся:
– Мы справим свадьбу, как только они приедут. А заодно покажем Макдональдам, что Маклины тоже горазды на розыгрыши. Если уж они решили скрывать леди Джоанну, да еще таким нелепым образом, – пусть их, притворимся, что поверили. Пусть думают, что мы не догадываемся о том, кто на самом деле скрывается под видом дворового мальчишки.
– Хочешь отыграться, – понимающе кивнул Фичер.
– Да, но не только, – сказал Рори, хитро прищурившись. – Я хочу усыпить их бдительность. Это гораздо важнее. Пока они уверены, что им удалось нас обмануть, Джоанне нет необходимости покидать Кинлохлевен. Мне совершенно не хочется проснуться однажды утром и узнать, что она сбежала. Я хочу, чтобы моя невеста постоянно была у меня перед глазами, до самого венчания.
К величайшему возмущению Джоанны, Морской Дракон ни разу не высунул свой мерзкий хвост за пределы замка. Он спал в ее постели, ел ее пищу и раздавал приказы с таким видом, словно он – король Англии, не меньше.
Но еще хуже было то, что его люди слонялись повсюду и везде совали свой нос. Во дворе они устраивали учебные бои на мечах, в конюшне стояли их лошади, с шумом и хохотом они толклись возле пекарни, дожидаясь свежего хлеба. Было видно, что эти наглецы чувствуют себя в Кинлохлевене как дома.
Джоанна быстро шла по двору, когда ее окликнул Фичер. Каждый раз, глядя на него, она думала о викингах: наверное, они были именно такими, как этот гигант, – огромный рост, широкие плечи, светлые волосы и рыжеватая борода. Когда-то Мод рассказывала ей о том, как викинги высадились на шотландский берег.
– Эй, парень, Маклин хочет поговорить с тобой. – Фичер нахмурил брови, изо всех сил стараясь придать лицу строгое выражение. – Да поторопись, а то узнаешь почем фунт лиха!
Джоанна молча кивнула и повернула в другую сторону, не снижая скорости. На ее пути стояла поилка для домашней птицы. Джоанна не стала утруждать себя и обходить уток и гусей. Она вихрем пронеслась через середину стаи, перепрыгнув через поилку. За ее спиной раздался возмущенный гогот и хлопанье крыльев. Джоанна бежала с такой скоростью, что, влетев в холл, промчалась мимо Сьюмаса и, прокатившись, как по льду, по каменному полу, остановилась прямо перед застывшим, словно каменное изваяние, Маклином.
Морской Дракон стоял посреди зала, расставив ноги и скрестив руки на широкой, мощной груди. На его плече тускло поблескивала золотая брошь, которая удерживала перекинутый через плечо плед в зеленую и черную клетку – цвета клана Маклинов. Щегольские черные башмаки были украшены золотыми пряжками, чулки до колен обтягивали сильные икры. Рукоятку огромного меча украшал кельтский узор.
Боже правый, да с него можно писать портрет шотландского лэрда, грозного и неумолимого!
Джоанна решила, что появилась не вовремя, и, опустив глаза, собралась было тихонько выйти, но ее остановил голос Маклина.
– Останься, – спокойно сказал он.
Его голос звучал так мягко, что Джоанна засомневалась, к ней ли он обращается. Оказалось, к ней.
Движением руки Маклин отпустил Сьюмаса и сосредоточил свое внимание на Джоанне.
Правильные черты его лица, загрубевшего от морского ветра и солнца, притягивали взгляд девушки. От него просто невозможно было оторваться. Джоанна почувствовала, как внутри ее растет странное чувство восторга, смешанного со страхом. Казалось, нет на свете силы, которая могла бы сокрушить Маклина. Она вспомнила, что при первом знакомстве он показался ей красивым. Сейчас же ей на ум скорее приходили слова: «внушающий трепет» и «пугающе величественный».
– Вы хотели поговорить со мной, милорд? – спросила Джоанна, мысленно возблагодарив бога за то, что ее голос от природы был низким и чуть хрипловатым.
Когда она жила в замке Аллонби в Камберленде, ее тетя Кларисса часто повторяла, что у нее голос как у старой пьянчужки.
Ответ Маклина прозвучал как раскат далекого грома:
– Да, хотел.
– Милорд, он же просто несмышленыш, – вдруг подал голос Сьюмас. – Если он сделал что-то не так, я прослежу, чтобы ему как следует все объяснили.
Рори удивленно взглянул на слугу. Тот должен был сразу уйти, но вместо этого замешкался возле двери, очевидно надеясь узнать, чего же хочет этот ужасный Маклин от его обожаемой хозяйки.
– Если позволите, милорд, – продолжал Сьюмас, – я заберу парнишку с собой. Он поработает на кухне.
Рори смотрел на него, не веря своим ушам. Какой-то слуга осмелился указывать ему, своему хозяину, что следует делать! Под тяжелым взглядом Маклина Сьюмас закрыл рот, сделал два шага к двери, потом бросил на Джоанну взволнованный взгляд и исчез. Джоанна очень надеялась, что он отправился, чтобы позвать кого-нибудь на помощь.
Как только Сьюмас скрылся за дверью, Маклин повернулся к Джоанне и кивком указал ей на библиотеку, которую занял под свой кабинет.
У Джоанны вдруг пересохло в горле. Она с трудом сглотнула и уже собралась было возразить, но не издала ни звука. Ей не хотелось оставаться с ним наедине, но она понимала, что выбора у нее нет. На дрожащих ногах она прошла в библиотеку и встала посреди комнаты. Морской Дракон вошел вслед за ней.
Джоанна изо всех сил сжала челюсти, чтобы не стучали зубы, засунула большие пальцы за пояс и гордо вскинула голову, всем своим видом показывая, что ей совсем не страшно. Она посмотрела Маклину прямо в глаза и наткнулась на его ледяной взгляд.
Боже правый! Его взгляд мог заморозить озеро Лох-Левен в самый разгар лета! И все равно, что бы он там ни собирался с ней сделать, она не выдаст себя. Он никогда не узнает, кто она на самом деле. Никогда!
Подобно принцессе из кельтских сказаний, которую приковали к скале, принеся в жертву морскому дракону ради спасения всего народа, Джоанна намеревалась выполнить свой долг до конца.
Он может пытать ее раскаленным железом.
Он может вздернуть ее на дыбе.
Он даже может бросить ее в ров с водой со связанными руками и ногами!
Все равно, что бы он там ни замышлял, она никогда не сознается ему, что она – владелица замка, который он мечтает прибрать к рукам.
Никогда.
Рори взглянул на перепачканное лицо девушки. Россыпь веснушек на носу и на скулах была едва различима под слоем сажи. Рори стоило больших усилий сохранять серьезный вид. Дерзкая уверенность Джоанны в том, что он ни о чем не догадывается, казалась ему невероятно забавной.
– Как тебя зовут, парень? – грозно сдвинув брови, спросил Рори.
– Джоуи Макдональд.
– Кто твои родители, Джоуи?
Леди Джоанна расправила плечи и гордо вскинула подбородок.
– У меня нет родителей. И дедушки с бабушкой тоже нет, – с вызовом ответила она.
– Значит, ты сирота?
– Именно так обычно называют детей, у которых нет родителей, – улыбнулась она.
Несмотря на ее вызывающий вид, Рори почувствовал, что вопросы причиняют ей неподдельную боль.
– Хорошо, тогда скажи, кто они были? – спросил Маклин более мягким тоном.
– Мой папка погиб в битве при Стерлинге. Он воевал за старого короля. А мама умерла два года назад.
– Значит, твой отец был бунтовщиком.
Девушка сжала кулаки.
– Мой отец был героем, – гордо заявила она. – Прежде чем его убило снарядом из пушки, он убил своим мечом восемь человек!
«Если бы его не убили в бою, то позже повесили бы как предателя и бунтовщика», – подумал Рори, но не стал говорить этого своей невесте.
Значит, Джоанна потеряла отца, когда ей было всего лет восемь. С тех пор она, казалось, не слишком подросла. Потрепанная рубашка была ей явно велика и висела на ней как на вешалке. Старый килт и накидка на плечах были тоже слишком большими для ее хрупкой фигурки. И даже стоптанные башмаки были на несколько размеров больше, чем надо. Но, несмотря на этот немного нелепый вид, держалась она вызывающе.
Ее гордость тронула Рори. Перед его мысленным взором пронеслось его собственное детство. Его отдали на воспитание в дом верных Стюарту людей в возрасте восьми лет. Рядом не было никого из близких, он был там совсем один, и ему очень скоро пришлось научиться защищаться, когда мальчишки задирали его. Он вел тогда себя так же, как сейчас Джоанна, с такой же вызывающей гордостью. Можно только удивляться терпению Гидеона Камерона.
– Я решил послать тебя на обучение к Фичеру, чтобы он сделал из тебя настоящего воина. – Он помолчал, давая Джоанне время справиться с испугом, затем с улыбкой продолжил: – И хотя требовательность и строгость твоего наставника способны творить чудеса, у меня все-таки есть сомнения, обладаешь ли ты всеми необходимыми воину качествами.
В эту минуту в дверях появился Джок Кин.
– Звали, милорд? – спросил он.
Рори кивнул, жестом велел Джоку войти, потом повернулся к Джоанне:
– Помимо работы по дому, я хочу, чтобы ты, парень, поработал на конюшне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24