А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Он много работал по ночам, часто до самого утра
засиживаясь за своим столом, заваленным всякой чертовщиной.
Вставал он поздно, с воспаленными глазами, безразлично
проглатывал завтрак и сразу же опять принимался за свое
занятие, которое теперь было единственным содержанием его
жизни. Когда Борис как-то спросил старшего брата, почему тот
работает по ночам, Максим криво усмехнулся:
-- Так удобнее... В одну смену с чертями... После
самоубийства несчастной Ольги прошел почти год. За все это
время Максим ни разу не произнес имя жены, никогда не говорил
об обстоятельствах ее смерти или где находится ее могила.
Вместе с тем младший брат иногда замечал, как старший под утро
беспокойно мечется во сне и сквозь стиснутые зубы шепчет в
подушку:
-- Оля... Ведь я так любил тебя... Оленька... Неужели ты
не могла иначе...
Значит, он не забыл ее. Значит, не зажила рана в его
сердце. Иногда Борису казалось, что увлечение Максима
средневековой алхимией каким-то образом связано со смертью
Ольги. В обрывках слов брата часто проскальзывали темные намеки
о каких-то-тайнах жизни и смерти. Может быть, уполномоченный
НКВД, ища забвения, пытается в глубине веков обрести потерянное
счастье, как доктор Фауст, пытается найти философский камень
мудрецов, источник жизни и смерти? Или, может быть, с упорством
безумца он ищет мифическое средство, чтобы оживить любимого
человека?
Почему вдруг Максим с серьезнейшим видом штудирует
средневековую мистику, сочинения о спиритизме, медиумах и
общении с потусторонним миром? Уж не собирается ли он таким
образом вызвать бесплотный призрак своей мертвой красавицы
жены? Иногда Борису казалось, что брат страдает навязчивой
идеей, что он просто помешался от горя. Но в остальном Максим
вел себя совершенно нормально. Да и почему тогда НКВД
субсидирует его сумасшедшую работу, предоставляет в его
распоряжение профессоров и даже снаряжает специальную
экспедицию к шаманам? При чем здесь анализы засохшей крови
людей, когда-то принесенных в жертву языческим богам, и
спектрограммы шаманских костей?
В физическом кабинете Борис и сам занимался со
спектроскопом, делая анализы металлических сплавов. С помощью
спектрограммы света звезды, невидимой простым глазом и
удаленной от земли на сотни световых лет, можно узнать точный
химический состав этой звезды. Но что можно узнать в старых
костях шаманской прапрабабушки?
Очередным номером программы следователь по делам нечистой
силы ударился в православную веру, вернее в богословие. Он
приказал своим помощникам достать ему хоть пз-под земли самого
лучшего богослова, какой еще остался в живых в Советском Союзе.
Сибирь -- это склад всяких редкостей. Где-то, чуть поближе, чем
шаманы, в одном из сибирский концлагерей разыскали бывшего
члена Святейшего Синода и профессора богословия Высшей духовной
академии, дряхлого старичка, мирно доживавшего свой век
санитаром в концлагерном медпункте. Его вдруг помыли,
переодели, посадили на самолет и доставили в Москву.
Очутившись на Лубянке, старичок не ожидал ничего хорошего.
Его провели к худощавому офицеру НКВД с тонкими нервными руками
и глазами фанатика, смотрящими куда-то вдаль. Прежде всего
следователь учтиво извинился за обстановку, в которой им
приходится беседовать. На столе лежала толстая кипа бумаг:
протоколы всех допросов, которым священник подвергался за
долгие годы мытарства по тюрьмам и концлагерям. Затем начался
необычайный допрос. С карандашом в руке худощавый офицер листал
протоколы и внимательно расспрашивал заключенного о всех
следователях, которые допрашивали его раньше: как они вели себя
во время следствия, били ли они его, пытали, ругали, унижали
физически или духовно, как именно? Вдруг он поднял карандаш,
записал на листке бумаги одного из следователей и тихо
произнес:
-- В этом человеке сидит дьявол. Вы со мной согласны,
профессор?
Старичок печально потупил глаза и молчал.
-- Хорошо. Я понимаю ваше положение, -- кивнул офицер. --
Пойдемте дальше.
Он проверил еще несколько папок, остановился на одной и
опять стал подробно расспрашивать о методах допроса данного
следователя, входя в самые мельчайшие и, казалось бы,
незначительные подробности. Затем посмотрел на своего
собеседника:
-- В протоколах - об этом ничего не сказано. Но ведь это
было? И, как вы видите, я знаю об этом! Что вы по этому поводу
думаете, профессор?
Старичок болезненно поморщился:
-- Я не хотел бы вспоминать...
-- Тогда я скажу то, что вы не хотите сказать... В этом
человеке тоже сидит дьявол. Или, говоря точнее, помесь сатаны и
антихриста. - Офицер с глазами фанатика откинулся в кресле. --
Все это я говорю вам для того, чтобы вы поняли, что именно меня
интересует, с какой точки зрения это меня интересует, и чтобы
вы помогли мне разобраться в этом.
Старичок растерянно заморгал глазами, в них вспыхнул
огонек изумления, смешанного с недоверием:
-- Это слишком необычайно... Я не понимаю, зачем это
вам...
Тонкие пальцы офицера постукивали по столу.
-- Профессор, долг богослова заключается в том, чтобы
толковать слово Божие тем, кто ищет этого. Ведь именно об этом
я вас и прошу: объяснить мне некоторые места Священного
писания...
-- Да, но об этом говорится только иносказательно...
-- Вот почему я и хочу, чтобы вы разъяснили мне, что за
этим подразумевается, -- спокойно повторил офицер.
Его интересовало библейское толкование Бога и дьявола, все
места Библии, где упоминался дьявол и его разногласия с Богом.
Что такое дьявол? Князь мира сего -- почему? Князь тьмы --
почему? Падший ангел -- почему? Нечистый дух -- почему? Бог
века сего -- почему? Ангел смерти -- почему? Лжец и Отец лжи --
почему? Он Никто и Ничто -- почему? И почему это Ничто
ннчтожит? Он учитывал даже такие технические детали, как
особенности древних языков, на которых писались книги Завета,
где не было многих понятий, привычных для нас сейчас.
К своему глубочайшему недоумению, в худощавом офицере НКВД
профессор богословия нашел примерного ученика, с великолепной
предварительной подготовкой, глубокой эрудицией и, главное,
искренним желанием вникнуть в суть предмета. Одно только было
плохо: интересы у нового адепта православия казались несколько
односторонними. Когда профессор увлекался, говоря о Боге,
ученик вежливо прерывал его:
-- Простите, профессор. Бог интересует меня только как
антитеза дьявола. Нельзя ли поближе к теме...
Старичок укоризненно тряс седой бородкой, воздевал руки к
потолку и мягко поучал:
-- Молодой человек, дух дьявольский есть отрицание духа
божественного. Не зная, что отрицать, не зная начала, вы не
поймете конца.
-- Да, вы правы, -- соглашался офицер и слегка позевывал.
-- Итак, дух -- это вектор мыслящей субстанции. Прошу вас
продолжать.
В результате на книжной полке Максима появилась толстая
Библия в черном кожаном переплете и с многочисленными цветными
закладками и пометками. Когда консультации по богословию
закончились, профессора не отправили назад в Сибирь, а
отпустили на волю. Он понял, что это плата за учебу от его
необычайного ученика.
Покончив с грешниками, Максим принялся за праведников. Oil
штудировал историю возникновения монашеских орденов, сочинения
современников о суде над Жанной д'Арк и Жития святых. Перед
сном же он зачем-то перечитывал роман Флобера "Саламбо",
который он читал в юношестве, историю загадочной жрицы лунной
богини Таннт.
Вместе с тем он не менее внимательно пробегал глазами
какие-то дешевые книжонки, даже без указания автора, вроде
"Дневника сестры Анжелики", где якобы описывались пикантные
тайны из жизни за монастырской стеной. После этого он
возвращался к папским эдиктам, касавшимся охоты на ведьм, и
одобрительно бурчал:
-- Умный старик, этот товарищ папа... Следовательно, для
грешников был выбор -- костер или монастырь... Это довольно
либерально...
-- Что такое? -- вопрошал из-за двери Борис и получал
обычный ответ:
-- Ты, болван, этого не поймешь.
Увлечение Житиями святых не помешало Максиму заняться
раскопками на монастырских кладбищах. С останками праведников
он- проделал ту же серию экспериментов, что и с белыми костями
старой аристократии. Получив результаты лабораторных анализов,
он сидел за столом и подводил баланс. Младший брат поднял
голову от учебника по биологии и, чтобы развлечься,
подсмеивался:
-- Эй, звездочет, а мощи тебе зачем понадобились? Старший,
как и положено чернокнижникам, давал ответ неясный и
расплывчатый:
-- Гони черта в двери, он придет в окно -- в образе
праведника. Это и у Фрейда есть -- сублимация. Вот ты лучше
скажи, почему это люди идут в монастырь?
-- Значит, так им нравится.
-- Но ведь жизнь в монастыре довольно тяжелая. Обеты.
Посты. Дисциплина. Так вот -- зачем люди туда идут?
-- Не знаю, -- сказал Борис. -- А ты знаешь?
Уполномоченный по делам нечистой силы медлил, подбирая
слова:
-- Это пм совесть говорит. Высшая совесть. Подвижничество
настоящих праведников заключается в том, что они преодолели
грешную плоть, устояли перед дьяволом с его искушениями и
смирились перед Богом. И это большой подвиг.
Он говорил так серьезно, что Борис едва удержался от
смеха.
-- Ну а тебя дьявол искушал?
-- Нет. Дьявол искушает только грешную плоть.
-- Но ведь мы все грешники.
-- Э-э-э, нет... Некоторые вещи нужно понимать не в
переносном смысле слова, а в совершенно прямом смысле, как это
понималось раньше. В этом-то и весь секрет.
-- Как так?
-- Все дело в том, что во времена крещения Руси, в десятом
веке, русское слово "грех" произошло от слова "грек".
-- А при чем здесь греки?
-- Потому что во времена распада Эллады они были
язычниками. Понял?
-- Ничего не понял, -- признался младший. Тогда старший
криво усмехнулся:
-- А слово "язычник" знаешь откуда произошло?
-- Откуда?
-- От слова "язык" -- "лингус", -- тут он сослался на
Фрейда н пробормотал еще какое-то слово, которое обычно
употребляется в пикантных французских анекдотах. -- Это один из
грехов, которыми занимались греки. Потому от Древней Греции и
осталось одно воспоминание.
За туманными речами н намеками Максима проскальзывало
что-то совершенно определенное, что он знал, но до конца
никогда не договаривал. Это было тем более странно, поскольку,
вообще, он очень любил похвастать своими знаниями. Если он
молчал, значит, у него была серьезная причина хранить эту
тайну. Однажды, когда ему слишком уж надоели иронические
реплики Бориса, он неохотно сказал:
-- Ты про Троянскую войну слышал? Так вот, археологи уже
давно разыскивали остатки Трои и никак не могли найти. Тогда
одному археологу-любителю пришла в голову простая мысль: для
раскопок воспользоваться описаниями Троянской войны в "Илиаде"
у Гомера. И что же? Так он нашел остатки сожженной Трои! В
Библии упоминаются некоторые города, от которых теперь не
осталось и следа. Пользуясь
Библией, стали копать в голой пустыне -- и нашли эти
города. -- Он устало потянулся, как археолог после раскопок. --
Так вот и я нашел в старых книгах некоторые забьгше истины.
Вместо Трон Максим вскоре снарядил вторую научную
экспедицию -- в республику немцев Поволжья, в немецкие колонии
вокруг Одессы, существующие со времен Екатерины II, и, наконец,
в какие-то дикие аулы, затерявшиеся в горах Кавказа. Что искал
он там по следам Прометея, неизвестно.
На этом следователь по делам нечистой силы поставил точку.
После загадочной научно-исследовательской работы он защитил
свою диссертацию. Когда Борис частью из вежливости, частью из
любопытства выразил желание пойти послушать эту процедуру,
Максим отрицательно покачал головой:
-- Нельзя. Это спецпроект, и защита закрытая.
Для кандидатской диссертации обычно полагается триста
страниц. Вместо этого Максим представил три толстых тома, где
одна библиография источников занимала более пятидесяти страниц.
И вместе кандидата наук, в порядке редкого исключения, что
делается только в случае каких-либо необычайных заслуг, --
сразу получил высшую ученую степень доктора социальных наук и
философии.
Для больших открытий, как правило, необходимы два условия.
Первое -- чрезвычайная, сверхчеловеческая концентрация на
данном предмете. И второе -- способность найти за частностями
закономерность и сделать из этого практический вывод.
Смерть любимого человека так подействовала на Максима,
дала ему такой толчок, так сконцентрировала его на какой-то
только ему одному известной цели, что ради лтого он забыл обо
всем остальном на свете. В поисках ответа он перебрал все
частности, перерыл всю сокровищницу человеческой мысли от
Библии и до Фрейда, всю историю человеческой цивилизации от
первобытных тунгусов с их шаманами до бренных останков
утонченной аристократии -- и он нашел какую-то закономерность.
Причем что-то важное. Иначе ему не дали бы так сразу диплом
доктора.
Мельком Максим заметил, что его работой заинтересовался
сам Сталин. Какой практический вывод сделал для советской
власти доктор социологии Руднев из своего увлечения
средневековой алхимией: научился он делать золото из свинца?
Нашел философский камень мудрецов? Или открыл секрет
материализации духов? Ведь в газетах как-то писали, что и
Адольф Гитлер тоже субсидировал подобные странные начинания,
где ученые занимались телепатией, спиритизмом и
парапсихологией.
-- Макс, что ты изобрел? -- спросил Борис.
-- Формулу дьявола, -- ответил тот и даже не улыбнулся.
Так или иначе, с-этого момента доктор Руднев стал делать
головокружительную карьеру, о которой он раньше и мечтать не
мог. Вместе с докторским дипломом он получил чин полковника
НКВД. Вскоре у него на груди появился первый орден, и на
какой-нибудь так себе, а сразу орден Ленина -- высшая награда
Советского Союза. В "Правде" стояло коротко: "... за выполнение
специальных заданий партии и правительства". Теперь Максим
шагал вверх семимильными шагами. Но поразительнее всего было
то, что ко всем этим почестям он относился с абсолютным
безразличием.
В качестве профессора социологии Максим руководил каким-то
чрезвыча!. ю засекреченным Научно-исследовательским институтом
НКВД, где у всех научных сотрудников из-под белых халатов, как
хвост у черта, выглядывали малиновые петлицы НКВД. Одновременно
Максим был начальником какого-то оперативного отдела НКВД, где
теоретическая работа его института находила свое практическое
применение.
-- Что это у тебя за отдел? -- полюбопытствовал Борис.
-- Тринадцатый, -- ответил Максим.
-- Это по каким делам?
-- По делам нечистой силы. Потому он и тринадцатый.
-- Э-э, врешь ты все.
Максим вынул из стола служебный бланк. Там действительно
стояло: " 13-й отдел Главного управления НКВД СССР". Борис
пренебрежительно махнул рукой и пошел заниматься своими делами.
Все равно от Максима ничего путного не добьешься.
Потом... Потом доктор, профессор и полковник НКВД вдруг
запил горькую. Хотя раньше он никогда не злоупотреблял
алкоголем, теперь он пил, как самый последний алкоголик, -- в
одиночку. Он запирался у себя в комнате, напивался до одурения,
затем начинал разговаривать сам с собой. Или, может быть, он
беседовал с привидениями, про которых он начитался в своих
средневековых трактатах о нечистой силе?
Занявшись алхимией, Максим попутно коллекционировал
соответствующие этому ремеслу предметы. Так он приобрел где-то
оригинальный кубок немецкой работы тех времен, когда в Германии
охотились за ведьмами, из тонкого, раскрашенного от руки
матового фарфора. Это была мастерская имитация человеческого
черепа. Немецкий мастер так постарался и достиг такого сходства
с оригиналом, что это произведение искусства было даже
неприятно брать в руки. Максим же сидел и пил из этого кубка
водку.
Как-то, проходя в свою комнату, Борис укоризненно сказал:
-- Макс, зачем ты пьешь?
-- Зачем?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30