А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

То есть - ну как я могла это сказать? Понимаете, я не рассказывала о них тому полисмену - ну, который приходил в поенедельник задавать вопросы о митсере Йетсе и его друзьях в Зальцбурге. Так как я могла сказакть полицейским сегодня, что все это время эти чеки были у меня? Мистер Йетс просил меня никому не говорить ни слова о его поездке в Зальцбург. Он надеялся уладить вопрос с этим ужасным Брайантом, который переполошил фирму своим письмом в Нью-Йорк. И мистер Йетс рассчитывал все рассказать вам, коглда вернется с подписанным признанием этого авантюриста. Мистер Йетс считал, что это единственный способ все уладить, никому не причинив беспокойства. Он заботился о репутации фирмы "Ньюхарт и Моррис". он всегда очень об этом заботился, - она с тревого посмотрела на Мэтисона, потом перевела взгляд на туристстк чеки в его руке. - Так что нам теперь с этим делать? - трагически спросила она.
- Я решу этот вопрос сам, - пообещал Мэтисон. Не без усилий он созранял легкий, беспечный тон. - Но сначала вы должны рассказать мне обо всем, что происходило на прошлой неделе. Я думал, Йетс поехал в Германию к каким-то авторам. Он уехал почти сразу же после моего появления, не так ли? - он подождал ответа не без тревоги; правдивый или лживый, он позволит определить, насколько можно доверять Грете Фрейтаг.
- Он не уехал. Он ухзнал, что один из авторов лежит в больнице, второй уехал отдыхать. Поэтому он решил отложить поездку. У него было много работы, которую можно было сделать дома - просмотреть отчеты о читательских отзывах на последние книги и статьи, всякое такое. Он решил заняться этим дома. В этом не былол ничего особенного - он часто занимался таким делами дома.
- Когда вы узнали, что он не уехал в Германию?
- В воскресенье, сразу после обеда; я вернулась из церкви, и около часу мы пообедали. Мистер Йетс позвонил мне и все объяснил. Ему срочно нужно было немного денег для поездки в Зальцбург, и так как он был страшно занят, он попросил, если это не слишком сложно, вечером зайти в офис и забрать чеки из его стола. Он всегда был так предупредителен...
- Да, он умел подумать обо всем, - сухо заметил Мэтисон. - Он спрашивал обо мне?
- Ну конечно. Он так сожалел, что не успеет увидеться с вами до возвращения из Зальцбурга. Но все же он считал, что вы заняты напрасным трудом.
- Полагаю, он заметил, что в окнах его офиса вечером в воскресенье горел свет. Я вел себя несколько настойчиво, вы не находите?
- Я уверена, что ничего подобного он не подумал. Он просто считал, что единственный способ решить вопрос с Брайантом - это поговорить с ним лично. В нашем архиве об этом человеке нет ни слова.
Этому я готов поверить, подумал Мэтисон.
- Он сказал вам, чтобы вы ничего не говорили мне, если увидите меня вечером в офисе?
Она слешка покраснела.
- Только заверить вас, что мистер Йетс нашел решение проблемы. Вы могли бы спокойно вернуться в Нью-Йорк, а он бы позвонил вам во вторник. Он действительно был очень огорчен, что вам пришлось хлопотать из-за такого пустяка. Он считал, это все из-за раздробленности фирмы.
- И это его сильно огорчало.
- Ну конечно.
- Полисмен, который приходил в офис в понедельник утром - он был в форме?
- Нет - в обычной одежде, как и те двое, что находятся там сейчас. Но у него было удостоверение, и он не требовал, чтобы я показывала документы из архива или ещё что-нибудь такое. Он просто хотел узнать, что за друзья у мистера Йетса в Зальцбурге. Я думаю, он хотел найти этого Брайанта.
Но не как полицейский, продумал Мэтисон. В понедельник утром швейцарская полиция ещё не задумывалась о существовании Ричарда Брайанта из Зальцбурга. Они ещё не подозревали даже о какой-то связи между Брайантом и Берчем. Как и никто из нас. По крайней мере, до понедельника.
- А те два полисмена, которые пришли сегодня, тоже задавали вам вопросы о Зальцбурге?
- Нет. Их интересовал человек по имени Эмиль Берч.
Тогда это настоящие, с облегчением подумал Мэтисон. Берч-Йетс был дичью ФБР и швейцарских спецслужб. Густав Келлер развернулся довольно быстро, как только получил благоприятный предлог в виде известия о смерти Йетса. И это сильно меняет ситуацию. Мне нет нужды больше рыться в архиве, подумал Мэтисон. Мальчики Келлера отлично справятся с этой работой. И незачем мне теперь встречаться с Келлером; так что про маленькие ступни можно забыть. Странно, как все изменчиво в этой истории - впрочем, как и сам Йетс. Каждый раз новое известие о Йетсе заставляет меня менять давно составленный и продуманный план действий. Собственно говоря, мне незачем было возвращаться в Цюрих... Как часто подобные случается с Фрэнком О~Доннеллом или Чарльзом Нилдом? Как много хлопот и усилий бывает затрачено на проект, который рушится со смертью какого-то человека? Или резко меняет направление? Меняет акценты, приобретает форму? Когда увижусь с ними снова, непременно выражу сочувствие их разворотливости и терпению. Никто не сможет преуспеть в тонкой контрразведывательной работе, не обладая этими двумя качествами.
- Еще чашечку кофе? - предложил он быстро, заметив, что она снова погружается в уныние. И болтай дальше, сказал он себе. Она слишком привыкла, что ей пренебрегают.
- Знаете что, давайте закажем большой кофейник. И шоколадные эклеры. Они так соблазнительно выглядят - вон там, на подносе.
- Я, правда, не могу...
- Очень даже можете. На улице моросит. Мы не можем сейчас уйти, - он махнул официантке и сделал заказ. - А что вы сказали полицейским об Эмиле Берче?
- Он работает со старинными картами. Мистер Йетс купил у него две карты. Знаете, мистер Йетс любил заходить в магазины со старинными книгами. Он собирал их. Это его хобби.
Да, Йетс позаботился обо всем, даже о благовидном предлоге для посещения офиса Берча. Точней, почти обо всем. Где-то он допустил промашку похуже, чем нечеткая подпись на чеке. И это стоило ему жизни.
- Яхта - это ещё одно хобби мистера Йетса?
Она кивнула.
- В последнее время у него оставалось на это немного времени. В прошлом году - другое дело, каждое воскресенье он до полудня катался по озеру, если погода позволяла, - она снова открыла сумочку и достала бумажник. - Вот таким я буду вспоминать его, - горько сказала она и достала моментальный снимок. - Я сфотографировала его однажды в полдень, в субботу, когда он шел по озеру на яхте, - её бледные щеки слегка порозовели, когда онаь протянула Мэтисону фотографию.
Это был Йетс, не подозревавший о том, что его фотографируют, высокий привлекательный мужчина лет пятидесяти с открытым лицом. Волосы его разлохматил ветер, на щеках цвел загар. На нем были шорты-бермуды и крикетный свитер, V-образный вырез которого был отделан цветами его колледжа. Одной ногой он стоял на деревянном причале, вторую поставил на палубу своей яхты. Его рука была протянута к кому-то, стоявшему на пирсе, кому он помогал взобраться на борт. Видно было только изящное женское запястье. Мисс Фрейтаг безжалостно отрезала остальное.
- Это его подруга?
- Неважно. просто девушка, которая жила в Цюрихе в прошлом году. Она уехала этой весной, - мисс Фрейтаг забрала у него свою драгоценную фотографию. Она покачала головой, взголянув на нее. - Почему от нас всегда уходят лучшие? Такой привлекательный мужчина.
- И такой добрый, - Мэтисон почувствовал, что начинает уставать от дифирамбов в адрес Йетса.
Мисс Фрейтаг бросила на него быстрый взгляд.
- Настолько великодушный, - попытался Мэтисон загладить свою ошибку, что готов покатать на своей яхте одинокую девушку в субботу. Как её звали, вы не помните? - Конечно же, мисс Фрейтаг знала; она считала своим долгом выяснить, кто представляет угрозу её девичьим грезам.
- Ева Лангенхейм. Она пришла в офис узнать, нет ли секретарского места. Она его не получила. Но они познакомились. Напористая девица. Я слышала, как она смеялась во время интервью, словно была уверена, что получит это место.
- Она была в офисе Йетса?
- Только заходила. Я подумала, что она его знакомая, но мистер Йетс потом сказал мне, что это не так. Очень напористая девица.
- У вас есть ещё фотографии? Возможно, там, где он с мисс Лангенхейм?
Мисс Фрейтаг едва не подавилась последним кусочком эклера. Она уставилась на него:
- А почему вы хотите их увидеть? - холодно осведомилась она.
- Я полагаю, полицейские должны знать все о друзьях и знакомых Йетса.
- Но зачем им...
- Они расследуют его гибель.
- Я не могу... нет, я просто не хочу говорить с ними.
- Я полагаю, вы должны это сделать. Просто расскажите им то же самое, что и мне. Они будут очень благодарны.
- Я не могу, - в паническом страхе произнесла она. - Такой скандал...
- Никакого скандала. Все будет происходить очень тихо, - он смотрел, как она собирает перчатки и сумочку, застегивает все пуговицы, готовясь к отпору.
- Просто поймите, что это ваш долг, - попытался он ещё раз.
Это остановило её.
- Только не говорите со всяким, кто объявит себя полицейским и помашет у вас перед носом бляхой. В особенности если он станет расспрашивать вас о друзьях Йетса из Зальцбурга.
Мисс Фрейтаг была неглупой особой:
- Вы хотите сказать мне, что человек, который приходил ко мне в понедельник утром, был не из полиции?
Утром в понедельник о знакомых Йетса в Зальцбурге мог знать только либо один из его собственных агентов - а он едва ли стал бы задавать вопросы, - либо человек из лагеря противника, желавший остановить Йетса, не дать ему встретиться с Брайантом. Похищение - мрачное слово, но, возможно, это ключ к гибели Йетса. Мэтисон сказал:
- Я думаю, этот человек вел себя немного фальшиво. Хотя вы можете выяснить это очень просто. Просто спросите о нем двух полицейских, которые сейчас занимаются архивом Йетса.
- Но если он не полицейский, как он мог установить за мной слежку?
- Что?!
- Слежку. Когда он вышел, я видела в окно, как он остановился и заговорил с человеком, ожидавшим его в сквере. И это человек следил за мной вечером, когда я шла домой. И во вторник он крутился вокруг офиса. И в среду. И вчера. Но сегодня - сегодня я его не видела.
- Господь милосердный, - тихо произнес Мэтисон, и увидел, что она вздрогнула. - Неудивительно, что вы были на грани нервного срыва, когда звонили в Нью-Йорк.
Ее лицо снова смягчилось. Сочувствие - вот в чем она нуждалась. Сочувствие и призыв к самоотверженному труду, к исполнению долга и хорошо сделанной работе. Йетс все это просто разложил по полочкам. И Мэтисон неожиданно почууствовал себя виноватым под её ускользающим от мужских глаз взглядом, виноватым за её бледные тонкие губы, за аккуратно прилизанные волосы, собранные в смехотворный пучок.
- Мисс Фрейтаг, - произнес он очень мягко, - сейчас вы пойдете домой, а я позабочусь о миссис Конвей и любых других поесетителях.
- Но сегодня пятница, перед уикендом всегда столько работы, - она покачала головой, сожалея о том, что он не имеет представления о происходящем в офисе.
- Много ли удастся сделать сегодня?
- Но...
- Будьте хорошей девочкой и ступайте домой.
Она почти дала себя уговорить - по крайней мере, наполовину.
- Но мне следовало бы быть на месте, чтобы привествовать мисс Конвей. Мы ждали её к полудню.
Она покачал головой:
- Сделайте, как я вам сказал, - и добавил суровым отеческим тоном:
- Я настаиваю.
Это подействовало. Она покорно подождала, пока он расплатится по счету, отказалась от предложенного такси и церемонно попрощалась. Неожиданно она расчувствовалась.
- И спасибо вам, огромное спасибо, - произнесла она под наплывом эмоций. - Вы были так добры, так предупредительны...
- Др свиданья, мисс Фрейтаг. Я скажэу в офисе, что вы будете в понедельник, - он повернулся и зашагал через шумную площадь, с дребезжащими на подъме на мост через озеро троллейбусами. И чем скорее я уберусь из Цюриха, тем лучше, подумал он, вспоминая этот преданный благодарный взгляд.
- Мистер Мэтисон!
Он огляделся и, не веря своим глазам, увидел мисс Фрейтаг, почти бегом догонявшую его.
- Мистер Мэтисон, - срывающимся голосом произнесла она, не в силах отдышаться, - человек, который следил за мной в понедельник и вторник - он ждал около кафе. Я видела, как он последовал за вами. Поэтому я решила предупредить вас, ей хватило здравого смысла смотреть на Мэтисона, словно они обсуждали нечто, упущенное в недавнем разговоре.
- Где он?
- У края пристани. Смотрит на лебедей. На нем очень мокрый плащ, темно-серый по цвету. И шляпа тоже серая. Это тот же самый человек, уверяю вас, - преданно закончила она. - Он довольно молодой, примерно ваш ровесник.
- Благодарю вас за такой отзыв.
- Темнроволосый, с приятным лицом. Выглядит очень симпатичеым. Просто невероятно, что он занимается таким грязным делом, правда?
- Слежкой? Да, есть более благодарные способы заработать себе на хлеб, - мысли Мэтисона заметались. - Мисс Фрейтаг, могу я вас попросить слегка изменить ваши планы? Прежде чем идти домой, могли бы вы позвонить в офис и поговорить с одним из детективов? Как можно скорей сообщите ему об этом человеке. Скажите, что я намерен привести этого типа прямо в руки полиции. Попросите его организовать комитет по встрече прямо у парадного входа. Ладно?
Она кивнула, едва не расцвела улыбкой:
- У вас такие необычные обороты речи, мистер Мэтисон. Комитет по встрече - о да, я это устрою, - её голос упал почти до шепота. - Этот человек причастен к смерти Йетса, вы так думаете?
- Мне кажется, это возможно.
- Тогда мы устроим ему ловушку.
Этого типа стоит допросить в любом случае, подумал Мэтисон.
- Спасибо вам, мисс Фрейтаг.
- Ладно, мы обо всем позаботимся, - решительно произнесла она, повернулась и пошла в обратном направлении. Она даже мельком не взглянула на прилепившегося к Мэтисона "хвоста". И на Мэтисона тоже. А сам Мэтисон зашагал своей дорогой, поглядывая по сторонам. Мужчина в сером плаще оторвался от разглядывания лебедей и последовал за ним.
12
Билл Мэтисон подошел к мосту над устьем реки и остановился в ожидании зеленого сигнала светофора. Только теперь, окруженный людьми, он небрежно оглянулся. Человек в темно-сером плаще как раз ускорил шаг, чтобы прибиться к толпе прохожих, ожидающих зеленого света. Как только светофор мигнул, пешеходы дружными рядами рванулись в образовавшийся в железном потоке просвет. Мэтисон готов был поспорить, что население Цюриха по скоростной ходьбе даст фору даже закаленным пешеходам Нью-Йорка.
Он направился к тихим прогулочным аллеям вдоль пристани, медленно побрел по берегу озера. Все вокруг дышало покоем, только почему-то суетились воробьи: целая стайка собралась впереди него на земле, свирепо чирикая. Мэтисон с удивлением сообразил, что они собираются заклевать насмерть своего собрата - бедняга уже сдался и не пытался сопротивляться, он покорно лежал в центре истово чирикающей стайки. Мэтисон достал пару франков из кармашка для мелочи и кинул в кружок воробьев, заставив их с протестующими криками взмыть к деревьям.
- Ну давай же, балбес, удирай! - буркнул он и подождал, пока испуганная птичка догадается взлететь. Воробей взмыл и исчез за переплетенными кронами деревьев, тогда Мэтисон нагнулся и подобрал брошенные монетки, заодно украдкой оглянувшись. Мисс Фрейтаг была права. Человек в сером плаще терпеливо тащился за ним.
Мэтисон теперь едва переставлял ноги; он намерен был предоставить мисс Фрейтаг побольше времени. Поэтому он углубился в созерцание холмов на другом берегу озера, словно ему абсолютно нечего было делать. Ветерок почти улегся, облака растаяли, и только мокрая листва под ногами напоминала о бурном ливне, который они с мисс Фрейтаг пережидали в кафе. Он останавливался дважды: один раз у стоявшей у якорного причала яхты, второй раз около комплекса из купальни и длинного ряда кабинок для переодевания. Но больше он не оглядывался, даже исподтишка. Пусть парень порадуется, решил Мэтисон. Глупо было бы спугнуть его, только чтобы обзавестись другим "хвостом", таким же настырным, но ещё неизвестным. Этот маленький урок он накрепко усвоил в Зальцбурге.
Он вдруг подумал: есть ли связь между теми, кто следил за ним в Зальцбурге, и этим человеком? Нет... Почти наверняка нет. Серый Дождевик интересуется каждым, кто был тесно связан с Йетсом. Он, наверное, крутился около морга на Университетской улице с самого утра, поджидая того, кто явится опознать тело. Мисс Фрейтаг он уже знал, поэтому его заинтересовал я. Поэтому он проводил нас до кафе; в это время мы были в таком состоянии, что не заметили слежку. Мы все болтали и болтали, и его любопытство росло. Кто я такой, он не знал - просто ещё один знакомый Йетса. Возможно такое? Вполне возможно. Но в прошлый понедельник в Зальцбурге было ещё кое-что примечательное. Этот американский агент, Нилд, высказал предположение, что австрийцы могли взять на заметку любого незнакомца, в то роковое утро пожелавшего увидеть Брайанта. Нилд вполне мог быть прав. Но кто из австрийцев знал о появлении Мэтисона в магазине Брайанта, кроме брата Анны (а он не похож на человека, способного организовать грамотное наблюдение)? Правда, там был ещё его друг: Заунер. Феликс Заунер?
Когда Мэтисон пересек оживленную улицу, примыкавшую к площади, на которой находился офис фирмы "Ньюхарт и Моррис", он выбросил из головы Феликса Заунера. Теперь он находился в Швейцарии, и главная работа предстояла здесь, в Цюрихе. И кто бы ни приставил к нему хвост, австрийцы или швейцарцы, выяснить это можно единственным способом: задержав преследователя. Сосредоточься на этом, предостерег себя Мэтисон, забудь об остальном. Он подошел к площади и остановился, сокрушенный. Перед ним раскинулся маленький садик, почти безлюдный, а дальше тянулся тротуар, вдоль которого были припаркованы несколько машин. Вход в офис - как на ладони. Серый Дождевик, разумеется, знает местную географию. Ему нет нужды дальше идти за Мэтисоном. Он может спокойно остановиться на углу и понаблюдать за дверью, в которую войдет Мэтисон; отличный обзор ему гарантирован. Черт побери, подумал Мэтисон, закуривая сигарету, чтобы скрыть свое замешательство; кто мог предположить, что площадь окажется совершенно пустой в этот час? Все складывается исключительно удачно для Серого Дождевика; его невозможно будет ухватить за шиворот около двери. Или возможно?
Он снова зашагал вперед, но очень медленно, давая Серому Дождевику время выбрать подходящую подворотню. Нет сомнений, этот тип уже догадывается, куда именно направляется Мэтисон. Готов поспорить, подумал Мэтисон, он воображакет, что беспокоиться теперь не о чем. Ладно, посмотрим. Он швырнул в сторону свою сигарету, с нарочитой осторожностью исподтишка огляделся, чтобы добавить ещё один нужный штрих к картине, и нырнул в аптеку, находившуюся рядом с офисом.
Там были темные деревянные панели, на полках стояли большие банки с разноцветными жидкостями, разнообразные ступки и пестики, а надо всем этим витал тонкий аромат лимона. Мужчина средних лет в накрахмаленном белом халате заворачивал коробочку таблеток в белую бумагу. Мэтисон наблюдал за ним, пораженный необыкновенной точностью движений. Наконец аптекарь капнул красным воском с тонкой свечки на коробочку с лекарством, аккуратно запечатав её.
- Ну, а теперь, - сказал аптекарь, отложив в сторону, на темный полированный прилавок, запечатанную коробочку, что угодно джентельмену?
Вежливо, но зорко он смотрел на Мэтисон сквозь очки без оправы.
- Какое-нибудь лекарство от кашля.
- Для вас?
- Для моей сестры.
- Сколько ей лет?
- Она вполне взрослая.
- Понимаю. Позвольте порекомендовать вам одно из популярных средств. Это...
- Я предпочел бы, чтобы лекарство было вашего изгововления.
- У вас есть рецепт?
- К сожалению, нет, но я совершенно уверен, что у вас есть собственные прекрасные рецепты для таких случаев.
- Это займет несколько минут.
- Ну и прекрасно.
Действительно; чем дольше, тем лучше. Пусть Серый Дождевик немножко поволнуется, подумал Мэтисон. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы он забеспокоился всерьез и отважился на вылазку?
- Не желаете ли посидеть пока? - перед тем, как исчезнуть за стеллажом из полок, уставленных тщательно упакованными лекарственными средставми, аптекарь указал на кожаное кресло.
Это хорошая мысль, подумал Мэтисон, выбрав кресло в уголке около окна с полузадернутой занавеской. Сидя здесь, он укрыт от любопытных глаз прохожих. Следивший за ним человек, возможно, решится зайти, чтобы проверить, не встречается ли Мэтисон с кем-нибудь в этом тихом, уединенном месте. Человек такой профессии должен постоянно испытывать жгучие подозрения и сомнения в невинности чужих намерений. Решится ли он на вылазку? А почему бы и нет? Перед тем, как нырнуть в дверь аптеки, Мэтисон изо всех сил постарался выглядеть как можно подозрительней. Через пять минут, подумал он, я буду знать, увенчался ли успехом этот маленький спектакль. Каккого черта я с такой самоуверенностью передал через мисс Фрейтаг, чтобы детективы ждали в холле? Хотя если бы они расположились на тротуаре, или даже за углом, этот тип мог заметить их и улизнуть.
Поэтому Мэтисон ждал, сидя совершенно неподвижно, не отводя взгляда от закрытой двери. Он отчаянно жаждал увидеть, как Серый Дождевик нерешительно затопчется у входа в аптеку.
Дверь открылась. Мэтисон приготовился к рывку, но вошла пожилая дама в черной котиковой шубке. Она подошла к прилавку и забрала маленький пакетик. Аптекарь уже вынырнул из своего убежища с поклоном и приветливой улыбкой и поболтал со старушкой о вчерашнем концерте. На вкус мадам, партия виолончели была небезупречна. И тут Мэтисон почувствовал, что кто-то остановился у порога. Человек, пытающийся заглянуть внутрь, не заходя в аптеку? Или другой клиент? Занавеска на окне была из плотного льна, так что его обзор оказался ограничен. Если это человек в дождевике, подумал Мэтисон, его нервы напряжены так же, как мои. Возможно, даже сильней: он вообще не уверен, что я ещё здесь. Если только старушенция не вздумает на прощание любезно кивнуть...
Но ей это и в голову не пришло. И аптекарь, поклонившись ей и потирая руки, снова исчез в своей лаборатории. Мэтисон услышал голос пожилой дамы снаружи. Она ядовито произнесла:
- Прошу прощения.
Мэтисон услышал нерешительное шарканье у порога, наконец Серый Дождевик шагнул внутрь... Мэтисон ринулся к двери.
Его левая рука вцепилась в плечо вошедшего, правая сомкнулась на запястье.
- О, Бобби, старина, до чего я рад тебя видеть! - громко воскликнул он и одновременно рванул и выкрутил запястье за спиной у Серого Дождевика. Неожиданность нападения обеспечила Мэтисону временный перевес; остальное довершил быстрый натиск. Он вытащил пленника из аптеки, приговаривая:"Сюда, старина, сюда", и втолкнул в темный холл. Там никого не было.
Она не позвонила, успел подумать Мэтисон, прежде чем начался настоящий поединок. Серый Дождевик попытался вытащить вторую руку из кармана. Он был меньше Мэтисона ростом, но проворней. Он крутанулся дважды, выбросил вперед колено... Мэтисон сумел увернуться, и свирепый удар лишь задел его, но ему пришлось отпрянуть и ослабить хватку. Противник вырвался из его рук и прицелился в него из маленького автоматического пистолета.
- Довольно! - произнес чей-то голос, и из-за лестницы выскочил и побежал к ним швейцар.
Благодарение Господу, подумал Мэтисон. Вдруг он заметил, что швейцар на бегу прикручивает глушитель к револьверу, который держит в руке. Мэтисон резко выпрямился, и тут прозвучал ответ на его невысказанный вопрос; швейцар резко произнес:
- Давай его к черному ходу, Ганс. Не нужно оставлять беспорядок в холле.
Ганс ткнул в спину Мэтисону пистолетом. Где-то наверху, возможно, на площадке этажом выше, послышался тихий перестук чьих-то высоких каблучков.
Швейцар покосился на площадку перед лифтом и бросил Мэтисону:
- Шевелись, ты!
Будь я проклят, если сдвинусь с места, подумал Мэтисон. Я сделаю вот что: заору изо всех сил и рухну на пол, и буду молиться, и все это одновременно. Он сделал глубокий вдох, приготовившись кричать, и тут длинный страшный глушитель качнулся, швейцар развернулся в противоположную сторону и кинулся удирать.
Ганс обернулся, чтобы понять, что напугало его приятеля и потерял возможность воспользоваться своим пистолетом. В холл скользнули трое мужчин и остановились в шаге от него.
Двое быстро застегнули наручники на его запястьях, третий подошел к Мэтисону. У него были коротко подстриженные седые волосы, темные усики, здоровый цвет лица, встревоженные серые глаза. А его туфли оказались не только хорошо начищенными, но и очень маленькими. Густав Келлер, подумал Мэтисон, и обессиленно опустился на ступеньку, чувствуя себя марионеткой, у которой перерезали ниточки. Он вытянул ноги и потер ушибленное бедро.
- Я в полном порядке, - успокоил он Келлера, обеспокоенно поднявшего брови. - Откуда вы выпрыгнули?
- Мы сидели в машине около сквера. Сожалею, что мы немного задержались, но мне нужно было послать наших ребят к черному ходу.
- Счастлив, что вы оказались здесь, - чувство абсолютной опустошенности на миг вернулось, когда он вспомнил себя и Ганса в холле - и ни единого полицейского в поле зрения. Он глубоко вздохнул.
- Мисс Фрейтаг обещала позвонить двоим детективам наверху, - заметил Мэтисон, укоризненно покачивая головой в адрес всего женского рода.
- Мисс Фрейтаг поступила гораздо благоразумней. Она позвонила в наш штаб и попросила к телефону человека, который расследует смерть Эрика Йетса.
Мэтисон недоверчиво уставился на него, потом рассмеялся:
- Это должно было произвести сильное впечатление.
По лицу Келлера расползлась дружеская, открытая улыбка:
- На этом спектакле у нас были места в первом ряду. Вы нас здорово озадачили. Эта аптека... - его улыбка стала шире, - жаль, вы не видели физиономию этого малого, когда тащили его волоком из аптеки, - он покосился на Ганса, и улыбка увяла. - Он у нас заговорит, - пообещал он, - к тому же, их теперь двое. Неплохой улов.
Надеюсь, испуганно подумал Мэтисон. Второй злоумышленник произвел на него впечатление более сильное, чем безутешный ныне Ганс.
Благодушное выражение исчезло с лица Келлера, когда где-то в глубине здания грянул выстрел. Он помчался к двери черного хода. Мэтисон встревожился, хотя и сообразил, что этот выстрел - не из револьвера с глушителем. Раз поднялась стрельба, значит, второй тип пытался скрыться. Удалось ли ему улизнуть? Мэтисон покосился на Ганса, у которого на уме явно было то же самое; парень заметно повеселел. Но он снова напрягся, когда вернулся совершенно безмятежный инспектор Келлер.
- Пытался сбежать, - сказал Келлер. - Пришлось прострелить ему ногу. Болезненно, но неопасно, - он кивнул своим парням. - Уберите его отсюда. Его приятеля уже увезли, - он мрачно уставился на Ганса, - ты будешь не один стоять перед судом по обвинению в убийстве Йетса.
Ганс не отрывал от него глаз, он продолжал оглядываться, когда его повели к выходу. Наконец он не выдержал и воскликнул:
- Я не имею к этому никакого отношения. Никакого. Я никогда...
Его увели, не обращая внимания на его крики.
- Я бы поставил на второго, - заметил Мэтсон, вспоминая радость Ганса, вообразившего, что его приятель смылся. Убийство? Это блеф или...
Келлер приложил пальцы к губам, давая знак замолчать. Он раздраженно оглядел лестницу. На верхней площадке собралась целая толпа зевак, и нетерпеливые напирали, сталкивая оказавшихся впереди вниз по ступенькам.
- Нет никаких причин для беспокойства, - резко сказал он. Пожалуйста, возвращайтесь на свои места! Продолжайте свою работу!
- Разве не было выстрела? - спросил кто-то.
- Холостой. Никто не пострадал.
- Я же говорил, это был мотоцикл, - заявил кто-то друголй, и зеваки рассредоточились по своим кабинетам.
- А где ваши два детектива? - спросил Мэтисон. Он не увидел их на лестнице.
- Они получили приказ охранять кабинет Йетса, независимо от того, что будет происходить вокруг. Мы ожидали переполоха. Но не такого, - Келлер сел на ступеньку рядом с американцем. - Ну, а теперь вы можете мне объяснить, почему этот человек следил за вами?
- Мне кажется, его интересовали все, кто имел достаточно близкое знакомство с Йетсом. Я опознавал труп Йетса.
- Мисс Фрейтаг была с вами?
- Да. Она узнала этого человека. Он следил за ней на этой неделе. Следовательно, его опроеделенно интересовал Йетс. Но есть ещё одно обстоятельство, о котором я хотел бы рассказать, - Мэтисон нахмурился, стараясь вспомнить. - Ах да, фотографии. Мисс Фрейтаг украдкой сделала несколько фотографий Йетса, когда он в прошлом году катался на яхте с одной молодой женщиной. Она, очевидно, была его очень хорошей знакомой. Но я советую вам очень деликатно расспросить об этом мисс Фрейтаг, - он позволил себе шутливый тон, - она настоящая девушка, наша мисс Фрейтаг. Застенчивая, исполненная чувства долга, стойкая дочь Господня...
Келлер смерил его взглядом, выражавшим что-то вроде сочувственного терпения.
- Благодарю вас.
- Так Йетс был убит? Вы уверены?
- Я так полагаю, тем более что наш напуганный человечек начал говорить. Йетс был уже мертв, знаете ли, когда его засунули в перевернутую яхту. Мы узнали это только полчаса назад. Вашего преследователя мы пока задержим за ношение оружия. Что касается его компаньона - надеюсь найти что-нибудь более веское. Нам ещё предстоит побеседовать с настоящим швейцаром, немцем по национальности, ныне натурализованным швейцарцем. Как сумели заставить этого человека уступить свой пост? И по какой причине? Мэтисон подумал, что жизнь сейчас кажется Густаву Келлеру исключительно интересной; его глаза азартно поблескивали, когда он перечилял вставшие перед ним задачи. - Мы, конечно, можем предъявить им обвинение в покушении на убийство. Они ведь угрожали вам, не так ли?
- В некотором смысле...
- Но для вас безопасней, если ваше имя вообще не будет упоминаться в нашем отчете. Сомневаюсь, - задумчиво добавил Келлер, - что за площадью наблюдал ещё какой-нибудь член их группы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14