А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Я нисколько не хочу касаться в этой статье многообразных функций
"скобки"*1; мною отмечено выше значение скобки, как разрыва плавности
речи да и то, главным образом, поскольку плавность речи связана с декла-
мационным построением речи, а следовательно и сама скобка выступает в
функции, разрывающей декламационное синтактическое построение с его ин-
тонацией, в функции снижающей "высокий стиль". Отсылаю к выше приведен-
ным примерам и приведу еще случай, очень характерный, так как здесь
чрезвычайно напряженный эмоциональный тон отрывка особенно
_______________
*1 Синтаксису Ленина и в частности явлению "скобки" я посвящаю от-
дельную подробную работу. дает ощутить разрушающую, снижающую функцию
скобки. "Никто неповинен в том, если он родился рабом; но раб, который
не только чуждается стремления к своей свободе, но оправдывает и прикра-
шивает свое рабство (например, называет удушение Польши, Украйны и т.
д., "защитой отечества" великороссов), такой раб, вызывающий законное
чувство негодования, презрения и омерзения, есть холуй и хам" (V).
Возвращаясь к первой редакции начала статьи (см. стр...) "как много
говорят", - скажу, что в этом своем виде отрывок производит более "высо-
костильное" впечатление, чем во второй редакции. У Ленина от этой "высо-
костильности" и "пафосности" ничего не остается потому, что к разрушаю-
щему влиянию скобок присоединяется и снижающее значение лексического ма-
териала. К этому последнему я теперь и перехожу.
5.
Цитирую начало статьи так, как оно дано у Ленина: "Как много говорят,
толкуют, кричат теперь о национальности, об отечестве! Либеральные и ра-
дикальные министры Англии, бездна "передовых" публицистов Франции (ока-
завшихся вполне согласными с публицистами реакции), тьма казенных ка-
детских и прогрессивных (вплоть до некоторых народнических и "марк-
систских") писак России - все на тысячу ладов воспевают свободу и неза-
висимость "родины", величие принципа национальной самостоятельности".
Если в первой редакции данный отрывок, в его синтактическом и лекси-
ческом строе, мог бы выполнить функцию эмоционально возвышенную, то под-
линная ленинская редакция - с ее лексическим, фразеологическим и синтак-
тическим содержанием (ср. подчеркнутые слова и выражения) исключает это
вовсе.
Лексический и фразеологический материал является одним из моментов,
могущих парализовать эмоционально возвышенные декламационные возможности
синтаксиса. В данном случае такую функцию несет: ироническая (ср. "пере-
довых", "марксистских", "родины", "воспевают"; отчасти: бездна, тьма),
интимно-фамильярная (ср. толкуют на тысячи ладов) и грубословная (ср.
казенных писак) лексика. Этот лексический материал привносит не только
эмоциональный семантический тон, чуждый эмоционально-пафосной речи, но и
интонацию, разрушающую собственную эмоционально-пафосную интонацию. Лек-
сическое и фразеологическое снижение, на ряду с синтактическим ("скоб-
ки") и часто совместно с ним, может быть отмечено в разбираемой статье
неоднократно.
Во II абзаце читаем следующее: "Нам, представителям великодержавной
нации крайнего востока Европы и доброй доли

Юрий Тынянов.
СЛОВАРЬ ЛЕНИНА-ПОЛЕМИСТА.
"Надо уметь приспособить
схемы к жизни, а не повто-
рять ставшие бессмысленны-
ми слова".
(Н. Ленин. Письма о так-
тике. Письмо 1.)
Предварительные замечания.
 1.
Прежде всего о слове "словарь". Под этим словом в быту мы чаще всего
разумеем "лексикон, сборник слов, речений какого-либо языка" (Даль)
"Словарь при этом оказывается безразличной по функциям статической мас-
сой слов с различными делениями - словарь языка, наречий, диалектов;
словарь класса; словарь технический; словарь индивидуальный. Это - один
ряд.
Другой ряд - "пользование словарем"; те или иные словарные элементы
используются в той или другой конструкции, несут на себе те или иные
функции; один и тот же словарный элемент будет иметь разную функцию,
разное назначение в разных речевых конструкциях.
Каждая конструкция имеет свои законы; поэтому безразличное само по
себе слово оборачивается на ней своей новой конструктивной стороной.
Обычное газетное слово, нами в газете почти незамечаемое (несущее в га-
зетном языке определенные функции) - в стихе может быть необычайно све-
жим (нести другую функцию); обычное разговорное слово, примелькавшееся в
бытовой речи, - в ораторской речи оборачивается особой стороной. И нао-
борот. На этом основана и эволюция словарного материала внутри этих
конструктивных рядов; "словарь" в смысле "собрания слов" - эволюциониру-
ет внутри каждого конструктивного ряда, отбираясь по своему назначению в
этих рядах, по своей функции. Пример - литературный язык, стиховой язык.
В начале XIX века Катенин употребил в высокой поэзии слова "сволочь",
"плешивый". Это вызвало бурю, хотя слово "плешивый" в прозе употребля-
лось. Так же необычно выглядело в стихах Некрасова слово "проститутка",
- вообще в литературе употребительное. Так же необычен словарь Маяковс-
кого, - но необычен только конструктивно, - вне конструкции и в другого
рода конструкциях - он будет "выглядеть" по иному - будет функционально
иной. Настоящая статья рассматривает не словарь Ленина-индивида, а сло-
варь Ленина-оратора и политического писателя. С точки зрения функцио-
нального использования словаря, в слове интересны главным образом: 1)
отношение к "основному признаку" значения слова; 2) отношение к "второс-
тепенным признакам" значения слова; 3) отношение к "лексической окраске"
слова; 4) то или иное использование отношения слова и вещи.
 2.
Если мы проанализируем ряд словоупотреблений какого-нибудь одного
слова, - мы натолкнемся на одно явление. Это - лексическое единство.
Возьмем ряд словоупотреблений слова "голова":
1. Голова - часть тела.
2. За это головой ручаюсь.
3. Много ль голов скота держите?
4. "Гуляй казацкая голова". (Гоголь).
5. Это голова, каких мало!
6. Забрать себе что в голову.
7. Выкинуть что из головы.
8. В первую голову.
9. Голова делу.
10. "Сельский голова" (Гоголь) "городской голова".
В этом ряду - перед нами разные значения одного "слова" в разных сло-
воупотреблениях. Такое слово как голова - в значении "городской голова",
"сельский голова" как бы совершенно даже отделилось от ряда, что и под-
черкивается изменением рода. Это доказывается, напр., - возможностью ка-
ламбура:
Хлопцы, слышали ли вы?
Наши ль головы не крепки!
У кривого головы
В голове расселись клепки,
Набей, бондарь, голову
Ты стальными обручами!
Вспрысни, бондарь, голову
Батогами, батогами.
("Майская ночь").
Бондарь приглашается набить обруч на голову N 1, а вспрыснуть батога-
ми голову N 10.
И все-же, даже в этом значении не совсем стерлось единство со всем
рядом. Ср. речь Каленика из той же "Майской ночи" о том же - голове:
- Ну, голова, голова. Я сам себе голова.
Здесь в слове голова - сельский голова подчеркивается оттенок значе-
ния, уже явно входящий во весь ряд, здесь это слово приведено к единству
с другими словоупотреблениями; здесь в нем обнаружено наличие категории
"лексического единства". Возьмем такую фразу:
- Какую голову с плеч снести!
Здесь "голова" - одновременно и в значении 1-ом и в значении 5-ом.
Так, признак лексического единства позволяет совмещать в одном словоу-
потреблении разные, - и, казалось бы, несоединимые значения: голова -
часть тела и голова - ум. Такое же, собственно, совмещение в приемах
6-ом и 7-ом: "забрать себе что в голову" и "выкинуть что из головы" -
это одновременно и значение: "голова - часть тела и значение: голова -
ум".*1
Совмещение это становится возможным из-за наличия признака лексичес-
кого единства, который назовем основным признаком значения.
В примере N 2 и N 8: "за это головой ручаюсь", "в первую голову", -
значение слова сильно стерто; здесь слово порабощено группой, фразой,
осознаваемой, как единица, как целое; здесь основной признак сильно за-
туманен, лексическое единство затушевано фразовым единством. И все ж та-
ки возможны такие условия, которые обнаруживают и в этих случаях наличие
лексического единства.
Если мы будем, например, отправляться от значения N 1, если это зна-
чение будет нам задано, как некоторый тон, - то и в таких "бесцветных"
значениях, как в N 2 и N 8 - обнаружится их связь с N 1, - а отсюда и со
всем лексическим рядом. Поэтому в группе "головой ручаться" на военном
языке или в такой исторической повести, где фигурирует плаха - значение
слова "голова" будет отнесено к примеру N 1 - именно потому, что мы от
него отправляемся, что оно дано как основное, - что мы двигаемся в опре-
деленном лексическом плане.
Значение лексического плана хорошо видно на следующем примере. Слово
"земля" в таком соединении, как "черная, жирная земля", с одной стороны,
и "бежать по земле, упасть на землю", с другой стороны, - будет иметь,
конечно, разное значение. Можно бежать по песку, по глине, по любой поч-
ве - и все-таки бежать "по земле".
С другой стороны, ясно, что такая пара как "Земля и Марс" - нечто
третье, ни то и ни другое. "Земля" в такой _______________
*1 Это "совмещение", основанное на лексическом единстве, может быть
использовано как поэтический прием. Возьмем, например, два значения сло-
ва сердце: 1) Сердце - вместилище и средоточие эмоциональной жизни; 2)
сердце - особое эмоциональное обращение. Блок вмещает оба в стихах:
Все б тебе желать веселья,
Сердце, золото мое. паре и пишется-то с большой буквы - и обозначает
нашу планету, а никак не почву и не "низ".
И все-таки, если дело идет о том, что люди взлетели на Марс, то мы не
можем, не рискуя быть комичными, говорить о марсианской почве - "земля",
- или "спуститься на землю" (т.-е. спуститься вниз, на Марс). И когда
Ал. Толстой, развертывая действие на Марсе ("Аэлита") пишет:
"Вот он (воздухоплавательный аппарат марсианина. Ю. Т.) нырнул и по-
шел у самой земли" (т.-е. марсианской. Ю. Т.) и дальше действие идет все
на том же Марсе: "Но когда Лось и Гусев двинулись к нему (марсианину. Ю.
Т.), он живо вскочил в седло... и сейчас же опять сел на землю", (Крас-
ная Новь, книга 6. стр. 125.), - то это производит комическое впечатле-
ние, которое не входило в расчет автора.
 3.
Таким образом основной признак значения позволяет слову разноситься
по лексическому плану. Мы видели, как лексический план не безразличен
для значения слова: он придает значению, в котором употреблено слово в
данном случае - признаки, которые идут от других значений слова. Условно
назовем их второстепенными.
Проанализируем теперь, отчего неудачно словоупотребление у Ал. Толс-
того, отчего оно не удалось. Это словоупотребление - оказывается равно-
действующим двух рядов: 1) фразового единства, 2) лексического плана.
В фразе: "пошел у самой земли" - слово "земля" имеет (вернее должно
иметь) примерное значение: "у самого низа". Фраза подчиняет отдельное
слово, она предопределяет значение; мы иногда можем свободно пропустить
нужное слово, и однако ж все его сразу угадают. - Так оно подсказывается
фразой, фразовым единством.
На этом основано явление, которое Вундт называет "сгущением понятия
через синтактическую ассоциацию" (Begriffs verdichtung durch
syntaktische Assoziation), - одно слово приобретает значение группы.
Напр. "Наловчась подхватывали однозубой вилкой кубик колбасы, столь из-
дававшей, что спасала лишь пролезшая в беседку сирень" (Ил. Эренбург.
Жизнь и гибель Николая Курбова, стр. 36). Здесь группа "издавать запах"
так тесно связала, ассоциировала оба члена, что один из них "издавать"
вполне уж заменяет целую группу.
На этом основано и частное явление того же рода "заражение"
(contagion - термин Бреаля): слово "заражается" общим смыслом фразы и
взамен собственного значения приобретает общее фразовое значение. Приме-
ры Бреаля: (Breal, M. Essai de semantique стр. 205):
je n'avance pas (passum); je ne vois point (punctum).
Слова: passum, point - получили из общего негативного (отрицательно-
го) значения фразы, по связи, по ассоциации со словом ne - значение слов
отрицания. На этом основано и превращение группы фразы - в группу с об-
щим слитным значением для всех членов группы, где уже потеряно отдельное
значение каждого из членов; иногда такие группы, такие слитные речения
превращаются в слова (что ни будь = что-нибудь).
Любопытный пример "заражения" отдельного слова общим смыслом фразы -
в слове "оглашенный". Это слово - бранное, и употребляется в смысле,
примерно: "бешеный", "неуемный".
Между тем слово "оглашенный" на церк.-слав. языке (так же как и на
литературном русском) - значит "упомянутый", "объявленный", "названный",
"огласить - церковный термин, - объявить".
Бранный смысл слова родился из фразы, которой предписывалось непосвя-
щенным, еще не принявшим христианства, - покинуть церковь: "Оглашенные,
изыдите".
Общий смысл фразы, хотя и не бранный, но все-же "укоризненный", ука-
зывающий на то, что непосвященные не имеют права оставаться при делах,
касающихся только посвященных. Вне живого применения, - фраза получала
уже не "укоризненный" характер, а порицательный, бранный. Этот общий
смысл фразы окрасил отдельное слово так сильно, что затемнил в нем ос-
новной признак; слово "оглашенный" не соединено ассоциативными связями
даже с таким значением слова "огласиться", как: "его дурной поступок ог-
ласился". (Этой потере основного признака способствовало между прочим и
сознание иноязычности, данной в формальной части слова: оглашенный, что
еще больше отделяло его от родственных слов). Слово выпало из лексичес-
кого единства, потеряло основной признак - и взамен этого получило зна-
чение от общего смысла фразы.
Эта власть фразы над значением отдельного слова в приведенных случаях
- совершенно затемняет его основной признак, прерывает его связь с лек-
сическим единством, т.-е. затемняет слово, как лексическое единство.
Напротив, в примере из Ал. Толстого лексический план так определенен,
что фразовый смысл столкнулся с ним, - и фраза не удалась.
Лексический план - это пункты, в которых проникают в данное значение
- те или иные значения из объема лексического единства. Эти опорные
пункты, отправные пункты могут так или иначе окрасить слово, так или
иначе повернуть, распланировать основной признак; лексический план - это
тот рычаг, который обнаруживает в слове то ту, то другую связь с объемом
лексического единства.
Таким образом, - для того чтобы обнаружить в слове - конкретный объем
лексического единства, - мы должны каждый раз: 1) выяснить наличие ос-
новного признака, связывающего конкретные специфические значения слова в
однолексическое единство, 2) выяснить затуманивающую основной признак
власть фразы, 3) выяснить отклоняющее деформирующее действие лексическо-
го плана.
 4.
Крайне важен в слове еще один признак - лексическая окраска.
Каждая нация, каждый класс, каждая среда в широком смысле слова - ок-
рашивают слова для нее характерные. Каждая среда имеет свои особые усло-
вия, особые деятельности, и, в зависимости от этого, то или иное слово
характерно или не характерно для нее.
Каждое слово имеет, поэтому, свою своеобразную лексическую окраску,
но эта лексическая окраска сознается как таковая только вне самой среды,
для которой она характерна.
Таково языковое ощущение иностранных языков, диалектов и т. д.
Это использовано у Гоголя, как комический эффект.
Анучкин.
- А как, - позвольте еще вам сделать вопрос, - на каком языке изъяс-
няются в Сицилии?
Жевакин.
- А натурально, все на французском.
Анучкин.
- И решительно все барышни говорят по-французски?
Жевакин.
- Все-с решительно. Вы даже, может быть, не поверите тому, что я вам
доложу: мы жили тридцать четыре дня и во все время ни одного слова я не
слыхал от них по-русски.
Анучкин.
- Ни одного слова?
Жевакин.
- Ни одного слова. Я не говорю уже о дворянах и прочих синьорах,
то-есть разных ихних офицерах; но возьмите нарочно тамошнего простого
мужика, который перетаскивает на шее всякую дрянь, попробуйте, скажите
ему: "Дай, братец, хлеба" - не поймет, ей-богу не поймет, а скажи
по-французски: "Dateci del pane" или "portate vino!" - поймет и полетит
и точно принесет.
(Женитьба. Действ. I. Явлен. XVI).
Комизм здесь основан на том, что лексическую окраску, которую "фран-
цузский" язык имеет в русском (т.-е. вне своей среды) действующее лицо
переносит в самую среду, т.-е. туда, где этой окраски быть не может*1.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47