А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Записался в партию, надел винтовку, стал носить наган без кобуры. И
на каждом сходе грозно размахивал им и кричал утверждающие правильность
политических деяний Ленина тексты. Из этих выступлений, из споров о "бо-
жественном" и Ленине вместе - создалось много сумбурных, но пафосных
рассказов о нем в уезде. Разного настроения, различного к Ленину отноше-
ния, но равно горячих. От вдохновенья художественно-ярких. Никто не ос-
тался теплохладным. Безземельные "квартиранты", малоземельные поселенцы,
батрачье, беднота русская, мордовская и башкирская создали о Ленине це-
лые былины. В этой статье, спешной и взволнованной, которую пишу в час,
когда еще не закрыта Ленина могила, я не могу многого вспомнить. И не о
своих мыслях - о нем пишу. Я пишу о глухом уездном, где застревали и
сгасали имена. И где вдруг одно большое осталось жить. Осталось и чудес-
но расцветилось редким и редкостным мужицким вдохновением. Более точно и
ярко я вспоминаю один рассказ.
На хуторе, по пути в город, я слышала его. За сто сорок верст, в бу-
ранную зиму тысяча девятьсот восемнадцатого, ехал за новостями в город
мужик Никита Минушев. И прихватил меня с собой. Обжигающий, холодный ве-
тер и колючая поземка заставили нас еще до сумерок свернуть к ночлегу. В
избе у знакомых Минушева, на расшатанной деревянной кровати, на деревян-
ных скамьях у стола за прозеленевшим самоваром, оказалось много свернув-
ших с дороги путников. Тоже хозяевам знакомцев. Тоже - за новостями в
город, не боясь переметенной бураном дороги. До темноты оглядывали друг
друга затаенными мужицкими глазами. Обменивались утвержденными, как обы-
чай, при встречах сообщениями о ценах на хлеб, об отсутствии товаров и
очень сторожко о новых порядках. Но в час, когда от нечистоплотной му-
жицкой одежды, от дыхания сбившихся в маленькой избе людей начал туск-
неть и мигать огонек пятилинейки под потолком, разговорились бабы. И су-
хощавая серолицая хуторянка, с пеплом седины на выбившихся из-под бабьей
повязки волосах, с выцветающими черными глазами, рассказала не спящим
сказку про Ленина. Как Ленин с царем народ поделили:
"Вот приходит один раз к царю Миколашке самый главный его генерал.
"Так и так, ваше царское величество, в некотором царстве, в некотором
государстве объявился всем наукам обученный дотошный человек. Неизвест-
ного он чину-звания, без пашпорту, а по прозванию Ленин. И грозит этот
самый человек: на царя Миколая приду, всех царевых солдатов одним словом
себе заберу, а генералов всех, начальников, офицеров-благородию и тебя,
царь Миколай, в прах сотру и по ветру пущу, слово такое есть у меня".
Испугался тут Миколашка-царь, ногами вскакнул, руками всплеснул, громким
голосом воскричал: "Отпишите скореича человеку тому, чину-звания неиз-
вестного, без пашпорту, а по прозванию Ленину, пусть не ходит с тем сло-
вом на меня, не крушит в прах меня, генералов моих, начальников, офице-
ров-благородию, а за то отдам я человеку тому полцарства моего!". Набе-
жали тут к царю люди ученые, скоро-скоро, с задышкою, обточили перья
вострые, отписали тому Ленину: "Так и так, не ходи ты, Ленин, на царя
Миколая со словом твоим, а забирай себе полцарства Миколаева без бою,
без ругани". И мало ли, много ли, а в скорости прислал ответ письменный
тот человек, чину-званья неизвестного, без пашпорту, а по прозванью Ле-
нин. И отписывает Ленин царю-Миколашке: "Так и так, прописывает, согла-
сен я получить от тебя, царь-Миколашка, половину царства твоего. Только
отписываю я тебе уговор, как мы делиться с тобой станем. Ни по губерням,
ни по уездам, ни по волостям. А вот как, прописываю я тебе, на какую де-
лежку с тобой я согласен, и чтоб без никаких больше разговоров. Забирай
ты себе, царь-Миколашка, всю белую кость: генералов, начальников, офице-
ров-благородию со всеми их отличьями, со всеми чинами, крестами, наград-
ными аполетами, с супругами благородными, с детями их белокостными. Гос-
подинов-помещиков со всем их богачеством, с одежей шелковой и бархатной,
с посудой серебряной позолоченной, с супругами ихними и с отродием. За-
бирай себе купцов с товарами ихними, с казною несметною, и из банков пу-
щай заберут всю казну свою. Забирай себе всех заводчиков и с казной, и с
машинами, и со всем их заводским богачеством. А мне отдавай всю черную
кость: мужиков, солдатов, фабричных, с немудрящей ихней шараборой.
Только скот на племя оставь, поля травные да землю-родильницу для па-
хотьбы". Прочитал письмо Миколашка-царь, заплясал ногами в радости, заш-
лепал в ладошки в веселости и приказал своим генералам, офицерам и на-
чальникам: "Сей-же-час отпишите тому Ленину на все полное согласие. И
какой же он есть всем наукам обученный, слово тайное знающий, коль от
всей казны несметной моей, от товаров купеческих, от припасов помещичьих
отказывается, а забирает себе черную кость безо всякого способия. А на
тую казну мы себе другую черну кость наймем, из тех нанятых в солдаты
заберем, и будем жить опять в спокое да в богачестве". Набежали тут
опять к царю спешно-спешно, с задышкою, многие люди ученые, обточили
перья вострые, отписали тому Ленину царево согласие. А насчет надсмешки
и не гукнули, чтоб не одумался, не пошел на них с тайным словом своим. И
мало ли, долго ли, а в скорости наезжает тишком-тихонечком тут Ленин к
своим солдатам, мужикам и фабричным. А царь с костью белою уж подальше
отъехали. Глядят мужики, солдаты, фабричные, а приехал к ним простецкий
хрестьянский человек и говорит им: "Товарищи, здравствуйте". Куда глаз
хватил, всех за ручку подержал и объявил громким голосом: "Буду с вами я
в одном положении, как есть мы теперь товарищи. Только вы меня слушай-
тесь, я всем наукам обученный и своих товарищев на худое не выучу". Сол-
даты по солдатьей своей выучке сейчас: "Точно так, товарищ Ленин, слуша-
юсь". Фабричные, городской народ грамотный, со сноровкою тож ему не пре-
кословили. А мужики изобиделись, что в расчете просчитался он, зашумели,
загалдели, задвигались: "За что, про что опустил из рук казну и бо-
гатство несметное? Разделил бы нам, мы бы в хозяйстве поправились". Зас-
меялся тут Ленин, головой качнул и сказал им в ответ такое слово: "Не
галдите, не корите, забирайте землю-скот и хозяйствуйте. А там будет де-
ло видное. Не хватило бы казны той про вас, как есть вас многие тысячи,
а белой кости малые сотенки. А нащет того, чтобы всю белую кость совсем
со света свести, то слово я знаю, еще неполное. Не докумекал маленечко.
Но есть у меня другое, достоверное на всю черную кость по всей земле.
Как скажу его, нигде белая кость не найдет себе ни солдатов, ни работ-
ничков. Все под мою руку уйдут, а от их откажутся. И как есть они не до-
бытчики, а прожитчики, то им долго на белом свете не выстоять". И мало
ли, долго ли, а в скорости, как сказал, и приключилось так. Прискакал
верховой к Ленину, привез ему известие от Миколашки-царя. И отписывает в
том известии Миколашка-царь: "Так и так, Ленин, надул ты меня. Взял себе
всю черную кость, а мне отдал не добытчиков, а прожитчиков. Генералы
мои, офицеры-благородия, как кони стоялые без солдатов нашинских. Только
пьют, едят да жир нагуливают. Господины-помещики все припасы свои уж по-
канчивают, одежу из сундуков донашивают, без опаски изорвали всю, поза-
мазали. Проторговались купцы мои, без мужиков некому им товар свой лежа-
лый сбывать. Заводчики мои все машины посбивали, перепортили. Как нету
сноровки у них, по-книжному и знают, а к винту не подладят. А чужеземный
чернокостный народ на службу к нам не наймается, под твою руку прет, на
твое слово тайное. И как дошло нам дело, что хоть ложись да помирай, то
идут на тебя войной генералы мои, офицеры-благородия, чтоб отбить нам
назад к себе всю черную кость". И с того теперь война пошла промеж белой
костью да черною. Только долго белой не выстоять, как привыкли генералы,
офицеры-благородие команду на солдата кричать, войски туды-сюды передви-
гывать, а сами в войне отбиваться непривычные, как есть в их жила тон-
кая. И недолго им на белом свете выстоять"...
Погасла лампа. Храпели мужики. Бормотала спросонок баба. А худощавая
стареющая хуторянка, сидя на тулупе своем, на полу, истово, напевно, как
молитву, выговаривала смешные и трогательные слова своей сказки. У ней
были добавления и отступления, которых я не помню. Не помню точных слов,
но характер слов, содержание, ритм речи ее я помню. Как сейчас слышу.
Оттого смело воспроизвожу. Это - первая мужицкая легенда о человеке с
именем Ленин в бедном легендами уезде, где сгасала яркость многих имен.
И для меня она - убедительное свидетельство: дана была Ленину вера тугой
мужицкой души. Только о том мужик рассказывает сказы, что вошло в его
сердце и память в живых образах, чему он поверил. Оттого в печальный час
я не боюсь смешных слов простой его сказки. Этими сказками входил Ленин
в душу к мужику. И я жалею, что не могу сейчас восстановить еще один
рассказ, башкирина-подводчика. Надо тщательно вспомнить сочетанья его
слов, детали содержания и ритм рассказа. А этого сейчас мне не сделать.
Он говорил о красном тюре (начальник, господин) Ленине, который башкир
от русской жестокости и хитрости защищал. Разноплеменный состав населе-
ния часто служил причиной долгих распрей, иногда и кровопролитных схва-
ток в уезде. Равно невежественные были, равно и жестоки. Долгая их тяжба
еще не кончена. Окончится только тогда, когда придет знание, а с ним
уважение к разноверцу и разнокровцу. В этом уезде и посейчас для
большинства русских крестьян киргизин, башкирин - низшее поганое сущест-
во. Они выпьют из одной чашки с заразным, но после здорового башкирина
отодвинут брезгливо посуду. А в Ленина верили и те и другие. Я во вступ-
лении подробно выписала уезд. Для того, чтобы стало понятно: какая
яростная, какая жестокая была там схватка из-за утвержденья Октября. Не-
которые села и поселки по пять, по семь раз переходили от белых к крас-
ным. Многие хутора сметены с лица земли. Выжжены, обеднели станицы, за-
топтаны, незасеяны богатые земли старообрядцев. Умирает полуразрушенный
уездный город. Этим летом я была в нем и в селах уезда. В городе площади
и редкие тротуары поросли травой. Разрушено не меньше трети домов. Раз-
биты школы. У города нет средств ремонтировать их. В нем не ожила тор-
говля. Торгует случайным товаром одна кооперативная лавка. От многих
башкирских зимовок одно пепелище. Грозная ступня войны четко отпечата-
лась на том уезде. Нищенствуют учителя. В селах мужики позакрывали шко-
лы. Кроме войны притоптал уезд еще голод. Такой же, как в Поволжьи, и в
тот же год. Вот в этом уезде, где столкнулось столько групп и мировозз-
рений, деревянный глухой мещанский город выдержал двухмесячную казачью
осаду. При сдаче города, поддержка населения помогла красноармейцам про-
биться на соединение с главными силами армии. Этот невероятный уезд,
приявший всю страсть Октября, сохранил нерушимой веру в Ленина. Легенда-
ми она прочно утвердилась в нем, и тяжкие испытания не задушили ее. О
Ленине расспрашивали, как о своем кровном родственнике. И подробно, буд-
то каждому, побывавшему в Москве, легко знать ежедневную Ленина жизнь.
- Ну, как он там? Где живет?
- А как он нащет хлебного займу?
- Как Ленин теперь? Слышно, выздоравливает. Пищу ему всякую разреша-
ется или нет? Что он говорит? Нащет деревни что высказывает?
- А семейство его вы видали?
- Вот надо бы Ленину до сведения довести. Этот правильно рассудит.
И простое любопытство могло продиктовать эти вопросы. Простая хит-
рость научить. Но я годы жила в деревне. Знаю мужицкие расспросы себе на
уме. Знаю рабью мужичью льстивость. И знаю тон, в котором правдив иск-
ренний "родственный" интерес. Этот тон у мужика часто не услышишь. Туго
запертая душа - его защитная броня. И он редко впускает в нее большую
веру. Редко отмыкает душу. Для Ленина отомкнул. Даже в ненависти богатых
крестьян был фанатизм веры в неуступчивость Ленина, в его хозяйственную
стяжательность для бедноты. Кряжистая стойкость и хозяйственная сметка в
крестьянском ощущении - величайшие добродетели. Мужик награждает ими
только того, в кого верит. Один богатый мужик, ругательски ругая комму-
нистов и местную власть, неожиданно наивно заключил:

Н. Мещеряков.
ЛЕНИН И КООПЕРАЦИЯ*1.
Среди старых дореволюционных кооператоров было чрезвычайно широко
распространено мнение, что кооперация представляет какую-то совершенно
самостоятельную форму общественного движения, совершенно независимую от
других его форм. Отношение этих вождей старой кооперации к кооперативно-
му движению и к кооперативной идеологии было самое утопическое. Одни из
них вполне явно, другие более или менее прикровенно представляли себе
кооперативную идеологию как какую-то абсолютную, вечную, внеклассовую
истину. Некоторые из них искали корни кооперативного движения еще в те
времена, когда не было капитализма, не было, следовательно, и капиталис-
тической эксплоатации. Другие доходили до того, что старались найти на-
чала кооперации у самых первобытных народов. Идея кооперации при таком
подходе к делу развивалась не из условий экономической обстановки и
классовой борьбы, а совершенно независимо от них. Кооперативное движе-
ние, по их мнению, не было продиктовано жизнью, а явилось результатом
работы идеологов, "родоначальников" кооперативного движения. Идеология
эта развивалась и совершенствовалась сама по себе, а не в зависимости от
того, что диктовала жизнь. Развитие этой идеи шло в направлении искания
таких кооперативных догматов, которые при всяких условиях наилучшим об-
разом отражали бы идеи кооперации. Такие догматы многие старые коопера-
торы усматривали в знаменитых принципах рочдельских пионеров. И они ста-
рались свято сохранить эти рочдельские принципы даже тогда, когда вся
обстановка экономической жизни и классовой борьбы в корне изменялась.
Всякую попытку нарушить или изменить эти принципы они считали чуть не
святотатством.
Ленин был великолепным марксистом и потому ясно понимал, что коопера-
тивное движение есть одна из форм проявления классовой борьбы пролетари-
ата и мелкой буржуазии против эксплоатации капитала. Он прекрасно пони-
мал, что нет никаких "вечных", абсолютных кооперативных истин, нет ника-
ких принципов организации, которые были бы хороши и пригодны при
_______________
*1 Статья эта служит предисловием к находящейся в работе Государств.
Издательства и выходящей скоро в свет книге Н. Ленина "Статьи и речи о
кооперации". всяких условиях. Как великий, гениальный революционер-реа-
лист, Ленин прекрасно понимал, что нет единых задач, которые бы всегда
стояли перед кооперацией, что задачи эти меняются в зависимости от изме-
нения всех условий окружающей жизни, а также и условий классовой борьбы,
что в зависимости от этого должны меняться и принципы кооперативной ор-
ганизации. В кооперативную работу Ленин вносил всегда ту же гениальную
гибкость тактики, уменье во-время повернуть руль налево или направо, то
же уменье сосредоточить всю живую силу движения на одном пункте, который
является в данный момент наиболее важным для целей всего революционного
движения пролетариата.
Эту гибкую тактику Ленина не надо ни на один момент упускать из виду
при изучении всех его произведений. Нельзя ее упускать из виду и при
изучении статей и речей Ленина, посвященных вопросам кооперации. Тот,
кто упустит это из виду, наткнется сразу на ряд якобы противоречий в
статьях и речах Ленина; он никогда не сумеет свести эти якобы противоре-
чивые взгляды в единую стройную систему.
Попробуем выполнить эту работу.
* * *
Все то, что было написано или сказано Лениным о кооперации, может
быть разбито на 4 группы:
I. Статьи, написанные в период борьбы с народниками, в период от на-
чала литературной деятельности Ленина и кончая "Аграрным вопросом". Изв-
лечение этих отрывков было особенно трудно, так как в это время Лениным
не было написано ни одной статьи, посвященной только вопросу о коопера-
ции. Мысли и замечания по поводу артелей и кредитных кооперативов переп-
летаются в статьях Ленина со всей его полемикой против народников. Мно-
гие страницы, на которых ни слова не говорится прямо о кооперации, могут
быть всецело отнесены к этой полемике, и все, что говорится на них, мо-
жет быть всецело применимо и к вопросу о кооперации.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47