А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Три из пяти спутников второй ночи уже опустились за горизонт, свидетельствуя, что вскоре наступит заря. Неверный свет заливал далекие и темные здания Венисии, среди которых на равном расстоянии торчали вышки ментального надзора.
– Сон сегодняшней ночи касается сенешаля Гаркота, – продолжила дама Сибрит.
– Прекрасное существо! – тут же перебил ее император. – Преданное, прозорливое, скрытное… Я не могу не восхищаться его работой.
– Гнусное существо, ужасающее! – поправила его дама Сибрит. – И в его планы не входит служить вам, как, впрочем, и служить человечеству…
Император вскочил и прошелся по центральной аллее сада. Подошвы его обуви скрипели на сверкающих геммах, а полы накидки закрутились вокруг голых ног.
– Умерьте свои оценки, дама моя! Вы обращаетесь не к своим конюхам в Ма-Жахи! Вы накликаете на себя опасность, вмешиваясь в государственные дела. Вы занимаете не лучшее место, чтобы судить об интересах империи Ангов…
Он остановился и издевательски расхохотался. Ночной ветер играл вихрями его черных коротких волос. Когда он был один, Менати обычно убирал искусственные, длинные витые локоны, украшавшие капюшон его облегана. Без крема, грима и перламутра лицо его было лицом старика.
– Что ты знаешь о суверенах, ты, мелкая провинциалка? Ты, которой было предназначено всю жизнь провести среди навоза скакунов твоего отца?
– У этих скакунов есть преимущество перед людьми, – ответила дама Сибрит, не обращая внимания на оскорбительное обращение на ты, сорвавшееся с его губ, как плевок. – Они ценят своего седока. У вас же нет никакой стоящей оценки: так называемые советники, которыми вы себя окружаете, пустомели, люди, ставшие мастерами в умении гладить вас по шерстке ради того, чтобы повысить свое материальное содержание. Они идут на все ради сохранения своих привилегий, даже готовы толкнуть в вашу постель своих жен. Они произносят лишь те слова, которые вам приятно слышать, а в коридорах злословят. Я пришла сказать вам правду, которую слушать неприятно. Примите ее и, если хотите изменить положение дел, станьте тем, кто спасет человечество от величайшего крушения, а ваше имя будет прославляться и чествоваться долгие века…
– Сначала сообщите, каковы ваши интересы в этом деле, дама моя. Полагаю, вы предлагаете мне стать спасителем человечества, надеясь извлечь кое-какую выгоду из своих поступков.
– Вы ошибаетесь по моему поводу, как вы ошибаетесь по поводу сенешаля.
– Тогда излагайте вашу так называемую правду и покончим с этим! Я устал и желаю немного отдохнуть до наступления первой зари.
– Вы спите уже шестнадцать лет, мой сеньор! Как спим и мы все! Шестнадцать лет назад вы передали ключи от вашей империи сенешалю Гаркоту… И пока нежитесь здесь со шлюхами, сенешаль трудится в тиши своей лаборатории. Недавно он встретил кое-кого в замурованных подвалах дворца Феркти-Анг… И знаете кого?
Император пожал плечами и отрицательно покачал головой.
– Паминкса, бывшего коннетабля сеньора Ранти, – объявила дама Сибрит.
Раскатистый смех императора разорвал тишину сада.
– Я едва не принял ваши россказни всерьез, но это уточнение граничит с бредом шизофреника! Я сам сажал Паминкса в деремат, который отправлял его на Гипонерос.
– Скажем, вы сажали в деремат скаита Гипонероса, но, с одной стороны, один скаит ничем не отличается от другого скаита, а с другой стороны, он мог спокойно вернуться на Сиракузу с помощью своих собственных средств…
– Хватит! – взревел Менати. – Отправляйся тем же путем, что и дама Веронит. Если повезет, столкнешься с ней в коридоре и сможешь просветить ее по поводу жирной задницы!
Дама Сибрит вдруг поняла всю тщетность своего демарша. Поведение императора было лишь логическим продолжением тайных действий скаитов-стирателей. В своем сне она видела Гаркота и Паминкса, обменивающимися карикатурой на поцелуй, видела скаитов-мыслехранителей, разбуженных безмолвным импульсом и двигающихся по подземельям к чанам, установленным в рыхлой почве под фундаментом дворца Феркти-Анг. Там они сбрасывали свои белые бурнусы, опускались в густую кипящую жидкость. Их тела растворялись, как кристаллы, которые ювелиры опускали в кислоту, чтобы заново их воссоздать. Гаркот в синем бурнусе наблюдал за операциями. Казалось, он воспринимает волны энергии, излучаемые гигантским резервуаром. Потом он поворачивался к другим скаитам, коричнево-зеленым, которые мокрыми выходили из второго чана и приближались к нему неверной, прыгающей походкой, напоминавшей даме Сибрит первые шаги новорожденных скакунов. Он ртом касался их рта, и между ними начинался долгий обмен данными. Это был молчаливый, варварски странный и ужасающий ритуал, напоминавший отвратительную пародию на творение. Новые скаиты хватали первый же бурнус и отправлялись к людям, которых якобы защищали, и тут же начинали свою разрушительную деятельность. Прежде всего они стирали негативные мысли о скаитах, усиливали нужду в своем присутствии, потом добирались до самых сокровенных, самых тайных воспоминаний. Они действовали осторожно, чтобы не вызвать тревоги, они объедали память, как мелкие грызуны, устроившиеся на чердаках разума.
Она была подавлена, понимая, что император Менати, абсолютный хозяин вселенной, не расположен выслушать ее, ибо уже был существом со стертой личностью, сдавшейся на милость победителя. Он забыл о своих обязанностях и правах императора, поскольку отверг свою человеческую суть, свою суверенность. Он отказывался от трона империи Ангов, как уже отказался от своего статуса человека.
Вдруг завеса в мозгу дамы Сибрит разорвалась. Ей открылась живая картина, где она была центральным персонажем. Сенешаль Гаркот явился к ней в виде Вал-Гуа, крохотного медвигра из легенд Ма-Джахи, и воспользовался могуществом ее сновидений, чтобы отыскать трех людей, живущих на голубой планете на окраине галактики. Эти женщина, девочка и мужчина были последней надеждой человечества, а вовсе не император, как она пыталась убедить саму себя… Были ли они теми мифическими воителями безмолвия, о которых ей рассказал один из ночных любовников, молодой и страстный слуга? Если так, то она невольно вывела Гипонерос на их след.
Теперь, когда сенешаль получил то, что хотел, она оказалась в опасности. Она перестала быть полезной ему. У него был выбор – уничтожить ее или стереть ее личность, чего он не делал, пока нуждался в пол ном объеме ее умственных способностей.
– Ты считаешь придворных дам шлюхами, но они следуют примеру, идущему сверху! – прошипел император, чье распухшее лицо вдруг превратилось в ужасающую маску ненависти. – Ты хуже всех, Сибрит де Ма-Джахи, ты величайшая потаскуха! И я считаю, что все слухи о тебе есть истинная правда! Думаю, что ты монстр, проклятое создание, демоническая самка, насыщающаяся семенем и кровью своих жертв!
Она подняла на Менати глаза, полные слез.
– Простите, что я потревожила вас, мой сеньор…
– С этого мгновения, маленькая провинциальная шлюха, твоя жизнь станет истинным адом! Двор не простит тебе унижения, нанесенного даме Веронит. Тебя более не защищает моя любовь, тебя больше ничто не защищает! Отныне постарайся избегать мужчин! Их кинжалы и кровь могут быть отравленными… Убирайся! Я слишком долго тебя терпел, слишком долго наслаждался твоим видом!
Дама Сибрит встала. Ослабевшие ноги подкосились, и ей пришлось схватиться за бортик фонтана, чтобы не упасть на сверкающие геммы аллеи. Первые лучи зари выплеснулись на небесную равнину, изгоняя мрак. Звезды погасли одна задругой, словно задутые невидимым дуновением.
– Пусть ваша вторая ночь удачно завершится, мой сеньор, – пробормотала она.
Шатаясь из стороны в сторону, она пересекла сад, потом спальню. Перед ней открылся тот же тамбур, в котором исчезла голая и униженная дама Веронит.
Дама Сибрит, которой управляли ее сны, не оказалась прорицательницей. Она была зеркалом свободы и проницательности, в котором люди отказывались видеть самих себя.
Она осталась в одиночестве.
Когда дама Сибрит вошла в узкий коридор, ей показалось, что она превратилась в беззащитную жертву, преследуемую стаей безжалостных хищников.
Глава 15

Сердце мое не перестает воспевать твое имя,
И я плачу.
Тело мое не перестает желать твое тело,
И я плачу.
Груди мои не перестают мечтать о твоих ладонях,
И я плачу.
Губы мои не перестают жаждать твоего языка,
И я плачу.
Глаза мои не перестают оплакивать твое отсутствие,
И я пою.
Поэма, приписываемая Феникс, жерзалемянке, предположительно жене князя Сан-Франциско американцев

На Жер-Залеме вот уже несколько месяцев царило необычное оживление. Приближался момент пролета космин, которого сорок племен избранного народа ждали уже восемь тысяч лет. Старейшина, толкователь Новой Библии, опираясь на сураты Книги Космин, определил вероятную дату, когда космические странницы затмят небо звездного скопления Неороп и сядут на ледяной спутник планеты Франзия. По его подсчетам, через неделю должно было начаться путешествие в новый Жер-Залем, светоносный Жер-Залем.
Три тысячи пятьсот членов племени Бразилии, которое возглавлял князь Рио де Жанейро, занимавшиеся сбором провизии и продуктов первой необходимости на разных мирах, были репатриированы. Подготовка завершалась в атмосфере праздничной сдержанности. Племена отказались от вечных и пустых споров по поводу главенства. Четыре великих абина в парадных одеждах множили церемонии в храме Салмона, где царили два огромных святых глобуса, каждый диаметром двадцать метров, установленных на цоколях. Один из них был точкой старта, Землей истоков. Его так долго использовали, что охряные, коричневые и зеленые пятна, указывающие на расположение континентов, стерлись настолько, что растворились в выцветшей синеве океанов. Второй глобус, символ небесного Жер-Залема и конечная цель путешествия космин, оставался в превосходном состоянии. Как и Земля истоков, мифическая планета на четверть пятых состояла из воды и на одну пятую из суши, трех основных континентов, многочисленных островов разных размеров и двух полюсов, покрытых вечными льдами.
По совету просвещенного абина Элиана жерзалемяне воссоздали примерную картографию светоносного Жер-Залема. Черные линии, которые обновлялись ежегодно, делили три континента и большинство южных островов на сорок стран, каждая из которых должна была принять свое племя. Рядом с многочисленными темными точками, усеивавшими глобус, были написаны священные имена, которые в течение веков стали именами племен Фраэля и детей избранного народа.
Задолго до великого путешествия каждый знал, где расположится его племя: австралийцы князя Мельбурна займут половину громадного острова в южной части планеты, японцы князя Киото – узкий остров на востоке, французы князя Парижа и испанцы князя Гранады – западные территории огромного континента Эропазии, индийцы князя Н-Дели – страну, ограниченную горной цепью и уходящую острием в океан, северяне князя Осло – земли по соседству с Арктическим океаном… Лишь единственное племя не знало своей судьбы: американцы князя Сан-Франциско, осужденного на изгнание за публичное несогласие с толкованием Новой Библии абинами. Американцы ждали окончательного решения четырех великих абинов и тридцати девяти князей-властителей. Будет ли территория племени аннексирована князем Ванкувером и его племенем, или она достанется князю Акапулько с его мексиканцами? Назовут ли абины нового князя вместо изгнанника? Но в ни в коем случае не могло быть и речи об оправдании Сан-Франциско, как требовали три с половиной тысячи членов его племени и отдельные члены других племен. Мятежники из всех племен – канадцы, китайцы, русские, англичане… – даже похитили корабль Глобуса и покинули Жер-Залем, чтобы встать на службу изгнаннику. Ходили настойчивые слухи о его скором возвращении, но этим отщепенцам будет столь же трудно войти в чрево космин, как гоку попасть в светоносный Жер-Залем.
Пока тридцать девять князей и четыре великих абина вели спор о его судьбе в Ториале, зале ассамблей, остальные жерзалемяне проводили последние репетиции церемонии отлета. Во время последнего прилета космин восемьдесят веков назад три отставшие небесные странницы были погребены под внезапным ледяным обвалом и навеки остались в отвесной стене цирка Голан, расположенного в ста тридцати километрах от Элиана, столицы Жер-Залема.
Духовные и мирские вожди избранного народа сочли желательным дождаться последнего мгновения, чтобы открыть наличие в их мире этих трех замерзших и прекрасно сохранившихся образцов. Они опасались, что слишком раннее знакомство с конкретными доказательствами истинности жерзалемской мифологии окажет губительное влияние надуши подданных. Слепые вера и подчинение были основами, на которых абин Элиан воздвиг хрупкое здание этой цивилизации. Узнай члены избранного народа о трех косминах из запретной зоны цирка Голана, они могли бы забыть о священном Слове, чтобы поклоняться трем коричневым телам, навечно закованным во льды. Абины извлекли урок из истории с золотым тельцом, рассказанной в древней земной Библии. Народ Фраэля уже проявлял склонность отказываться от священных заповедей, чтобы простираться перед идолами. Однако абины и князья решили снять запрет за несколько дней до великого отлета и дать возможность людям ознакомиться с внешним обликом будущих космических перевозчиков.
По очереди сто сорок тысяч жерзалемян, закутанных в теплые шкуры снежных медвигров, выходили из подземного города Элиана, рассаживались по охотничьим буерам, судам с солнечными парусами на громадных железных полозьях, и отправлялись посмотреть на замерзших космин. Самый большой экземпляр был длиной пятнадцать метров от овальной головы с тремя кольцевыми наростами до хвоста, своеобразной хрящевидной перепонки, которая раскрывалась, как веер. Две другие космины шести-семи метров в длину выглядели также, как и их крупный родственник: тело со слегка выпуклыми боками, внешний шершавый панцирь, который приобрел грязно-коричневый цвет из-за разогрева в атмосфере. Хотя толстый лед представлял собой полупрозрачный экран между зрителями и косминами, можно было четко разглядеть многочисленные сине-зеленые кристаллы, вросшие в панцирь. Жерзалемские ученые не смогли определить происхождение и состав этих минералов – были ли это минералы? – и назвали их кристаллами за неимением другого названия. Они предполагали, что эти прозрачные наросты улавливали межзвездные течения, преобразовывали их в энергию движения, позволяя космическим странницам преодолевать порог скорости света и переходить в иное пространственно-временное измерение. Их происхождение, способ существования, система воспроизводства, причины миграций, способность выдерживать космический вакуум, манера переработки кислорода и воды оставались тайной за семью печатями. Несколько ученых просили разрешения абинов извлечь одну космину изо льда для тщательного исследования: они хотели изучить внутренние механизмы для создания искусственных космин в том невероятном случае, если предсказания Новой Библии окажутся неверными. Совет абинов не только отверг их просьбу, но и приговорил наглецов к смерти – их скормили снежным медвиграм в цирке Плача (нельзя безнаказанно нарушать заповеди святой Библии). Абины боялись, что внутри космин будет найдено человеческое тело, тело абина Элиана, и подобная находка обрушит здание жерзалемской веры, как вульгарный карточный домик.
Члены избранного народа, мужчины, женщины и дети, пытались разглядеть священное отверстие странниц, которое должно было теоретически располагаться рядом с чревом в районе хвоста. Но перепонки сложенных крыльев и плотный лед мешали различить более подробные детали под внутренними складками панциря. Однако все покоилось именно на этом отверстии, которое тщательно избегали называть анальным, ибо было неизвестно, имеют ли космины систему переваривания и эвакуации отходов жизнедеятельности. К тому же что за слава попасть в рай через задний проход животного, даже мифического?
Согласно Новой Библии Жер-Залема, небесные странницы садились на ледник всего на несколько минут, чтобы их пассажиры, небесные хризалиды, выбрались наружу и превратились в бабочек света. Действовать следовало очень быстро: раздеться, разглядеть отверстие под брюхом, пролезть в него головой вперед и осторожно пробраться по узкому проходу до центрального отсека. Там надо было улечься и дождаться, пока космина перестроит свой метаболизм, приспосабливаясь к новому паразиту. Космина набирала нужное количество кислорода и воды для сорокадневного космического перелета, как утверждалось в Библии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52