А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— И Лорна рассказывала, что Бэтси кричит почти каждую ночь, мучаясь кошмарами. Вы позаботитесь о ней, правда? Знаю, что Аманда за ней присмотрит, но мне хочется, чтобы и ты не дал бедняжке почувствовать себя лишней в вашем доме.
Грэнт коротко кивнул, криво усмехнувшись:
— Мое слово здесь уже ничего не значит, Мэйси. Видишь ли, Аманда теперь завладела всей фермой. Но обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы обеспечить Бэтси заботу и уход.
Грубовато рассмеявшись, Мэйси воскликнул:
— Боже мой, мальчик! Только не говорит мне, что ты был так глуп, чтобы играть с этой женщиной в покер! Провалиться мне! Я думал, ты стреляный воробей, и тебя на мякине не проведешь!
— Только когда я не пьян.
— Мне больно слышать это, сынок. Но не все потеряно. Ты еще можешь оставить эту маленькую пройдоху в дураках. Конечно, если, извини за выражение, сыграешь нужной картой. Она же влюблена в тебя, и ты это знаешь. Я сужу по тому, как загораются ее глаза, когда она смотрит на тебя.
— Не путай любовь со злобой, Мэйси. В Аманде ее больше, чем в ядовитой змее.
— Как и во всех женщинах. Посмотри, что Ева сделала с Адамом, и вся эта история продолжается по сей день. Все равно запомни мои слова. Она любит тебя. Все, что тебе нужно сделать — это убедить ее в том, что чувствуешь то же самое. Заставь ее выйти замуж за тебя, Гарднер, и ты получишь обратно свою собственность вместе с лучшей женой, которую только мог пожелать, черт возьми!
«Это все равно, что осудить себя на пожизненное заключение вместе со злоязычной дьяволицей», — подумал Грэнт.
Безусловно, Арт Мэйси не знал Аманду так, как он. Или Аманда просто не выказывала при нем своей злобности, приберегая это для тех, кого ненавидела, особенно для Грэнта Гарднера. Жениться на ней? Не раньше, чем кобылы родят цыплят!
Цыплята и гуси были в тысячу раз лучше, чем утки. Во всяком случае для Грэнта, с тех пор как Пушистик начал шнырять у него под ногами. Маленькая птица быстро превращалась в избалованное чудовище: повзрослела и начала менять свой детский пушок на настоящие перья Утенок линял, теряя пух целыми пучками. Он представлял собой пестрый, полуощипанный комок с колкими перьями, торчащими в разные стороны, а голая часть его маленького коренастого тела выглядела так, будто он перенес чесотку в тяжелой форме.
Аманда отказывалась держать его только во дворе, где он обычно разгуливал.
— Ради Бога, Грэнт, имей хоть немного совести. Он же почти без перьев и может простудиться.
— Будь благоразумной, Аманда, — отвечал Грэнт добродушно. — Сейчас середина июля и жарко, как в аду. Единственное, что угрожает этой твари — подошва моего ботинка, если он не уберется из-под ног.
Как будто поняв слова Грэнта и обидевшись, Пушистик бросился на него, ухватил его за штанину и злобно дернул.
— Вот видишь! — провозгласил Грэнт, враждебно покосившись на птицу. — Если б не мой ботинок, он оторвал бы кусок от моей ляжки. Да он же просто опасен!
Аманда расхохоталась:
— Он всего лишь не любит мужчин, — объяснила она с вызывающей улыбкой. — Если тебя это утешит, он уже несколько раз ущипнул Дарси, а однажды утром поймал сонного Чалмерса и клюнул его в ногу. Он явно предпочитает женщин, что вполне естественно для утки-самца.
— Селезня, — поправил Грэнт насмешливо, наблюдая за тем, как Аманда подняла утенка с земли и прижала к себе, нисколько не беспокоясь, что ее платье все покрылось пухом.
— Что ты сказал?
— Самцы уток называются селезнями, Аманда.
— Спасибо, постараюсь запомнить. — Последовала небольшая пауза, затем она спросила с улыбочкой, которая вогнала бы Еву в краску:
— А как правильно называются самцы людей? У тебя ведь выдающиеся познания в этой области.
— Мужчины, — был ответ.
— А-а. — Она поджала губы с нескрываемой иронией. — А я-то надеялась услышать что-нибудь более точное и описательное Как насчет похотливого рогоносца или развратного сердцееда?
— Очень смешно, Аманда. Давай дальше в том же духе, милая, — посоветовал он, и его изумрудные глаза сверкнули, скользнув по ее восхитительной фигуре. — Когда-нибудь, может быть, совсем скоро, я приму одно из твоих бесчисленных приглашений, которые ты все время посылаешь.
— Я еще ни одного, по-моему, не отправила.
Грэнт рассмеялся:
— Ты так считаешь? Каждым взглядом, каждым шагом, вот этим своим воркующим голоском ты посылаешь призывы, которые заметил бы и слепой. А я не слепой. И не глухой. И не слишком старый, чтобы не ответить на зов сирены. Так что берегись, дорогая, и не говори, что я тебя не предупреждал.
Грэнт вскоре примирился с тем, что Бэтси останется в доме, по крайней мере, на некоторое время. Нужно было дать срастись ребрам, сломанным при катастрофе. Кроме того у нее был сильно ушиблен правый бок, не говоря уже о легких ссадинах и ожогах. В конце концов, она легко отделалась, хотя прошло еще немало недель, пока она окончательно поправилась.
Кроме остальных своих обязанностей, Аманде приходилось теперь быть еще и сиделкой при Бэтси. И поэтому она, недолго думая, снова передала часть хозяйственных забот в умелые руки Грэнта.
В середине их лихорадочной подготовки к предстоящему лошадиному аукциону Грэнт почувствовал возрастающее волнение среди соседей и городских торговцев лошадьми. Отношение к нему на праздновании Четвертого июля было только началом будущих проблем. Только немногие друзья поддерживали его, а противостояние Аманды с Ассоциацией коннозаводчиков только подливало масла в огонь.
Первое предупреждение было получено, когда их обычный поставщик кормов вернул заказ на осень без всяких объяснений причин. Когда Грэнт поехал в город, чтобы разобраться с ним, торговец был настроен крайне враждебно. «Не хочу иметь дело со шлюхами и сопляками», — отрезал он и сразу же захлопнул дверь перед ошеломленным Грэнтом.
Потом, когда он покупал краску для конюшен, хозяин лавки потребовал деньги вперед, прежде чем погрузить заказ в тележку.
— Деньги на бочку, Гарднер, — сказал он грубо, совсем не в своем обычном, доброжелательном тоне. — Текущий счет Туманной Долины закрыт. Больше никаких кредитов и оплаты в конце месяца.
— С каких это пор? — возмутился Грэнт.
— А с тех самых пор, как эта женщина присвоила твое имение и стала приглашать к себе всякую шушеру. Если она собирается устроить бордель, пусть делает это открыто и честно, не прикрываясь вывеской коннозаводской фермы.
Приблизительно такой же ответ он получил, когда пытался заказать новую ограду для пастбища. «Извини, Грэнт, — пробормотал краснощекий клерк, — но мистер Иплингер не примет заказ, если ты не заплатишь вперед. Наверное, он думает, что иначе денег и не увидит».
Взбешенный и оскорбленный до глубины души, Грэнт выскочил из мастерской и направился прямо в контору Пеппермайера, влетел без объявления в личный кабинет поверенного и был настолько разъярен, что оторвал бы голову каждому, кто посмел бы встать на его пути.
— Что здесь, черт бы вас всех побрал, происходит?! Все торговцы города отказывают Туманной Долине в кредите, долгосрочные поставки летят ко всем чертям, и вместо объяснений я всюду слышу какую-то смехотворную чушь о шлюхах и публичных домах! Проклятье, у меня нет времени на эту ерунду!
Пеппермайер указал ему на стул.
— Как хорошо, что ты заехал, сынок, а то я сам собирался навестить твою ферму на днях, но ты избавил меня от этой поездки. Мне, честно признаться, не очень-то хотелось обсуждать такие деликатные вопросы с мисс Сайтс.
— Значит, ты в курсе дел, — догадался Грэнт. — И наверняка даже больше, чем я. О, я знаю, общественность стоит на ушах из-за Анабел и этого случая с Дарси, но я думал, что они проглотят эту пилюлю и скоро остынут. Похоже, я ошибался. Но почему? Случилось еще что-то, чего я не знаю?
— Да все та же старая песенка, — ответил Пеппермайер, — только теперь к ней добавилось несколько новых куплетов.
— Каких?
— Во-первых, отец Анабел Фостер заезжал ко мне вчера. Похоже, его доченька утверждает, что ты поставил ее в интересное положение, а теперь отказываешься поступить с ней, как подобает джентльмену. Фостер хотел, чтобы я передал тебе: хотя ты и последний человек на земле, которого он желал бы видеть своим зятем, он требует, чтобы ты взял ответственность за случившееся на себя и в дальнейшем оказывал соответствующую материальную поддержку для содержания ребенка.
— На какие шиши? — возразил Грэнт. — У меня нет ни гроша за душой. Да и ребенок-то не мой, и будь я проклят, если заплачу за чужие грехи!
Пеппермайер кивнул:
— Я вчера сказал то же самое Фостеру, но ему хоть кол на голове теши, уверяю тебя. И еще: ко мне обращалось несколько разгневанных членов Ассоциации, и они тоже недовольны, правда, скорее не тобой, а мисс Сайтс. Похоже, она обладает особым даром вызывать раздражение у сильных мира сего.
— Мягко выражаясь, это действительно так, — пренебрежительно ухмыляясь, согласился Грэнт.
— Ну, Аманда здесь поработала на славу. Владелица она Туманной Долины или нет — звание это гарантирует ей автоматически членство в Ассоциации, а эти славные ребята вовсе не собираются пускать ее в свой круг. Ее заявку о вступлении единогласно забаллотировали, и возглавляет это движение никто иной, как наш мистер Фостер.
— Ничуть не удивлен, — сказал Грэнт. — Но я ожидал большего от остальных членов Ассоциации: им ужасно не понравилось, что она подняла плату за объездку молодняка, не испросив их мудрого совета. К тому же, ей приходится выносить тяжесть ненависти Анабел и моей глупости.
— Более того, Грэнт. Поговаривают, что она приглашает сейчас в Туманную Долину «лиц неподобающего поведения» и рассылает многочисленные приглашения карточным шулерам и дамам сомнительной репутации, собираясь основать заведение, скажем так, не особенно добропорядочного свойства.
Грэнт согласно кивнул:
— Признаюсь, та же мысль пришла и мне в голову, когда впервые появилась Бэтси, а Аманда помешалась на переустройстве усадьбы и украшении дома. Я поинтересовался мельком, не собирается ли она превратить мой дом в нечто среднее между казино и борделем. Но потом понял, что вообразил себе это только из-за того, что мне не нравится прежнее занятие Аманды и ее бывшие друзья.
— Это еще не все, — предупредил поверенный. — Чтобы пустить толки, многие члены Ассоциации утверждают, что она пыталась купить их голоса, предлагая взамен себя. Так сказать, услуга за услугу.
— Да это же просто смешно! Они пытаются сохранить хорошую мину, хотя знают, что происходит как раз обратное! Их бесит, что Аманда и в грош не ставит их мужское достоинство!
— Да, я думал и об этом, — сказал Пеппермайер. — Кажется, она не слишком церемонилась с ними? Как бы то ни было, после утверждений Стэнфорда Дарси, что мисс Сайтс все время бегает за ним и несколько раз затаскивала его к себе в постель, добропорядочные жители Лексингтона не очень-то дружелюбно настроены к ней. Должен предупредить тебя: возможно, будет еще хуже, прежде чем все уладится. До сих пор недовольство ограничивалось нашей округой, и ты уже видел плоды, которые оно принесло. Но одному Богу известно, как далеко распространятся слухи, и насколько пагубно они скажутся на остальных твоих делах. Думаю, ты должен быть готов еще к нескольким разорванным контрактам в ближайшем будущем.
С тяжелым вздохом Грэнт уронил голову на руки.
— Проклятье! Только этого мне не хватало! Можно же как-то это остановить?
— Если что-нибудь придумаю, вы с мисс Сайтс будете первыми, кто об этом узнает, — пообещал Пеппермайер.
Поскольку Грэнт собрался уходить, поверенный сказал:
— Кстати, Грэнт, не исключено, что кто-нибудь подливает масла в огонь, привлекая слушателей, готовых поверить его россказням о том, что Аманда, мол, собирает вокруг себя своих бывших коллег с неблаговидными целями.
— И слушок, наверное, пошел от меня, — горестно признался Грэнт. — Я, кажется, сделал непоправимое, отпустив сгоряча несколько замечаний по этому поводу одному из моих людей, и один Бог знает, кто еще мог это услышать. Между тем Аманда не совершила ничего плохого, только приняла подругу, пострадавшую во время взрыва в Сент-Луисе и отчаянно нуждавшуюся в помощи. И если в этом есть злой умысел, я прошествую голым по нашей улице!
— А я буду продавать билеты на это зрелище, — фыркнул Пеппермайер. — И еще: я малодушно перелагаю на тебя обязанность объяснить положение дел мисс Сайтс, а сам постараюсь вытащить вас из ямы, в которую вы оба умудрились свалиться. Хотя сейчас я сомневаюсь, что даже если поместить официальное заявление, объясняющее истину, в «Лексингтонских новостях», это поможет склонить общественное мнение в вашу пользу.
— Если у меня не будет выбора, я согласен прибегнуть и к этому, — признался Грэнт.
— Грэнт, ты что, серьезно? — запротестовал изумленный поверенный. — Я же пошутил!
На что Грэнт ответил с сардоническим смехом:
— А я нет!
ГЛАВА 23
Прошло несколько дней, прежде чем Грэнт наконец рассказал Аманде о последних событиях в городе. Вначале он, как и Пеппермайер, тяготился необходимостью передать ей информацию и не мог подобрать нужных слов. Конечно, она будет разочарована в своих ожиданиях, и мысль об этом приводила его в смятение. Поэтому он откладывал разговор, сколько мог, тщетно надеясь за это время найти простое логическое разрешение проблемы.
Когда она заговорила о своем намерении взять Бэтси в Лексингтон, чтобы приобрести для своей подруги новые платья, Грэнт понял, что дальше тянуть нельзя. Он больше не мог ходить вокруг да около, ее нужно было подготовить, чтобы она не оказалась беззащитной в трудной ситуации.
Аманда взорвалась, и первая волна ее гнева была направлена на высокомерных членов Ассоциации коннозаводчиков.
— Да как они посмели, эти лживые старые пустозвоны! Эти лицемерные вшивые крысы! Эти… эти конские задницы!
Вскочив со стула, она принялась носиться по комнате, натыкаясь на мебель, распахивая дверцы шкафов и роясь в их содержимом.
— Черт возьми, куда я засунула эту проклятую жвачку! — бормотала она, все больше распаляясь.
Поняв бесцельность дальнейших поисков, Аманда рывком откинула крышку и выхватила из ящичка одну из сигар Грэнта.
— К черту жвачку! Самое время начать курить! — И с сигарой в руке направилась к двери.
— Ты куда? — сказал он ей вслед, непомерно благодарный за то, что она облегчала сердце руганью вместо слез.
— В конюшню, к проклятым лошадям! Может, даже вычищу стойла, пока злая, а не то я сейчас все там повзрываю или хвосты повыдираю!
С трудом поспевая за ней, он не мог сдержать усмешки, слыша, как она перемывает косточки каждому члену Ассоциации коннозаводчиков и всем их потомкам до седьмого колена.
— В конюшне нельзя курить, Аманда, — напомнил он ей.
— Тогда к черту конюшню, пошли во двор! И в конце концов, почему бы мне сейчас не глотнуть твоего лучшего виски для достойного завершения вечера!
— Вот и хорошо. Может, ты как следует напьешься, и я смогу уговорить тебя сыграть партию-другую в покер Вдруг выиграю обратно свою ферму!
— Ха! — ответила она. — Даже тогда я запросто побью тебя, Гарднер. Я пью пиво лет этак с трех, а виски — с четырнадцати, и ни разу не напивалась так, чтобы проиграть хорошую партию, черт возьми!
— А как насчет шампанского? — предложил он язвительно. — Тогда я наверняка смогу выиграть у тебя даже больше, чем ферму. Слушай, ты б тогда отдала мне все, чего бы я ни захотел, да еще бесплатно!
— Только попробуй! В таком состоянии, как сейчас, я застрелю тебя раньше, чем ты расстегнешь штаны!
Откровенно говоря, Грэнт и сам считал, что заслуживает пули за сплетни и пересуды, спровоцированные его глупостью и неумением держать язык за зубами.
Глупо улыбаясь, он стоял у конюшни, наблюдая, как она и в самом деле усердно чистит стойла, не переставая изрыгать изощренные ругательства. Когда она в конце концов устала, он вывел ее во двор конюшни и любезно зажег для нее сигару, своевременно подавив желание расхохотаться, когда она затянулась первый раз и немедленно закашлялась. Он дал ей несколько полезных советов и пару раз от всей души хлопнул по спине, помогая продышаться.
— Затягивайся осторожнее, милая, не пытайся втянуть в себя дым до самых пят. Старайся вдохнуть немного дыма и подержать его мгновение во рту вместо того, чтобы заполнять им легкие. Теперь снова выпусти.
Не желая сдаваться сразу, она довольно благополучно выдержала еще несколько затяжек, прежде чем швырнуть сигару на землю.
— Фу! Как вы только терпите эту гадость? — выдавила она с гримаской отвращения. — У них такой вкус, будто их набили конским навозом вместо табака.
— Смотри, услышат местные производители табака такие жуткие оскорбления в адрес своего продукта и разозлятся на тебя так же, как и коннозаводчики.
— Да я этих трусливых недоносков в порошок сотру!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35