А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Когда они наконец причалили к берегу, он бросился прямо в Беркхэмстед, не заезжая в Годстоун. Стоял декабрь; резкий ветер бил ему в лицо, пока он мчался на север.Ги шел, страшась предстоящей беседы с Робером де Мортеном, и шпоры его клацали по каменному полу. Мужчины посмотрели друг на друга, и воцарилось молчание. Каждый оценивал силу другого, и Робер первый опустил глаза.— Я приехал за своей женой! — решительно произнес Ги.— За своей женой? — удивленно переспросил Робер.— Вы правильно расслышали, — холодно подтвердил Ги.— Ее здесь нет, — мягко ответил Робер. Ги швырнул на стол свои перчатки.— Я требую, чтобы вы мне сказали, где она! В его голосе звучала плохо скрытая угроза и готовность взорваться в любую минуту! Робер счел за благо подыскать такие слова, которые остудили бы пыл Ги.— Требуете? Как можете вы что-либо требовать? Когда Лили приехала сюда, она была больна, и я взял ее под свое покровительство.Губы Ги побелели, кулаки сжались, глаза стали похожи на горящие угли. Робер продолжал:— Чтобы защитить ее от злобных сплетен, я отослал ее во Францию. Они живет в уединении. Где — этого я вам не скажу. Решение приняла Лили. Если она захочет вас видеть, она к вам приедет, если нет — я буду рад принять ее здесь.Ги повернулся на каблуках и вышел из зала, охваченный бессильным гневом.— Какую чертову кашу я заварил! — выругался он.Ги подумал о Годстоуне, и его охватила тоска. Он поедет домой. Вдруг Лили уже ждет его там!Конь отмерял милю за милей, и с каждым ударом его копыт в Ги росла уверенность, что скоро он соединится с любимой. До Годстоуна он добрался совершенно измученный, и когда с разочарованием узнал, что Лили там нет, все чувства в нем словно умерли.Он слег в лихорадке, заболев впервые за много лет. Жар становился все сильнее, и Элисон не отходила от него. Услышав, как больной бредит о Лили, она поняла, что поступила неразумно, позволив дочери уехать от Ги. Только после Рождества Ги полностью оправился от болезни.Он тут же отправился к Мораг. На этот раз Ги ничего не требовал.— Мораг, я привел в порядок свой дом в Нормандии. Лили — моя законная жена. Не можешь ли ты сказать мне, где она находится?— Она во Франции, — последовал ответ.— Так мне сказал Робер, если ему можно верить.— Он говорил правду.— Скажи мне, где именно во Франции, и я всем обеспечу тебя на год вперед, — пообещал Ги.Старуха покачала головой:— Я только вижу, что это огромная каменная крепость, окруженная водой.Ги тут же представил себе замок Робера в Мортене, окруженный рвом. Вот с чего он начнет поиски.— Я смогу ее вернуть? — нерешительно спросил он.— Да, но теперь тебе придется научиться делить ее любовь с другим человеком, — ответила Мораг.— Никогда! — рявкнул он так яростно, что старуха в испуге отпрянула от него.Потом она таинственно улыбнулась. Она не станет облегчать его страдания и не расскажет ему, что человек, с которым Ги будет делить любовь Лили, — его сын.
Вильгельм с семьей находился в Лондоне, и Ги пригласили ко двору. Прошло несколько недель, прежде чем он смог осуществить свое намерение и вновь отплыть во Францию. Вернувшись в Нормандию, Ги немедленно стал подыскивать покупателя поместья, но недели шли за неделями, а покупателя не было. «Раз уж я вынужден торчать в Нормандии, — решил он, — займусь-ка своими детьми».Ги стал брать их с собой на верховые прогулки и каждый вечер, приходя к девочкам пожелать им доброй ночи, рассказывал о каком-нибудь интересном приключении, стараясь, чтобы в этих рассказах обязательно было что-нибудь смешное, и когда напряженные детские личики светлели от улыбок, Ги был счастлив. Он прикасался пальцем к щечке спящего ребенка, и тоска по Лили охватывала его с непреодолимой силой. Он выходил в ледяную ночь, чтобы остудить разгоряченную кровь. Желание, как пламя, лизало его тело, обжигало кончики нервов так, что хоть криком кричи. Еще несколько дней он подождет, решил Ги, а потом отправится в Мортен искать Лили. Глава 27 Лили вскрикнула. Боль была такой внезапной и сильной, что она не могла удержаться. Бетта бросилась к ней:— Что такое, Лили?— Роды… начались… — медленно ответила та. Бетта заломила руки.— Mon dieu, mon dieu note 24 Note24
Боже мой (фр.).

, слишком рано! Недоношенные дети редко выживают! — выпалила она прежде, чем успела прикусить язык.Лили посмотрела на старую женщину, которая за последние несколько месяцев была для нее всем — матерью, нянькой, компаньонкой, служанкой, подругой…— Бетта, я уже была в положении, когда приехала в Беркхэмстед. Робер не отец ребенка, — с трудом произнесла Лили.Старуха пришла в ярость:— Что вы мне рассказываете? А кто же?— Нормандский воин. Он захватил Годстоун, где я жила. Я полюбила его, и — помоги мне Бог, Бетта! — я все еще люблю его.— Он что же, выгнал вас, когда вы забеременели?— Нет! Он хочет сына больше всего на свете. Все гораздо сложнее… Ах!..Схватки повторились, но они уже не были неожиданными.Когда боль утихла, Бетта сказала:— Так будет продолжаться долго. Думаю, что раньше завтрашнего утра вы не разродитесь.Молодая женщина кивнула.— Это сладкие мучения. Помогите мне держаться твердо, Бетта, — попросила Лили.Чтобы отвлечь ее, Бетта спросила:— А что же тогда произошло, если он вас любил и хотел ребенка?— Я не говорила, что он полюбил меня. Я сказала, что я полюбила его. Он обвенчался со мной в церкви, а потом я узнала, что существует настоящая мадам де Монтгомери!— Вы говорите о Ги де Монтгомери, дитя мое?— А-а-а! О, слава Богу, отпустило… Да, я говорю о Ги де Монтгомери. А разве вы его знаете? — спросила молодая женщина, и лицо ее просветлело.— Он близкий друг Робера. Красивый молодой человек. Бедняжка! На нем всегда лежали обязанности взрослого, даже когда он был мальчиком. Насколько я знаю, его брак не был счастливым.Схватки опять повторились, и Лили широко раскрытым ртом заглатывала воздух, пока боль не прошла.— Лили, меня замучают угрызения совести, если мы попытаемся выдать это дитя за дитя Робера.— Милая, я не вернусь в Беркхэмстед. Я возвращаюсь домой, в Годстоун. Даже если я не нужна Ги, я знаю, что ребенок ему нужен. Я хочу, чтобы он вырос в Годстоуне и знал своего отца. Мой ребенок будет незаконнорожденным, но ведь в конце концов Вильгельм — тоже незаконнорожденный, а вон какого положения добился! Когда все кончится, и я окрепну настолько, что смогу пуститься в дорогу, вам нужно будет решить: останетесь ли вы здесь, во Франции, или вернетесь в Англию. Можете поехать со мной в Годстоун либо опять в Беркхэмстед.— Я подумаю, — согласилась Бетта. — А теперь помолчите: вам нужно беречь силы, пока не начались роды.— Мне душно! Давайте пройдемся по крепостной стене. Правда, там сильный ветер, но это как раз то, что надо. Я должна немного подышать свежим воздухом.
Лили мучилась. Схватки стали еще чаще и болезненнее. Роды продолжались уже четырнадцать часов, и Лили сильно ослабла. Бетта очень тревожилась, она поняла, что ребенок шел неправильно.— Лили, если бы мне кто-нибудь мог помочь! Ребенка нужно повернуть! — вскричала она, как безумная.— Ступайте в аббатство и позовите отца Себастьяна. Он нам поможет, Бетта, — задыхаясь, проговорила молодая женщина.— Я боюсь оставить вас, дитя мое! — воскликнула Бетта.— Прошу вас, идите! Я продержусь как-нибудь. Только недолго, хорошо?Как только Бетта выскочила из опочивальни, Лили, словно ее кто-то толкнул, вскрикнула, корчась в конвульсиях, и дитя появилось на свет. Сын! Вокруг шейки младенца обмоталась пуповина. Лили положила его себе на живот, осторожно размотала пуповину и перекусила ее. Ребенок слабо дышал, иЛили показалось, что он посинел. Она заметалась, не зная, что делать, но в это время вернулась Бетта с отцом Себастьяном и принялась за дело. Лили от пережитых волнений и страданий потеряла сознание. Придя в себя, она увидела, что дитя крепко спеленали и положили подле нее.— Сын! — взволнованно сказала Бетта.— Я знаю! Какой он красивый, правда? — И молодая женщина поднесла ребенка к груди. Ее охватило чувство такой безмерной, ни с чем не сравнимой любви, какого она еще никогда не испытывала.Потом Лили уснула и проспала половину суток.— Мой маленький норманн! — ворковала Лили. — Вот как я назову тебя — Норман де Монтгомери! Самое красивое имя на свете!Через несколько дней Лили уже встала с постели и сама ухаживала за младенцем. Она была так счастлива, что силы вернулись к ней, и считала дни, когда сможет пуститься в путь. Бетта решила пока ехать в Годстоун вместе с Лили, а отец Себастьян счел своим долгом сопроводить женщин в Англию.
Ги наконец продал поместье во Франции и отправился в Морген — на поиски Лили. Не обнаружив там ее следов, он впал в отчаяние, к тому же ему предстояла нелегкая задача — отправить в Англию своих слуг, двадцать с лишним человек, которые решили последовать за господином. Однако Ги не сдавался. У Робера было несколько замков и крепостей, разбросанных по Нормандии. С трудом убедив нового владельца поместья отложить переезд на месяц, Ги опять пустился на поиски Лили.
Лили даже не оглянулась, когда они покинули Мон-Сен-Мишель. Она уезжала, чувствуя себя победительницей, словно ее провожали с воинскими почестями, под звуки труб и с развевающимися знаменами. В начале марта на Ла-Манше бывают ужасные штормы, но, к счастью, плавание прошло спокойно. Когда наконец молодая мать ступила на английскую землю s она готова была упасть на колени и поцеловать ее. В Годстоун Лили ехала, слегка волнуясь. Но она решила спрятать свою гордость в карман и согласиться на любое положение, которое ей предложат.И вот она дома! Узнав, что Ги уехал во Францию искать ее, она возликовала. Элисон запретила кому бы то ни было рассказывать Лили, что она законная жена Ги, справедливо полагая, что тот захочет сделать это сам.Андре и Николя окружили нового Монтгомери таким вниманием, что молодой матери то и дело приходилось спасать младенца от их неуемной любви, которая усиливалась еще и тем, что дитя было очень похоже на всех братьев Монтгомери.За время отсутствия Лили жизнь в Годстоуне шла своим чередом. У Эммы и Эсме родился ребенок. Эдит и Андре обвенчались и тоже ждали дитя, а Роза была помолвлена с Николя.Лили обрадовалась, узнав, что Эдвард в конце концов женился на Эдвине, не убоявшись ее крестьянского происхождения, а Эдела и Хью давным-давно женаты.
Ги изнемог от бесплодных поисков. Уже подходил к концу апрель. Снова и снова Ги задавал всем встречным одни и те же вопросы, но ответа не было. И вот как-то раз он встретил двух монахов-бенедиктинцев. Что-то ему подсказало — Лили может находиться на Мон-Сен-Мишеле. Вот что означали слова Мораг. Монастырь ведь расположен близко от Мортена. «Как же я упустил его из виду!» — выругал Ги самого себя. И тут же отправился на побережье. Он не стал дожидаться проводника, который показал бы ему дорогу через отмель к одинокому острову. Пришпорив коня, Ги пустился в путь, пока отлив еще не кончился. Посредине дороги ему вдруг показалось, что вода прибывает. Ги испугался: неужели он второпях ошибся в расчетах и уже начался прилив? Слава Всевышнему! Вот и сухой песок. Монах, встретивший его у ворот монастыря, ответил на все его вопросы.— Здесь были две дамы, они жили в башне. Но на прошлой неделе уехали в Англию в сопровождении отца Себастьяна. Вот и все, что я могу вам сказать, сын мой!Ги бросился обратно, пока не начался прилив, и помчался домой — к дочерям и слугам, терпеливо поджидавшим его. Он несколько воспрянул духом, узнав, что Лили вернулась в Англию, но при мысли, что она отправилась обратно к Роберу, кошки заскребли у него на душе. Ги поклялся, что найдет ее и заставит вернуться в Годстоун, хочет она того или нет. Глава 28 Было прекрасное майское утро, когда в Годстоун прибыл большой обоз. Лили услышала стук копыт и скрип колес и радостно выбежала навстречу. Наконец-то! Но, увидев Ги, приросла к месту. Рядом с ним шли две маленькие девочки и привлекательная молодая женщина. Сердце забилось у нее где-то в горле — сейчас ей придется лицом к лицу встретиться с его женой… Но он любезно проговорил, отпуская эту даму:— Благодарю вас, мадемуазель!Сердце Лили подпрыгнуло от радости. А потрясенный Ги уже стоял перед ней не в силах вымолвить ни слова. Наконец он произнес:— Ей-богу, Лили, вы заставили меня хорошенько побегать за вами!Она присела перед ним в глубоком, почтительном реверансе. Ги поднял ее, и при его прикосновении она едва не лишилась чувств.— Позвольте представить вам моих дочерей, Маргариту и Анжелику.Две маленькие девочки вышли вперед с торжественным видом, но не успели они поклониться, как Лили крепко прижала их к себе и расцеловала.— Добро пожаловать в Годстоун, дорогие мои, добро пожаловать домой! — воскликнула она.В зале Ги окружили братья и Рольф. Они смеялись и говорили одновременно.— Ги, подожди, вот увидишь… — воскликнул Андре, но Лили быстро приложила палец к губам, и он неуклюже закончил: — Вот подожди, ты увидишь, как продвинулось строительство…— Я пойду туда сейчас же, — добродушно сказал Ги, — но, прежде всего, нужно найти помещение для моих слуг: они устали от долгой дороги.Лили быстро защебетала:— Я присмотрю за детьми, а вы с братьями ступайте повидаться со своими людьми. Я знаю, как им не терпится поговорить с вами. Мы же пока приготовим знатное пиршество в честь вашего возвращения, милорд. Добро пожаловать домой!Ги жадно следил за ней глазами, а она взяла девочек за руки и повела наверх, в опочивальни. Лили распорядилась, чтобы вещи Ги отнесли в их прежнюю комнату, покормила сына и уложила его спать в комнате леди Элисон. Нянька девочек и Бетта помогли ей выкупать Маргариту и Анжелику, и она покормила их. Затем Лили надела бледно-зеленое платье, которое Ги любил больше всего…В трапезном зале царило веселье. Ги сидел подле Лили и не сводил с нее глаз. Напряжение между ними росло с каждым часом. Обоим не хотелось есть, и хотя на столе стояло множество их любимых кушаний, они только слегка прикоснулись к ним. Наконец Ги не выдержал:— Робер…Лили широко раскрытыми глазами посмотрела прямо ему в глаза.— Обращался со мной, как отец, — твердо сказала она.Боль в глазах Ги исчезла, и Лили убедилась, что поступила правильно, скрыв правду, ибо это была ложь во спасение.— Я должен кое-что сказать вам, cherie.— А я показать, милорд.Ги не терпелось объявить Лили, что она его законная жена, увидеть, как счастье озарит ее лицо. Ей же не терпелось передать в руки Ги их сына.Он гадал: захочет ли она разделить с ним ложе? И когда Лили погладила его по руке, он сразу же пришел в возбуждение. Она улыбалась, опустив глаза. И Ги понял, что Лили чувствует его состояние и наслаждается этим.Наконец она проговорила:— Пойдемте, уже поздно. Я провожу вас в вашу опочивальню, а вы поведаете мне то «кое-что», которое целый день не дает вам покоя, не так ли?— Вы ужасная насмешница, мадам! Закрыв дверь, Ги яростно схватил ее в объятия.Его губы впились в ее губы, а руки уже срывали с нее одежду.— Говорите же, — пробормотала Лили, пытаясь остановить его.Но Ги так долго жаждал ее, что был не способен внимать словам. Он должен восстановить свои права на ее тело и душу, поставить на ней свою метку, свое клеймо, чтобы весь мир знал, что это его женщина, только его…Вскоре и мысли Лили разбежались, и огненная страсть накрыла ее так же, как Ги. Он раздел Лили донага, и она застонала, протестуя против того, что он долго раздевается. Его плоть грозила расплавить их обоих, и когда он упал на нее и овладел ею, она отдалась ему полностью, желая только одного — вечно лежать вот так, и чтобы он брал ее снова, и снова, и снова… А Ги уносил ее все дальше, за пределы возможного. Потом они долго ласкали друг друга — медленно, сладко и нежно.Только после того, как яростный огонь страсти был немного утишен, Ги и Лили смогли наконец раскрыть друг другу свои тайны. Он пропустил сквозь пальцы прядь ее великолепных волос, падающих ему на грудь, и сказал:— Милая, мадам Монтгомери умерла до того, как мы обвенчались. Наша свадебная церемония была настоящей. Ты — моя жена перед Богом и перед людьми.— О любимый!.. — Лили заплакала, и слезы, как звезды, сияли в ее глазах. — Подожди минутку, я хочу что-то показать тебе…Ги неохотно отпустил ее. Накинув легкое платье, Лили убежала. Когда она вернулась, держа на руках их сына, Ги стал перед ней на колени и поцеловал край ее платья. Потом бережно и осторожно взял у Лили дитя, и ему показалось, что его сердце сейчас разорвется от счастья. Младенец закричал, и Лили, сев на кровать, дала ему грудь.Ги зачарованно любовался ими.— Вот и еще один норманн пришел, чтобы завоевать тебя, любовь моя!..Лили счастливо рассмеялась, унесла ребенка и тут же вернулась в объятия мужа.— Ах, Лили, я люблю тебя больше жизни! — прошептал Ги.«Наконец-то я покорила его!» — подумала Лили.Но когда его руки вновь стали страстно ласкать ее тело, она блаженно улыбнулась:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30