А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И главное, что я не только не увидела нашего возлюбленного Господа, но даже и сознание не потеряла.Обхватив голову руками, я застонала. Затем, когда боль утихла, медленно поднялась на ноги.Тут-то меня и сшиб мусоровоз, выехавший на утренний сбор «урожая». Я только успела увидеть перекошенное лицо водителя, который, судя по движению губ, выкрикнул что-то вроде: «О Боже!.. Женщина, разуй глаза!» Затем мой лоб пришел в соприкосновение с решеткой радиатора, и я отлетела назад. Шмякнувшись задницей об асфальт, я снова растянулась на дороге. Мягкому месту было, конечно, не так больно, как голове, но ненамного. Некоторое время я не шевелилась, всерьез обдумывая, стоит ли мне вообще подниматься. И решив наконец, что лежать здесь вечно все равно не смогу – видимо, я просто не создана для того, чтобы подолгу где-нибудь отлеживаться, – я начала не спеша вставать.Поднявшись и откинув с лица растрепавшиеся волосы, я принялась счищать грязь со своей дешевой розовой юбки, а водитель мусоровоза тем временем резко дал задний ход, и в считанные секунды машина исчезла из виду.Я его ничуть не обвиняю – вид у меня, вероятно, был просто ужасный. Глава 4 В чем-чем, а в упорстве я могу превзойти многих. И тем не менее утопиться в Миссисипи мне не удалось: как оказалось, я вполне способна обходиться без воздуха.Наверное, не меньше получаса я бродила по занесенному илом речному дну, терпеливо дожидаясь, когда же наконец захлебнусь, а потом плюнула на эту затею и поплелась обратно к берегу. Что интересно, я даже не ощущала холода, хотя промокла буквально насквозь, а температура в эту ночь была где-то около восьми градусов.Затем я довольно долго держалась за оголенный провод, находящийся под напряжением, однако и это ни к чему не привело. За исключением того, что мои волосы встали дыбом.Потом выпила целую бутылку отбеливателя, но единственным результатом стала ужасная сухость во рту. Я испытывала просто невероятную жажду!Ну а затем я похитила нож для разделки мяса на рынке Уол-Март (лучшее место для покупок в три часа ночи, если ты мертва и у тебя нет кредитной карточки) и пронзила себе сердце.Безрезультатно.Из раны вяло потекла тоненькая струйка, и пока я таращилась на нее, кровотечение совсем прекратилось. Через несколько минут единственным свидетельством того, что я пыталась себя заколоть, была прореха в костюме с небольшим темным пятнышком вокруг.Я брела по Лейк-стрит, пытаясь сообразить, каким способом себя обезглавить, когда вдруг услышала приглушенные голоса и какой-то звук, похожий на сдавленный крик. Я уже собиралась пройти дальше (разве мало у меня собственных проблем?), но передумала. Вошла в переулок и вскоре завернула за угол…Ситуация была яснее ясного: три типа, образовав этакий зловещий полумесяц, стояли напротив женщины, которая держала за руку большеглазую девочку лет шести. Женщина была достаточно молодой, однако от страха она выглядела на все пятьдесят. Ее сумочка валялась на земле возле ног злодеев, но никто из них, похоже, и не собирался поднимать добычу. Я живо представила, как все происходило: она швырнула им сумочку и попыталась убежать, однако они не позволили. Им не нужна ее сумочка, им нужно совсем другое.– Пожалуйста, – почти прошептала женщина, и я подумала, что у меня, должно быть, значительно улучшился слух, если уж я расслышала голоса, находясь чуть ли не за квартал отсюда. – Не делайте этого в присутствии моей дочери. Я пойду с вами, я сделаю все, что вы захотите, только, пожалуйста…– Мамочка, не оставляй меня здесь! – Глаза у девочки были светло-карими, почти цвета виски, и когда они наполнились слезами, я почувствовала, как в моем мертвом сердце что-то дрогнуло. – Уходите отсюда… вонючки! Не трогайте мою маму!– Тише, Джастин, тише… – Женщина, отцепляя пальцы дочки от своего рукава, попыталась улыбнуться. – Она просто устала, ведь уже поздно… Я пойду с вами…– Да ты нам не нужна, – процедил сквозь зубы один из мерзавцев и перевел взгляд на девочку.Та заревела в голос и, с силой шаркнув по земле ногой, осыпала его ботинки мелкими камушками и песком. Даже будучи потрясенной всей этой ужасной сценой, я не могла не восхититься отчаянной храбростью малышки.– Я отведу вас к своей машине, – торопливо заговорила женщина, – у нее заглох мотор… И я могла бы… сразу с тремя… только, прошу вас, не надо…– Эй, вы, задницы! – весело окликнула я. Все пятеро чуть не подпрыгнули на месте, что меня несколько удивило – мою походку бесшумной не назовешь. И еще меня поразило собственное поведение – ведь я никогда не была особо склонна к какой-либо конфронтации. Хотя, с другой стороны, что мне, собственно, терять? – Э-э-э… Задницы – вы трое. К женщине с ребенком это не относится. Слушайте, ублюдки, не будете ли вы так любезны подойти сюда и прикончить меня? – Я подумала, что пока эти типы будут расправляться со мной, мать с дочкой смогли бы убежать. И все остались бы в выигрыше.Немного успокоившаяся Джастин улыбнулась мне, продемонстрировав щербину на месте выпавшего молочного чуба. «Плохие парни» двинулись на меня, и девочка, ухватив мать за рукав, потянула ее в сторону относительно безопасной Лейк-стрит.– Я обязательно… – покричала женщина.– Идем, мамочка, идем!– …позову кого-нибудь на помощь!– Ни в коем случае! – ответила я. – Если вы помешаете им убить меня, я буду просто в ярости. – Один из негодяев схватил меня за руку и потащил было к стене, где еще находились Джастин с матерью. – Постой, приятель, я бы хотела… – Он вдруг с силой ударил меня под ребро, и я совершенно машинально его толкнула.Дальше все произошло очень быстро. Оказалось, что этот подонок не просто ударил – на самом деле он вонзил в меня нож. Когда же я толкнула его, он оторвался от земли и отлетел назад, словно подхваченный ураганом. Упал, кубарем прокатился еще метра три, вскочил на ноги и понесся так, будто у него в штанах полным-полно муравьев.Пока я пялилась ему вслед и открывала рот, чтобы выразить недоумение, под рукой у меня оказались и двое других. Я тотчас же ухватила их за грязные загривки и резко состыковала лбами. Я сделала это, совершенно не задумываясь – обычная реакция на стресс.Раздался характерный и не очень-то приятный хруст, и я сразу же поняла, что их черепа дали трещину. Подобный звук я уже слышала на свадьбе у своей кузины, когда бестолковый друг жениха уронил на пол арбуз – то же самое приглушенное хлюпанье.«Плохие парни» рухнули на землю. Они были мертвы… мертвее, чем «диско», и на их физиономиях навсегда застыло выражение досады и удивления.– Вот дерьмо! – ошарашенно протянула я, глядя в эти изумленно округленные глаза.– Спасибо! Большое вам спасибо!.. Я вам так благодарна! – Мать девочки стиснула меня в объятиях. От нее исходил смешанный запах страха и парфюма от «Тиффани».О Господи!.. Она ведь свидетельница моего преступления!– Дерьмо! – снова выругалась я.Женщина довольно сильно сжала мои плечи и, уткнувшись мне в волосы, что-то забормотала. Я попыталась аккуратно высвободиться, опасаясь ненароком причинить ей вред.– Боже… Боже мой!.. – опять стала причитать она. – Я уже думала, что они изнасилуют меня и убьют… Что надругаются над Джастин и убьют ее тоже… Спасибо, спасибо, спасибо вам!– Однако я не могу поверить! – сказала я. – Вы ведь видели?.. Мне не верится, что я это сделала! Да как у меня получилось?– Спасибо вам! Огромное вам спасибо! – Женщина вдруг впилась мне в губы и поцеловала чуть ли не взасос.– Тпру-У-У!.. Это еще что такое? Мы ведь едва знакомы! К тому же у меня нормальная ориентация… Оставьте это и прекратите истерику!Женщина отпустила меня, сделала несколько шагов назад, продолжая что-то лепетать… И тут ее стошнило. Я не могла ее упрекнуть – у меня, наверное, были схожие ощущения. Хотя если я не блеванула после того, как выпила отбеливатель, то мне это, вероятно, не грозило и впредь. Опорожнив желудок, женщина утерла рот дрожащей рукой и, присев на корточки, принялась собирать рассыпавшееся содержимое сумочки.Совершенно неожиданно мне уже самой захотелось прижать ее к себе, несмотря на исходивший от нее запах рвотной массы. В нем было что-то такое… Запах крови! То ли она поцарапалась, то ли ее поранил кто-то из этих подонков, но у нее текла кровь – тонким ручейком, по руке, под рукавом блузки. Внезапно я ощутила такую жажду, что у меня даже пресеклось дыхание. Хотя я, конечно, и так не дышала… Ну вы понимаете, о чем я.Между тем Джастин, пока ее мать выворачивало наизнанку, подошла поближе и теперь не отрывала от меня пристального взгляда. Щеки девочки, еще не просохшие от слез, блестели в лунном свете. У нее был довольно задумчивый вид, и сейчас она выглядела лет на шесть старше, чем пять минут назад.– Тебе, наверное, очень больно? – Девочка указала на мой бок.Я глянула вниз и выдернула из-под ребра нож. Крови и на этот раз было мало – вялая струйка, уже почти остановившаяся. Блин!.. Опять то же самое!– Да нет, не очень… не бойся. То есть теперь уже нечего бояться.– А почему ты попросила, чтобы они тебя убили?В других обстоятельствах я бы не стала обсуждать сугубо личный и весьма неприятный вопрос с совершенно незнакомым ребенком. Однако что еще я могла ей сказать? Ночь была мрачной и зловещей, совсем как в фильмах ужасов… К тому же она заметила, что из меня торчит посторонний предмет. Я была просто обязана ответить честно.– Понимаешь, я ж-ж-жомби, – объяснила я, вдруг обнаружив, что у меня почему-то нарушилась дикция. – И я хочу ш-ш-шнова ш-ш-штать мертвой.– Нет, ты не зомби. – Девочка указала на мой рот. – Ты вампирша… – И добавила: – Только добрая.Я вскинула руку ко рту – так резко, что едва не поранилась, – и обнаружила на месте обычных зубов два длинных острых клыка. Очевидно, они выдвинулись после того, как я учуяла кровь женщины. Казалось, эти клыки занимают чуть ли не половину рта.– Вампирша?!. Ш-ш какой это ш-штати? Меня прош-што ж-жбила машина…– Ты будешь пить нашу кровь? – полюбопытствовала Джастин.– Фу-у!.. От крови меня прош-што тошнит… Даже вида ее не переношу!– Теперь это уже не так, – спокойно возразила девочка. Я, наверное, впервые встретила ребенка, в таком возрасте столь рассудительного и уравновешенного. Может, стоит с ней подружиться и взять под свою опеку? – Если тебе очень хочется, то пожалуйста… Ты ведь нас спасла. Моя мама, – девочка понизила голос, – здорово испугалась. Еще бы не испугаться, моя сладкая… А вкус у тебя, должно быть, просто изумительный… Ведь в твоих жилах течет такая молодая, чистая кровь, дающая столько энергии… Быстро зажав рот обеими руками, я попятилась назад. Затем рявкнула:– Бегите!Впрочем, мать Джастин, уже успевшая собрать свои вещи, и так все поняла, едва взглянув на мой новый прикус. Она мгновенно подхватила дочь и чуть ли не галопом понеслась прочь. Но девочка все же обернулась на бегу и, пару раз стукнувшись о бедро матери, помахала мне на прощание рукой.– В конце квартала – ж-жаправочная ш-штанция! – крикнула я вслед. – Оттуда можно позвонить! – Я быстро сунула пальцы в рот: клыки уже задвинулись обратно, а вместе с ними исчезла и шепелявость. – Какого хрена ты вообще поперлась сюда в такой час?.. Да еще с дочерью? – запоздало возмутившись, добавила я. – Бестолочь!Многие полагают, что поскольку Миннеаполис находится на Среднем Западе, здесь не бывает убийств, изнасилований и грабежей. Да нет, и у нас такое случается, хотя в холодное время года и не так часто. Готова, кстати, поспорить хоть на тысячу баксов, что так не вовремя сломавшийся автомобиль был взят напрокат.Ну что-ж, моя тайна разгадана – я стала вампиршей. Причем совершенно непонятно, каким образом. Ведь жертвы дорожных происшествий не поднимаются из мертвых. По крайней мере так я всегда считала.Если взять кино, то там обычно к какой-нибудь смазливенькой и недалекой девице подкрадывается некое темное, мрачное существо высокого роста, она тут же падает в обморок, а потом, дня через три, просыпается, испытывая противоестественную жажду. Что касается меня, то последним высоким и мрачным существом, встреченным мною после полуночи, был ночной уборщик. Но он меня не кусал, а только попросил, чтобы я воспользовалась мужским туалетом, поскольку в женском шла уборка.В общем, я не находила объяснения случившемуся. Хотя постойте…Быть может, это связано с тем нападением, несколько месяцев назад? Нападавшие были какими-то дикими, рычали и очень мало походили на людей. До нынешней ночи это было самым сюрреалистичным событием в моей жизни, потрясшим меня куда больше, чем развод родителей и недавняя аудиторская проверка. Быть может, те злыдни и заразили меня?Но тогда почему у меня осталось прежнее мировосприятие? Если теперь я кровожадная представительница популяции вампиров, то мне следовало бы высосать из девочки всю кровь, не оставив ни единой капли, а затем заняться ее мамочкой. Я должна была бы стать безжалостной ночной охотницей, думающей только об утолении своей противоестественной, дьявольской жажды.Те козлы, что попались мне под руку, были мерзкими выродками, однако меня просто ужасала мысль о том, что я случайно убила двоих. Я позволила Джастин и ее матери уйти, даже не просто позволила, а велела им это сделать. Я испытывала сильнейшую жажду, более сильную, чем когда-либо в жизни, и тем не менее она не затуманила мой рассудок, не превратила в животное. Я оставалась все той же прежней Бетси – меня просто воротило от вида туфель на моих ногах, и я была готова пожертвовать не одним зубом (или даже новыми клыками) ради автографа Колина Фэррела.Колин Фэррел… А неплохо было бы попробовать его на вкус. Глава 5 – Отец, – сказала я, – вы должны мне помочь.– С удовольствием, но я не священник.– Похоже, мне предстоит отправиться в ад, а я этого не заслужила, я ничего такого не сделала… Ну, если не считать двойного убийства. Но это произошло случайно! К тому же я спасала Джастин и ее мать!.. Думаю, мне это зачтется.– Мисс, я же говорю: я не священник. Я всего лишь уборщик. И это, кстати, не католическая церковь, а пресвитерианская.– Ничего, сойдет и такая… – Я схватила своего собеседника за грудки и подтянула к себе. Он был сантиметров на восемь ниже меня, поэтому ему пришлось приподняться на цыпочки. – Вы не могли бы облить меня святой водой?.. Чтобы я обратилась в прах? – Я слегка встряхнула его. – Или пронзите меня распятием! Забросайте освященными просвирками!Внезапно лицо несколько ошарашенного мужчины расплылось в похотливой улыбке.А ты милашка…Я в изумлении отпустила его, и дальше он повел себя совершенно возмутительно – обхватил меня своими ручищами и впился в мои губы. Его дерзкий язык глубоко проник ко мне в рот, а в низ живота уткнулось что-то очень твердое. Мои вкусовые рецепторы тут же ощутили привкус печенья «Уитис».Издав нечленораздельный звук, я вытолкнула изо рта чужой язык и отпихнула наглеца – совсем легонько, однако он перелетел через скамью и с грохотом рухнул под кафедрой проповедника. Как ни странно, но улыбка не сошла с его физиономии. Так же, как не исчезла и эрекция – штаны у него были натянуты, точно купол цирка шапито.Приподняв голову, мужчина просипел:– Детка, повтори это еще разок.– Да ты… Проспись лучше! – огрызнулась я.К моему удивлению, он тотчас же запрокинул голову и громко захрапел. Похоже, этот перец и в самом деле был пьян. И как я сразу не учуяла?Присмотревшись повнимательнее, я обругала себя – ну конечно же, это уборщик! В просторных светло-коричневых штанах и в футболке с названием клининговой компании и слоганом: «Когда появляемся мы, беспорядок исчезает!» В столь взвинченном состоянии я вцепилась в первого, кого увидела, зайдя в церковь. В ответ уборщик вцепился в меня – вполне справедливо.По правде говоря, меня удивил тот факт, что я смогла беспрепятственно зайти в храм, не вспыхнув ярким пламенем еще на входе. При жизни я не была такой уж доброй прихожанкой, хотя в детстве ходила в церковь довольно часто. Правда, в основном затем, чтобы лишнюю пару часов не видеть свою злую мачеху. Кроме того, детей там угощали виноградным соком. Однако с тех пор как я покинула отчий дом, в церкви я бывала лишь изредка, на праздники. В общем, я была пасхально-рождественская христианка.Теперь же я мертвая христианка. Как ни странно, но я смогла проникнуть в святилище, и при этом со мной почему-то ничего не произошло – не охватило пламенем, не разорвало в клочья. Входная дверь открылась довольно легко, а сама церковь оказалась похожей на все остальные – от сводов и стен веяло торжественной суровостью, и в то же время здесь было вполне уютно, как в доме строгого, но любящего дедушки.Я осторожно присела на скамью, ожидая, что мне тут же обожжет задницу – ничего не произошло. Прикоснулась к лежащей передо мной Библии – тоже никакого эффекта. Потерла книгой по лицу – ничего.Черт! Ну что ж, значит, я теперь вампирша… Как это ни ужасно, но я начала привыкать к своему новому статусу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30