А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Ты можешь это делать? — воскликнул Бхейд.— Да. Меня всегда удивляло, что другие этого не могут.— Так вот за что Амбо хотел сжечь тебя на костре.— Вообще-то нет. Амбо дал обет целомудрия, но в мыслях он продолжает нарушать этот обет. Он предпочитает обвинять в этом тех, кто невольно возбуждает в нем эти мысли, вместо того чтобы винить самого себя. Я заметила, что многие так поступают.— У тебя великий дар, Лейта.— Если вам угодно рассматривать это в таком ключе, то да. Я была бы счастлива отдать его тебе, если б могла. Должно быть, тишина — это приятно.Она посмотрела прямо на Эмми.— Нет смысла пытаться это скрывать, Двейя, — сказала она. — Рано или поздно они все равно все узнают. В Петелейе я допустила промах. Я попыталась скрыть этот так называемый дар, и вот что едва со мной не произошло.— Отойди в сторону, Альтал, — приказала Эмми.— Я могу слышать тебя и без его голоса, Двейя, — сказала Лейта. — Думаю, мне не хотелось бы идти с вами.— Думаю, у тебя нет выбора, Лейта, — услышал Альтал ответ Эмми.Лейта вздохнула.— Может быть, и нет, — сказала она печально.— Что происходит? — недоумевающе спросил Бхейд Альтала.— Девушки разговаривают, — объяснил Альтал. Он постучал пальцем себе по лбу. — Здесь, — добавил он. — Сейчас тут тесновато. — Он оглянулся. — Поехали, — сказал он. — Я хотел бы добраться до остальных засветло.
Над предгорьями западного Кверона спускались сумерки, когда они добрались до лагеря среди деревьев, где ждали их Элиар, Андина и Гер.— Она — та самая? — спросил Гер у Альтала.— По-видимому, Эмми так считает, — ответил Альтал.— Она ужасно красивая, правда?— Да, красивая. Из-за этого ее чуть не сожгли заживо. У священника в ее деревне была привычка сжигать красивых девушек на костре. У него от них возникают всякие грязные мыслишки, и он, похоже, считает, что лучший способ от этих мыслей отделаться — пустить девушек на дрова.— Ты убил его? — в ярости спросил Гер.— У меня была такая идея, но Эмми отговорила меня. Я нежно люблю Эмми, но иногда она бывает так безрассудна. Она не одобряет убийство того, кого ты не собираешься съесть.— Если хочешь, я поговорю с Элиаром. Тогда ты сможешь отвлечь Эмми, а мы с Элиаром снова пойдем в эту деревню и убьем священника.— Она узнает, — с досадой сказал Альтал. — И тогда она будет кричать на нас по крайней мере неделю.— Я все слышала, Альтал. — В голосе Эмми слышался упрек.— Я вовсе не удивлен, Эм. Если бы ты не совала свой нос в то, что тебя не касается, ты не услышала бы так много обидного для себя.— Ты думаешь, что сможешь укротить Гера? Он же сущий дикарь.— Он мне нравится. Мы дадим Лейте прочитать надпись на Кинжале сегодня вечером?— Давай подождем до утра. Думаю, мне нужно немного поработать над ней. Она действительно совсем не хочет принимать участия в том, что мы делаем.— А разве кто-то из нас хотел?— Веди себя хорошо, милый.— Слушаюсь, дорогая.
Лес был темный и непролазный, а небо — серо-стального цвета. Альтал понял, что заблудился, хотя в точности не мог припомнить, куда он шел до того, как попал в этот мрачный лес. Его мысли, казалось, тоже блуждали, и каждый раз, когда он хотел сконцентрировать их, приглушенный плач уносил их вновь, и он продолжал бездумно, на ощупь продвигаться сквозь заросли лиан и кустов. Казалось, этому лесу забвения не будет конца, но Альтал с каким-то беспомощным упорством сурово шел вперед и вперед. Внезапно его разум прояснился, и он начал пробиваться через мысли и воспоминания, такие же темные и непролазные, как сам лес, словно этот приглушенный плач затягивал его обратно в глубины мира, которым Генд опутал его, как паутиной какого-то страшного паука. «Она идет», — запели деревья. «Она идет», — вторили лианы. «Она идет!» — раздался с небес пронзительный крик. «Падите пред нею ниц в униженном подобострастии!» И снова Генд шел через леса и долины, а день возвращался вспять к рассвету.
— А как ты, вор, будешь приветствовать ее? — спросил Генд Альтала, и глаза его загорелись огнем. — Я брошу ей вызов, — отвечал вор, — так же, как я бросаю вызов тебе, как я бросаю вызов твоему Хозяину. — Ты бросаешь свой ничтожный вызов некстати, Альтал, — с глубочайшим презрением молвил Генд, сверкая горящим взором. — Ибо Гелта, Королева Ночи, одолеет тебя, а я — служитель Тьмы — унесу тебя в бездну, и Дэва — Всевластитель — призовет к себе твою душу. И засмеялся Альтал. — Твоя иллюзия неправдоподобна, Генд, но можешь цепляться за нее, если иначе нельзя. Прижми ее покрепче к своей груди, и будь как можно осторожнее. Но несмотря на все твои старания, я украду у тебя иллюзию прямо из-под носа и снова сделаю так, чтобы солнце пошло своим обычным ходом. Время не вернется туда, откуда оно ушло. Твои иллюзии безумны, а проклятия — тщетны. Я бросаю вызов тебе в лицо, служитель Тьмы, более того: я бросаю вызов в лицо твоего Хозяина, который никогда не станет моим. И Генд закричал…
…и Альтал проснулся.— Ты с ума сошел? — почти закричала на него Эмми, голос ее эхом отозвался в его голове.— Мне трудно судить об этом, Эм, — ответил он спокойно. — Безумцы ведь не знают, что они безумны? Мне казалось, мы несколько раз говорили об этом там, в Доме. Мне просто подумалось, что будет интересно отплатить Генду его же монетой. Он пытается играть с реальностью, но я и сам мастер на эти дела. Мне известны разные способы изменить правила любой игры, какую он только может придумать.— Ты не должна так удивляться, Двейя, — послышался негромкий голос Лейты. — Разве не поэтому ты в первую очередь наняла его?— Ты не должна быть здесь, Лейта! — резко оборвала Эмми.— Забавно, Двейя, — отвечала Лейта. — Ты же знаешь, что не можешь по-настоящему помешать мне проникнуть сюда.— Может быть, девочки, вы пойдете куда-нибудь в другое место, чтобы обсудить это? — попросил Альтал. — Я хотел бы немного вздремнуть, а вы там так шумите.
Когда они проснулись, рассвет уже занялся, и Альтал, взяв с собой Элиара и Бхейда, отправился в лес, чтобы быстро исследовать округу.— Это не совсем дружественная нам территория, джентльмены, — предупредил он их. — Сами по себе кверонцы не представляют большой угрозы, но, по-моему, мы находимся слишком уж близко к Некверу.Он решил не рассказывать им пока о том, что ночью его посетил Генд.Вернувшись в лагерь, они застали Андину и Лейту увлеченно что-то обсуждающими, а Гер в это время со скучающим видом сидел неподалеку. Завидев их, мальчик просиял.— Вы что-нибудь нашли? — спросил он с надеждой.— Мы видели оленя, — ответил Альтал. — Но людей не было.— Давайте дадим корма лошадям, джентльмены, — предложил Альтал. — А потом я позабочусь о завтраке.— А я уж думал, что ты о нем забыл, — сказал Элиар. — Как раз хотел тебе напомнить.— О чем говорят девушки, Гер? — спросил Бхейд, когда они подошли туда, где были привязаны лошади.— В основном об одежде, — ответил Гер. — А до этого говорили о волосах. Похоже, они прекрасно поладили друг с другом. Эмми, конечно же, лежит на коленях у Андины, так что она, наверное, следит, чтобы они не ссорились.— Эмми тоже женщина, Гер, — напомнил Элиар. — Должно быть, она тоже интересуется одеждой и волосами.Позаботившись о лошадях, они вернулись к девушкам, и Альтал соорудил для них завтрак.— Разве это не самая странная вещь, какую ты когда-либо видела? — спросил Элиар у Лейты.— Очень интересно, — согласилась она, с некоторым удивлением наблюдая, как яростно Элиар набросился на свой завтрак.— Он еще растет, — объяснил Бхейд.После того как Элиар съел третью порцию завтрака, Эмми коротко переговорила с Альталом.— Давай покажем Лейте Кинжал, милый, — предложила она. — Я почти уверена, что знаю, куда нам идти дальше, но лучше играть по правилам.— Хорошо, дорогая, — ответил он.Он посмотрел на Лейту.— Нам нужно выполнить небольшую формальность, Лейта, — сказал он ей. — Ты должна сейчас прочитать надпись на Кинжале.— Это не страшно, Лейта, — сказала Андина своей новой подруге. — Немного необычно, вот и все. У меня от этого немного закружилась голова, а на Гера это, похоже, никак не подействовало. Ты умеешь читать?— Да, — ответила Лейта. — Письмена, которые я читала, не совсем такие, как ваши, но думаю, разницы никакой.Элиар отер рот рукавом и вынул Кинжал.— Я тебе вовсе не угрожаю, Лейта, ничего подобного, — заверил он ее. — На лезвии есть надпись, которую ты должна прочесть.— Да, — согласилась она. — Покажи его мне.Элиар протянул Кинжал, держа его в левой руке.— Ты держишь его вверх тормашками, — сказала она.— О, — отвечал он, меняя руку. — Извини. Какое слово ты видишь?— «Слушай», — просто ответила она.На этот раз Кинжал, казалось, запел даже громче и задушевнее. На лице Элиара было легкое изумление.Затем Лейта протянула руку и положила ладонь на его запястье.— Подожди убирать его, — сказала она, все еще вглядываясь в сверкающий клинок.Вдруг она задрожала и покачнулась, чуть не упав.Бхейд быстро подхватил ее.— Не надо этого делать, Лейта, — побранила ее Эмми, присвоив голос Альтала.— Прости, Двейя, — ответила Лейта срывающимся голосом. — Мне надо было знать. Там так много всего.— Слишком много, чтобы узнать все сразу, дорогая, — ответила Эмми. — Я была права, Альтал. Нам пора возвращаться домой.— Это далеко, Эм, — сказал он с сомнением, — да и зима близится.— Из самых достоверных источников мне известно, что мы дойдем туда, милый.
— Там, в Петелейе, у меня выходило это, на взгляд Амбо, слишком легко, — рассказывала Лейта Андине, когда они ехали через горы. — Я забавлялась, предсказывая другим деревенским девушкам их судьбу. Я знала, о чем они думают и чего хотят, поэтому я могла сказать им несколько больше, чем просто пообещать богатого мужа, прекрасный дом и ораву ребятишек. Амбо все это перевернул и убедил деревенских старейшин в том, что я ведьма.— А каково это? — с любопытством спросила Андина. — Я имею в виду — слышать мысли других людей?— Беспокойно, — ответила Лейта. — То, что люди говорят, не всегда совпадает с тем, что они думают. Мы гораздо ближе к животным, чем большинство из нас осмеливается предполагать.Она огляделась, чтобы убедиться, что Элиар едет впереди и не слышит их.— Твои чувства к нему очень смутные, верно, Андина? Одна часть твоего сознания хочет убить его, потому что он убил твоего отца; но другая часть находит его внешне очень привлекательным.— Вовсе нет! — запротестовала Андина, ужасно краснея.— Да, Андина, — улыбнулась Лейта — Знаешь, это не твоя вина. Именно это я хотела тебе сказать, когда говорила о том, что все мы отчасти животные. Быть может, когда-нибудь мы обсудим это с Двейей. Насколько я понимаю, именно она устраивает подобные дела.Лейта посмотрела на Эмми, которая глядела и слушала с большим интересом со своего обычного места в капюшоне Альтала.— Ты не хочешь присоединиться к нашей беседе, Двейя? — спросила она с искусно разыгранной невинностью.— Не стоит, — коротко ответила Эмми.— Почему, разговаривая с Эмми, ты называешь ее другим именем? — с любопытством спросила Андина.— Это ее настоящее имя, Андина, — пожав плечами, сказала Лейта, — и она на самом деле не кошка. В действительности она выглядит почти как мы, только она гораздо красивее.— Она плутует.— Конечно, — ответила Лейта. — А разве мы все не плутуем? Разве мы не подводим ресницы, чтобы они выглядели длиннее? Разве мы не щиплем щечки, чтобы они были розовее? Двейя тоже девушка, как ты или я. Только она умеет плутовать гораздо лучше, чем мы.— Довольно, Лейта, — твердо сказала Эмми.— Ты так считаешь? — Лейта невинно распахнула свои голубые глаза.— Я же сказала, хватит!— Слушаюсь, мэм, — рассмеялась Лейта.— Я больше не хочу слышать от тебя никаких умных замечаний, Альтал.— Я ничего не сказал, Эм.— И не надо.
Они переправились через горы Кверона и без приключений спустились в долину Хьюла. Несмотря на заверения Эмми, Альтал гнал лошадей, как мог быстро. Ему не слишком-то улыбалась идея попасть в один из ранних снежных буранов в северном Кагвере. Он чувствовал, что лучше приехать на неделю раньше, чем на полгода позже.В Хьюле они проехали, не останавливаясь, мимо нескольких селений и выиграли время. Несмотря на свои возражения против «цивилизации», Альтал вынужден был признать, что дороги все-таки сделали путешествие немного приятнее и гораздо быстрее.К тому времени, когда они добрались до предгорьев Кагвера, настала глубокая осень, и вместе они провели уже более месяца. Все уже привыкли к голосовым перепадам Андины и не удивлялись всепоглощающей страсти Элиара к еде. Альталу и Бхейду удалось несколько смягчить грубость Гера, и им не раз представлялся случай убедиться в полезности необычной способности Лейты, особенно когда они хотели избежать встречи с местными жителями. Лейта уже не казалась такой печальной, и они с Андиной, которая бывала порой необузданной, очень привязались друг к другу.Оказавшись на ничем не обозначенной границе между Хьюлом и Кагвером, они повернули на северо-восток и поехали практически той же дорогой, по которой двадцать пять веков назад Альтал приехал в Дом на Краю Мира.— Тогда все было совсем по-другому, — рассказывал он Бхейду, ударившись однажды в воспоминания, когда они подъезжали к пропасти, которую он до сих пор про себя называл «краем мира».— Это было очень давно, Альтал, — заметил Бхейд.— Да ну, полагаю, ты прав, — с наигранным удивлением отвечал Альтал.— Отлично, — смеясь сказал Бхейд. — Я выразился банально, да? Порой у меня возникает непреодолимое желание прочитать небольшое наставление.— Когда мы приедем в Дом, Книга отучит тебя от этого. — Тут Альталу что-то вспомнилось. — Ты по-прежнему наблюдаешь по ночам звезды, Бхейд? — спросил он, стараясь, чтобы вопрос звучал обычно.— Думаю, это привычка. Я все еще не могу отказаться от мысли, что звезды управляют нашими судьбами.Альтал пожал плечами.— Полагаю, это невинное и недорогое хобби, так что смотри в небо сколько хочешь. Тебе следует обратить особое внимание на северную его часть. Мне кажется, скоро ты обнаружишь там нечто для себя удивительное.— О, я очень хорошо знаю эту часть неба, Альтал. Уверен, что там меня ничто не сможет удивить.— Посмотрим.Альтал взглянул на юго-запад.— Нам лучше поискать место для стоянки, — сказал он. — Близится закат.
Примерно через два дня они добрались до «края мира».— И как ты только мог поверить, что здесь заканчивается мир? — спросила Андина у Альтала. — Там столько белых горных вершин.— Тогда их там не было, ваше высочество, — объяснил Альтал.— Я же просила не называть меня так, — сказала она ему.— Я просто оттачиваю хорошие манеры, Андина, — сказал он.— Ладно, но не на мне. Не надо напоминать мне о том, какой дурочкой я когда-то была.Они устроили лагерь у мертвого дерева на краю мира, и Альтал сотворил немного рыбы на ужин.— Рыба? — запротестовал Гер. — Опять?— Должны же мы как-то порадовать Эмми, Гер, — пояснил Элиар. — Кроме того, рыба тебе полезна.— Почему ты им не сказал, милый? — спросила Эмми у Альтала.— Я не хочу портить им впечатление, котенок, — невинно ответил он.— Это мальчишество.Альтал пожал плечами.— Конечно, я уже не молод. Пожалуйста, не мешай. Я хочу видеть их лица, когда это произойдет.— И когда же ты наконец повзрослеешь, Альтал?— Надеюсь, никогда.
— Элиар, — сказал Альтал после ужина, — почему бы вам с Гером не принести еще немного дров? Нам они понадобятся наутро.— Хорошо, — согласился молодой арумец, вставая. — Пошли, Гер.Они оба пересекли узкую полоску травы и пошли собирать хворост в небольшой лесок. Спустя какое-то время раздался пронзительный крик Гера.— Альтал! — завизжал мальчик. — Небеса в огне!— Ну, ну, — невозмутимо ответил Альтал. — Воображаю.— Это было жестоко, Альтал, — упрекнула его Лейта. — Почему ты не сказал им о северном сиянии?— Я подумал, что оно понравится им еще больше, если они сами его обнаружат, — ответил он.Конечно же, все вышли посмотреть. В эту ночь Божественный огонь был особенно ярок, большими волнами мерцая и переливаясь в северном небе.— Что это? — испуганно спросила Андина.— Это по-разному называется, — ответила Лейта, — и люди по-разному объясняют это явление. Некоторые из этих объяснений дошли до нас из глубины веков, и всегда некоторую роль в этом играет религия.Бхейд неотрывно смотрел на мерцающие огни на севере.— Как ты думаешь, Бхейд, в котором из зодиакальных домов все это происходит? — хитро спросил Альтал.— Я… я не знаю, — запинаясь отвечал Бхейд. — Оно беспрестанно движется.— Ты полагаешь, это какое-то знамение?— Он тебя дразнит, Бхейд, — сказала Лейта молодому священнику. — Сейчас в северном Квероне уже никто не обращает на эти огни никакого внимания.— Они простираются по всему северному небу? — дрожащим голосом спросил Бхейд.— По-видимому. Я не знала, что отсюда их видно не хуже, чем из Кверона.— Этот огонь сияет каждую ночь?— Тебе трудно увидеть его, когда облачно, а в некоторые времена года он становится еще заметнее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87