А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Что касается Винсента Годжа, то он, тяжело раненный, был взят в плен прямо возле тела де Водреля.Куда же направился Жан Безымянный? Неужели он захотел остаться в живых после того, как лучшие патриоты погибли или оказались в руках солдат королевской армии?Нет! Но ведь последним словом де Водреля было имя дочери...Что ж! Раз Винсент Годж уже не мог ее спасти, ее спасет он, он уговорит ее бежать, проводит до судна, отплывающего к американскому берегу, и вернется к товарищам, которые еще сражаются.Клара де Водрель стояла совсем одна перед домом, прислушиваясь к шуму битвы, — яростные крики, громкие стоны доносились до нее вперемешку с ружейной пальбой.Звуки эти приближались вместе со становившимися все более яркими вспышками выстрелов.Уже человек пятьдесят повстанцев, по большей части раненых, попрыгали в лодки, направившиеся к деревне Шлоссер.Оставался только пароходик «Каролина», уже переполненный до отказа беглецами, намеревавшимися переплыть Ниагару.Внезапно, перепачканный кровью — кровью королевских солдат, появился Жан, живой и невредимый, несмотря на то, что тщетно искал себе смерти и сто раз принес ее сам.Клара кинулась к нему.— А где отец?— Он умер.Жан ответил без обиняков, не щадя ее: надо было, чтобы Клара согласилась покинуть остров.Он подхватил потерявшую сознание девушку на руки в тот момент, когда волонтеры уже окружили дом, чтобы не дать ей бежать. В несколько прыжков он достиг со своей ношей «Каролины», взбежал на палубу, осторожно положил девушку, выпрямился и сказал: «Прощай, Клара!»Потом ступил на трап парохода, чтобы сбежать на берег.Но спрыгнуть на землю Жан не успел: его настигли две пули. Он рухнул навзничь на палубу «Каролины», а пароход вместе с ним, набирая скорость, стал удаляться от берега.При свете ружейных вспышек волонтеры узнали Жана, которого они искали по всему острову; воздух огласился их радостными криками: «Убит! Жан Безымянный убит!»При этих возгласах Клара очнулась и подняла голову. «Он умер!» — прошептала она, подползая к Жану.Через несколько минут «Каролина» причалила к пристани Шлоссера. Здесь беглецы могли считать себя в безопасности под покровительством федеральных властей.Некоторые из них сразу сошли на берег; но так как единственная гостиница в деревне была переполнена и надо было пройти три мили вдоль берега, чтобы добраться до постоялого двора в Ниагара-Фолсе, большинство предпочло остаться на пароходе.Было восемь часов вечера.Распростертый на палубе Жан еще слабо дышал. Клара, сидя рядом, держала его голову у себя на коленях, что-то говорила ему. Он не отвечал... Быть может, он уже не слышал ее?Клара растерянно огляделась. Где ей искать помощи в такой неразберихе, в деревне, заполненной беженцами, забитой ранеными, которым не хватало ни докторов, ни лекарств?Вся прошлая жизнь пронеслась перед глазами Клары. Ее отец убит в борьбе за национальное дело... Тот, кого она любит, умирает у нее на руках после того, как сражался до последней минуты. Теперь она была одна на всем свете, без семьи, без отечества, без надежды...Укрыв Жана солдатским плащом, чтобы защитить его от пронизывающего холода, Клара прислушивалась, склоняясь к нему, бьется ли еще его сердце, слетает ли еще с губ дыхание.Вдали, с противоположной стороны реки, раздавались последние выстрелы, яркие вспышки которых мелькали между деревьями острова Нейви. Наконец все стихло и ниагарская долина забылась в тяжком сне.Девушка невольно прошептала имя отца, а также имя Жана: быть может, молодой патриот умрет от ран с мыслью, что и по ту сторону могилы его будет преследовать злая людская молва. И она стала молиться за обоих.Вдруг Жан вздрогнул, сердце его забилось сильнее. Клара окликнула его по имени...Но Жан не ответил.Так протекли два часа. На борту «Каролины» все спали. Ни звука не доносилось ни из кают, ни с палубы. Клара одна бодрствовала здесь, как сестра милосердия у изголовья умирающего.Ночь была непроглядно темной. Над рекой нависали облака. Длинные полосы тумана цеплялись за деревья, ветки которых, покрытие инеем, причудливо преломлялись, отражаясь в воде у берега.И никто не заметил, что, обогнув верхнюю часть острова, на воде осторожно маневрировали четыре лодки, стараясь незаметно поравняться с берегом возле Шлоссера.В них сидели около пятидесяти волонтеров под командой лейтенанта Древа из королевской милиции. Согласно приказу полковника Макнаба этот офицер собирался, поправ все человеческие права, совершить вопиющий акт вандализма в американских водах.Среди его людей был некто Маклеод, жестокие деяния которого привели несколько месяцев спустя к серьезным межгосударственным осложнениям.Четыре лодки пересекли левый рукав Ниагары и, бесшумно двигаясь на веслах, причалили к «Каролине» сбоку.Волонтеры быстро поднялись на палубу, проскользнули в каюты и принялись за свое страшное дело — истребление людей.Пассажиры, раненые либо спавшие, защищаться никак не могли. Они испускали душераздирающие вопли, но тщетно. Никто не мог остановить зверство этих негодяев, среди которых с пистолетом в одной руке, с топором — в другой издавал людоедские крики Маклеод.Жан не приходил в сознание. Напуганная Клара поспешила натянуть на себя плащ, прикрывавший теперь их обоих.Тем временем нескольким пассажирам удалось спастись — кто спрыгнул на набережную Шлоссера, кто кинулся за борт, чтобы достичь какого-нибудь поселка на берегу, где Маклеод и его головорезы не осмелились бы преследовать их. Впрочем, в деревне уже была поднята тревога и жители выбегали из домов, спеша на помощь.Эта резня продолжалась всего несколько минут, и многие из жертв могли бы спастись, если бы во главе убийц не стоял Маклеод.Но этот изверг взял с собою в лодку горючие вещества и теперь сложил их на палубе «Каролины» и поджег. В несколько секунд пламя охватило оснастку.В то же время, перерубив канаты, бандиты с силой оттолкнули пароход от берега, и он поплыл по течению, набирая скорость.Положение было ужасное.В трех милях ниже по течению Ниагара низвергалась водопадом в пучину.Пятеро или шестеро несчастных, обезумев от страха, бросились в реку. Но едва ли кто-нибудь из них смог достичь берега, справившись с льдинами, плававшими на поверхности реки.Никто никогда не узнал, скольким жертвам убийцы лейтенанта Древа перерезали горло и сколько людей утонуло, пытаясь спастись от огня.Тем временем «Каролина» скользила меж берегов, подобная пылающему факелу. Пожар уже подбирался к корме. Клара в ужасе вскочила и в отчаянии стала звать Жана...Он увидел возле себя девушку, услыхал ее, наконец, открыл глаза и, поводив ими и приподнявшись, огляделся по сторонам.— Клара! — прошептал он.Будь у него силы, он взял бы девушку на руки и бросился вместе с нею в воду, чтобы спасти ее!.. Но, обессиленный, он снова откинулся на палубу. Рев водопада слышался теперь на расстоянии меньше полумили.Для нее и для него это означало смерть, как и для других, которых «Каролина» уносила вниз по течению Ниагары.— Жан, — сказала Клара, — сейчас мы умрем... мы умрем вместе!.. Жан, я люблю вас... Я была бы горда носить ваше имя!.. Но Бог рассудил иначе!..У Жана еще хватило сил сжать руку Клары. Потом губы его повторили то слово, которое прошептала перед смертью его мать «Искупление!.. Искупление!»Двигаясь все быстрее, пароход уже огибал Козлиный остров отделяющий американский водопад от канадского. И вот оказавшись в самой середине подковы там, где поток сужается в узкое зеленоватое горло, «Каролина» накренилась над пропастью и исчезла в пучине водопада.

Глава XIVПОСЛЕДНИЙ ЭТАП ВОССТАНИЯ Акт, совершенный англичанами в попрание прав человека и законов человечности, имел огромный резонанс в странах Старого и Нового Света. Власти Ниагара-Фолса потребовали расследования. Маклеод был опознан некоторыми из тех, кому удалось спастись от резни и от пожара. Впрочем, этот негодяй не преминул в открытую похваляться тем, что «провернул хорошенькое дельце против проклятых янки!».Ребром встал вопрос о том, чтобы потребовать от Англии возмещения материального и морального ущерба, когда в ноябре 1840 года на одной из улиц Нью-Йорка Маклеод был арестован.Английский представитель Фокс потребовал от Америки его выдачи. Федеральное правительство ему отказало. Англичане решением как палаты лордов, так и палаты общин предъявили своему кабинету требование добиться освобождения Маклеода, действовавшего согласно королевскому указу. Конгресс ответил на это поползновение опубликованием доклада, который обосновал право штата Нью-Йорк. Сочтя этот доклад совершенно недвусмысленным «casus belli» Повод к объявлению войны (лат.).

, Соединенное Королевство приняло соответствующие меры.Федеральный парламент, со своей стороны, потребовав, чтобы преступник предстал перед судом присяжных по обвинению в убийстве, проголосовал за военные субсидии. И война, несомненно, была бы объявлена, если бы обвинение с Маклеода не сняли: он представил алиби Алиби — нахождение обвиняемого вне места совершения преступления как доказательство его невиновности.

— малоубедительное, зато позволившее и англичанам, и американцам замять это дело.Вот как оказались отомщены жертвы чудовищного преступления на «Каролине»!После поражения повстанцев на острове Нейви лорду Госфорду было доложено, что сторонники реформ не будут больше делать попытки бунтовать против законных властей. К тому же их главари убиты или заключены в тюрьмы Квебека и Монреаля; не стало и Жана Безымянного.Однако в 1838 году в различных пунктах провинций вспыхнуло еще несколько мятежей.В марте была сделана первая такая попытка, организованная Робертом Нельсоном, братом того Нельсона, который осуществлял командование в Сен-Дени, потерпевшая неудачу с самого начала.Вторая попытка была предпринята в Напьервиле, когда две тысячи патриотов, сражавшихся против шестисот солдат регулярных войск сэра Джона Кольборна, не считая пятисот индейцев и четырехсот волонтеров, были разбиты в сражении при Одельтоне.В ноябре — третья попытка восстания. Сторонники реформ графств Шамбли, Вершер, Лапрери, Акадия, Тербон и Де-Монтань, руководимые Бриером, братьями Лоримье, Роншонами и так далее, разделились на два отряда по сотне человек. Один атаковал помещичью усадьбу, которую обороняли волонтеры, но безуспешно. Второй завладел пароходом у пристани селения Богарне. Затем — в Шатоге — Кардиналь, Люке, Лепальер, Дюшарм, желая заставить туземцев Каухнаваги сдать оружие, предприняли атаку, которая захлебнулась. Наконец, Робер в Тербоне, оба Сангине в Сент-Анне, Бук, Гравель, Руссэн, Мари, Гранже, Латур, Гийом Прево и его сыновья организовали последние выступления, которыми был отмечен конец этого революционного периода 1837—1838 годов.Настал час возмездия. Правительство метрополии собиралось действовать с непреклонной решимостью, граничащей с жестокостью.Четвертого ноября сэр Джон Кольборн, облеченный тогда высшей властью, ввел военное положение и приостановил «habeas corpus» Habeas corpus — начальные слова закона о неприкосновенности личности. Принят английским парламентом в 1679 г.

на всей территории провинции. Как только был учрежден Военный суд, его приговоры стали выноситься с большим пристрастием и возмутительной поспешностью. Этот суд отправил на эшафот Кардиналя, Дюке, Робера, Гамелена, обоих Сангине, Декуаня, Нарбона, Николаса, Лоримье, Гинделанга и Доне, чьи имена навсегда вписаны в анналы франко-канадской истории.К этим именам уместно присовокупить имена людей, выведенных в этом повествовании, — адвоката Грамона, Винсента Годжа, который умер столь же мужественно, как и его отец, и за то же самое дело.Уильям Клерк скончался от ран на американской земле; один только Андре Фарран, укрывшийся в Соединенных Штатах, остался из всех товарищей в живых.Пятьдесят восемь самых видных патриотов были высланы из страны, и много воды утекло, прежде чем они смогли вернуться на родину.Что касается депутата Папино, этого политика, личность которого была на виду весь период, когда выдвигались национальные требования, то ему удалось спастись. Его долгая жизнь позволила ему увидеть Канаду, которая обрела если не полную независимость, то самостоятельность. Папино умер совсем недавно, в очень преклонном возрасте, заслужив почет и уважение.Остается сказать о том, что стало с семьей Катерины Арше. Из пяти ее сыновей, сопровождавших отца в Сен-Шарль и на остров Нейви, только двое вернулись на ферму «Шипоган» по прошествии нескольких лет ссылки и с тех пор не покидали ее.Что же касается махоганов, принявших участие в развязке восстания, правительству было угодно позабыть о них, как позабыло оно и о славном человеке, вынужденном помимо своей воли вмешаться в дела, которые никак его не касались.А потому мэтр Ник, пресытившись властью, которой он, кстати сказать, отнюдь не домогался, возвратился в Монреаль, к своей прежней жизни. Лионель тоже вернулся к своей конторке младшего клерка в присутственное место на рыночной площади Бон-Секур под начало последнего из сагаморов, хотя навсегда сохранил в своем сердце воспоминание о том, ради кого он был бы рад пожертвовать жизнью.Оба они в душе свято чтили память о семье де Водрелей и о реабилитированном своей смертью Жане Безымянном, одном из легендарных героев Канады.Однако, хотя восстания потерпели неудачу, они посеяли зерна в благодатную почву. С общественным развитием, которое несет нам время, им суждено было пустить ростки. Не напрасно патриоты проливали кровь, добиваясь своих прав. И пусть об этом никогда не забывают в тех странах, которым выпадет доля бороться за независимость.Губернаторы, один за другим поочередно назначаемые в колонию, — Сайденхэм, Бэгот, Мэткаф, Эльджин, Монк — постепенно, шаг за шагом делали кое-какие уступки от имени Британской Короны. А потом конституция 1867 года учредила незыблемые основы канадской конфедерации.Сегодня ослабление связей с метрополией, так сказать, довершилось. Канада является, собственно говоря, свободной державой, именуемой «доминионом Канада», где франко-канадское и англо-канадское население живет бок о бок в условиях полного равенства. Из пяти миллионов жителей около трети все еще составляют представители французской расы.Каждый год патриоты Монреаля собираются на трогательную церемонию у подножия колонны, воздвигнутой в память политических жертв 1837 и 1838 годов. Там, в день ее открытия, глава Академии Эвклид Руа произнес речь, заключительные слова которой содержат краткую суть урока, преподанного настоящим повествованием:«Славить преданность Отечеству означает воспитывать героев!»
Конец второй, и последней, части. ПОСЛЕСЛОВИЕКАНАДСКИЙ МАРШРУТ «НЕОБЫКНОВЕННЫХ ПУТЕШЕСТВИЙ» Роман «Безымянное семейство» переносит европейского читателя за океан, на просторы североамериканского континента, в ту его часть, которая называется Канадой. В тридцатые годы XIX века страна эта имела иные, не те, что сегодня, географические очертания. Она состояла из двух административных единиц: Нижняя Канада включала в себя восток полуострова Лабрадор и полосу земель вдоль реки Святого Лаврентия шириной около четырехсот километров; Верхняя Канада ограничивалась юго-восточной частью современной провинции Онтарио.Прославленный писатель не случайно выбрал канадский сюжет. Весной 1867 года, за двадцать лет до начала работы над «Безымянным семейством», Жюль Верн вместе со своим братом Полем путешествовал по Северной Атлантике, от Лондона до Нью-Йорка, на огромном (для того времени) пароходе «Грейт-Истерн». Трансатлантический лайнер должен был простоять несколько дней в гавани, и братья решили использовать это время для короткой прогулки по Америке. Они добрались до канадской границы, восхищались величественным зрелищем низвергающейся в бездну Ниагары (Жюль впоследствии назовет этот водопад самым ослепительным и самым грандиозным спектаклем, какой только можно увидеть в природе), наслаждались красотой и безмятежным спокойствием Великих озер, неспешно прогуливались по старинным улочкам прибрежных сонных селений, где время словно задержалось на исходе минувшего, XVIII века.Воспоминания об американской поездке, сведения, собранные во время недолгого путешествия, писатель щедро рассыпал по страницам своего романа. То тут, то там встречаются местные словечки, бытовые подробности, скрупулезная детализация географических реалий — вся та специфика, которую очень трудно усвоить из какой-нибудь, даже очень подробной краеведческой книги, но которая легко и естественно впитывается очевидцем. Слышал писатель, безусловно, и о восстании 1837—1838 годов.Еще одно обстоятельство повлияло на выбор сюжета, представленного в этом томе романа: внешнеполитическая обстановка конца восьмидесятых годов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37