А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Не хватает воздуха! Слишком много сил жрет перемещение…
Этих четверых я снял. Вернувшись в плавную реку общего течения времени, я прищелкнул новую кассету к разряднику.
И ощутил затылком укол опасности.
Она исходила оттуда, откуда сам я пришел только что - с площади… То есть исходила от своих - поскольку чужих там не осталось.
Я медленно повернулся.
Их было пятеро. Равванские наемники. Они сориентировались быстро и вперед десантников, добивавших одиночных клонов, двинули сюда. Один из них держал на плече объемистый прибор, мерно и угрожающе гудящий, похожий на плохо прирученного зверя. Это был квантовый считыватель, который вытряхнет все информационные банки в сети «Саармаша» и поглотит их. Вольген же (хотя лицо было скрыто за непроницаемым забралом, я узнал его по массивной фигуре и привычке выставлять вперед ногу) держал меня на мушке…
- Лихо получается, - прошипел он.
Остальные равване будто не обращали на нас внимания. Они напряженно оглядывались, их сканеры подавали на шлемы информацию.
Палец Вольгена застыл на спусковой скобе.
- Пора платить, - крикнул он.
- Может, сведем счеты потом? После выполнения боевой задачи.
- Э, нет. Я тебе не верю. Ты подставка… Сдохни, сопляк!
Он был в выигрышном положении. И считал, что делает чисто механическую работу…
Я бросился вперед, распластался на полу. Опять выстрелы, брызги палстокерамита. Только сейчас по мне били свои - если так можно назвать равван.
В голове щелкнуло. Тот, посторонний, будто упрекал меня в том, что я не выполнил в свое время работу и не устранил опасность - Вольгена. Предстояло устранить ее сейчас.
Мой палец вдавил скобу. Плазма рванулась к Больгену, найдя на боевом костюме степени защиты «единица» одно из очень немногих уязвимых мест. Плазма прорвала преграду и устремилась вперед, выжигая внутренности моего врага…
Стрелял я с нечеловеческой меткостью… Как и положено нечеловеку.
Я нырнул за разбитый сервисный агрегат.
- Кронбергшен! - послышался отчаянный крик. - Это лейтенант Тарел Гоцельген!
Голос действительно принадлежал лейтенанту Гоцельгену - первому помощнику Вольгена. Именно он тащил на плече считыватель.
- Вольген мертв… У нас полно своей работы, Мне кажется, наши цели совпадают. Замнем?
- Замнем, - кивнул я…
Я ему верил. Он производил впечатление наиболее разумного из равван. И его беспокоила больше война, чем сведение счетов с человеком, который, в общем-то, не сделал ничего плохого…
Нам не по пути. Они с аппаратурой уже нащупывали расположение информационного центра. И в вестибюль ломились десантники, очистившие подходы к соооружению, У меня был свой путь… Десантники расползались по углам гигантского сооружения. Как санитары в древности выкуривали крыс из общественных столовых, они вышибали клонов, упрямо бьющихся, как приказано, до последнего.
- Жив, пилот? - хлопнул меня по плечу подбежавший капитан, с которым я недавно сидел в траншее.
- Жив…
- Мы эвакуируемся через двадцать восемь минут. Двигай к эвакомодулям…
Эвакомодули? Ну уж нет. Зов, которому я не мог противостоять, звал меня вниз. Куда-то в таинственные дебри, где скрывается… Что скрывается? Увидим. Обязательно увидим…
Вниз вела полоска текущей дорожки - сейчас она лежала на полу, образуя изогнутую белую линию длиной метров тридцать и шириной в метр. Автоматику ее я выбил вместе с защитными системами. Пробраться по вентиляционной системе не выйдет - она отключается в случае опасности, и каждая часть здания существует самостоятельно… Ломать пластокерамитовый пол? На это нужно время…
Я ступил на полоску… Прижмурился…
Ну же! Я обязан установить контакт с оглушенной автоматикой!
И текущая лента неожиданно с шуршанием заструилась, плавно набирая скорость, и рухнула вниз, унося меня на нижний ярус. Прошелестела быстро, засеребрилась, засверкала разными оттенками, плавно опустила меня на два десятка метров вниз и унеслась обратно…
Здесь было три невыключенных охранных блока. Один из них успел рубануть по мне плазменным разрядом, но я опередил его, бросившись вперед и приземлившись всем телом на пол - такой же черный, как и наверху… Вслед за этим я выключил системы, встал и огляделся…
Ни единой живой души в этом огромном зале с тонущими в зыбких и загадочных пространствах стереопроекций стенами не было. По закругляющейся стене шла спираль эстакады кваркового ускорителя. Наверху лианами тянулись и пересекались, переплетались в сложные узоры разноцветные силовые кабели, они спускались к угрожающего вида и не вполне понятного мне назначения механизмам. Среди них я смог идентифицировать пару десятков генераторов сверхвысокочастотного электромагнитного излучения, которые образовывали круг, и еще несколько гравиней-трализаторов. Остальное оставалось загадкой. Мне показалось, что здесь колдовали с физикой высоких энергий.
Мне здесь нечего делать. Как демон земли, я стремился вниз.
Метрах в ста от меня была серебряная стрела - еще одна текущая дорожка. Только она была действующая - по ней рассыпались и вспыхивали искры.
Я приблизился к ней. На миг замер. Дорожка вела вниз. Авнизу таилась опасность, но не особенно явная…
На этот раз я очутился в зале управления. Он был раз в пятьдесят меньше того, из которого я только что прибыл, и напоминал командный пункт флагманского линкора - такие же кресла с контакт-устройствами, такие же россыпи данных, вспыхивающих прямо в воздухе. Такие же стереоэкраны - только сейчас большинство из них чернели бездонной пустотой, потому что видееоборудование вывели из строя десантники…
Когда я соскочил с дорожки, от меня шарахнулось двое меркан. Всего их здесь было одиннадцать - бледных, перепуганных. По знакам отличия на рукавах можно было распознать в них офицеров исследовательского корпуса - то есть это были ученые, которых обрядили, как пугал, в форму и заставили считать себя годными к боевым действиям. У одного был разрядник. Я выстрелом вышиб его из рук…
Они были в комбезах второго уровня защиты. Значит, работа в этом помещении связана с определенной опасностью.
- На пол! - я послал заряд вверх.
Они не геройствовали и послушно выполнили мою команду. Ученые меркан не обладали упертостью и самоотверженностью клонов.
В центре помещения, в прозрачной трехметровой сфере пузырился, вскипал супермощный биокомпьютер. Такие вещи штучные, создание и программирование их требуют трех десятков лет кропотливой работы целого коллектива. Еще раньше, войдя в контакт с информсферой, я знал, что в этом сооружении таких компьютеров одиннадцать - огромное, просто расточительное количество! И задачи, которые должны были решать с помощью такой компьютерной мощи, наверняка титанические.
Я положил ладонь на сферу. Поверхность ее была ледяной. Рывком вошел в контакт, провалился… Увидел угрожающе расползающееся по цепям чернильное облако…
Это активизировалась система самоуничтожения комплекса! И сейчас все рванет!
Момент шока прошел. Я понял, что беда поправима. Припозднись я на пять секунд - все было бы кончено…
Самоуничтожение отложено. А мне нужно дальше. Ниже. К моей цели…
Я активизировал свой скаф, замкнул шлем. Я уже знал, что внизу будет гораздо горячее…
Вниз вел лифт, представляющий из себя похожую на пулю прозрачную антирадиационную капсулу.
Я вошел в капсулу, видя, как нехотя поднимаются мерканские ученые с пола.
Сомкнулись тяжелые прозрачные двери… И капсула ухнула вниз, так что желудок подступил куда-то к горлу.
Один уровень… Второй… Десятый… Ниже и ниже. Туда, где демоны купаются в магме и вершат свои дела…
Интересно, на сколько метров в глубь планеты я улетел? Не меньше трехсот…
Меня прижала к полу перегрузка - не слишком большая. Капсула тормозила. Пролетел мимо еще один уровень, и внизу открылась гигантская, вырезанная в толщах гранитных пород пустота.
Капсула застыла на платформе. Двери разъехались. И я ступил на гранитную дорожку…
Пустоту даже не посчитали нужным окультурить, поэтому яркие световые шары освещали грубо вырубленные пласты пород, укрепленные в некоторых местах зеленым налетом стеклопласта и опорами. Чем-то очертания помещения напоминали зал средневекового замка. Вот только заполнен он был не латами, алебардами, неуклюжей тяжелой мебелью и гобеленами. Его пересекали, казалось, совершенно бессистемно устроенные тоннели энергонакопителей. В стены вросли два синтезреактора - усеянные штырями кубы со стороной метров в пятьдесят. Радиация здесь была повышена настолько, что пробивала защиту моего скафа. Пребывание опасно… Только не для меня. Сегодня мне можно все. Сегодня мне не обязательно думать, как я буду жить дальше. Жить осталось недолго. До выполнения задачи - и не больше. Но это не пугало.
Тут же я увидел несколько тоннелей плазмопроводов, прикрытых массивными колпаками из синтезор-ганического металлика… Два из них были открыты.
Я подошел к плазмопроводу - трубе диаметром метра в полтора. Гладкие стены были зеркальными. Это была своеобразная плазменная пушка, но только использующаяся для гигантских сжатий вещества. Труба должна идти куда-то вниз, где расположена мишень, сжимающаяся ударами плазмы до гигантской плотности и температур, когда ломаются молекулярные и атомные связи и вещество приобретает совершенно иные свойства.
Я провел ладонью по гладкой, напоминающей лед, поверхности. Сделал шаг вперед. И заскользил по трубе… *** Я набирал скорость. Держаться в трубе было совершенно не за что. Трение минимальное. Разобьюсь - мелькнула мысль…
В старину, пока техника не достигла нынешних высот, был популярен аттракцион «Шарховы горы». Тележка скользила по рельсам, вздымаясь вверх, падая вниз, совершая кульбиты. Примерно такие же ощущения были у меня во время путешествия по плазмопроводу.
Наконец труба пошла вверх под углом сорок пять градусов, я немного сбавил скорость под действием сил притяжения. И снарядом вылетел наружу, задев ботинком что-то жесткое…
Грохнулся я с высоты метров восьми-девяти, но скаф самортизировал удар. В глазах на миг потемнело, ударная волна молотом прошла по телу и отдалась болью везде. Я знал, что не должен расслабляться. Поэтому тут же вскочил на ноги. Интересно, не переломал ли я кости? Вроде все цело…
Я очутился в круглом помещении диаметром полсотни метров. В центре на постаменте возвышался синий цилиндр трехметровой высоты. Над ним висела массивная мишень из черного металла, над ней медленно вращался полупрозрачный, наполненный слабо мерцающим огнем шар, на него были направлены раструбы плазмопроводов. В углу в контактном кресле сидел человек В его черный с синими полосами скаф радиационной защиты вросли иглы контактов. Перед ним зависла полупрозрачная схема, глаза его были прикованы к ней. Он полностью погрузился в работу и, казалось, не намерен был замечать ничего…
Я нажал на пусковую скобу разрядника. Плеснуло пламя, прочертив полосу…
- Встать, - велел я Видимо, мой усиленный звуковым сопроводителем скафа голос произвел на него впечатление. Нас разделяло метров пятнадцать. Человек соизволил обратить внимание на мою угрожающую, в закопченом, с застывшими кусками расплавленного металла и пластика скафе фигуру. Зрелище, наверное, было, внушающее если не трепет, то некоторые опасения. Во всяком случае, лицо человека, отлично видное за прозрачным шлемом, исказилось неподдельным ужасом.
- Нет! - вдруг тонко заорал он.
- Хочешь жить - встань…
Выстрел из разрядника придал ему решимости. Он поднялся с контактного кресла, отступил в сторону…
Я присмотрелся к человеку. Что-то в нем было неправильное… И тут я понял все. И присвистнул. Бессмертный! Продукт непрекращающегося генетического совершенствования. Ему могло быть и двести лет, и двадцать. Красив. Чертовски красив. И изящен. Вся его внешность должна была подчеркивать, что такие существа имеют право решать судьбы других…
- Песочник, - усмехнулся я.
- Что вам надо? - голос у него был с хрипотцой.
- Ты же знаешь, - я ткнул разрядником в сторону цилиндра. Я решил склонить его к сотрудничеству. Разбираться в системе защиты цилиндра у меня не было времени. Я бы одолел ее, но на это требовались силы, а они были на исходе, а мне еще предстояло многое сделать…
- Нет! Я не отдам тебе ничего!
- Ты умрешь, и я возьму, что мне надо. Но лучше, если сам отдашь, - я усилием воли прощупал электронную активность в зале - никакой угрозы - Иметь возможность жить столетия и умереть из-за секундного упрямства… Песочник, смерть- это не для вас. Вы уже свыклись с этой мыслью.
- Хорошо, - он приблизился, положил руки на контактный планшет, вырастающий на треножнике прямо из грунта. Тонкий звук обозначил, что комп идентифицировал допуск. И цилиндр распался на восемь частей, будто распустился цветок…
Теперь я мог взять то, за чем пришел…
- Спасибо, - я приблизился. Протянул руку.
Из-за этого матового-черного куска - то ли камня, то ли дерева, то ли обычного угля размером чуть больше ладони, все и затеяно! Верилось в это с трудом…
Я взял его в руку.
Тут меня качнуло, будто началось землетрясение… Сознание на миг покинуло меня, и я стрелой унесся в невероять! Океан энергий, сил, представлявший нашу Вселенную, дышал, жил. Но рядом жили иные, похожие и вместе с тем различные вселенные… Мне казалось, что я сейчас осознаю что-то очень важное, но умом осознать это было невозможно. Я слишком слаб и жалок… И был выкинут обратно…
Очнулся я, когда песочник пытался вырвать из моих окаменевших пальцев разрядник… Я оттолкнул его, как мне показалось, легонько, но он пролетел метров семь и упал, застонав от боли и не находящей выхода ярости…
- Что это? - не своим голосом спросил я. - Отвечай или умрешь…
- Зерно из другого континуума, - быстро произнес Бессмертный. Он был жалок и страшно боялся меня.
- Откуда?
- Вытащили с заштатной планетки, на которую наткнулись по картам цивилизации Прародителей, с
- Планета? Что за планета?
- Туземцы называют свою планету Земля.
Что-то болью отозвалось во мне после этого слова… Между тем меркан начал говорить, и теперь остановить его было трудно. Он выбалтывал все, покупая право на долгую жизнь.
- Работа с зерном позволит извлечь ресурсы, достаточные для стратегического перевеса в войне, - закончил он свою речь.
- Что вы собираетесь делать с Землей? - спросил я.
- Сейчас много сил отвлечено на войну. При достижении перелома мы получим возможность отвлечь средства на колонизацию. У туземцев даже нет нейтрализующих полей. Парочка маломощных кварковых снарядов образумит их…
- И дальше?
- Дальше - протекторат… Лемуриец, ты не выберешься отсюда… Вы сломали внешние укрепления, но сейчас вас раздавят. Отдай зерно, и я сохраню тебе жизнь.
- Ты действительно надеешься на это? - я сжал камень. Больше он не оказывал на меня действия. - Зерно не для вас. Вам слишком рано, - произнес я явно не свои слова…
- Отдай зерно! - в этом вопле сошлись мольба, страх, вожделение. Он звучал истерически.
Бессмертный протянул ко мне руки. Я ударил его и вышиб сознание минимум на час.
Надо выбираться отсюда. Как попал сюда Бессмертный? Вон контур лифта. Надо только замкнуть цепь.
Я знал, что путь наверх будет нелегок…
Глава двадцать пятая

ВСЕЛЕНСКАЯ ИГРА
Путь наверх действительно оказался трудным. Бессмертный разоткровенничался, пытаясь сохранить себе жизнь и не веря, что я выйду из комплекса. Мне не дадут бежать бронированные двери, электронные системы охраны, солдаты, которые, несмотря на то что сверху был бой, продолжали охранять главный объект, не смея покинуть свой пост. Они знали, что лемурийским десантникам не добраться до него, и были спокойны…
Я убивал. Выключал системы безопасности. Войдя в режим замедления, крушил, стрелял, перемалывал. Руками рвал на части, когда кончались заряды. Подбирал чужое оружие. Это был непрекращающийся кошмар. Скаф дымился. Правая рука обуглилась и не действовала. В груди хлюпало - взрывом повредило легкие и изо рта хлестала кровь. Но я все равно шел вперед.
Я потерял счет уничтоженным врагам. И думал, что этот путь наверх вечен… Но все закончилось… По подземным коммуникациям я выбрался на поверхность. Метрах в ста за моей спиной возвышался «Саармаш», теперь бесполезный, лишившийся того, для чего был создан. Я вырвал жало у змеи…
Битва утихла. На площади не было никакого движения. Эвакуация прошла… Это значило - те десантники, с которыми я воевал, сделали работу и сейчас пытаются выбраться за пределы атмосферы.
Над головой небо прочерчивали яркие болиды - это очередной истребитель врывался на полной скорости в атмосферу и разваливался на части, а может, выстрел настиг эвакуационный модуль с десантниками на борту.
Медаптечка надрывалась, закачивая новые тонизирующие средства, возбуждая нервную систему и регенерируя внутренние органы, при этом исчерпывая все резервы организма, которые, по идее, должно были исчерпаться уже давно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27