А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Филипыч, Штукатур, Смаль и Воловиков с азартом перекрикивались в отдающем эхом гулком коридоре:
— Быстрей!.. Быстрей!.. Сергеев, захвати служебную собаку!.. Старшина, выдать личному составу оружие и боеприпасы!.. Да не путайся же ты под ногами, мать твою!.. — Это уже на полном серьезе, очень естественно, ничуть при этом не играя, крикнул Воловиков, зацепившись за ногу пробегающего навстречу «Копылова». И опять:
— Оружие получено!.. Машину на выезд!.. Есть на выезд!.. Дневальный!.. Я!.. Срочно найти мне Рустамова!.. Есть!.. Рустамов, на выход!.. ОМОН прибыл на место, они только что доложили по рации!..
Прислушиваясь к этому вселяющему в нее уверенность и ощущение безопасности гомону, Ольга совсем успокоилась. Она опять, как это было недавно, развесила свои вещи, только теперь уже совсем в другом шкафу, и пошла принимать душ. Все было так же, как и ровно неделю назад, разве что обстановка здесь была не столь шикарной. Ну, на то ведь она и милиция… Несколько раз, правда, ей показалось, что один из надрывающихся за дверью голосов очень похож на слегка измененный голос старика Филипыча, но, по всей видимости, это у нее был уже просто обыкновенный невроз…
Досыта набегавшись и накричавшись, получив физическую нагрузку, словно отыграл затяжную партию в теннис, Воловиков с удовлетворением подумал, что такая суета для здоровья будет, пожалуй, даже гораздо более полезной. Уж, по крайней мере, значительно веселее. Сидя в гостиной и прихлебывая чай — почему-то ему сейчас захотелось именно чаю, — он обсуждал с Мышастым предстоящую очную ставку:
— Как, Антон, готов? Не слышу ответа! — гаркнул он в образе капитана Решетникова и они непринужденно рассмеялись.
— Да сомневаюсь я, что она согласится, — ответил тот, закурив. — Вот увидишь, побоится. Стыдно будет.
— А я надавлю на нее, да так, что никуда не денется, — пообещал Воловиков. — Так все же поинтересней будет.
— Ну, не знаю, — выразил сомнение собеседник. — Да и времени у меня в обрез. Давай, ограничимся просто показом меня в глазок, вроде как для опознания — тоже должно неплохо получиться.
— Да, действительно неплохо! — мгновение подумав, с легкостью согласился Воловиков. — А еще я наручники на тебя нацеплю, чтоб правдоподобнее было, — придумал он.
— Наручники? — Мышастый недовольно поморщился. — Это лишнее. Знаешь ли, я в них в свое время столько…
— Ничего, ничего, потерпишь, — перебил его Воловиков. А то очную ставку он проводить отказывается, времени, понимаешь, нет, наручники тоже, видишь ли, жмут. Знаешь…
— Хорошо, хорошо, так и быть. Закрыли тему. А как часто ты думаешь ее навещать? — поинтересовался Мышастый.
— А это уже не от меня, это от самой девчонки зависит, — с хитрецой прищурился «капитан». — Ты-то с ней как? Хороша ли оказалась наша ягодка?
— Скоро сам все узнаешь, — ответил Мышастый и пообещал:
— Еще и не оторвать будет, готов поспорить.
— Хорошо бы, — вздохнул Воловиков. — Если темперамент девицы соответствует ее внешности…
— Еще как соответствует! — заверил его собеседник. — Про все ее достоинства даже невозможно рассказать словами.
— Да, Антон, — вдруг припомнил Воловиков. — Ты это мне нарочно такое подстроил, подкольщик старый? С мундиром?
— Что такое? — не понял тот.
— А вот что! — «Капитан» похлопал себя по погонам. — На большее звание, по-твоему, я не тяну? Так, что ли?
— Да будет тебе! — Мышастый довольно рассмеялся. Вообще, он действительно задумал все именно с таким намеком, но Эдику об этом знать необязательно — пусть терзается в догадках. Так интереснее. Вообще, игра получалась очень веселой и увлекательной, не зря они все затеяли. — Разве тебе не нравится твой имидж? Ты только подумай, в таких годах, и всего лишь капитан. Значит, честный, неподкупный, не идущий ни на какие сделки с преступными элементами служака, понял?
— Ну-ну… — пробурчал недовольно Воловиков, а Мышастый, выйдя под каким-то предлогом за дверь, пошел проверить скрытую видеокамеру в кабинете капитана — он знал, что именно там Воловиков надумал положить начало своим играм с девушкой, попавшей на самом деле из огня, да в полымя. Свою кассету он уже успел несколько раз просмотреть у себя в офисе, при этом необычайно возбуждаясь и немедленно вызывая для умерщвления бушующей плоти секретаршу, да задавая ей при этом такого жару, что та, буквально обалдев от его бешеного натиска, даже выдвинула предположение, не начал ли ее шеф принимать какие-нибудь возбуждающие пилюли. В общем, «гидравлическая» теория безусловно оправдывала свое право на существование. Теперь к его коллекции в скором времени должна была присоединиться кассетка с развлечениями Воловикова — будущий компромат. Так, на всякий случай…
Ольга, приняв душ и окончательно приведя себя в порядок, теперь лежала на широком диване, отдыхая и пытаясь привести свои мысли в порядок. Возможность проведения очной ставки с липовым кинорежиссером повергала ее в настоящий ужас — ведь она старалась как можно быстрее выбросить из памяти все, что с ней недавно произошло. Даже просто видеть его, пусть даже в наручниках, она не могла — в этом случае все могло закончиться для нее самой настоящей истерикой, а если с ним придется еще и разговаривать… Нет, только не это! Ведь она, естественно, далеко не все рассказала капитану Решетникову — упомянуть некоторые подробности совершенных с ней гнусностей было просто свыше ее сил. А про тот первый раз, в спортзале… Она ведь всеми силами сама старалась быстрее об этом забыть. А на очной ставке все может всплыть наружу. Нет, ни за что!.. Если все обойдется без их встречи, то этот подонок тоже наверняка промолчит о том самом — ведь не дурак же он, не станет усугублять свою вину дополнительными мерзостями им содеянного. Тогда у нее еще останется какой-то призрачный шанс, что о случившемся никто не узнает. А может, она все же дура и ей надо было просто побыстрее уносить из этого города ноги? Из города, принесшего ей столько страданий и ни в малейшей степени не оправдавшего своего замечательного названия? Но ведь этот негодяй знает ее адрес и отныне даже у себя дома она никогда не сможет чувствовать себя в безопасности. Кто мог ее защитить? Ее любимый Чижик?
Вряд ли, ведь он обыкновенный парень, куда ему тягаться с самой настоящей мафией? И все же… Где ее милый Чижик? Зачем она прельстилась на дурацкие посулы этого режиссера и вообще обратила внимание на злосчастное объявление, действуя подобно какой-нибудь шестнадцатилетней дурочке? А теперь…
Будет ли она после всего того, что с ней случилось, еще нужна своему Саше?.. Оля беззвучно заплакала…
Только заслышав лязг железного засова, она поняла, что незаметно для себя уснула, даже не снимая платья. На пороге, устало улыбаясь, стоял капитан Решетников. Он и действительно очень устал, потому что несколько затяжных партий в биллиард, сыгранные с Мышастым, весьма его утомили, а ведь перед этим он еще с азартом, подобно мальчишке, гонял по длинному коридору…
— Вот, Оленька, и все, — негромко проговорил он, проходя в комнату и усаживаясь в стоящее в углу кресло. — Взяли мы наконец этого подонка, режиссера вашего. Обыскали дом…
Действительно, все как вы и говорили — и комната, в которой он вас держал в заточении, и спортзал, в котором он хотел якобы снимать рекламу, и все, все, все, включая даже пиявок… — Заметив, как вздрогнула женщина при упоминании об этих мерзких тварях, которых он и сам, кстати, не очень-то переваривал, капитан усмехнулся:
— Не волнуйтесь, Оленька, их уже нет и в помине — аквариум снесен взрывной волной. — А сам подумал, что Мышастый, возможно, относительно этой нечисти был прав — вон как эта наивная красавица их боится, ее аж передернуло.
— Там что же, был бой? — испуганно прошептала Ольга.
— Да, — опустил голову Решетников. — Много наших ребят полегло… — Его голос предательски дрогнул.
— Боже мой! — прижав руки к вискам, простонала Ольга. — Но как же так? Почему такое случилось? Разве…
— У него оказалась сильнейшая охрана, — пояснил капитан. — Но от них тоже мало что осталось, это факт. ОМОН, знаете ли, потеряв половину бойцов, решил живыми никого не брать, — увлеченно сочинял Воловиков. — У них ведь это запросто. Ну, разумеется, кроме одного. — Его голос заметно посуровел. — Вот главного-то голубчика мы как раз и взяли. И сидит он сейчас в той самой камере, где утром находились вы.
Так что…
— А он не убежит? — со страхом перебила его женщина.
— Ну уж нет! — Капитан нашел в себе силы засмеяться. — Звучит, может, несколько банально, словно фраза из избитого кинофильма, но… От меня еще никто не убегал!
— Хорошо бы, — с надеждой вздохнула Оля. — Вот вы говорите, произвели обыск, — собравшись с духом, неуверенно, отводя глаза, все-таки решилась спросить она, — а что вы там у него нашли?
— Много чего, что полностью изобличает этого негодяя, мы нашли, не волнуйтесь, — заверил ее Решетников. — И оружие, и реквизиты фирмы, занимающейся липовыми съемками, и, представьте себе, даже квитанцию об оплате того газетного объявления, по которому вы сюда приехали. Вот так.
— А еще? — продолжала волноваться Ольга.
— А что там еще могло быть? — с недоумением нахмурился капитан. — Что конкретно вы имеете в виду? Оля, может вы что-то знаете? Тогда прошу вас, не скрывайте, поделитесь со мной всем, что вам известно.
— Нет-нет! Я так… — Ольга замахала руками, отвергая предположения капитана, что она что-то знает, и все же робко, опять с трудом преодолевая нерешительность, добавила:
— А видеокассеты вы какие-нибудь находили?
Так, а ведь снимал все же, стервец, — утвердился Воловиков в своих предположениях. — Ну, Антон! А нам с Желябовым все заливал, что не успеем, мол, подготовиться, дескать как-нибудь потом. Надо было и мне организовать видеосъемочку. А может, еще не поздно?.. Он решил срочно вызвать из города телохранителя, не взятого с собой из-за конспирации — черт с ней, с конспирацией, пусть тащит аппарат. Что мне, в конце концов, не хочется тоже запечатлеть свои забавы?.. А вслух ответил:
— Нет, не нашли. А вы видели какие-то видеокассеты? Может, они были уничтожены взрывом?
— Нет-нет, это я так, просто, — с облегчением выдохнула девушка. — «Как хорошо, — подумала она, — негодяй или спрятал их куда-то очень далеко, или они действительно уничтожены взрывом. Значит, есть шанс, что о ее позоре все-таки никто не узнает.» И вдруг заволновалась, вспомнив:
— А Филипыч?
Как он?
— Не уберегли мы Филипыча, спасителя вашего. — Капитан опять скорбно склонил голову и продолжил с увлечением фантазировать, исподтишка с интересом наблюдая, как Ольга реагирует на его сочиняемые по ходу дела байки. — Убили его негодяи… Ножом перерезали горло. Сам же этот режиссер в последний момент и перерезал. Лично, своими руками…
— Какой кошмар! — прошептала пораженная до глубины души женщина и всхлипнула, не в силах удержать слезы:
— Филипыч… такой милый, такой смелый старик!..
— Ладно, Оленька, что случилось — то случилось, — вставая, проговорил капитан. — Вы пока успокойтесь, приведите себя в порядок, а я за вами скоро пришлю.
Он удалился, а с трудом успокоившейся Ольге опять пришлось приводить в порядок лицо — в последние дни слез на ее долю выпало столько, сколько не было, наверное, за всю прежнюю жизнь, — и стала с тоской ожидать неминуемого продолжения этой мерзкой истории. А может, отказаться от всего и уехать? Что там бывает за лжесвидетельство? Не было с ней ничего, и все тут… Ни на что конкретно решиться она не успела, так как вскоре опять послышались приближающиеся шаги и лязг отодвигаемого засова. Вновь появившийся капитан Решетников поманил ее пальцем.
— Идите за мной, Ольга!.. — И когда она вышла к нему в коридор, тихо спросил:
— Вы готовы провести опознание?
— Опознание! — ужаснулась девушка. — Это когда выбирают среди других? — Она видела такое в кино.
— Да, — подтвердил Решетников. — Мы усадим его среди наших сотрудников и вы…
— Нет, нет! — испытывая сильнейшее волнение, перебила его Ольга. — Я просто не смогу… я… — Она и представить себе не могла, как сможет встретиться взглядом с этим чудовищем — это было свыше ее сил. И вдруг он набросится на нее снова?
— Ну, а просто узнать вы его сможете? — пошел на уступку капитан. — Вообще-то такого не положено, но раз уж вы так запуганы…
— Смогу, — с облегчением выдохнула она и кивнула.
Капитан провел ее к той самой камере, в которой девушка проснулась сегодня утром и указал на глазок:
— Взгляните!
Ольга боязливо прильнула к окошечку, и тут же испуганно отшатнулась — она увидела, как расположившись боком к ней, на нарах сидел «Илья Матвеевич», потерянно опустив взъерошенную голову с почему-то мокрыми волосами. На запястьях у него сверкали стальные наручники.
— Это он! — выдохнула до смерти перепуганная Оля. — Он!
— Да не волнуйтесь вы так, гражданка Скрипка, — перешел капитан на официальный тон, наверное, более уместный сейчас, при проведении важной следственной процедуры. — Взгляните-ка повнимательнее, ведь вы на него едва посмотрели.
— Это он, — повторила Ольга, упрямо не желая заглядывать в глазок еще раз. — Уйдемте отсюда скорее. Пожалуйста… — Ей было страшно, несмотря на присутствие капитана.
— Ну, он, так он, — неожиданно легко согласился тот и опять повел ее к себе в кабинет. — Только вот ведь какая интересная штука получается, гражданка Скрипка… — продолжил он, жестом усаживая девушку на табуретку и тоже устраиваясь на своем прежнем месте. — Я только что провел первичный допрос этого самого «Ильи Матвеевича», и он порассказал мне много чего интересного. Вы ничего не хотите добавить к своим первоначальным показаниям?
— Что вы имеете в виду? — спросила Ольга, чувствуя, как мгновенно вспыхнуло ее лицо.
— Ну, расскажите мне, к примеру, что между вами произошло в спортзале? — вкрадчивым голосом поинтересовался капитан, с удовольствием отмечая, что своим неожиданным вопросом привел молодую женщину в такое сильное смущение, что она была вынуждена закрыть залившиеся краской щеки ладонями. — Вы непременно должны мне все рассказать, — продолжал настаивать Решетников. — Все, откровенно, от начала и до конца!
Только тогда мы сможем его полностью изобличить. — Ему и на самом деле было невероятно интересно выслушать от девушки те подробности произошедшего, которые из своего друга он не вытащил бы вовек.
— Там… в этом спортзале… между нами… между нами ничего не было… — запинаясь, пролепетала Ольга.
— Ложь! — Капитан неожиданно с силой ударил кулаком по столу, с удовлетворением отмечая, как испуганно вздрогнула девушка. — Ложь! — повторил он чуть тише. — Почему вы говорите мне не правду? Почему покрываете негодяя? Преступника!
Я… я… никого не покрываю… — продолжала лепетать Ольга, лихорадочно соображая, как бы ей выкрутиться из такой щекотливой ситуации. Неужели придется все рассказать? Боже, неужели ей все-таки придется пережить такой позор — поделиться произошедшим с капитаном. Да вообще, рассказывать подобное кому бы то ни было! — Я… я не знаю, что сказать, — выдавила, наконец, она и повторила:
— В спортзале между нами ничего не было. Правда, правда, совсем-совсем ничего. Поверьте мне.
— А вот задержанный утверждает, — по-прежнему вкрадчивым голосом продолжил капитан, — что вы сами к нему приставали. Да-да, именно вы! И началось это в спортзале, где вы ему добровольно отдались. И кстати, подчиняясь, очевидно, какму-то своему очередному капризу или просто присущей вам похоти, заставили его все проделать весьма оригинальным способом. — Он не удержался от скабрезной ухмылки и с каким-то даже восхищением покачал головой. — Когда я о таком услыхал, даже невольно покраснел, ей-богу, можете мне поверить, хоть и навидался на своей работе всякого. Во-от… После чего вы добровольно жили у него целую неделю, старательно угождая любым его мужским прихотям, ни в чем не отказывая, потому что он вам за все щедро платил! Это как же прикажете вас понимать, гражданка Скрипка? Как называется женщина, берущая деньги за подобного рода услуги?
От такой поистине невероятной лжи у Ольги просто перехватило дыхание:
— Да как вы можете! Как только вы могли обо мне такое подумать! — Она непременно заплакала бы от чудовищной обиды, если б давно не выплакала все свои слезы — в последний раз поминая несчастного Филипыча. — Почему вы мне не верите?
— А почему я должен вам верить? — Капитан пожал плечами. — Вы говорите мне одно, а он совсем противоположное. И где же правда? От очной ставки с ним вы упрямо отказываетесь. А все эти ваши загадочные упоминания о каких-то кассетах? А ну-ка, гражданка Скрипка, или сейчас же рассказывайте мне все как было, без утайки, или я все-таки устрою вам очную ставку! Так кто там у вас к кому приставал? И про спортзал не забудьте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90