А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А раз уж вы пришли, даю совет… — Он понизил голос, хотя их и так никто не слышал. — Мало того, что вы снимаете свою кандидатуру, вам желательно вообще отсюда убраться. Не бежать, разумеется, как воришка, а спокойно, уверенно купить билетик куда-нибудь подальше и… скатертью дорожка. За вас тут никто краснеть не собирается. О возможной компенсации за некоторые материальные потери с вами поговорят дополнительно. А посему все! Будьте здоровы!Лузгин встал и дал понять, что аудиенция закончена. Верещагин тоже встал и, словно побитый пес, поплелся к выходу. Это был удар, куда посерьезнее вчерашнего. «Боже мой, боже мой», — думал он. — «И это ещё при том, что они ничего не знают о тех делах шестилетней давности… Нет, Верочка права, надо что-то срочно делать. Самое опасное в этой ситуации — это дожидаться у моря погоды».Он вышел из правительственного здания, сел в свой белый «Мерседес» и скомандовал шоферу:— Вези меня в Карелино.Дорогу верный шофер знал хорошо. В поселке Карелино проживал некто Палый, внештатный советник мэра по особым вопросам, то есть особо преданная ему личность. С ним Верещагин имел дело напрямую.… — Сколько? — мрачно спросил Палый, худощавый жилистый человек лет тридцати пяти, покуривая беломорину.— За солдатика пять, за следователя пятнадцать. Сейчас аванс — две пятьсот. Завтра после исполнения получаешь остальные, потом вылетаешь в Москву. Получаешь аванс — пять. Приезжаешь с доказательствами, получаешь десять.— За солдата нормально, за мента двадцать пять, на меньшее не согласен. Другие больше берут. Это я так, из уважения к вам. По старой, так сказать, дружбе.— Ничего себе уважение и дружба! Я сам скоро по миру пойду, Палый. Подумаешь, следователь какой-то. Невелика птица…— А невелика, сами и убивайте, — усмехнулся как-то криво и неприятно Палый. — Вам нужно, а спрос рождает предложение. А моя фирма веников не вяжет. Было хоть раз, чтобы я вас подвел? А?— Кстати, было, — оживился Верещагин, надеясь сэкономить. — Портфельчик-то у моря помнишь?— Вот оно как, — ещё кривее и ещё неприятнее усмехнулся Палый. — Это я у вас неустойку должен требовать, а не вы у меня. Я подписывался на интеллигента-недотепу, а он только что-то почуял, шмалять начал. Из-за вашей жадности я чуть жизни не лишился. Так что, не скупитесь. Я же предполагаю, какими деньгами вы ворочаете, а вы со мной торгуетесь за десять штук зелени. Нехорошо…— Ладно. Двадцать, и точка. Аванс десять, потом ещё десять. Больше не дам ни цента!— Грабите вы меня, а ведь за убийство мента вышак или пожизненное, Эдуард Григорьевич, этого вы не учитываете.— Ты на пять вышаков уже заработал, а все на свободе гуляешь. Не дам больше!— Ладно, согласен из уважения к вам, хороший вы человек, мудрый. Работенку мне дали, когда я по помойкам мыкался. Я ведь ничего не умею, кроме как стрелять. Другие что-то делали, учились чему-то, в институтах, техникумах, а я только стрелял, стрелял и стрелял. До мастера дострелялся, и все. И дальше никуда! Только бомжевать и бутылки собирать. А вы… Не забуду никогда. А потому согласен и на такую мелочевку.— Живешь ты как-то нескладно, — покривился Верещагин. — Заработал-то уже немало. Ни семьи, ни детей, ни мебели приличной. Домик такой неказистый, машины нет… Нехорошо…— Коплю на черный день, — ответил Палый.— Ну это твое дело. А завтра ты отправляешь в лучший мир солдатика Клементьева Григория. Он находится в районной больнице, отделение травматологии, палата номер шесть. Как у Чехова.— Чехов это кто? Заведующий наркодиспансером? — поинтересовался Палый. Верещагин только отмахнулся. И вышел вон. Очень уж противно пахло в халупе у Палого. 6. — Ох, и отделали тебя, солдатик, — качал головой кудрявый врач-травматолог. — Кто же это тебя так?— Да…, — прохрипел, превозмогая боль в ребрах, Гришка. — Неуставные отношения…— В суд надо, в суд на них подавать, на гадов таких! — возмущался врач. — Сволочи, изверги! Глаз чуть не выбили, передние зубы повыбивали, ребра переломаны, сотрясение мозга. Спасибо еще, что живой остался! Ладно, — вздохнул он. — Наше дело лечить…… На следующий день из реанимационного отделения Гришку перевели в отделение травматологии в палату номер шесть.Он пытался что-то есть, ночью стонал от боли, а, главное, казнил себя за то, что не выполнил свой план. Не отомстил за отца. Палец не успел нажать на курок, что-то заклинило в мозгу… Нерешительность, трусость… Но происшедшее после его неудачного покушения поражало его. Почему за него заступился этот странный косоглазый желтолицый человек? Кто он такой? Кажется, он сказал, что он советник губернатора. Почему он решил заступиться за него? Правда, все происшедшее он помнил словно в каком-то тумане, но вот удар, нанесенный советником лейтенанту Явных, он помнил. Странные творятся дела, однако…На следующий день к нему пришел чиновник Муромцев, принес пакет с мандаринами, яблоками и конфетами, посидел немного, попытался подбодрить Гришку. На прощание спросил:— Капитан из Симферополя Клементьев твой отец?Гришка молча кивнул. Чиновник ничего не сказал и вышел, подмигнув Гришке.… Наступила ночь. Гришка долго не мог заснуть, боли в ребрах донимали его. Наконец, он почувствовал, что засыпает…… Через пару часов после этого в проходной районной больницы появился крепкий, среднего роста мужчина. Его сопровождал ещё один мужчина, который показал охраннику удостоверение администрации губернатора.— Этот человек, — указал он сторожу на первого, — будет работать у вас санитаром. Приступить к работе он должен немедленно. Будет дежурить в травматологическом отделении. Прошу пропустить.— Это как скажете, раз так, то какие же вопросы, — развел руками охранник. — Наше дело какое…? Начальство сказало, значит, все… Конечно, надо бы разрешения главврача, но… Раз так…— Да так, — кивнул головой чиновник мэрии, пожал руку своему спутнику и тот, в сопровождении охранника поднялся в травматологическое отделение. Там ему выдали халат и шапочку, и он, отпустив домой обрадованного санитара, занял его место. Чиновник уехал, охранник вернулся на свое место.А ещё через полтора часа к больнице подъехала «Газель». Из неё вышли шофер и худой сухощавый мужчина с бородой и усами. Они несли какие-то мешки.— Продукты привезли, — буркнул шофер охраннику. — От спонсоров, отъедятся завтра ваши больные.— Пропуск давайте, — потребовал охранник.— Пропуск это что, пропуск-то у нас в порядке, — пробурчал шофер. — У нас всегда все в порядке. Что мы, порядка не знаем…? — С этими словами он нанес охраннику короткий удар в солнечное сплетение, от которого тот присел. Вторым ударом, нанесенным ребром ладони по шее сверху, шофер вырубил охранника, и тот замер на кафельном полу больницы.— Хорошо, — похвалил бородач. — Чисто, аккуратно, без шороха. Тащи его в машину.Они быстро отволокли охранника в машину и положили его в кузов. Затем шофер отогнал машину за угол, а сам вернулся и занял место охранника.Бородатый же, оглядевшись по сторонам, прошествовал на второй этаж, держа свой путь к травматологическому отделению. За поясом у него был его верный друг ПМ с глушителем. «Так, где тут палата номер шесть?» — спокойно глядел по сторонам киллер. — «И все же, о каком таком Чехове говорил мэр, никак в толк не возьму…»В коридоре за столом дежурной сидел крепкий санитар в дурацкой шапочке и белом халате.— Здорово! — шепотом, чтобы не разбудить больных, приветствовал его бородатый. — Слушай, я тут кое-что привез для больницы и заблудился.— Привет! — широко улыбнулся санитар. — А что же ты им привез, в честь чего такие щедроты? От кого такие подарки? Деду Морозу, вроде бы, ещё рановато…— Ты, вижу, парень юморной, — отчего-то помрачнел бородатый. Чем-то не приглянулся ему этот крепенький веселенький санитар с пшеничными, коротко подстриженными усиками и в идиотском высоченном белом колпаке. — А подарки от спонсоров, там печенье, конфеты, соки. Ну полный набор, короче говоря.— Так это же в столовую надо, все в столовую, а тут-то травматологическое отделение, пойдем, я тебе покажу, куда идти.— Давай, давай, ты покажи, а продукты-то у меня внизу, вот, заставили ночью везти, поспать не дадут, сволочи. Что взбредет в голову, то и творят…— Да, это точно, — кивал головой санитар, продолжая скверно улыбаться. — Наше дело маленько, что скажут, то и будем делать…При этих словах он слегка дотронулся до жилистого плеча бородатого. Тот вздрогнул.— Ты что-то нервный какой-то, — улыбался санитар. — И борода твоя мне что-то не нравится, странно растет, клочками какими-то, побрился бы ты, что ли…В это время они уже прошли по коридору назад и были уже почти у выхода. Но слева была дверь подсобного помещения.— А что ещё тебе не нравится? — насторожился бородатый.— А ещё мне не нравится то, что ты держишь за поясом, — вдруг убрал улыбку с губ санитар и почти незаметным, без замаха, ударом ладони ударил бородатого в горло, да так ловко, что тот улетел прямо в распахнувшуюся дверь подсобки. Санитар резким движением захлопнул дверь, и они оказались в кромешной темноте. Однако, челюсть бородатого санитар успел определить и ударом ботинка отключил его. А затем уже нащупал выключатель и зажег свет. Бородатый валялся на полу на каких-то швабрах и тряпках. Санитар прыгнул на него, ловким движение вытащил из-за его пояса пистолет и сунул к себе в карман халата, а затем сорвал с него бороду и усы.В это время киллер очухался и попытался ткнул санитара растопыренными пальцами в глаза. Но санитар оказался проворнее, глаз не подставил, схватил за грудь киллера и мощным ударом затылком об пол отключил его.Когда он понял, что сопротивления уже не будет, он стал обыскивать лежавшего. Но, кроме пистолета у того не было ничего, лишь в кармане пиджака лежал баллончик с перцовым аэрозолем. «Предусмотрительный, гад», — подумал санитар. — «Так, теперь дело предстоит куда более сложное, незаметно вытащить это на улицу, так как никакого шума нам не надо… Как это сделать, ума не приложу. Зря я, все-таки один пошел на такое дело, советовали же они взять кого-нибудь для страховки, все делалось сумбурно, кое-как… Впрочем, слава Богу, что делалось вообще. А то не дожил бы наш солдатик до своего двадцатилетия,» Убедившись, что киллер лежит крепко, да плюс к тому же обезоружен, санитар решил обратиться к помощи охранника, строго предупредив о том, чтобы молчал об увиденном. Он спустился вниз и увидел на месте охранника совершенно другого человека. Это ему очень не понравилось.— Сменились? — блаженно улыбаясь, спросил санитар.— Ага, вызвали вот, он плохо себя почувствовал, с желудком что-то…— Наверное, что-то съел, — высказал предположение санитар И, продолжая держать под усами идиотскую улыбочку, нанес охраннику короткий удар полусогнутым средним пальцем в висок. Удар получился удачным, и псевдоохранник ничком упал на пол. Санитар выскочил на улицу, обежал больницу кругом и на одной аллее между могучими елями обнаружил мирно стоявшую там «Газель». Открыв кузов, он увидел там стонущего настоящего охранника. Санитар стал приводить его в чувство, тряся, хлопая по щекам.— Очнись, браток, очнись, — говорил он.— А? Что? Кто меня? — никак не мог прийти в себя охранник.— Очнись, нападение, помощь твоя нужна…Да приди же в себя, мужик ведь ты, больницу охраняешь, валяешься тут, как тюфяк! — закричал санитар. — Времени нет, едрена мать!Охранник очнулся и приподнялся, озираясь по сторонам.— Слушай меня, — быстро заговорил санитар. — Готовилось преступление, я его предотвратил. Я действую по поручению правоохранительных органов. Там в приемной валяется один бандит, в подсобке другой. У первого я изъял пистолет с глушителем. Наше с тобой дело притащить их сюда, в эту машину и увезти отсюда куда подальше. Я один не могу, потому что боюсь, что кто-нибудь заметит. Это нежелательно, преступление должно быть обезврежено тихо и бесшумно. Больше сказать ничего не могу. Делай, что я говорю! Возьми себя в руки!Охранник встряхнул своей большой, коротко стриженой головой, встал и молча поплелся за санитаром.Они довольно быстро и удачно сделали все, что требовалось, никто их не заметил, лишь в самом конце высунула голову заспанная санитарка.— Что тут у вас за шум? — недовольно произнесла она. — Случилось что?— Да ничего не случилось, — отмахнулся охранник. — Больному одному плохо стало, нога у него заныла, ну, оказали помощь…— А мне показалось, кого-то по коридору тащат…— Иди спи, дура, — выругался охранник. — Пить меньше надо перед сном! Тащат кого-то, болтаешь черт знает что…Погрузили бандитов в кузов, охранник вернулся на место, а санитар сел за руль «Газели» и уехал в известном ему одному направлении.А Гришка Клементьев, ничего не зная, продолжал спать тяжелым сном, накачанный снотворными и сквозь этот тяжелый сон, ощущая боли в всем теле.«Газель» мчалась по ночной дороге с предельной скоростью. Санитар едва не пропустил нужный поворот, но вовремя нажал на тормоза и с визгом повернул направо. Проехал ещё метров пятьсот, повернул налево и увидел перед собой железные ворота. Бибикнул. Из будки высунулось мрачное лицо сторожа.— Чего надо? — проворчал сторож, держась правой рукой за левый бок, где покоился ТТ.— Сообщи хозяину, Савельев приехал. С грузом, — добавил санитар.— Не велено будить. Не любит он.— Ты сообщи, сообщи, не разбудишь, тебе влетит потом…Нехотя сторож набрал местный номер.— Проезжай, — произнес он. На лице появилась приветливая улыбка.… — Работает у тебя, однако, головушка, — продирая заспанные глазки, сказал Иляс и широко зевнул. — Как в воду глядел. Надо же, а я был уверен, что они на это не пойдут, побоятся… Подмогу не стал давать… Неправ, неправ, признаю… Где они?— В кузове.— Эй! — хлопнул Иляс в ладоши и тут же из левой двери показались две физиономии устрашающего вида. — Помогите вытащить груз. Но аккуратно, не кантовать, это нам ещё понадобится.Тела киллера и шофера аккуратно вынесли из машины. При этом киллер приоткрыл глаза.— Эге! — крикнул Иляс, вглядываясь в его лицо. — Рожа-то какая-то знакомая. А ну-ка, сюда их…Их втащили в маленькую комнату для охраны. Усадили на стулья и крепко-накрепко привязали толстенными веревками к спинкам. При этом открыл глаза и шофер. Хлопая глазами, они испуганно глядели на обитателей этого дома.— Да, я не ошибся, — произнес Иляс, ходя туда-сюда по маленькой комнате в своем длинном халате с кистями. — Я узнал тебя, ты Палый. Тебе же полагалось еще, насколько я помню, находиться в местах, не столь отдаленных, не менее лет пяти. Ты же за убийство сидел. Это наемный убийца Палый, мастер по стрельбе, — представил он киллера Косте. — Вот что, Палый, времени у нас разбираться с тобой нет, выведывать у тебя что-то никакого смысла тоже нет, все и так яснее ясного. Мы тебя сейчас просто прикончим, и все. Я так думаю, а, Константин? Ты согласен со мной?— Пожалуй, — кивнул головой Костя, превозмогая лютую усталость. Прошлой ночью он прилетел из Москвы, узнав о несостоявшемся покушении и попытался убедить Иляса в том, что надо охранять солдата Клементьева от вполне вероятного нападения. Иляс сомневался в такой необходимости, но все же согласился, и ночью под видом санитара в сопровождении помощника Иляса Костя проник в больницу. И тут же предотвратил известные события.— Не надо!!! — кричал напуганный их страшным разговором и спокойным равнодушным тоном. — Я хочу жить! Я только начал жить по-человечески! За что? Я простой исполнитель! Я назову заказчика! Только сохраните мне жизнь!— Дурак ты, — хмыкнул Иляс, закуривая сигарету и пуская кольца дыма в лицо привязанному Палому. — Заказчик мне и так прекрасно известен. Это мэр Верещагин. Ты же видишь, что нам все известно. И зачем теперь нужны твои сведения и вообще твоя поганая жизнь? Мы очень устали и хотим спать. Кончайте их, ребята, только тихо. Потом вывезете и закопаете, знаете где. Пошли, Константин. Выпьем коньячка, есть у меня хороший коньячок. А потом отоспимся…Они уже сделали шаги к двери, а телохранители вытащили из-за поясов здоровенные пистолеты с глушителями. И тут Палый истошным голосом завопил:— Это не все! Я скажу, у меня есть ещё заказ!— И это я знаю, — не оборачиваясь, произнес Иляс. — Ты должен убить в Москве следователя Николаева. Но ты не убьешь его, потому что не сможешь, так как сам через полминуты будешь трупом. А во-вторых, Николаев предупрежден, и примет свои меры для безопасности. Так что, не надо… А вы вот что, не пачкайте здесь, суньте им в нос по тряпке с эфиром, а кончать будете там, прямо на месте. И поживее, пожалуйста, ни днем ни ночью покоя нет…Телохранитель быстро вытащил откуда-то склянку с эфиром и тряпку, намочил её жидкостью и сунул в нос одуревшему от ужаса шоферу. Уже собирался сделать то же и с Палым, как Иляс жестом остановил его.— Имеешь шанец, доходяга, — зверским взглядом глядя на Палого, процедил он сквозь зубы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26