А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ей была ненавистна сама мысль о том, чтобы сидеть рядом с законченными эгоистами, которые считают себя безумно крутыми лишь потому, что Бог дал им удачный набор генов да подкинул пару счастливых случаев.Недостаток наличности у Кеннеди объяснялся просто. Под нажимом не в меру напористого агента она забросила все и последние три месяца сидела дома, старательно работая над романом о любви, сексе и человеческих взаимоотношениях в девяностых годах. Она написала триста страниц, большинство из которых разорвала в клочья. В конце концов она решила, что вымысел – не для нее. Если она напишет книгу, то это будет книга, основанная на голых фактах. Ничего кроме правды.Придя к этому решению, она поняла, что ей нужно больше времени. Единственное, что пришло ей в голову, – принять предложение издателя журнала «Стайл Ворз» Мейсона Рича. Мейсон хотел, чтобы она сделала шесть интервью со знаменитостями и шесть статей на любые темы по ее выбору. За это ее текущие расходы на год будут оплачены.Уже две недели Кеннеди думала об этом. Если она примет предложение Мейсона, счета не будут ее беспокоить. Это было бы весьма кстати.«Позвони ему» – требовал внутренний голос.«Завтра».«Не завтра. Сегодня».Вздохнув, она подняла трубку и набрала номер нью-йоркского офиса «Стайл Ворз».– Мейсон? – Она говорила быстро, боясь передумать.– К. Ч. Мой любимый журналист. – Чувствовалось, что Мейсон рад. Это был нормальный мужчина сорока восьми лет, белый, женатый, жаждущий заманить ее к себе в постель. Пока что ей удавалось поддерживать с ним чисто профессиональные отношения, но это было нелегко. Женатые мужчины всегда очень настойчивы.Набрав в легкие побольше воздуха, Кеннеди сказала:– Можешь ставить меня на линию огня.– В чем дело?– Мейсон, я вся твоя. Он усмехнулся:– К. Ч., я счастлив как никогда. Я закажу для тебя билет первого класса на самолет и абонирую для нас апартаменты в «Сент-Риджесе». Это будет незабываемый уик-энд.– Очень забавно, Мейсон, – вздохнула она, – но ты прекрасно знаешь, что я имела в виду.– Ты многое теряешь, – грустно заметил он.– Пришли мне аванс, пока меня не выгнали из квартиры. И назови имя моей первой жертвы, чтобы у меня было время собраться с силами перед знаменательным событием.– Добро пожаловать на наш корабль.– Плыву к берегу, приветствую вас.Решение принято. Пути назад нет: теперь она работает для «Стайл Ворз», путеводителя для каждого уважающего себя обитателя Голливуда по реальному миру – или тому миру, что считается реальным. Каждый месяц голливудское общество с упоением проглатывало очередной номер: «Эй, я читаю «Стайл Ворз», я начитанный человек».На деле журнал был действительно неплох. В сравнении с пустыми журнальчиками для женщин и идиотскими – для мужчин это был настоящий кладезь ценной информации. Наряду с интервью, обзорами, заметками о моде и сенсационными фотографиями в каждом номере была как правило и одна заслуживающая прочтения статья – какой-нибудь грандиозный скандал с участием богачей и знаменитостей.Перспектива делать именно такие статьи и прельщала Кеннеди. Когда Мейсон впервые предложил ей это, он заверил ее, что она сможет работать, над чем пожелает, и это было весьма соблазнительно. Журналистское расследование было ее коньком. Она писала обо всем – о сокрушительном поражении Аниты Хилл в Вашингтоне и о политических процессах, о войне в Иране и запутанных интригах Уолл-стрит.Кеннеди нравилось находиться в самой гуще событий, ее девизом было – «Ручку – в руку, и в дорогу». Но шесть месяцев назад тяжело заболел ее отец, и она решила дожидаться неизбежного. Папе было восемьдесят пять лет, и у него был рак легких. Тремя годами раньше скончалась мать. Эта потеря была ужасна, хотя Кеннеди и научилась справляться с горем с тех пор, как после двенадцати совместно прожитых лет ее муж погиб от бомбы террориста.Фил был потрясающим мужчиной, умным и сексуальным. Они встречались в колледже, полюбили друг друга, вместе путешествовали и через шесть чудесных лет поженились, наконец, на борту парохода, плывущего по африканской реке, населенной крокодилами. Они оба мечтали о приключениях – что бы ни случилось в мире, им непременно надо было оказаться на месте событий. Фил был великолепным фотографом; снимки, сделанные им, отличались оригинальностью и правдивостью. Кеннеди писала статьи к его фотографиям. Их семейная команда пользовалась популярностью у издателей журналов и газет.Фил погиб в Ирландии, освещая войну, идущую там. Она была бы рядом с ним, если бы не беременность. Кеннеди была тогда на третьем месяце и, поскольку у нее уже было два выкидыша, врач посоветовал ей оставаться дома. Тем не менее, ребенка она потеряла.После смерти Фила жизнь Кеннеди остановилась. Почти год она сидела в их маленьком домике в Коннектикуте, стараясь пересилить навалившееся на нее горе. Временами она подумывала о самоубийстве, но ей было известно, но Фил счел бы это малодушием и трусостью. Он наверняка хотел бы, чтобы она в одиночку сделала все то, что они планировали совершить вместе, и подвести его она не могла. Наконец, собрав остатки сил, она вернулась в мир, но обнаружила, что путешествовать одной вовсе не так интересно. Это оказалось делом трудным, опасным и тоскливым.В конце концов она решила где-нибудь осесть, конечно, не в Коннектикуте, где воспоминания были так свежи, а в Лос-Анджелесе, где жили родители. Вскоре после переезда Кеннеди в Лос-Анджелес ее мать заболела и умерла. Теперь наступила очередь отца.Она не жалела о звонке Мейсону. На деле ее радовала перспектива целый год работать с одним и тем же журналом. Интервью со знаменитостями были той ложкой дегтя, с которой следовало смириться. Бочкой меда была большая статья на свободную тему.Если бы Фил был рядом, у него бы немедленно возник миллион идей. Но Фила не было. Он ушел. Покинул ее. Здесь не было его вины, но иногда, среди ночи, когда реальность неудержимо наваливалась на нее, она не могла удержаться от причитаний.«Зачем ему нужно было ехать в Ирландию?»«Почему он уехал?»Она не встречала мужчины, который мог бы сравниться с Филом. Ее ближайшая подруга Роза Альварес уверяла, что кругом множество хороших мужчин, но она с такими что-то не сталкивалась. Периодически она встречалась с кем-нибудь, но не получалось даже интересной беседы. «Я слишком стара и слишком умна для подобной чепухи», – устало убеждала она Розу, которая имела дурную привычку устраивать чужую личную жизнь.Роза, красивая испанка сорока лет, работала на местной телестанции и была женщиной очень решительной. Она отказывалась предоставить Кеннеди самой себе.– Ты на пять лет моложе меня, Кеннеди, – сурово поучала Роза. – Я не позволю тебе сидеть дома в одиночестве. Я непременно найду тебе подходящую партию.– Ну ладно, – сухо соглашалась Кеннеди. – Буду сидеть и ждать, когда ты приведешь мне Мистера Со-всем-Не-То-Что-Мне-Нужно.Кеннеди знала, что привлекает мужчин. При взгляде на нее многим хотелось попытать счастья. Она была высока – пять футов девять дюймов – и прекрасно сложена, хотя и старалась не привлекать внимания к своей фигуре. Волосы цвета меди достигали плеч, взгляд зеленых глаз был ошеломляюще прям. В ее красоте была интеллигентность и аристократизм.После смерти Фила она лишь один раз позволила себе вступить в более или менее серьезные отношения с мужчиной. Она увлеклась одним из коллег Розы. Он был похож на Кевина Костнера, звезд с неба не хватал и был на два года моложе Кеннеди.В постели ей с ним было хорошо, но после шести месяцев совместной жизни она заподозрила его в неверности и ушла.От него оказалось не так легко избавиться. Они расстались три месяца назад, и он все еще звонил, умоляя ее изменить свое решение.Она знала, что не вернется назад. Жить одной гораздо лучше. ГЛАВА 4 Бобби Раш бегал по утрам. Он поднимался в пять, надевал шорты и футболку, поношенные «найки» и – дождь или солнце – отправлялся на пробежку. В солнечной Калифорнии не так уж часто шел дождь: большую часть времени здесь было слишком жарко. С тех пор как он вернулся из Нью-Йорка в Лос-Анджелес, ему было трудно привыкнуть к постоянной жаре.В тридцать два года Бобби был хорош собой – мальчишеская улыбка, длинные светло-русые волосы и глаза, голубые, как вода в реке. Внешность и талант он унаследовал от отца, знаменитого киноактера Джерри Раша, слава Богу, что ему не достался в наследство отцовский характер, ибо Джерри любил покуражиться, был бабником и алкашом.Теперь, после того, как много лет его воспринимали только в качестве одного из сыновей Джерри, Бобби сам снялся в кино. Фильм стал хитом! Звездой вдруг стал сам Бобби, и теперь уже Джерри упоминался лишь в связи с Бобби Рашем. Это был настоящий триумф!Лен и Стен, его старшие братья, в восторг не пришли. Уже то, что их называли сыновьями Джерри Раша, было достаточно неприятно, и им вовсе не улыбалось прожить остаток дней с ярлыком «братья Бобби Раша». Особенно обидно, что оба они пытались стать актерами, но успеха не добились. Лен и Стен были сыновьями Джерри от его первой жены. После развода она вышла замуж за хирурга-кардиолога и спокойно жила в Аризоне.Лен был пьяницей, Стен – кокаинистом. Джерри до сих пор помогал им, несмотря на то, что у обоих уже были свои семьи и дети.Пять лет Бобби не разговаривал с отцом. Перед тем, как Бобби переехал в Нью-Йорк, они разругались и с тех пор не встречались. Теперь он вернулся, его фильм был на вершине успеха, и Дарла, его мачеха – шведка, на следующей неделе собиралась устроить обед и воссоединить семью. Бобби бежал по тренировочной дорожке. Он снимал маленький домик в Голливуд-Хиллз, но скоро обнаружил, что бегать там – сущее наказание. В первый же день он наткнулся на Мадонну и ее телохранителей. Для Бобби бег не был способом завязать знакомство, для него это была работа, тяжелая работа, придающая силы и заставляющая напрягаться сердце.Вот уже несколько недель, как он вернулся в Лос-Анджелес. Он посещал бесконечные тусовки, бывал в новых офисах «Орфеус Студиос», разговаривал со сценаристами о новом фильме и устраивался на новом месте. Он не звонил никому, даже братьям.Дарла нашла его лишь потому, что была самой большой пронырой в городе. Она знала всех и вся и теперь, после этого фильма, горела желанием воссоединить Бобби с добрым старым папочкой.Джерри Раш. Икона. Легенда. В одном ряду с Бартом, Керком и Грегом – знаменитостями пятидесятых и шестидесятых. Джерри был одной из ярчайших звезд приключенческого «жестокого» кино. «Жестокостью» называлось убийство «плохих парней», а приключениями – поцелуи с кинозвездами. Теперь Джерри лишь изредка появлялся в кино, по преимуществу в характерных ролях. Он до сих пор прекрасно выглядел благодаря постоянным усилиям специалистов по пластической хирургии. Но, как ни крути, Джерри было почти семьдесят, а это вряд ли подходящий возраст для героя экрана.Бобби размышлял, что скажет отец по поводу его ошеломляющего успеха. Их взаимоотношения никогда не были просты: презрительная снисходительность, с которой к нему относились, когда он рос, погубила бы более слабого человека. Его братьям так и не удалось преодолеть этого – их навеки подавила гигантская тень Джерри.Первые воспоминания Бобби были мрачны.Первый урок плавания. Джерри швырнул его в глубокий бассейн и равнодушно наблюдал, как сын борется за жизнь.Первый день в школе. Джерри пошел с ним и крутился вокруг, знакомясь с учителями, раздавая автографы, чтобы все узнали, чей сын маленький Бобби.Первое свидание. Джерри поцеловал его девчонку и после этого она всю ночь говорила лишь о том, какой у него замечательный отец.Первая невеста. Джерри спал с нею на протяжении двух месяцев. Когда Бобби однажды наткнулся на них, Джерри лишь рассмеялся: «Она – шлюха, – заявил он. – И хорошо, что ты вовремя узнал об этом».После этого Бобби окончательно убедился, что жизнь с отцом – настоящая война и с ним нужно быть столь же осторожным и беспощадным, как с любым другим врагом.Джерри хотел, чтобы его сын учился в колледже в Калифорнии, но, благодаря материнской поддержке, Бобби удалось сбежать в Нью-Йорк. Там он восемнадцать месяцев проучился в университете, затем бросил учебу и начал пробовать свои силы в актерской профессии. Его отец этого не одобрил и отказал ему в помощи. Все в порядке: Бобби в ней и не нуждался. По вечерам он работал официантом, а днем участвовал в телевизионной «мыльной опере». Это оказалось неплохой тренировкой.Через два года, когда его мать умерла от рака, он вернулся в Лос-Анджелес.На похоронах Джерри отвел его в сторону и умолял остаться в Лос-Анджелесе:– Я одинок, – говорил Джерри, демонстрируя ранимость, чего раньше за ним не водилось, – твои братья переженились, и я остался один в этом огромном доме. Почему бы тебе, Бобби, не вернуться и не составить компанию своему старику?Забыв об осторожности, Бобби согласился. Как только он вернулся, Джерри вновь стал чудовищем – цеплялся к девушкам Бобби и вообще вел себя с ним так, будто сын все еще учился в школе.Вскоре стало ясно, что отравлять сыну жизнь – любимое развлечение Джерри.Когда в жизни его отца появилась Дарла, Бобби сбежал. Он остался в Лос-Анджелесе и снял квартиру в Шерман-Оукс. Он получил пару небольших ролей в кино, затем снялся еще в одной «мыльной опере» и стал встречаться с девушками, которых не надо было водить домой, к папочке.После того как Джерри женился на Дарле, она пыталась объединить их в одну большую счастливую семью. У нее ничего не вышло.На Рождество 1989 года состоялась знаменитая стычка Бобби и Джерри. В фамильном особняке на Бедфорд-Драйв был устроен праздник. Джерри как обычно не считался с расходами. Сад закрыли навесом, бассейн превратили в танцплощадку, повсюду разгуливали Санта-Клаусы, гадалки. Играл оркестр из семи человек. За пятнадцатью круглыми столами карточками отмечались места для ста двадцати гостей. Дарла продумала все – и Джерри за все заплатил.Бобби не питал к Дарле особой любви, но всегда восхищался ею. Железная шведка преуспела там, где множество женщин потерпело неудачу: ей почти удавалось держать Джерри под контролем. Тем не менее, иногда наступал момент, когда удержать Джерри под контролем не мог никто. Слишком много чистого бурбона, скоро съемки нового фильма – и вот уже Джерри распушил хвост, уверенный в себе как никогда.В тот вечер Бобби сделал большую ошибку – он взял с собой на праздник свою девушку, Линду, миниатюрную блондинку с подходящей для Калифорнии фигурой и огромными голубыми глазами. Естественно, Джерри сразу же обратил на нее внимание. Линда держалась хорошо, но, когда пьяный Джерри схватил ее и насильно поцеловал, запустив свои потную ручищу в вырез ее платья, Линда, невинная девочка из Миннесоты, совершенно растерялась и, дав пощечину Джерри, побежала жаловаться Бобби.Бобби решил, что это свинство пора прекратить.Когда отец появился, Бобби подошел к нему и тихо и зло сказал:– Извинись перед Линдой.– Чего? – Джерри стоял перед ним, слегка покачиваясь, виски переливалось через край стакана.Бобби не проявил готовности замять инцидент:– Скажи, что ты сожалеешь о своем поведении, ты, грязный ублюдок!Джерри неприятно расхохотался:– Извиняться перед ней? Да ты, наверное, шутишь.– Извинись! – Первый раз в жизни Бобби осмелился столь открыто выступить против отца.Воцарилось тяжелое молчание. Все притворялись, что ничего не происходит.– Ну-ка, сынок, разве ты не видишь, что она – потаскушка. – Пьяный Джерри говорил нечетко. – Ты умеешь цеплять их, Бобби. Правда, тебе бы пора научиться полагаться на сердце, а не на то, что у тебя в штанах. Поступай, как я – я-то знаю, что такое высший класс.На Бобби что-то накатило. Он почувствовал черную всепоглощающую ярость и не смог сдержать ее. Он ударил Джерри так, что тот упал. Затем, схватив за руку Линду, ушел из этого дома.На следующей неделе он улетел в Нью-Йорк, решив посвятить себя артистической карьере.Вскоре стало ясно, что никто не станет лезть из кожи вон, чтобы дать подзаработать сыну Джерри Раша. Однако Бобби твердо решил, что добьется успеха – он объединился с двумя приятелями, и они стали готовиться к съемкам фильмов, не требующих больших расходов.Они стали прекрасной командой с хорошей деловой хваткой. Гэри Манн, бывший сосед Бобби по комнате в колледже, занимался финансовыми вопросами. Тайрон Хьюстон, футбольный кумир колледжа, стал продюсером. Бобби снимался и решал проблемы, связанные с режиссурой.У них все получалось как надо, и им это нравилось. Гэри с его приятными манерами был единодушно признан Мистером Обаяние, но под личиной «миляги» таился мозг, способный выдержать состязание с калькулятором. Тайрон был Мистер Красавчик. Спортивного вида чернокожий сделался великолепным продюсером и с честью выходил из самых затруднительных положений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54