А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А я буду думать о вас. И – Изабелла – не позволяйте им обручить вас ни с кем другим, хорошо?
Она бросила на него безнадежный взгляд, слишком хорошо зная, что не в силах противиться родительской воле.
– Нет, – сказала она. – Я им не позволю.
Тремя днями позже Изабелла, лежавшая без сна в своей комнате, которую она делила с Энис и малышом, двумя няньками и тремя прислужницами Элеоноры – девочками из семей местной знати, услышала стук камешка о стекло. Он прозвучал ужасно громко в тишине ночи, но никто из спящих даже не пошевельнулся. Изабелла выскользнула из кровати, подбежала к окну и торопливо распахнула его. Как и было договорено, еще вечером того дня, когда она ездила на свидание, Изабелла прикрепила к наружному оконному переплету лоскуток белой ткани, так, чтобы он свисал по стене и сразу бросался в глаза. Сейчас, высунувшись из окна, девушка первым делом отвязала тряпицу. Внизу едва можно было разглядеть смутно белевшее в темноте лицо Люка. Изабелла помахала рукой, увидела, что он машет в ответ, и, выхватив из комода свой плащ, на цыпочках выбралась из комнаты и бесшумно помчалась вниз по лестнице.
– Собаки почему-то не залаяли. – Это было первое, что она сказала, подбежав к Люку.
– У меня с собаками всегда хорошие отношения, – рассмеялся он. – Похоже, им нравится мой запах. Вам попало в тот раз?
Она кивнула.
– Но не очень. Я думала, что меня наверняка высекут, но матушка только бесконечно долго отчитывала за поведение, недостойное молодой леди; но никому не пришло в голову, что я удрала на свидание. Матушка, видимо, решила, что я просто поехала покататься в одиночестве. Понимаете, когда я была девчонкой, я часто выкидывала такие фокусы. Так что она просто отправила меня в мою комнату и продержала там весь день взаперти, без хлеба и воды.
– Я очень рад, что обошлось без порки! Я, не переставая, думал об этом и клял себя за то, что подверг вас такой опасности!
– Я рисковала ради вас.
– Я знаю. По-моему, вы – замечательная!
– А что с вами? Вам тоже досталось?
– Ну нет, только не мне! – опять рассмеялся Люк. – Все равно никто не знает, где я болтаюсь целыми днями. О, Изабелла, нам нужно что-то делать.
– Но что мы можем?.. – спросила она.
– Мы можем попробовать поговорить с нашими родителями.
– Будет только хуже. Как только они узнают про нас, мы никогда больше не сможем встречаться. Они не спустят с нас глаз.
– Но, может, они согласятся обручить нас?
– Они не согласятся. Я знаю, что они не согласятся, – в отчаянии проговорила Изабелла. – Наоборот, они постараются побыстрее выдать меня замуж за какого-нибудь богача, и тогда я умру, я точно знаю, что умру!
Он взял обе её руки в свои и легонько притянул к себе.
– Изабелла, посмотрите на меня. – Голос у него был очень серьезным, и она послушно подняла голову и храбро взглянула ему в глаза. – Есть только один выход – но тогда вам придется целиком довериться мне.
– Что вы имеете в виду?
– Если мы поклянемся друг другу в любви...
– Но для них это ничего не будет значить, – перебила Люка девушка.
– Будет, если... если вы пойдете к ним и скажете, что мы с вами были... ну, как мужчина и женщина. Тогда они не смогут выдать вас замуж ни за кого другого.
– Я... я понимаю вас, – медленно прошептала Изабелла. Во рту у неё сразу пересохло. Если она добровольно отдастся ему, церковь будет рассматривать это как помолвку. А еще надо будет принять во внимание возможность появления ребенка. Но...
– Вы же говорили, что хотите выйти за меня замуж, – убеждал её Люк. – Почему бы и не таким способом? И какая разница, до свадьбы это произойдет или после?
Она посмотрела ему прямо в глаза, и он не отвел своих сияющих глаз.
– Тогда мы сможем быть вместе до самой смерти. Я буду с вами. Никому не удается разлучить нас. Вы верите мне?
– Да, – выдохнула она и потом добавила чуть тише. – Я люблю вас.
Она положила ладони ему на плечи, а он подхватил её на руки и поцеловал. Они нашли подходящее убежище в одной из аллей, и здесь Люк бросил на траву свой плащ и нежно опустил на него Изабеллу. Когда юноша уже нависал над ней, она на секунду задержала его, полная страха и тревоги. Люк понял молчаливую мольбу своей избранницы.
– Я буду осторожен, – прошептал он. – Я не причиню тебе боли, любовь моя.
– Ты когда-нибудь делал это раньше? – спросила она.
Он улыбнулся своей обаятельной озорной улыбкой.
– О чем это ты?
Позднее – им казалось, что через многие сотни лет – они прощались у боковой двери дома. Изабелла пообещала:
– Я скажу им, как только смогу. Нужно будет выбрать подходящий момент. – Она прижалась к Люку, а он вновь осыпал поцелуями её волосы, щеки, руки.
– Сделай это побыстрее, – прошептал он. – Я хочу быть с тобой все время.
Страсть уже проснулась в необузданной натуре Изабеллы, и она отвечала на ласки Люка со всем своим юным пылом.
– Теперь я должна возвращаться, – наконец произнесла она.
– Я приду опять завтра ночью – ты выйдешь?
– Да. О, да. И я скажу им, как только смогу. Ты любишь меня, да?
– Ты же знаешь, что люблю. Я никогда не покину тебя, Изабелла. Я буду с тобой всю жизнь.
Время для признания было выбрано явно неудачно. Элеонора плохо переносила беременность, что делало её раздражительной и капризной. Роберт был озабочен состоянием жены и множеством других вещей, имевших отношение к политике и к торговле, то есть к тому, к чему Изабелла не испытывала ни малейшего интереса. Каждую ночь она встречалась со своим возлюбленным в саду и каждый день так и не могла набраться храбрости поговорить с родителями. Это продолжалось целую неделю. Но вряд ли могло тянуться до бесконечности: удивительно, что парочку до сих пор не поймали на месте преступления... И вот как-то ночью Изабелла и Люк пробыли вместе чуть не до рассвета, не в силах расстаться друг с другом и давно утратив всякое благоразумие. Наконец Изабелла в последний раз поцеловала любимого и помчалась домой. Она сломя голову влетела в темный коридор и со всего маху столкнулась с кем-то, стоявшим у двери.
Изабелла чуть не взвизгнула, но вовремя зажала себе рот руками. Сердце едва не выскочило у неё из груди, прежде чем она узнала Джоба.
– О Господи, как ты напугал меня! – воскликнула Изабелла, чувствуя, как по всему телу разливается волна облегчения.
– Где вы были? – строго спросил Джоб.
– Просто выходила подышать свежим воздухом, – беспечно ответила Изабелла. – И вообще, какое тебе дело?
– Хорошо же вы, наверное, надышались, – сказал Джоб. – Вас не было всю ночь.
– Чепуха, – резко ответила Изабелла и попыталась проскользнуть мимо него. – Я только что вышла. И, пожалуйста, дай мне пройти.
– Не кажется ли вам, что будет лучше, если вы признаетесь мне, кто он?
– Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Пожалуйста, дай мне пройти.
Джоб мрачно отступил в сторону, пропуская её в дом. Изабелла ненавидела себя за то, что ей приходится лгать Джобу, но была слишком испугана, чтобы вести себя по-другому. Проходя мимо Джоба, она постаралась принять надменный вид, не понимая, что выглядит просто жалко.
– Как вам будет угодно, госпожа, – спокойно произнес он. – Но, по-моему, вам потребуется моя помощь.
Изабелла обернулась и впилась в него глазами, не осмеливаясь надеяться, что он может оказаться на её стороне.
Прежде чем она смогла вымолвить хоть слово, он схватил её за плечи и потряс с грубоватой нежностью.
– Ах ты, маленькая глупышка, – с упреком проговорил Джоб. – И сколько, по-твоему, это может продолжаться? Вас же обязательно кто-нибудь увидит!
– Мать знает? – ахнула Изабелла, чувствуя, что сердце у неё уходит в пятки.
– Пока нет. Кто он?
– Люк... Люк Каннинг. Сын виноторговца. Они живут в Питергейте. Муж Хелен знаком с ними. – Она с вызовом посмотрела в строгие глаза Джоба. – Я люблю его. Мы хотим пожениться.
– Ты же знаешь, что это невозможно, – ответил он.
– Нет, ты не понимаешь. Теперь мы должны пожениться...
– И как далеко это зашло? – спросил Джоб, неожиданно поняв её намерения.
Изабелла тяжело вздохнула.
– Мы... мы как... как муж и жена. Джоб застонал.
– Святой Боже на небесах, Изабелла, что ты натворила? – Он на минуту задумался. – Тебе придется сказать им, ты знаешь. И думаешь, что они согласятся, если вы сделали такую глупость?
Она кивнула.
– Это он тебе так сказал? Она опять кивнула.
– Ты дурочка, Изабелла. Это самый старый трюк на земле.
– Нет, нет, ты не понимаешь! Он любит меня! Мы любим друг друга – и хотим быть вместе!
– Ну что же, горячо надеюсь, что он и правда готов взять тебя в жены. Но обычно, чтоб ты знала, этот фокус не проходит. Такую историю нетрудно замять, как, впрочем, и любую другую. Ты же понимаешь, как была разорвана твоя помолвка, а ведь она фактически приравнивается к браку.
Изабелла молча смотрела на Джоба, и глаза её постепенно наполнялись слезами. Он ласково взъерошил ей волосы.
– Но в твоем случае это как раз может сработать. Этот парень – не такая уж плохая партия, и твоя мать наверняка будет даже рада поскорее сбыть тебя с рук. Его-то отец, насколько я понимаю, возражать не станет.
– О, Джоб, может быть, ты сам им скажешь? Пожалуйста! Для тебя матушка сделает все что угодно! – взмолилась Изабелла.
– Вы льстите мне, госпожа, – печально рассмеялся Джоб. – Но я попробую – для вас. Лучше пусть это исходит от меня. А теперь бегите в свою комнату и, Бога ради, постарайтесь сделать все от вас зависящее, чтобы не сердить сегодня вашу матушку. Ведите себя как истинная леди – не осложняйте своего положения.
– Спасибо тебе. Спасибо, Джоб. – Изабелла привстала на цыпочки, поцеловала его в щеку и легкими шагами помчалась вверх по лестнице.
Глава 9
– Нет, нет и нет! – сердито повторяла Элеонора, расхаживая по своей комнате. – Я не позволю, чтобы меня шантажировала моя собственная дочь. И мне нет дела до того, что ты скажешь, Джоб.
Джоб стоял у окна гостиной, любуясь открывавшимся отсюда видом, пока Элеонора бурно изливала свой гнев. Джоб знал, что, имея на своей стороне Роберта, он быстрее уговорит Элеонору. Но всей истории Джоб хозяину рассказывать не стал – просто объяснил, что Изабелла потеряла голову из-за одного парня. Роберт же был натурой чувствительной. Даже собственную свадьбу он считал галантным приключением, и уж коли молодой человек, о котором шла речь, был из довольно приличной семьи и главное – собирался жениться на Изабелле не из-за денег, то Роберт склонялся к тому, чтобы увидеть свою дочь счастливой. С Элеонорой все, естественно, обстояло иначе. – Я давно обдумала, как устроить судьбу Изабеллы, – продолжала она бушевать. – Всю свою жизнь эта мерзавка делала, что хотела, ни разу не вспомнив ни о родителях, ни о семье. Она – дрянная, эгоистичная девчонка, но это не значит, что ей все сойдет с рук. Она обвенчается с тем, с кем я скажу, и это мое последнее слово!
– А если выяснится, что она беременна? – предположил Джоб.
– Черт бы её побрал! – взорвалась Элеонора. – И черт бы побрал тебя, Джоб! Ты на её стороне – я же вижу. Она всегда была твоей любимицей, хотя я не могу взять в толк, почему.
– Прежде всего, я на вашей стороне, – успокаивающе проговорил верный слуга. – И вы знаете это. Сядьте и спокойно выслушайте меня.
– О, я знаю твой сладкоречивый язык старого... – начала Элеонора, но все-таки опустилась на стул и сложила руки на своем огромном животе, мрачно глянув на него. – Джоб, я так плохо себя чувствую и так устала. Почему этой гадкой девчонке непременно надо мучить меня именно в это время?
– Она влюблена – а когда человек влюблен, он не думает о последствиях, – вздохнул Джоб. – Уж кому, как не вам это знать, – добавил он многозначительно.
– Не надо, – вздрогнула и поморщилась Элеонора.
– Госпожа моя, это хорошая возможность сбыть девчонку с рук. Партия не такая уж плохая. Молодой человек – хороший парень, да к тому же – далеко не нищий.
– Сын виноторговца! – презрительно бросила женщина.
– С тех пор, как вы принимали в своем доме герцога, вас обуяла непомерная гордыня, – укорил её Джоб. – Вы же не сможете выдать Изабеллу за лорда, не так ли?
– Ну уж, во всяком случае, я сумею подыскать что-нибудь получше, чем сын какого-то там виноторговца! – огрызнулась Элеонора.
– Да неужели? – усмехнулся Джоб. – Сейчас, когда она уже не девственница?
– Это все можно устроить. Мы продержим её под замком до тех пор, пока не убедимся, что она не беременна. И никто ничего не будет знать, кроме тебя и меня.
– Вы избавите себя от множества хлопот, если примете все как fait accompli, – воскликнул Джоб, отчаянно пытаясь убедить Элеонору. Он шагнул вперед и опустился перед ней на одно колено. – Я говорю это для вашего же блага. Зачем вам беспокоиться о таких вещах? Пусть девочка обвенчается с этим парнем. Какая вам разница? Вы же не собираетесь извлечь из её замужества никаких выгод. У вас достаточно своего золота и своей земли!
Элеонора раздраженно заерзала на стуле.
– Не переношу, когда что-то уплывает у меня из-под носа, – буркнула она.
– Гордыня, гордыня... А вам ведь известно, что это тяжкий грех! Но нет, я уверен, что ваш здравый смысл всегда восторжествует над пустым тщеславием, госпожа. Ну?! Что вы все-таки скажете?
Элеонора еще несколько минут колебалась, а постом нежно потрепала Джоба по щеке.
– Ты прекрасно научился обхаживать меня! – усмехнулась женщина. – Это Изабелла попросила тебя похлопотать за неё? Ладно, ладно, не отвечай. Я не хочу знать. Ты прав – из-за всего этого не стоит беспокоиться. Если Роберт считает, что партия довольно приличная... Что же, пусть поедет и посмотрит на этого... виноторговца. – Неожиданно в голову Элеоноре пришла тревожная мысль. – Надеюсь, ты не сказал Роберту об этом... fait accompli?
– Нет, ни слова никому, кроме вас, – заверил хозяйку Джоб.
– Прекрасно, – кивнула Элеонора. – Об этой истории никто ничего не должен знать. Передай госпоже Изабелле, что она может забирать себе этого мальчишку из кабака, если уж ей так хочется. Но Бога ради, втолкуй ей, чтобы она никому не проболталась о том, как этого добилась, особенно своему отцу.
Джоб встал и поклонился.
– Уверяю вас, госпожа, что вы приняли мудрое решение, – промолвил он и вышел с едва заметной улыбкой на губах, объяснить значения которой не посчитал нужным.
Мистер Каннинг был только рад счастью, выпавшему на долю его сына, и без лишних слов согласился подписать брачный контракт. Решили, что ждать нечего и что свадьбу надо сыграть как можно скорее, уже в июне, но в самом начале этого месяца у Элеоноры начались преждевременные роды, и она произвела на свет девочку, которая прожила лишь два дня, так что свадьбу пришлось отложить.
В июле все заговорили о том, что короля поразило какое-то странное безумие: Генрих оглох, онемел и перестал узнавать окружающих. Королева плакала и цеплялась за его руку, но он просто отворачивался, не понимая, что перед ним – его жена. Он словно отгородился от мира невидимой стеной. Сначала Маргарита и её сторонники пытались утаить эту страшную новость от герцога Йоркского, но правду скрыть не удалось, и, в конце концов, королева вынуждена была созвать Тайный Совет и поставить во главе его Ричарда Плантагенета, вернув тому его законный пост.
– Не кажется ли тебе, что нам пришло время выбрать нового покровителя? – спросила Элеонора у Роберта, когда до них дошли все эти слухи. – Ты же видишь, лорд Эдмунд усиленно прикидывается больным. Тайный Совет, который возглавляет теперь герцог Йоркский, скоро обвинит лорда Эдмунда в государственной измене и, возможно, даже отправит на плаху.
– Я подожду, пока это произойдет, – ответил Роберт – Я не хочу, чтобы меня считали перебежчиком.
– Тебе совсем незачем хранить верность человеку, который не заслуживает этого, – резко бросила Элеонора.
– Я не сомневаюсь, что в этой истории не правы оба лорда, – задумчиво проговорил Роберт. – Посмотрим, что предпримет Йорк. Он может оказаться таким же прожорливым, как и все остальные.
Элеонора все еще чувствовала себя плохо, и свадьба была перенесена на октябрь. До этого времени Изабеллу отправили к Хелен и её мужу; у них в доме она могла встречаться со своим нареченным, не нарушая приличий. Изабелла просто светилась от счастья, и это сделало её почти красивой; даже Элеоноре пришлось нехотя признать, что из девчонки может получиться вполне миленькая невеста. Заказывая дочери свадебные наряды, Элеонора уже выглядела почти довольной.
Венчание назначили на шестнадцатое октября, а тринадцатого Изабелла вернулась домой от Хелен, чтобы закончить все приготовления к свадьбе. Мать встретила Изабеллу почти доброжелательно, а потом, хлопоча вместе над приданым, они почувствовали, как между ними возрождается нечто, похожее на прежнюю близость. Затем пятнадцатого курьер, проезжавший мимо их дома, поведал им о том, что королева благополучно разрешилась от бремени мальчиком, которого собираются назвать Эдуардом – в память об Эдуарде III.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63