А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Династия Морлэндов – 1

OCR kolokolchiks
«Подкидыш»: Крон-Пресс; Москва; 1995
ISBN 5-232-00148-5
Аннотация
«Династия Морлэндов» – это серия романов об истории семьи Морлэндов. Действие происходит в Англии начиная с XV века. Переходя от жизнеописания одного действующего лица к другому, писательница повествует о судьбе многочисленного семейства на протяжении нескольких поколений. Стремительный, захватывающий сюжет, увлекательная интрига, известные и не очень известные события и лица описаны ярко и живо.
Роман «Подкидыш», открывающий эпопею, рассказывает о трудной судьбе дворянской девушки Элеонор, возлюбленной знаменитого Ричарда Йоркского, насильно выданной замуж за родоначальника семьи Морлэндов. Героиня участвует в политических событиях Англии XV века, разрываясь между долгом, привязывающим её к мужу, и любовью...
Синтия Хэррод-Иглз
Подкидыш
Предисловие
«Пусть мужчина носит шкуру льва,
А женщина овечью шкуру»
Уильям Блэйк. «Соединение рая и ада»
Посвящается моим родителям
До пятидесятых годов нашего столетия пятнадцатый век почти полностью выпадал из поля зрения историков, и этот факт, наряду со скудностью источников того времени и весьма сомнительной интерпретацией тогдашних событий, дошедшей до нас из века шестнадцатого, делает пятнадцатое столетие таким же удаленным от современности, как и средние века.
Сейчас, однако, появилось немало работ, которые могут предложить ясную и достоверную информацию любому, кого интересуют события того времени. Книга профессора С. Б. Чримса «Ланкастерцы, йоркисты и Генрих VII» очень хорошо освещает начало века; прекрасным и детализированным исследованием йоркистского периода служит работа Коры Скофилд «Жизнь и правление Эдуарда IV», в то время как «Ричард III» Пола Мюррея представляет собой живое и легко читаемое описание событий, которые происходили как при Ричарде III, так и при Эдуарде IV.
Истории общества данного периода посвящена изумительная и до сих пор непревзойденная книга Дж. М. Тревельяна «Социальная история Англии»
Основными книгами, которые я нашла полезными для себя наряду с перечисленными выше, можно назвать следующие:
Оригинальные источники:
Записи актов гражданского состояния города Йорка
Хроника Варкварса
Хроника Кройланда с продолжением
Бумаги Сели
Письма Пастона
Анналы Уильяма Уорчестерского «Rerum Anglicarum»
Мемуары Филиппа де Коммина
Исторические работы:
Чирмс С. Б. «Английские конституционные идеи пятнадцатого века»
Костэйн Т. Б. «Последние Плантагенеты»
Дерри Т. К. и Блэйквэй М. Дж. «Сотворение Британии»
Кэндалл П. М. «Век йоркистов»
Лавер Джеймс «История костюма»
Квеннел М. и С. Б. М. «История повседневных вещей в Англии»
Роувз А. Л. «Босуортское поле»
Тэрнэр Шарон «Средневековая история Англии»
Вилкинсон Б. «Позднее средневековье в Англии»
Уильямс С. X. «Англия: йоркистские короли»

Книга первая
Белый кролик
Глава 1
– Мы уезжаем завтра, еще до рассвета, – проговорил Эдуард Морлэнд, с громким чавканьем пережевывая баранину.
Это был высокий, сухопарый человек – из тех суровых мужчин, которые обзавелись хорошими манерами слишком поздно, чтобы толком их усвоить. Сейчас, ужиная за столом, стоявшим на возвышении, он накладывал себе еду – и в каждом его движении сквозила едва сдерживаемая грубость. Стороннего наблюдателя вряд ли обманули бы богатые одежды Морлэнда. Увидев его, каждый подумал бы, что за господский стол этот человек попал случайно и что место его внизу, среди слуг.
Сын Морлэнда Роберт, единственный, с кем Эдуард разделял трапезы за верхним столом с тех пор, как потерял жену и старшего сына, был полной противоположностью отцу. Такой же высокий и худой, по-юношески чуть неуклюжий, он обладал, тем не менее, каким-то неуловимым изяществом. Оно ощущалось и в более мягких чертах лица, и в спокойных движениях, и в умении вести себя за столом. Он был, конечно, маменькиным сынком, хотя мать свою едва помнил. Эдуард Морлэнд с присущей ему резкостью говаривал, что место его сына – среди баб, с женской стороны очага. Человек должен, не ропща, принимать все, что свершается по воле Божьей. И все же Морлэнд, похоже, так и не смог смириться с тем, что от заворота кишок умер не младший его сын, а старший.
И сейчас Роберт почтительно посмотрел на отца своим обычным задумчивым взглядом и спросил:
– Зачем выезжать так рано? И куда мы отправляемся?
– Мы держим путь в Лестер, сын мой. Мы едем на юг, а ты прекрасно знаешь, каковы дороги в это время года. А если мы еще, не дай Бог, окажемся в хвосте какого-нибудь обоза с шерстью, то вообще пробудем в пути не меньше двух недель.
– На юг? – удивился Роберт. – На юг? Но зачем? Не с шерстью же?..
Морлэнд саркастически ухмыльнулся.
– Нет, не с шерстью, парень. Шерсть позаботится о себе сама. Нет, мы едем на юг за женой для тебя.
Услышав эти слова, Роберт открыл было рот, но так ничего и не сказал.
– Ну что же, ты вполне можешь выглядеть удивленным, парень, – с недоброй усмешкой продолжал Морлэнд. – Ибо, учитывая интерес, который ты проявляешь к женскому полу, я с тем же успехом мог бы подыскивать тебе мужа, а не жену. Я, наверное, так никогда и не возьму в толк, почему Господь в своей мудрости лишил меня сына, оставив дочь.
Роберт съежился и стиснул зубы, услышав обычные оскорбления, но снес их в молчании, как и надлежало почтительному сыну. У него было множество вопросов, но он всегда боялся своего отца и сейчас мог только ждать и надеяться, что тот сам ему все расскажет.
– Что-то ты не больно любопытен, парень, – раздраженно проговорил Морлэнд. Он бросил кусок сала своей любимой собаке, но та оказалась не слишком проворной, и лакомый кусок мгновенно исчез под визжащим и лающим клубком собачьих тел. – Неужели тебе не хочется узнать, кого я подыскал для тебя?
– О да, конечно, отец... – пробормотал юноша.
– Да, конечно, отец, – передразнил его Морлэнд. – Ты блеешь, как какой-нибудь паршивый кастрат. Надеюсь, ты все-таки сумеешь сделать с этой девицей то, что положено в таких случаях. А может быть, тебе лучше сначала пойти поупражняться на овечках? – Он от всей души расхохотался над собственной шуткой, и Роберт тоже с трудом выдавил из себя улыбку, зная, что если он не притворится веселым, то его обругают или даже поколотят за скучный вид, а получить трепку от его отца – это все равно что побывать под копытами лошади. – Ну что ж, скажу тебе, коль ты так уж настаиваешь, – продолжал Морлэнд, утерев выступившие на глазах от смеха слезы. Твоя невеста – воспитанница лорда Эдмунда Бьюфорта, девица по имени Элеонора Корню и. Она сирота; у неё, правда, есть еще брат; да, Такой вот бесплатный довесок... За ней не дают никакого приданого, но её мужу обеспечено покровительство лорда Эдмунда, да к тому же она приходится двоюродной сестрой графу Девонскому. Ясно тебе?
– Да, отец, – машинально ответил Роберт, хотя не понял ровным счетом ничего.
– Думай, парень, думай, – понукал его Морлэнд. – У девушки есть знатные родственники и влиятельные покровители. У меня есть деньги. Не такая уж плохая сделка, а? Лорд Эдмунд старается раздобыть денег везде, где только можно. Без денег ведь не повоюешь – а он ничем другим не занимается. Вот и хочет быть в хороших отношениях со мной. А я – ну, у меня свои планы.
Теперь Роберт наконец все понял. Таков был мир, в котором он жил. Войны, которые вел король Гарри Пятый, обогатили Эдуарда Морлэнда – как и многих из тех, кто шел в бой с молодым монархом. Морлэнд прикупил земли и пустил на неё пастись овец; вскоре он превратился и одного из самых крупных и преуспевающих овцеводов Йоркшира. А на троне сидел малолетний король, и страной правили за него ею дядья – милорд Бедфорд и распрекрасный герцог Хамфри.
Среди могущественнейших людей, помогавших им вершить государственные дела, была и большая семья Бьюфортов, также доводившихся родственниками королю. Им пришлось продолжать ту войну, которую вставил стране в наследство предыдущий государь; война эта не только не приносила теперь никакой прибыли, но и пожирала золото мешками.
Итак, великим Бьюфортам нужны были деньги; у Морлэнда они были. Сам граф Сомерсетский подсказал своему брат Эдмунду, что его воспитанница могла бы стать вполне подходящей женой для сына Морлэнда. Эта свадьба связывала Морлэнда с одной из знатнейших семей страны, обеспечивая ему защиту и покровительство Бьюфортов. С другой стороны, этот брак накрепко приковывал Морлэнда вместе со всем его золотом к колеснице Бьюфортов, давая им право пользоваться его деньгами и услугами, когда таковые понадобятся. Именно так и устраивались подобные сделки; для этого и нужны были свадьбы, о чем как Роберт, так и неизвестная ему пока Элеонора Кортней знали с самого раннего детства.
– Да, у меня есть свои планы, – продолжал между тем Морлэнд. Он постучал деревянной кружкой по столу, и по этому сигналу один из кухонных мальчишек, исполнявший обязанности пажа, подскочил к хозяину, чтобы налить ему эля. Я богатый человек. У меня есть земля, овцы и золото. И еще у меня есть единственный сын, да, один-единственный... И чего же, ты думаешь, я хочу для этого сына, а, парень? Ты считаешь, что я желаю видеть его такой же неотесанной деревенщиной, как я сам? Ты полагаешь, что твоя мать – упокой Господь её душу, – истово перекрестился Морлэнд, и Роберт машинально последовал его примеру, – мечтала именно об этом? Нет, мальчик мой, нет, Роберт. Мне-то уж слишком поздно, но прежде чем я сойду в могилу, я хочу увидеть тебя джентльменом.
– Джентльменом? – переспросил Роберт.
Его отец отвесил ему подзатыльник, впрочем, довольно легкий.
– Перестань повторять все, что я ни скажу, – проворчал Морлэнд. – Да, джентльменом. С чего бы, по-твоему, я выбрал для тебя именно эту девицу, а не дочку какого-нибудь богатого фермера, которая принесла бы мне еще больше земли? – Он на минуту задумался, а затем проговорил с неожиданной мягкостью: – А может, оно и к лучшему, что выжил ты, а не старший... Ты умеешь читать, писать и играть на музыкальных инструментах. Эдуард ни о чем таком и понятия не имел. Наверное, из тебя получится куда более хороший джентльмен, чем вышел бы из него. А твои сыновья уже будут джентльменами по рождению. Мне все это слишком поздно – нельзя сшить шелковый кошелек из свиного уха. Твоя мать правильно сделала, что обучила тебя грамоте.
– Немало джентльменов не умеют читать, отец, – отважился заметить юноша.– А многие йомены умеют.
– Ладно, ладно, – нетерпеливо произнес Морлэнд. Он не любил, когда его утешал собственный сын. – Как бы то ни было, эта девица умеет читать, во всяком случае, так мне сказали. Так что у вас найдется о чем поговорить. Но никогда не забывай, откуда к тебе пришло богатство. – Роберт хорошо знал, что за этим последует. Его отец процитирует маленький стишок, дорогой сердцу каждого овцевода:
Благодарю тебя, всемилостивый Боже!
Овца даст нам все, что пожелать мы можем.
– Да, отец, – покорно согласился Роберт.
Ночью были заморозки – первый признак того, что конец года не за горами. Когда дворецкий Морлэндов Уильям еще затемно разбудил Роберта, тот дрожал от холода. Узкая кровать юноши стояла рядом с окном, и из щелей в ставнях вечно дуло. Отец Роберта спал на большой кровати с пологом, закрывавшим её со всех сторон. Да, Эдуард-то почивал в тепле.
В зале их уже ждал завтрак – овсяная каша с беконом, эль и хлеб, – и к тому времени, когда Морлэнды покончили с сдой, во внутреннем дворе уже били копытами оседланные лошади. Всего их было шесть: пять верховых – для Роберта, его отца и трех слуг – и одна вьючная, чтобы везти поклажу путешественников. И подарки для невесты и её опекуна. Видя, что отца нет поблизости, Роберт поспешил через двор к одному из сараев. Оглядевшись, юноша нырнул внутрь и был встречен ласковым повизгиванием. Сука Роберта, Леди Брах, лежала здесь на соломенной подстилке в окружении своих отпрысков; впрочем, отпрыски были уже довольно большими, и Брах частенько предоставляла их теперь самим себе, удирая, чтобы повертеться возле хозяина. Вообще-то, подумал Роберт, щенков уже пора разлучить с мамашей. Ему давно не хватало мягких шагов Брах, которые он привык слышать у себя за спиной.
– Роберт! Черт побери, куда задевался этот мальчишка? – раздался во дворе грозный рык Морлэнда.
– Мне надо идти, – сказал юноша своей любимице, и та при звуках его голоса заколотила хвостом по земле. – Мне очень хотелось бы взять тебя с собой, Леди Брах, но я не могу... Зато когда я вернусь домой, у тебя появится новая хозяйка, которую надо будет любить, и, надеюсь, ты не станешь ревновать и рычать на неё.
– Роберт! – В голосе отца уже звучало откровенное раздражение. Юноша поспешно погладил собаку по голове, вскочил на ноги и вдруг замер. Ему пришла в голову замечательная мысль. Нагнувшись, он принялся торопливо шарить по подстилке Брах, пока не нашел самого крепкого и крупного щенка. Роберт решил взять его с собой в качестве подарка для своей будущей невесты. Засунув щенка себе под рубашку, чтобы малыш не замерз, Роберт выскочил во двор как раз в тот миг, когда отец собирался заорать в третий раз.
Минутой позже они уже крупной рысью мчались по дороге почти в полной темноте, лишь только-только начинавшей сереть. В это время года, когда заканчивалась последняя летняя стрижка овец, по дорогам длинной чередой тянулись обозы, доверху нагруженные шерстью; они направлялись на юг, на крупнейший рынок страны и в лондонский порт. Обозы иной раз состояли из сотни, а то и двух сотен повозок, запряженных лошадьми, и едва тащились, загораживая всю дорогу своими массивными, раскачивающимися кузовами и поднимая такую пыль, что несчастным, двигавшимся вслед за ними, нечем было дышать. Находились, разумеется, и такие люди, которые специально дожидались обозов с шерстью и держались потом рядом с ними; эти путники, видимо, любили компанию или чувствовали, что им лучше ехать под защитой более чем сотни мужчин. Но Морлэнды к таким путешественникам не относились. Пять хорошо вооруженных человек на добрых лошадях могли, пожалуй, не опасаться разбойников. Обозы обычно отправлялись на рассвете; значит, маленькому отряду Морлэнда надо было выехать задолго до восхода солнца, если Эдуард хотел опередить повозки с шерстью. И когда горизонт лишь начинал алеть, Морлэнды со слугами были уже более чем в пяти милях от дома.
...Элеонора Кортней устроилась на резном дубовом подоконнике выходившего на юг окна и пыталась поймать последние лучи солнца, чтобы еще немного посидеть над своей вышивкой. Девушка трудилась над рубашкой для своего опекуна; изящный узор требовал самого лучшего белого шелка и самой тонкой иглы. Когда совсем стемнеет, Элеонора отложит вышивку и займется какой-нибудь более простой работой. Время от времени девушка поднимала голову и смотрела в окно. Стоял прекрасный день, какие нередко выдаются поздним летом, и вокруг под голубым куполом небес зеленели покатые холмы острова Пэрбек.
Элеонора все любила здесь в Корфе, небольшом летнем замке. Прожив всю свою жизнь среди этих холмов, она даже и представить себе не могла, что когда-нибудь уедет отсюда. В другом конце комнаты у незажженного камина сидела на стуле хозяйка дома, другая Элеонора: некогда – Элеонора Бьючамп, а ныне – леди Элеонора Бьюфорт, жена лорда Эдмунда Бьюфорта, прозванная Белль за свою исключительную красоту. Белль опять была беременна и надеялась, что теперь у неё родится мальчик. Летний зной утомил молодую женщину, и её руки медленно двигались, перебирая разноцветные мотки шелка. Может быть, Элеонора закончит вместо неё... Много раз, когда они еще девушками оставались вдвоем, Элеонора Кортней делала двойную работу – пряла или шила за себя и за Белль, чтобы уберечь подругу от наказания.
Две девушки воспитывались вместе с тех пор, как умерли родители Элеоноры. Белль была двумя годами старше, но Элеонора развивалась быстрее – как умственно, так и физически, так что они никогда не ощущали разницы в возрасте и вместе учились читать, писать и считать, они учились французскому и латыни, танцам и музыке; учились держать в руках иглу и должны были ежедневно напрясть и наткать столько, сколько им велели. Белль, маленькая, белокурая и хорошенькая, была щедрой и ленивой. Элеонора, более высокая и темноволосая, была энергичной, раздражительной и умной. Они прекрасно дополняли друг друга.
Когда Белль вышла замуж за лорда Эдмунда, она попросила, чтобы ей позволили взять Элеонору с собой, и красавице разрешили это сделать. Лорд Эдмунд выкупил опекунские права у отца Белль, и тогда девушке казалось, что судьба её окончательно определена. Элеонора навеки останется в замке Бьюфортов, ухаживая за бедной Белль во время её бесконечных беременностей, а позже, как девушка надеялась, будет растить и плоды этих беременностей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63