А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


В темноте Тигхи столкнулся с кем-то, и его отбросило в сторону. Толчок был столь сильным, что юноша отлетел весьма далеко, и на секунду у него появилась пугающая мысль, что он сейчас свалится с мира, однако в следующее мгновение Тигхи шмякнулся грудью и лицом в грязь, и облегчение, которое он испытал, ощутив под собой не воздух, а твердую поверхность, заглушило боль.
Мимо Тигхи, распластавшегося в грязи, по-прежнему бежали охваченные паникой солдаты. В воздухе стоял громкий топот. Кто-то наступил юноше на руку, и он взвыл от боли. Откатившись в сторону и встав на ноги, Тигхи обнаружил, что находится в гуще людского потока. Работая локтями, он пробрался к стене. Общая паника заразила и его. Прерывисто дыша, Тигхи стал продвигаться вдоль стены и вскоре оказался у входа в какую-то землянку. Когда он решил было войти в нее, кто-то, вынашивавший противоположное намерение, наскочил на него. Тигхи ударился спиной о стену, но не упал. После этого юноша оставил всякую надежду найти какое-то подразделение, сохранившее дисциплину и порядок, и, присоединившись к нему, пробиться назад, через жуткий Сетчатый Лес.
Все было кончено.
Тигхи побежал по уступу на запад, в том же направлении, куда катилась и основная масса солдат. Воздух оглашали истошные крики, приказы и ругательства. Иногда справа от юноши в стене возникали большие пятна света – дверные проемы землянок, в которых продолжали гореть факелы. Сейчас имело значение лишь одно: уйти отсюда, убраться как можно быстрее от того ужасного и невидимого, которое шло за ними по пятам.
Внезапно Тигхи увидел прямо перед собой людей в форме, перегородивших дорогу и оставивших лишь узкий проход. Это был заградительный пост. При мысли о том, что путь дальше закрыт, юношу охватила паника. Он набросился на солдата, находившегося впереди него, и забарабанил кулаками по его спине с криками:
– Пропустите меня! Дайте пройти!
В этот момент весь гвалт перекрыл чей-то повелительный, зычный голос:
– Ко мне! За Империю! Ко мне!
Людской поток замедлил движение, а затем и вовсе остановился. Прошло несколько десятков секунд, пока в сознании солдат, которые только что представляли собой разрозненное стадо, не произошел поворот. Так же туго и медленно открывается дверь, висящая на вконец заржавевших петлях. Набирая скорость, поток людей покатился в обратном направлении, на восток. Голос, продолжавший кричать: «Ко мне! За Империю!» – слышался уже откуда-то издалека. Очевидно, его обладатель так же двигался на восток вместе со всеми.
Тигхи почувствовал, как страх исчез, улетучился, уступив место смелости и мужеству. Он тоже бежал теперь назад, на восток, обгоняя других и повинуясь внезапно возникшему желанию побыстрее попасть на передовую. Тигхи был уже не один. К нему прибавилось несколько флатаров.
Они опять бежали по выступу, мимо освещенных дверных проемов землянок. Неумолкающие призывы «Ко мне! За Империю! Вперед, к Двери!» неудержимо влекли их на бой с Отре.
Солдатская масса замедлила движение. Впереди была лестница, а за ней туннель. Наталкиваясь друг на друга в темноте, иногда падая, люди карабкались по ступенькам и продолжали двигаться вперед, хотя уже не так быстро. Это замедление дало Тигхи время перевести дух и подумать о ближайшем будущем. Идти в бой? Без оружия? Копье, наверное, по-прежнему валяется там, где он его бросил, но даже если Тигхи сможет в темноте найти копье, действительно ли он хочет сразиться со страшными, вооруженными огнестрельным оружием солдатами Отре?
Он повернулся в обратном направлении, намереваясь отыскать лестницу, по которой можно было бы спуститься на базовый уступ Платона воздушных змеев, и почти сразу же столкнулся с тем самым толстопузым коротышкой, который орал на флатаров и дал им дурацкие копья.
– Эй, ты! – срываясь на визг, закричал этот тип. – Куда идешь? Передовая на востоке, а не на западе, слышишь, ты, дурак?
– Я флатар, господин, – робко произнес Тигхи, у которого перехватило дыхание.
– Ночных полетов не бывает! – отрубил коротышка. – Дезертиров сбрасывают со стены! Сюда, сюда!
Схватив юношу за плечи, он повернул его и дал пинка в зад, от которого Тигхи едва не рухнул на землю. Споткнувшись, юноша все же восстановил равновесие и помчался по уступам в восточном направлении. Вскоре он был уже у лестницы, которая вела вверх.
– Тигхи?
Это был Мулваине.
– Тигхи, что происходит?
– Империя! – завопил пробегавший мимо них к лестнице высокий здоровяк. На бегу он снял с плеча свое ружье.
– Тигхи, что происходит? – повторил вопрос Мулваине.
Тигхи, не отвечая, схватил его за рукав и потащил к стене, чтобы поговорить в более спокойной обстановке. У стены, сбившись в кучу, стояли Ати, Равилре, Олдивре и Пелис.
– Полная неразбериха, – сказал Тигхи. – По-моему, Отре пытаются прорвать нашу линию обороны.
– Что будем делать? Драться с Отре? – нервно спросил Мулваине. – Мы, конечно, можем подняться по лестнице и присоединиться к остальным, но…
– Мы безоружны! – простонал Ати.
– Мы обязаны драться! – заявил Олдивре. – Мы – солдаты!
– Мы флатары, – возразил ему Ати. Он охватил себя руками, засунув их под мышки, и слегка покачивался взад-вперед, так что его затылок легонько стукался о стену, находившуюся позади него. – Хватит с нас. Навоевались.
– Ладно, решайте побыстрее, – сказал Ати. – Скоро начнет светать.
Он был прав, небо уже бледнело, и пробегавшие мимо солдаты казались на его фоне какими-то призраками.
– Сюда! Вниз! – крикнул кто-то сверху, оттуда, где кончалась лестница. – Сюда!
Вниз спустилось десятка полтора солдат, которые тащили на одеялах трех-четырех раненых.
– По-моему, лучше всего вернуться в нашу землянку и переждать там рассветный шторм, – предложил Мулваине, озираясь кругом.
– Тот тип, – сказал Тигхи, – толстяк, который приказал нам взять копья, – он в той стороне.
– Мы попадем в ловушку на этом уступе, когда начнется рассветный шторм! – прохныкал Ати. – Нас снесет ветром, и мы погибнем!
– Молчи! – оборвал его Олдивре. – Мы должны драться. Мы – солдаты. – Он был крайне возбужден.
– Рассветный шторм всех поймает в ловушку, и солдат в том числе. Ведь им негде будет укрыться, – констатировал Мулваине. – Если мы найдем убежище, то сможем выйти из него и драться.
– Нет, – сказал Олдивре, отойдя от стены. – Мы должны идти сейчас.
С этими словами он оставил своих товарищей и стал резво подниматься по лестнице, перескакивая сразу через две ступеньки.
Между тем небо светлело с каждой минутой, но это обстоятельство, похоже, нисколько не тревожило других солдат, которые по-прежнему поодиночке и группами спешили вверх по лестнице. Время от времени вниз спускались солдаты, которые тащили своих раненых товарищей в лазарет.
– Если мы останемся здесь… – произнес Тигхи уверенно.
Он хотел сказать: «нам нельзя оставаться здесь», – однако остальные прекрасно поняли юношу, а он взял Мулваине за руку и потащил его за собой в западном направлении.
Вскоре они догнали четырех санитаров, несших в одеяле раненого, и пристроились к ним. Вместе с санитарами флатары дошли до первой землянки на выступе и быстро нырнули в нее.
Внутри плавали облака густого дыма от травяных факелов, и было очень людно. Раненые громко стонали. Некоторые бредили. Впав в забытье, они звали своих близких, ругались и порывались встать и идти бить Отре. Тигхи и его товарищи пробрались к дальней стене, сев на корточки, прислонились спинами к стене и взялись за руки. Теперь можно перевести дух.
На пятерых флатаров никто не обращал никакого внимания. Через них перешагивали, на их ноги наступали, о них спотыкались, но никто не подверг сомнению их право находиться здесь, не задавал никаких вопросов. Довольно скоро Тигхи привык к шуму и даже к толчкам, которые время от времени получал от людей, проталкивавшихся мимо. Он закрыл глаза.
Когда Тигхи открыл их снова, то не мог с уверенностью сказать, спал он или нет. Суматоха в землянке немного улеглась. Глядя через частокол мелькавших перед ним ног, Тигхи увидел трупы, лежавшие в два-три слоя.
Его память являла собой мешанину странных образов: темнота, яркие огни, проплывающие мимо, огромная людская река. Так значит, вот в чем суть войны?
Рядом с Тигхи на корточках сидел Мулваине и держал его за руку. Похоже, он все еще спал.
Тигхи ткнул его в плечо:
– Мулваине!
Мулваине дернулся и проснулся.
– Мы уже добрались до Двери? – спросил он.
– Уже день, Мулваине, – сказал Тигхи. – Мы спустимся вниз, на уступ, где базировался наш платон. Разбуди остальных.
Мулваине принялся тереть глаза кулаками.
– Они узнают, что мы не пошли на фронт, – простонал он. – Они сбросят нас со стены.
– Тихо! – цыкнул на него Тигхи и огляделся. Никто по-прежнему не обращал на них внимания. – Давай будить остальных.
Тигхи разбудил Ати, несильно потерев его виски. Тот открыл глаза и улыбнулся.
– Тут стало потише, – сказал он.
Ати пнул ногой Равилре.
– Вставай, – приказал он. Равилре ойкнул от боли. – Нам пора двигать отсюда.
Первым пошел Тигхи. Остальные следовали за ним, лавируя между людьми, которыми кишела землянка. Тигхи старался смотреть под ноги, избегая визуальных контактов. Перешагнув порог землянки, он внимательно посмотрел сначала в одну, а затем в другую сторону. Стояло яркое, погожее утро.
– Тигхи, – спросил Мулваине, – что мы будем делать?
– Мы должны найти Уолдо, – ответил Тигхи.
– Да. А вдруг он разозлится на нас?
– Мы должны найти его, – упрямо повторил Тигхи.
Мулваине потупил глаза и кивнул. Это вызвало у юноши необъяснимое беспокойство. Что-то, не поддававшееся определению, такое же туманное и расплывчатое, как свет в землянке, что-то изменилось. Мулваине стал соглашаться с ним. Это казалось неправильным, потому что противоречило прежнему порядку вещей. В воздухе витало ощущение неких катастрофических изменений. Однако Тигхи глубоко вздохнул и, набрав в легкие свежего воздуха, решил игнорировать эту неловкость.
– В конце концов, я – принц, – пробормотал он.
– Мы спустимся на базовый уступ платона, – сообщил Тигхи своим товарищам.
Все они смотрели на него вполне серьезно. Мулваине кивком подтвердил свое согласие. После событий прошлой ночи его высокомерие улетучилось как дым. Он уже не смотрел на Тигхи с презрением, не называл его невежественным варваром.
У края уступа стояла редкая цепочка стрелков, шесть человек. Кроме них на уступе никого не было, и он выглядел пустынным. Тигхи подошел к крайнему стрелку.
– Приветствую именем Пап! – произнес он, используя слышанное им неоднократно обращение, принятое в Имперской армии.
Стрелок оглянулся, скользнув по юноше усталыми глазами с красными прожилками.
– Объедки? – спросил он. Тигхи не был уверен, правильно ли он расслышал слово. – Что ты хотеть?
Стрелок явно не был уроженцем империи. У него был очень сильный акцент, и это мешало точно определить его происхождение.
– Мы интересуемся, – сказал Тигхи, вежливо поклонившись, – как шли боевые действия прошлой ночью?
– Тяжелые бои, – ответил стрелок, отвернувшись от юноши и вновь устремив взгляд в восточном направлении. – Тяжелые бои.
– Что ты хотеть? – прошипел другой стрелок с таким же акцентом.
– Ничего, господа, – ответил Тигхи, чуть отступив назад. – Ничего.
– Платон?
Первый стрелок неприязненно посмотрел на Тигхи. При этом дуло его ружья угрожающе сдвинулось в сторону юноши.
– Мы – флатары, достопочтенный господин. Удачи вам, именем Пап!
– Флатары, – презрительно пробурчал стрелок, убирая ружье. – Бездельники. Шваль.
Тигхи поспешил к своим товарищам, стоявшим неподалеку:
– Он сказал, что вчерашней ночью шли тяжелые бои. Мы спустимся на базовый уступ нашего платона.
Он взял Ати за руку и потащил его за собой.
Гуськом флатары торопливо прошли к лестнице и спустились по ней. Через пару-другую минут они уже были на базовом уступе. Там никого не было. Они заглянули в землянку личного состава, но и та была пуста, если не считать разобранных змеев. Брусья и узлы с мягкими деталями сиротливо валялись у стены. Ни одной живой души, ни пилотов, ни Уолдо.
– Где Уолдо? – спросил Равилре несколько раз со слезами в голосе. – Где Уолдо?
– Уолдо сказал бы нам, что нужно делать, – холодно заметила Пелис. – Что мы будем делать, Тигхи?
– Что мы будем делать? – как эхо отозвался Мулваине.
Тигхи яростно поскреб затылок; у него опять зачесались шрамы.
– Мы должны найти его.
– Он мертв, – похоронным тоном заявил Ати.
Равилре начал скулить. Его глаза подернулись влагой.
– Хватит! – рявкнул Тигхи, пытаясь подражать интонации и манерам Уолдо. – Не хныкать! Мы теперь воины. Мы сражались много дней! Не забывайте об этом!
– Да, – подтвердил Ати и встал рядом с ним. – Воины!
– Если Уолдо погиб, мы явимся к Кардинелле, и он скажет нам, что делать. Однажды я встречался с Кардинелле, и он знает меня. Я в этом уверен. Я поговорю с ним.
– Я говорил с самим Папой, – напомнил Ати.
Он переминался с ноги на ногу с таким видом, будто был готов в любую секунду сорваться с места и бежать к Папе. Такое возбужденное состояние друга не понравилось Тигхи. Он знал, что оно легко может смениться унынием и паникой.
Воздух содрогнулся от взрыва огромной мощности. Вся пятерка дружно повернула головы на восток. Из-за отрога вверх поднимался большой серый столб пыли, который затем стал похож на гигантский гриб. Через несколько секунд он рассыпался и осел. Издали, заглушённые этим облаком, донеслись человеческие крики, слившиеся в общий не то вой, не то визг.
– Что это? – испуганно спросил Равилре.
– Наверное, наши прорвали фронт Отре, – предположила Пелис.
– Наверное, наши прорвали фронт Отре, – повторил за ней Мулваине. Его глаза округлились от радостного возбуждения. – А вдруг им это удалось?
– Мы прорвались! – заорал во весь голос Ати и запрыгал на месте.
– Давайте соберем змеи и поднимемся в воздух, чтобы посмотреть, что происходит, – предложил Мулваине. – Сделаем облет театра военных действий, и тогда нам все будет ясно.
– Нет, – возразил Тигхи.
В наступившей тишине все недоуменно уставились на него.
– Нет, – повторил он. – Это не лучший выход. Мы должны подняться на главный выступ и найти Уолдо.
Мулваине вопросительно взглянул на Ати, и у Тигхи вдруг появилось ощущение, что все висит на волоске. Однако Ати кивнул, и Мулваине тоже закивал.
– Очень хорошо, – сказал он.
– Пошли, – скомандовал Тигхи, не желая терять такой благоприятный момент для укрепления своего авторитета.
Мощный взрыв посеял в душе Тигхи семена дурного предчувствия. Когда он поставил левую ногу на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей на главный выступ, сверху послышался очень громкий и частый треск. Через минуту-другую он прекратился, но вскоре возобновился. Если бы не громкий звук, это можно было бы принять за ружейную перестрелку. Все флатары замерли на месте. Затем воздух прорезал высокий жалобный вой, похожий на жужжание часового механизма, однако куда более громкий. Затем раздался частый и нестройный стук, будто друг о друга застучали кости, десятки костей, как барабанный бой.
Наконец наступила тишина.
– Что это? – спросила Пелис вполголоса.
– Вперед! – приказал Тигхи. Он схватил Мулваине за куртку, а Ати за руку, силой увлекая их за собой. – Быстрее!
Тигхи стал быстро подниматься по лестнице, хотя искалеченную ногу при каждом шаге пронзала острая боль.
Наверху, на выступе, царил абсолютный хаос. Люди бежали в обоих направлениях. Тигхи не стал подниматься на выступ, а лишь высунул голову над верхней ступенькой, на уровне выступа. Остальные флатары в ожидании замерли на лестнице.
Тигхи наблюдал за разыгравшейся на его глазах трагедией поражения снизу. Быстро семенящие ноги, ружья, волочащиеся по земле, вопли, крики, в которых нельзя было ничего разобрать, кроме ругательств. Какой-то солдат вдруг растянулся в пыли во весь рост – то ли он споткнулся, то ли его толкнули. Придя в себя, солдат быстро вскочил на ноги и побежал дальше.
– Что ты видишь? – крикнул Мулваине, замыкавший цепочку флатаров, стоявших на лестнице.
– Муравьев, – ответил Тигхи, и этот ответ скорее предназначался для него самого, чем для других. – Муравьев.
Откуда-то справа донеслись звуки ружейной перестрелки.

Глава 18

В одно мгновение ситуация на выступе резко изменилась. Хаос, родившийся из паники, в результате которой боеспособные и дисциплинированные части Имперской армии превратились в обезумевшую от страха толпу, уступил место бою. Тигхи изо всех сил вцепился в лестницу, над верхней ступенькой которой, находившейся вровень с выступом, была видна только верхняя часть его головы.
Солдаты, которых юноша видел прямо перед собой, прижимались спинами к стене, пытаясь укрыться от ружейного огня противника, и при этом что-то кричали друг другу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59