А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Только не донимай его слишком и не ходи к нему в мастерскую чересчур часто. И не лезь к нему с бесконечными разговорами.
– Ты знаешь, я люблю поговорить.
– Все не прочь поболтать, но не забывай, что мастеру Лавенжансу все же надо делать свою работу. Твой отец вызвал его сюда, чтобы он мастерил вещи для украшения Данкрейга.
– В Данкрейге и без того красиво.
– Да, я тоже так думаю, но…
– …и Доннел – не мой отец.
Хотя в глубине души Аннора тоже так думала, она не могла делиться своими сомнениями с Мегги.
– Доннел Маккей сам утверждает, что ты – его дочь.
– Он говорит неправду.
Аннора мысленно согласилась с Мегги, но не могла высказать свои соображения вслух.
– Мегги, когда умерла твоя мама, ты была еще совсем крошкой, – начала Аннора, хотя сама толком не знала, что можно говорить маленькой девочке, а что – нельзя.
– Этот человек – не мой папа! Я знаю, что он поцеловал мою маму, но это не значит, что он мой отец! – волнуясь, тоненьким голоском воскликнула Мегги.
Аннора порывисто обняла девочку и погладила ее по голове.
– Хорошо-хорошо, успокойся, иначе ты можешь заболеть. Ладно, он не твой отец. Я же не говорю, что ты лжешь. Просто у меня в голове не укладывается, как ты могла понять, кто твой отец, если в то время ты была совсем маленькой. Почему ты так уверена, что Маккей не твой папа?
– Потому что мой папа никогда бы меня не побил! И тебя тоже. Мой папа был очень красивый и веселый. Он часто смеялся и целовал меня.
Да, такое описание, безусловно, не подходило Доннелу.
– Но раньше ты никогда об этом не говорила!
– Я боялась, что он побьет меня. И тебя тоже. И еще я надеялась, что когда-нибудь он полюбит меня и станет таким же хорошим, каким был мой отец. Но он никогда не изменится. Он никого не любит. Этот человек просто не умеет любить.
В голосе Мегги слышалась такая неподдельная боль, что от сочувствия у Анноры сжалось сердце – ей были понятны переживания девочки. Мегги, по сути, была сиротой. Ее мать погибла, а отец скрывался, и если его поймают, то тоже убьют. Девочке нужна семья, а у нее вместо этого – Доннел Маккей. Аннора прекрасно сознавала, что, сколько бы собственной любви она ни дарила этому ребенку, она не в состоянии заменить Мегги родителей.
– Мегги, милая моя девочка, ты должна продолжать делать вид, что не сомневаешься, будто Доннел – твой отец. Ты меня понимаешь?
– Да, понимаю. Я знаю, что сэр Маккей очень рассердится, если узнает, что я не считаю его своим отцом, а я не хочу его раздражать.
– Вот и умница! Ведь мы с тобой понимаем, что это добром не кончится для нас обеих. – Мегги кивнула и виновато посмотрела на Аннору. – А сейчас давай закончим работу.
Мегги и Аннора вернулись к своим грядкам. Слова девочки не шли у Анноры из головы. Мегги, похоже, была твердо уверена, что Доннел – не ее отец. Аннора прекрасно понимала, что ребенок может принять желаемое за действительное и к этому ее может подтолкнуть тот факт, что она чувствует себя одинокой и несчастной, и все же Мегги не смогла бы так достоверно фантазировать на эту тему.
Мысли, высказанные ребенком, только подкрепляли собственные опасения Анноры. Законны ли права Доннела Маккея на владение Данкрейгом? Неужели мать Мегги была его любовницей? Анноре даже и думать об этом не хотелось – до того ей была отвратительна эта мысль. Аннора плохо знала Мэри и легко могла ошибаться на ее счет. Неужели эта вероломная женщина на протяжении многих лет обманывала своего мужа? Это оставалось загадкой, которую необходимо было разгадать. Сколько времени уйдет на распутывание этого клубка, неизвестно. Может быть, пришло время действовать более решительно? Пора перестать трусить. Аннора долго надеялась, что сумеет разузнать о причинах внезапного возвышения Доннела, расспросив об этом жителей Данкрейга, но Доннел позаботился о том, чтобы ей не удалось это сделать. Не так-то легко усыпить бдительность стражников и наводить справки о Доннеле, не возбуждая их подозрений. А это значит, что пора оставить надежду услышать ответы других людей на свои вопросы – нужно искать ответы самой. И не где-нибудь, а в Данкрейге.
Как именно она будет это делать, Аннора решила сразу. Верные Доннелу воины обычно постоянно крутились возле него, поэтому, зная, где в данный момент находится Доннел со своими людьми, она сможет без опаски обыскивать дом. Нужно только решить, с какой комнаты начать. Доннел придерживался строгого распорядка дня, и поэтому Анноре заранее было точно известно, в какое время ее кузен отправится в комнату, где он хранит свои бухгалтерские книги, а когда его там не будет. Вероятно, именно с этого помещения и надо начать поиски. Обязательно нужно позаботиться о путях отступления. Или придумать удачную отговорку.
– Зачем ты занимаешься такой ерундой?
Резкий мужской голос заставил Аннору вздрогнуть. Она смутилась, застигнутая врасплох, словно кто-то мог подслушать ее мысли. Ей стоило немалых усилий не показать, как сильно напугало ее внезапное появление Эгана.
– Мне нравится работать в саду, – сказала она, не поднимая глаз, чтобы нечаянно не выдать себя взглядом. – Это занятие приносит умиротворение, а также дает практическую пользу.
– Черная работа не для таких, как ты. Пусть этим занимаются другие девушки, а ты родом из знатного семейства, – сказал Эган.
– Да, разумеется. Если бы я позвала кого-нибудь, любая из девушек с готовностью взялась бы за эту работу, но дело в том, что мне самой очень нравится этим заниматься. К тому же полезно проводить время на свежем воздухе.
Аннора говорила тихо и спокойно, вглядываясь в побитое оспой лицо Эгана. Она давно уже усвоила, что дразнить и раздражать Эгана было так же опасно, как дразнить и раздражать Доннела. Она знала, что за мелкие провинности нескольких женщин Эган забил до смерти.
Аннора не могла понять, почему помощник Доннела такой жестокий. Если не считать рябинок на лице, Эган был довольно привлекательным мужчиной. Его карие глаза можно было бы назвать прелестными, если бы не их холодное выражение. Черты лица Эгана были крупными, но пропорциональными. Однако в гневе он был страшен. Его лицо менялось до неузнаваемости, поэтому Аннора старалась ненароком не рассердить его.
Лишь бы Эган не испытывал к ней интерес другого рода. До сих пор Анноре везло, и мужчина был не слишком настойчив, проявляя к ней внимание. Как это ни печально, она слышала о нескольких женщинах, которые имели несчастье ему понравиться. Эган не любил быть отвергнутым и без излишних церемоний просто брал, что хотел. Аннора боялась, что когда-нибудь ее постигнет та же участь. Она сомневалась, что Доннел хотя бы пальцем пошевелит, чтобы помочь своей кузине, и остановит насильника. И вряд ли накажет за это Эгана. Если бы не Мегги, Аннора сбежала бы из Данкрейга уже через несколько недель после своего приезда, когда Эган впервые бросил на нее похотливый взгляд.
– Вот пусть они и копаются в земле, потому что тебе это не пристало, пока лэрд не нашел себе жену, ты – самая знатная леди в Данкрейге.
– Многие знатные дамы не считают зазорным работать в саду.
То, как Эган прищурился, и то, как скрестил руки на груди, подсказало Анноре, что ее ответ прозвучал довольно резко. Но поза Эгана выражала надменность, а не угрозу насилия.
– Тебе лучше не проводить много времени на солнце, иначе почернеешь и покроешься морщинами, как эти крестьянки. А теперь ступай, тебя зовет Доннел.
– Хорошо, – сказала Аннора, поднимаясь и поправляя юбки. – Он хочет, чтобы я снова сходила в деревню?
– Нет, кажется, в Данкрейге ждут гостей. Доннел хочет, чтобы ты проследила за тем, чтобы все было сделано как надо.
– А кто приезжает? Мне нужно это знать, чтобы решить, что подавать к столу.
– Лэрд Чизхолм с сыновьями.
Аннора тяжело вздохнула. Йен Чизхолм, лэрд Дабхьюиджа, был здоровенным, волосатым и потным. Два его сынка-верзилы были ничуть не лучше его. Одержимые идеей расширить границы своих владений, Йен Чизхолм и Доннел объединялись для совместных набегов. Порочный союз Чизхолма и Доннела грозил соседям новыми бедствиями и лишениями.
Чизхолмы считали, что Аннора тоже должна быть предложена им для развлечения. И если этого до сих пор не произошло, то только потому, что этому препятствовал Эган, за что Аннора, наверное, должна была бы испытывать к этому человеку благодарность. Однако она ее почему-то не испытывала.
– Хорошо, пойду поговорю с Большой Мартой.
– Да. И передай ей, что мы хотим, чтобы на столе было побольше мяса. И чтобы все было приготовлено, как следует!
Аннора не проронила ни слова в ответ, хотя ее так и подмывало пустить в ход свой острый язык. Большая Марта была превосходной кухаркой, ее способности были очевидны для всех. И ей не надо было напоминать о ее обязанностях. Аннора не собиралась передавать женщине слова Эгана. У нее сложилось впечатление, что Эган, точно так же, как и Доннел, использовал несправедливые придирки и оскорбления для того, чтобы держать людей в подчинении. Им хотелось, чтобы перед ними заискивали и старались их задобрить. Эгану было невдомек, что с Большой Мартой подобная тактика не сработает.
Аннора позвала Мегги и отвела девочку в дом. Поднявшись с ней в детскую, она оставила Мегги на попечение Энни, тринадцатилетней девочки, которая любила помогать ей, спасаясь в детской от назойливого внимания стражников Доннела. Приведя себя в порядок, Аннора поспешила на кухню.
– Большая Марта, – начала она, обращаясь к кухарке. Женщина в это время помешивала что-то вкусно пахнущее в кастрюле. – Сегодня мы ждем гостей к обеду.
– Знаю, – резко бросила Большая Марта, недовольно сверкнув глазами. – Старый распутник Чизхолм и его придурковатые отпрыски пожалуют.
– Стало быть, ты все уже знаешь, и я зря к тебе пришла.
– Да, я знаю, кто приедет и что этим дурням готовить, но это не значит, что ты зря пришла. Мне нужно нарезать яблоки, которые я принесла из кладовки.
– Буду рада помочь, – сказала Аннора и села за большой кухонный стол. Взяв из корзины яблоко, она принялась за работу. – А что, Хельга заболела? – спросила Аннора, сообразив, что одна из помощниц Большой Марты отсутствует.
– Да, ее не будет несколько дней, и это все из-за лэрда. Он вчера напился и избил ее.
Аннора вздохнула и покачала головой:
– Так ведь было не всегда, правда?
– У нас был лэрд, который любил свой народ. Он не заставлял девушек из поместья согревать его постель по ночам, хотя стоило ему только улыбнуться, и любая бы с радостью выполнила его желания.
Похоже, Большая Марта сегодня была словоохотлива, и Аннора собиралась извлечь из этого пользу для себя.
– Говорят, он убил свою жену.
– Нет, он не способен на такое. Вряд ли кто-то знает точно, что на самом деле произошло с Мэри Драммонд.
– Никогда не слышала, чтобы люди вспоминали о том, как она умерла.
– Неудивительно. Твой кузен не разрешает тебе ни с кем разговаривать. Иначе бы ты услышала правду о сэре Джеймсе Драммонде. Он был хорошим человеком.
Оглянувшись по сторонам, Аннора заметила, что ни одного стражника Доннела не было поблизости, поэтому Большая Марта говорила с ней так откровенно. Анноре каким-то образом удалось прошмыгнуть на кухню незамеченной. Обычный эскорт на время потерял ее из виду, чем Аннора не преминула воспользоваться. Она знала, что в любую минуту стражники могут ее хватиться и поймут, что недосмотрели за ней. И что она может услышать то, что ей знать не положено.
Аннора продолжала помогать кухарке на кухне, а сама тем временем задавала Большой Марте вопрос за вопросом, давая ей возможность высказаться и не перебивая ее. Аннора сожалела, что за три года, проведенных в Данкрейге, ей редко удавалось поговорить с Большой Мартой наедине, пусть даже Аннора не была в этом виновата. Чем дольше женщина говорила, тем яснее становилось Анноре, почему Маккей запрещал ей общаться с людьми. К моменту, когда стражники ворвались на кухню, они с Большой Мартой закончили нарезать яблоки, и у Анноры больше не было причин там оставаться.
Вернувшись в свою спальню, Аннора продолжала размышлять над тем, что поведала ей Большая Марта. Полученные сведения не имели ничего общего с тем, что Доннел рассказывал ей о бывшем лэрде Данкрейга. Если Большая Марта говорит правду, значит, Доннел еще хуже, чем Аннора предполагала раньше. По словам Большой Марты, сэра Джеймса Драммонда жестоко оклеветали, и народ Данкрейга страдает из-за этого.
Все это только усилило тревогу Анноры, но она понимала, что ей нужно сохранять осторожность. Необходимо внимательно во всем разобраться, чтобы исключить возможность ошибки из-за того, что она пристрастна и, может быть, судит предвзято. Нужно во что бы то ни стало восстановить истину. Ради себя самой и ради народа Данкрейга, который нужно освободить от тирании Доннела Маккея.
Глава 4
Джеймс чувствовал страх, и это раздражало его. Он осторожно крался к комнате, где хранились бухгалтерские книги. Джеймс досадовал на то, что ему приходится подобно вору крадучись передвигаться по собственному замку. За две недели, проведенные в Данкрейге, только сейчас ему представилась возможность проникнуть в комнату с бухгалтерскими книгами.
Оглядевшись по сторонам и отметив, что поблизости никого нет, он открыл дверь и проскользнул в помещение. Внутри почти ничто не изменилось – разве что на стене висели новые гобелены, а на полу лежал толстый ковер. Джеймс отметил про себя, что гобелены были изысканными. За ковер Доннел тоже наверняка выложил кругленькую сумму. Было очевидно, что Маккей ни в чем себе не отказывает, заботясь о собственном комфорте.
Все свидетельствовало о том, что Маккей обирает Данкрейг до нитки. Это стало ясно Джеймсу еще в то время, пока он жил в доме Эдмунда и Иды, да и Большая Марта на это жаловалась. Джеймс не сомневался, что стоит заглянуть в бухгалтерские записи, и он наверняка узнает не только то, что Маккей потратил все деньги, но то, что он вверг Данкрейг в долги.
Скрепя сердце Джеймс сел за стол. Читая записи многочисленных расходов, Джеймс оставался настороже, внимательно прислушиваясь к малейшему шуму, доносящемуся из коридора. Вскоре наихудшие опасения Джеймса подтвердились – Маккей швырял деньги Данкрейга направо и налево. К тому же он постоянно совершал набеги на своих соседей, силой отнимая у них то, что могло быть выращено и произведено в Данкрейге, если бы лэрд должным образом заботился о земле и живущих на ней людях. Когда Джеймс вернет себе свое законное владение – в чем он нисколько не сомневался, – ему будет нелегко задобрить соседей.
Среди пухлых бухгалтерских книг Джеймс обнаружил небольшую тетрадь. От прочитанного мороз пробежал у него по коже. Эдмунд ничего не знал о том, как сложилась судьба ближайшего окружения Джеймса после его побега из Данкрейга. Он опасался, что их постигла незавидная участь. Подтверждение своим опасениям Джеймс нашел в этой тетрадке. Там было корявым почерком написано, что лишь нескольким верным Джеймсу людям удалось бежать. Остальные были убиты, причем перед смертью их подвергали изощренным пыткам. Маккей хотел добиться от людей Джеймса, чтобы они выдали, где он скрывается. Кроме этих страшных записей, Джеймс также нашел в тетради подробный отчет о каждом человеке, живущем в Данкрейге, на его землях или в деревне.
Похоже, по заданию Маккея за каждым жителем вели слежку, исключения не составляли даже женщины и дети. Узнав о гибели такого множества хороших людей, Джеймс на время забыл обо всем, горе затмило ему разум. Он очнулся, только когда услышал шаги за дверью и понял, что он в опасности. Джеймс поспешно захлопнул бухгалтерскую книгу и отскочил от стола. Дверь медленно отворилась. Джеймс лихорадочно подыскивал подходящий предлог для своего пребывания в этой комнате. Он очень удивился, увидев, как в помещение, пятясь, осторожно проскользнула Аннора. Прежде чем затворить за собой дверь, она воровато оглянулась по сторонам.
Когда Аннора, улучив удобный момент, незаметно пробралась в комнату с бухгалтерскими книгами Доннела, от страха сердце у нее готово было выскочить из груди. Закрыв за собой дверь, она вздохнула с облегчением. Первый шаг к поискам истины сделан! Ей удалось, не возбуждая ничьих подозрений, прокрасться в комнату. Сейчас ее задача – тщательно обыскать помещение и сделать все, чтобы ее не обнаружили. Аннора опасалась, что излишнее любопытство не доведет ее до добра.
Аннора расправила плечи и с решительным видом направилась к столу и в тот же момент натолкнулась на чью-то широкую грудь. Она мгновенно поняла, что стоящий перед ней человек – не Доннел и не Эган. И также не один из Чизхолмов. Аннора медленно подняла голову и встретилась взглядом с мастером-краснодеревщиком.
– Что вы здесь делаете, мастер Лавенжанс? – спросила девушка, сообразив, что в ее положении наступление лучше, чем невразумительные объяснения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28