А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


OCR Angelbooks
«Хауэлл Х. Жених-горец: Роман»: АСТ; М.; 2005
ISBN 5-17-026954-4
Аннотация
Прелестная и невинная Илза Камерон готова была смириться и с буйным нравом «дикого горца» Дэрмота Макенроя, предназначенного ей в мужья, и с множеством его незаконнорожденных детей, для которых она должна стать матерью… но делить его с другой женщиной отнюдь не собиралась. И потому, узнав о существовании в жизни нареченного красивой любовницы, Илза начала настоящую охоту на собственного супруга. Она сумеет отстоять свое право на счастье и станет для Дэрмота единственной…
Ханна ХАУЭЛЛ
ЖЕНИХ-ГОРЕЦ
Глава 1
Шотландия, весна 1471 года
Когда восемь из ее четырнадцати братьев столпились в ее маленьком домике, Илза застонала. Все они, как один, начали оглядываться вокруг с хмурым и неодобрительным видом. Никому из них не пришлось по душе ее решение переехать из замка сюда. И, к сожалению, ни один из них не понимал, что своим навязчивым желанием непременно защитить сестру и уберечь от невзгод они попросту душат ее, не давая спокойно жить. Но теперь, даже несмотря на то что как минимум раз в день кто-нибудь из братьев заглядывал к ней, чтобы проверить, все ли в порядке, Илза от души наслаждалась вновь обретенной свободой, которой, как боялась она, может лишиться в ближайшее время.
— Уже прошел почти год, — произнес Сигимор, ее старший брат. Он склонился над колыбелькой своих племянников, и его близнец Сомерлед сделал то же самое. — Через две недели исполнится ровно один год и один день.
— Да, я знаю.
Илза поставила два больших кувшина с элем на огромный стол, занимавший почти половину ее маленькой гостиной. Она уже догадалась, что ее братья будут приходить к ней, когда им заблагорассудится, если не будут уверены в том, что дела у нее в порядке. Поэтому она постаралась обставить дом так, чтобы им понравилось. Огромный стол, крепкие скамьи, висящие на стене запасные сиденья — все это было сделано специально для них. Для себя же Илза поставила небольшой столик с креслом в углу обширного зала, занимавшего большую часть первого этажа. Позади дома разместилась небольшая пристройка из грубых досок, в которой ютились крошечная кухонька с низким потолком, кладовая, ванная комната и спальня для компаньонки Илзы. На верхнем этаже, который был скорее похож на чердак, Илза устроила себе маленькое гнездышко, и вся тамошняя обстановка была призвана услаждать ее взор и верно ей служить. И вот теперь Илза с грустью думала, что братья решили заставить ее переехать отсюда в замок ее нареченного. А ведь она только-только начала чувствовать себя здесь как дома!
— Мальчишкам нужен отец, — заявил Сигимор, протягивая руку к одному из малышей. Финли тут же крепко уцепился за палец своего дяди.
— А что, четырнадцати дядьев ему недостаточно? — нарочито небрежно спросила Илза, ставя на стол восемь высоких кружек.
— Нет. Их отец довольно богат. У него много земель и денег. Дети должны получить хотя бы часть всего этого.
— Не думаю, что их отец разделяет твою уверенность. — Сказать это было нелегко, но Илза изо всех сил старалась скрыть сжавшую сердце боль. — Ты хочешь, чтобы я на коленях приползла к человеку, который бросил меня?
Сигимор вздохнул.
Илза подала хлеб, сыр и овсяные лепешки, и братья сели за стол.
— Нет. Я хочу, чтобы ты пошла к нему и открыто потребовала то, что по нраву принадлежит твоим сыновьям. Его сыновьям.
Вздохнув, Илза опустилась на стул рядом со своим братом-близнецом Тейтом. Она надеялась, что братья не станут использовать ее сыновей или их благополучие, чтобы манипулировать ею. Ее братья были грубыми, громкоголосыми, властными и чересчур уж заботливыми, но они не были дураками. Сыновья были ее единственным слабым местом, и только глупец мог этого не понимать.
— Может быть, еще неделю… — начала она, но братья дружно покачали головами, и Илза застонала от разочарования.
— Не надо тянуть время. Мы выезжаем завтра.
— Но…
— Нет. Не буду отрицать, что этот мальчишка здорово меня разочаровал…
— «Этому мальчишке» столько же лет, сколько и тебе, — буркнула Илза.
Сигимор, не обратив на ее слова никакого внимания, продолжил:
— Когда он говорил, что ему нужно уладить кое-какие дела, чтобы обезопасить свою будущую жену, я ему поверил. И поэтому разрешил вам просто обручиться. Требовать от него подтверждающие документы мне было, честно говоря, стыдно. Но сейчас я безумно рад, что все же сделал о. Теперь он не сможет отказаться от тебя или детей. Мы заставим его сдержать клятву, которую он дал перед лицом Господа. — Несколько мгновений он внимательно изучал лицо Илзы. — Я думал, ты неравнодушна к этому человеку, ты ведь любила его всей душой.
— Полагая, что он неравнодушен ко мне! — выпалила Илза. — И я повела себя как полная дура. На какое-то время я забыла, что слишком бедна и слишком худа, а кожа моя слишком румяна. Просто на этот раз, чтобы завалить девицу, он затеял куда более изысканную игру.
— Все это не имеет значения, Илза, — возразил Тейт, — и сообщил нам свой адрес.
— А вы уверены, что он не солгал? — Илза заметила, то ее слова ошеломили братьев. — Мы знаем об этом только с его слов, а, как я заметила, его словам нельзя особенно доверять.
— И все же мы едем, — твердо произнес Сигимор. — Если выяснится, что все это — ложь, очередная уловка, то мы найдем этого человека — как ястреб находит свою добычу.
Раздались одобрительные возгласы, и Сигимор кивнул.
— Итак, Сомерлед останется здесь. И Александр — тоже: его жена скоро должна родить первого ребенка. Они также могут присмотреть за нашими младшими братьями. Я, Гилберт, Ранульф, Элиас, Тейт, Тамас, Брайс и Бронан поедем с тобой. С нами еще отправятся несколько наших людей, да и двое кузенов, думаю, тоже не откажутся.
— Так это почти целая армия! — запротестовала Илза.
— Этого хватит, чтобы придать вес нашим словам, но недостаточно, чтобы бросить ему вызов.
Илза пыталась отговорить их от этого жуткого плана, но ей это не удалось. Когда за братьями захлопнулась дверь, она закрыла лицо руками, стараясь сдержать слезы. Она уже много плакала, хватит. Легкое прикосновение заставило ее отвлечься от грустных мыслей. Она повернулась — за ее спиной, ласково положив ладонь ей на плечо, стояла Гейл, компаньонка Илзы и кормилица ненасытных близнецов. Эту несчастную девушку однажды жестоко изнасиловали, после чего семья отвернулась от бедняжки. Но на этом злоключения ее не закончились. Через некоторое время она потеряла единственное, что могло бы вернуть ей радость жизни, — своего неродившегося ребенка, и теперь, живя у Илзы в доме, она панически боялась мужчин, ходила словно тень, ничему не радовалась и непрестанно скорбела по своей утрате. Когда братья Илзы приходили к ним, Гейл всегда пряталась в потайное место и не показывалась, пока они не покидали дом.
— Вы должны поехать, — тихим голосом проговорила Гейл.
— Я знаю, — ответила Илза. — Когда он не вернулся за мной и даже весточку не прислал, узнав, что родились малыши, я поняла, какую глупость я сделала. Сойдясь с ним, я совершила роковую ошибку. И спрятала свое горе глубоко внутри. И поверь, я совсем не хочу снова все это пережить.
Гейл подняла плачущего Финли и передала его матери, а затем взяла на руки Сирнака. Несколько минут Гейл и Илза наслаждались тишиной и покоем, кормя младенцев. Однако, глядя на своих сыновей, в их большие синие глаза, Илза невольно вспоминала того, чье семя дало им жизнь. Боль все еще съедала ее изнутри: глубоко спрятанная, затаившаяся и, Как считала Илза, неизлечимая.
Несколько коротких счастливых недель она ощущала себя любимой, желанной и даже красивой. Ей было двадцать лет, и многие уже считали ее старой девой, и тут Илза вдруг привлекла внимание мужчины. Очень красивого мужчины. Она вздохнула. И как это не насторожило ее? Красавцы обычно даже не смотрят на таких, как она. Да по правде говоря, ни один мужчина на нее никогда и не смотрел. Она позволила вырваться наружу своему одиночеству, неудовлетворенной страсти и жажде любить и быть любимой, и это затмило ее разум. Если Илза поедет к этому человеку, как хотят ее братья, она лишний раз докажет всем, что совершила глупость. Хотя, конечно, она никогда его не забудет, сказала себе Илза.
— Вы должны сделать это ради детей, — уговаривала ее Гейл, поднимая Сирнака. Положив его себе на плечо, она ласково похлопала младенца по спинке, чтобы он срыгнул воздух.
— Я это знаю, — кивнула Илза, проделывая то же с Финли. — Имущество их отца принадлежит им по праву рождения, и я не могу позволить, чтобы у них его украли. Даже если у малышей и есть право на наследство, все задуманное удастся лишь в том случае, если сказанное им не окажется ложью. Но тебе придется поехать с нами.
Гейл кивнула:
— Не беспокоитесь, я справлюсь. Когда приходят ваши братья, я прячусь не потому, что боюсь их, а потому, что они такие большие… Они заполняют всю комнату, и мне становится нечем дышать. Когда мы отправимся в путь, я уж найду, куда ускользнуть от ваших братцев. — Она вдруг нахмурилась. — Я только не смогу находиться в помещении, если там будет много мужчин одновременно… Я знаю, что ваши братья не причинят мне зла, но пока этого мало, чтобы я смогла заглушить свои страхи.
— Я тебя понимаю…
— А вы все еще любите того человека?
— Думаю, что да, хотя это ужасно глупо, по правде сказать. Но похоже, пришло время перестать прятаться только из-за боязни, что кто-то причинит мне боль. Ради детей я должна как можно больше вытрясти из этого ублюдка, но теперь мне начинает казаться, что я делаю это и ради себя тоже. Мне нужно посмотреть в глаза этому дьяволу, понять наконец, почему я была такой наивной, и научиться с этим справляться. Он сидит себе дома и надеется, что я никогда больше не появлюсь в его жизни. Сейчас самое время явиться и напомнить ему об ответственности. А уж потом я приложу все силы, чтобы превратить его жизнь в ад.
Гейл засмеялась так звонко и мелодично, что Илза воспрянула духом. Похоже, ее компаньонка начинает понемногу приходить в себя. Исцеление будет медленным, и на душе останутся рубцы и шрамы, но скоро Гейл оправится от причиненных ей страданий. Эти мысли заставили Илзу устыдиться собственной трусости. Если после всех страданий маленькая Гейл сможет возродиться к жизни, то и сама она сумеет стать прежней. И если она снова влюбится в кого-то, то станет вести себя гораздо мудрее и призовет на помощь все свои силы. И никогда больше не падет жертвой глупых фантазий.
* * *
— Моим детям нужна мать!
— Он снова начал разговаривать сам с собой…
Сэр Дэрмот Макенрой улыбнулся, глядя на Ангуса, сидящего по правую руку от него. Слева от Дэрмота сидел другой его брат, Энтони, которого часто называли просто Нэнти. Они приехали на его свадьбу, и Дэрмот был искренне рад видеть их. Однако он очень хотел поговорить с другим своим братом, самым старшим, — Коннором. Но тот только что прибыл вместе со своей беременной женой Джиллианной.
Несмотря на протесты Джилли, Коннор все же настоял на том, что ей следует отдохнуть с дороги. Он отвел жену в спальню, которую отвел для них Дэрмот, и почти насильно уложил в постель. Пройдет немало времени, прежде чем они выйдут к гостям. Дэрмот, впрочем, надеялся, что перед его свадьбой брат все же найдет свободную минутку и сумеет поговорить с ним наедине.
— Я просто нервничаю перед свадьбой, — пояснил Дэрмот.
— А я думал, что ты хочешь жениться на этой девушке.
— Я и хочу. Но мне постоянно приходится напоминать себе, зачем я это делаю.
— А она премиленькая, эта маленькая птичка, — улыбнулся Нэнти. — Куколка.
— Полностью с тобой согласен, — кивнул Дэрмот. — Мила. Покорна. Скромна.
— Не то что твоя первая жена, — пробормотал Ангус.
— Такую я и хотел. Анабель была как болезнь. Маргарет же станет моим исцелением, — произнес Дэрмот, а про себя добавил: «А еще она скучна и, вероятно, холодна как лед». Но тут же выбросил эти мысли из головы. — За ней дают хорошее приданое и порядочный кусок земли.
— А она знает о твоих детях? — спросил Ангус.
— Да, — ответил Дэрмот. — Я уже познакомил их. Похоже, она восприняла это обстоятельство совершенно спокойно. Ее отец поначалу был не очень-то счастлив, а потом узнал, что родная у меня только дочурка — моя маленькая мышка. Ну и, поняв, что первый же рожденный его дочерью сын будет моим наследником, он быстро успокоился.
— У вас такая же любовь, как у Коннора с Джилли? — спросил Нэнти, и по его тону было ясно, что он уже знает ответ на свой вопрос.
— Нет, — качнул головой Дэрмот. — Я думал, что нашел свою судьбу в лице Анабель, но на деле жизнь с ней оказалась сплошной мукой. Не каждому мужчине выпадает в жизни такое счастье, как Коннору, но я считаю, что он по праву его заслужил. — При этих словах оба его брата одобрительно хмыкнули. — Теперь же я ищу лишь покоя и мира.
Его братья обменялись сочувственными взглядами, но Дэрмот не обратил на них внимания. С недавнего времени он и сам тоже начал жалеть себя, поэтому в сострадании других не нуждался.
Однако сейчас настало время снова подумать о своей жизни. Он очень долго плыл по течению после своего неудачного брака с Анабель, пускался во все тяжкие: распутничал, предавался пьянству, вел беспутный образ жизни. И в результате у него оказалось множество детей, из которых лишь одна дочка была его родным ребенком. Да и то он не был уверен, что маленькая Эллис на самом деле его дочь. И когда Дэрмот начал наконец приходить в себя, на него напали и избили до полусмерти, после чего он долго и серьезно лечился. Вот уж когда у него появилось предостаточно времени на раздумья! А думы привели его к женитьбе на милой, робкой и покорной Маргарет Кэмпбелл. И Дэрмот неустанно твердил себе, что поступает правильно и что так и должно было случиться.
Прошло немало времени, прежде чем он смог поговорить с Коннором.
Дэрмот уже почти отказался от мысли переговорить с братом, да и взгляды, которыми Коннор и Джилли обменивались во время ужина с Маргарет и ее семьей, его настораживали. Существовала большая вероятность, что Коннор попытается отговорить его от этой женитьбы, а Дэрмот был вовсе не уверен в том, что у него хватит сил и, самое главное, желания, чтобы противостоять напору брата.
Когда Дэрмот с Коннором уселись в широкие кресла возле камина в спальне, хозяин налил им с братом вина, и мужчины принялись не спеша потягивать крепкий напиток, незаметно поглядывая друг на друга.
— Ты уверен, что действительно хочешь этого, Дэрмот? — наконец задал вопрос Коннор. — Непохоже, чтобы ты был влюблен в эту девушку.
— Нет, я ее не люблю, — согласился Дэрмот, — но сейчас я хочу именно таких отношений.
— Ты поступаешь так из-за своих ран? Или из-за потери памяти?
— Раны мои почти зажили. А что касается моей памяти… Осталось несколько белых пятен: я не помню, что было до и сразу после того нападения, и это меня тревожит. Но все это не имеет к моей женитьбе никакого отношения. — Он вздохнул и сделал большой глоток вина. — Далеко не каждому мужчине повезет встретить такую женщину, как твоя Джиллиана. Я попытался найти свою половину, но потерпел поражение — унизительное и жалкое. И теперь я хочу лишь покоя. Мне нужна женщина, которая бы следила за домом, за детишками, а когда мне захочется — делила бы со мной постель. И это все.
— Тогда о чем ты хотел со мной поговорить?
— Ну, мы же не виделись несколько месяцев, — начат было Дэрмот, но Коннор посмотрел на него с таким неподдельным изумлением, что он осекся на полуслове. — Вообще-то я как глупый мальчишка ждал, что ты одобришь мое решение, скажешь, что я все делаю правильно. Коннор кивнул.
— Но ты уже не маленький мальчик. И сказать, правильно ты поступаешь или нет, можешь только ты сам.
— И ты не станешь говорить мне, что обо всем этом думаешь, да?
— Знаешь, я вовсе не уверен, что ты хочешь это услышать, — нарочито медленно произнес Коннор. — По всему можно сказать, что ты подыскал себе достойную партию: у невесты много земель и денег, а еще она девственница и необычайно мила. Ты сделал отличный выбор. И тебя можно только поздравить.
— Но ты моего решения не одобряешь. И Джилли — тоже.
— Я не могу заглянуть в твое сердце, Дэрмот. Я не моту быть уверен в том, что эта девушка и правда та, которая тебе нужна. Честно говоря, я смотрел на эту твою милую, робкую, покорную невесту и думал: а сколько пройдет времени, прежде чем ты забудешь о ее существовании? И вообще о том, что ты женат?
Дэрмот рассмеялся и проворчал:
— Примерно месяц. Я думаю так же, как и ты, и, по-моему, это именно то, что мне нужно. И все же что-то меня грызет, и моя решимость тает с каждой минутой. Забытые мной события прошлого пытаются пробиться к моему разуму сквозь густую пелену забвения. Чем ближе тот день, когда мы с Маргарет дадим друг другу обеты верности и вечной любви, тем сильнее мое беспокойство, и я ничего не могу с этим поделать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36