Это к тому же опасно в первую очередь для тебя. Поэтому ответь: что за дверь напротив секретки? Куда она ведет?
Ольга ответила:
— В кабинет Кравцова.
— Вот как? Что собой он представляет? Такую же каморку, как эта?
— Нет, там комната объемнее. Со шторами.
— Решетка на окне присутствует?
— Все окна штаба зарешечены.
— Отлично! Слушай, что мы с тобой сейчас сделаем. Выходим в коридор, я выбиваю дверь замполитовского кабинета, и мы укрываемся в нем. Дальше — по обстановке. И учти, красотка, или мы уйдем из гарнизона вместе, или вместе погибнем. Других вариантов нет. Не дергайся, иначе я вынужден буду делать тебе больно. Тебе все ясно?
— Ясно. Но ничего у вас не получится.
— Может быть, может быть. Посмотрим. Итак, выходим.
Кудреев, ожидая появления в коридоре Кулаева с Ольгой, еще раз проинструктировал майора Мордовцева:
— Мавр! Как только Кулан с Воронцовой выйдут из секретки и удалятся от нее, обозначаешь себя. Кулаев должен повернуться к тебе. Увидишь сзади меня, сразу падай! Я буду стрелять, ты не должен оказаться на линии моего огня!
— Ольгу задеть не боишься?
— Игорь, делай свое дело.
— Понял!
Андрей вновь застыл в ожидании.
Наконец дверь секретки открылась. Об этом доложил и капитан Зайцев, контролирующий ситуацию внутри помещения секретной части. Кудреев прошептал, наклонив голову к рации:
— Мавр! Готовность полная!
— Принял!
Появились Кулан с Ольгой. Бандит, прижав женщину к себе левой рукой, правой держал пистолет у ее виска. Быстро осмотревшись и не заметив никого, двинулся к кабинету Кравцова. Он уже приготовился нанести по двери удар ногой, как услышал слева:
— Кулан! Стоять!
Аслан развернул Ольгу навстречу Мордовцеву, крикнув:
— Назад, спец! Исчез с глаз, или я снесу бабе череп! Ну?
Из своего укрытия вышел Кудреев.
Вскинув «вал», он прицелился.
Мордовцев упал к стене.
Раздался выстрел.
Пуля, выпущенная командиром отряда спецназа, выбила пистолет из руки Кулана. Андрей тут же приказал:
— Ольга! На пол!
Воронцова сориентировалась быстро. Она поджала ноги, и Кулаев не смог удержать тело заложницы. Оно выскользнуло и откатилось в сторону.
Кулан медленно обернулся, взгляд его был мрачен.
Андрей смотрел бандиту в глаза.
— Ну что, выродок, хотел получить Кудреева? Получи! Вот он я! Как и обещал Бригадир, я пришел!
Аслан вдруг ухмыльнулся, голос его звучал спокойно:
— Вот ты какой, Кудреев. В принципе я тебя таким и представлял. Что ж! Я проиграл. Надо уметь и проигрывать. Стреляй, подполковник, чего резину тянешь? Или думаешь взять меня живым? И не мечтай! Такого удовольствия я тебе не доставлю.
И, сделав шаг в сторону, Кулан отработанным движением левой руки выхватил из-за пояса гранату. Но вырвать кольцо предохранительной чеки не успел! Раздался второй выстрел. Пуля раздробила бандиту предплечье! Мощная граната «Ф-1» выпала из руки Кулана. Кудреев нажал на спусковой крючок еще раз, третьей пулей повредив правую руку, четвертой и пятой — обе ноги главаря группировки «Джихад». Бывшего главаря бывшей группировки. Взвыв от боли, Кулан упал.
К нему тут же подбежали Мордовцев и Прохоров.
Майор приставил глушитель «вала» к голове Кулаева. Старший же лейтенант быстро и профессионально обыскал его. На пол отлетела еще одна граната, кинжал и нож. Прохоров поднял голову:
— Объект чист, Шеф!
Андрей приказал:
— В дежурку его, Прохор! Охранять, оказав первую медицинскую помощь.
Кулаева потащили к фойе, рядом с которым находилось помещение дежурного по батальону.
Кудреев подошел к Ольге, которая сидела, уронив голову на поджатые колени. Присел и подполковник, взяв ее руки в свои ладони:
— Я вернулся, Оля! Как и обещал. Здравствуй.
Воронцова подняла заплаканное лицо:
— Андрей, я знала, что ты спасешь людей! Знала, что вернешься! Обними меня, пожалуйста, что-то холодно.
Кудреев прижал к себе любимую женщину.
Она прошептала:
— Ты весь мокрый.
— Под дождь попал. На Кавказе, знаешь ли, дожди. Ничего, обсохну.
Из кабинета вышел Воронцов, подошел к ним.
Встал рядом, не зная, что сказать. Неожиданные, мгновенные, отточенные и жесткие действия спецназа произвели на него сильное впечатление.
Впервые подполковник, не сталкивавшийся напрямую с войной, видел, как работает боевое подразделение и его друг, которого он знал спокойным, дружелюбным, обычным человеком.
Андрей, заметив присутствие командира рембата, аккуратно отстранил от себя невесту, подняв ее, и обратился к Воронцову:
— Дима, побудь пока с Ольгой, мне надо операцию завершить.
— Да, да, конечно.
Кудреев наклонился к Ольге, достал обручальное кольцо, вновь надел его на палец невесты. Она улыбнулась. Андрей проговорил:
— Я скоро освобожусь и приду за тобой.
Подполковник сил специального назначения вышел из штаба. Запросил Дубова:
— Дуб! Я Шеф!
— Слушаю вас!
— Доложи обстановку.
— Все спокойно. В своем секторе никого не вижу.
— Продолжай наблюдение. При появлении бандитов лепи их, как ворон. Понял?
— Так точно, Шеф!
— Вот и хорошо!
Пройдя в курилку, командир отряда вызвал Тарасова:
— Бригадир! Я Утес!
Генерал ответил немедленно:
— Что у тебя, Утес?
— Да все вроде! Кулан с Кравцовым взяты живыми. Заложники освобождены, пока находятся там, где их содержали бандиты. Взрывные устройства в казармах обезврежены. Возможно, заминированным остается склад боеприпасов и точно заминировано офицерское общежитие, в котором, по данным, полученным от лейтенанта Дубова, ускользнувшего из лап бандитов и активно работавшего с нами, находятся тела по меньшей мере десяти младших офицеров, расстрелянных бандитами при захвате. На рубежах прикрытия остается примерно половина отряда Кулана, о чем вы информированы. При необходимости могу организовать их отработку. Отряд потерь не имеет.
Тарасов вздохнул с облегчением. И доклад о расстреле офицеров он воспринял довольно спокойно, не потому, что на фоне общего успеха гибель десятка человек никак не тронула генерала спецслужбы. А потому, что Тарасов уже пережил эту трагедию, узнав о ней со слов подруги Дубова, Галины.
Генерал приказал:
— Отряду оставаться на месте. Приготовиться к тому, что на территории гарнизона могут появиться отдельные боевики, по которым работать в режиме тотального уничтожения. А кулановским прикрытием займется авиация. Все! До встречи! После авиационного налета по позициям противника я тут же прибуду на плац рембата. Место для посадки «Ми-8» там осталось?
— Осталось. Жду вас, Бригадир!
— Отбой.
Кудреев, передав подчиненным распоряжение генерала, касающееся возможного появления одиночек или малочисленных групп банды, прошел на плац, откуда ему были хорошо видны вертолеты, продолжающие облет городка. Только своих «Ми-8» не заметил, вместо них в небе барражировали две машины огневой поддержки «Ми-24». И к их пилонам были подвешены кассеты с НУРСами.
Воздушный хоровод вдруг остановился. Вертолеты зависли в воздухе: два напротив дороги, за забором у штаба рембата, один с восточной стороны и последняя двойка над юго-западной окраиной. Они развернулись кабинами в сторону городка. По дороге с севера и с запада по позициям прикрывающих сил уничтоженной банды ударили «вертушки», вооруженные кассетами с неуправляемыми реактивными снарядами (НУРС). Огонь открыли и остальные вертолеты. Да, пилоны их были пусты, но штатные, скорострельные пушки имели полный боекомплект.
Воздушный удар превратил укрытия последних рубежей банды в огненно-кровавое месиво. Никто из боевиков на территории гарнизона так и не появился. Этим ударом была поставлена последняя точка в операции по освобождению заложников и в уничтожении банды Кулана.
ЭПИЛОГ
Рассвело. Из вертолета «Ми-26» и клуба выпустили бывших заложников. Офицеры и их жены встретились на старом плацу. И после страстных объятий, слез радости они с неподдельным восхищением и благодарностью смотрели, как со всех сторон к своему подразделению следовали грязные, мокрые, уставшие люди в камуфлированной форме. Бойцы отряда спецназа, выполнив свою работу, по приказу командира возвращались в казарму. Они не привыкли к такому вниманию, поэтому, смущаясь и отворачиваясь, старались быстрее пройти плац, чувствуя на себе многочисленные взгляды спасенных ими людей. Личный состав вывели из казарм. Прибывшие по тревоге подразделения инженерно-саперного батальона запретили кому-либо возвращаться в жилые дома или находиться в подразделениях до полной их проверки саперами. Исключение составляла казарма спецназа, проверенная им же. Руководил мероприятиями командир дивизии.
А Кудреев на основном плацу встретил десантный вертолет «Ми-8» Службы, на котором прибыл Тарасов с группой психологов — специалистов по работе с лицами, какое-то время проведшими в плену в состоянии сильного стресса. Они разошлись по гарнизону. Андрей подошел к Бригадиру:
— Товарищ генерал, вверенный мне отряд…
Тарасов остановил доклад подполковника:
— Да ладно тебе, Андрей! И так все ясно, докладывал уже!
Он огляделся, проговорил:
— Поработал отряд славно, слов нет! Хотя, признаюсь, у меня были сильные сомнения в успешном завершении операции. И на это были причины.
— Что об этом сейчас говорить, товарищ генерал? Дело сделано. Жаль, не обошлось без жертв, но тут мы были бессильны что-либо изменить.
— Да. А представь, сколько бы погибло людей, допусти ты или твои ребята малейшую ошибку? Но ты прав, достаточно об этом. Сверли дырку в погонах. Скоро полковником станешь. И Героем России. Это я гарантирую. Заслужил!
Кудреев вздохнул.
Генерал удивленно посмотрел на него:
— Ты не рад?
— Знаете, я всем званиям и наградам сейчас предпочел бы полноценный отпуск.
— А в чем дело? Я же обещал, что решим этот вопрос после завершения операции по Кулану. Бандита ты взял, банду разгромил. Так что не вижу никаких препятствий для предоставления тебе и прапорщику Воронцовой, надеюсь, в скором времени Кудреевой, очередного отпуска. Гуляйте на здоровье.
Андрей недоверчиво взглянул на начальника:
— Что? Месяц в нашем распоряжении?
— Почему месяц? Сорок пять суток, без дороги, как и положено.
— Вот не ожидал! Спасибо!
— Да мне-то за что спасибо? Это тебе спасибо за людей спасенных и бандитов ликвидированных.
— Кстати, разведчик Службы в ходе операции не пострадал?
— Нет, хотя и находился во главе одной из групп прикрытия Кербаха! Недавно выходил на связь, докладывал обстановку по селению!
— Это хорошо.
— Согласен. Тимур у нас парень толковый. Но придется отзывать, свое он отработал.
Кудреев заметил на аллее одиноко стоявшего Дубова. Позвал:
— Лейтенант! Иди-ка сюда!
Тарасов спросил:
— Это не тот ли Дубов, на которого я вызов оформлял?
— Тот самый! Я о нем докладывал по ходу операции. Лично разоружил одного бандита и одного уничтожил, и это до начала наших действий. Не подозревая, что рядом отряд спецназа, сражался в одиночку.
Лейтенант подошел, глядя то на Кудреева, то на Тарасова. Последний был в «гражданке», но молодой офицер чувствовал, что тот старше и по званию и по должности, и не знал, как и к кому правильно обратиться.
На помощь пришел Андрей:
— Перед тобой, Александр Викторович, генерал-лейтенант Тарасов, мой, а скоро и наш общий начальник.
Офицер представился:
— Лейтенант Дубов.
— Очень приятно, лейтенант.
Тарасов пожал Александру руку, обратившись к Кудрееву:
— Ты, Андрей Павлович, перед тем как убыть в отпуск, оформляя представления на награды, Дубова не забудь! К ордену его и к званию старший лейтенант!
— Сделаю!
В это время из-за угла штаба вышло подразделение медсанбата, которое вел командир батальона подполковник Дорман.
Ни Тарасов, ни Кудреев, ни тем более Дубов не являлись воинскими начальниками для комбата, однако тот, когда подразделение вышло на плац, отдал команду:
— Батальон! Смирно! Равнение налево!
И строй начал печатать шаг, повернув головы в сторону офицеров спецназа.
Батальон отдавал честь мужеству людей, вступивших в схватку со Злом и победивших его! И это было в высшей степени справедливо!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
Ольга ответила:
— В кабинет Кравцова.
— Вот как? Что собой он представляет? Такую же каморку, как эта?
— Нет, там комната объемнее. Со шторами.
— Решетка на окне присутствует?
— Все окна штаба зарешечены.
— Отлично! Слушай, что мы с тобой сейчас сделаем. Выходим в коридор, я выбиваю дверь замполитовского кабинета, и мы укрываемся в нем. Дальше — по обстановке. И учти, красотка, или мы уйдем из гарнизона вместе, или вместе погибнем. Других вариантов нет. Не дергайся, иначе я вынужден буду делать тебе больно. Тебе все ясно?
— Ясно. Но ничего у вас не получится.
— Может быть, может быть. Посмотрим. Итак, выходим.
Кудреев, ожидая появления в коридоре Кулаева с Ольгой, еще раз проинструктировал майора Мордовцева:
— Мавр! Как только Кулан с Воронцовой выйдут из секретки и удалятся от нее, обозначаешь себя. Кулаев должен повернуться к тебе. Увидишь сзади меня, сразу падай! Я буду стрелять, ты не должен оказаться на линии моего огня!
— Ольгу задеть не боишься?
— Игорь, делай свое дело.
— Понял!
Андрей вновь застыл в ожидании.
Наконец дверь секретки открылась. Об этом доложил и капитан Зайцев, контролирующий ситуацию внутри помещения секретной части. Кудреев прошептал, наклонив голову к рации:
— Мавр! Готовность полная!
— Принял!
Появились Кулан с Ольгой. Бандит, прижав женщину к себе левой рукой, правой держал пистолет у ее виска. Быстро осмотревшись и не заметив никого, двинулся к кабинету Кравцова. Он уже приготовился нанести по двери удар ногой, как услышал слева:
— Кулан! Стоять!
Аслан развернул Ольгу навстречу Мордовцеву, крикнув:
— Назад, спец! Исчез с глаз, или я снесу бабе череп! Ну?
Из своего укрытия вышел Кудреев.
Вскинув «вал», он прицелился.
Мордовцев упал к стене.
Раздался выстрел.
Пуля, выпущенная командиром отряда спецназа, выбила пистолет из руки Кулана. Андрей тут же приказал:
— Ольга! На пол!
Воронцова сориентировалась быстро. Она поджала ноги, и Кулаев не смог удержать тело заложницы. Оно выскользнуло и откатилось в сторону.
Кулан медленно обернулся, взгляд его был мрачен.
Андрей смотрел бандиту в глаза.
— Ну что, выродок, хотел получить Кудреева? Получи! Вот он я! Как и обещал Бригадир, я пришел!
Аслан вдруг ухмыльнулся, голос его звучал спокойно:
— Вот ты какой, Кудреев. В принципе я тебя таким и представлял. Что ж! Я проиграл. Надо уметь и проигрывать. Стреляй, подполковник, чего резину тянешь? Или думаешь взять меня живым? И не мечтай! Такого удовольствия я тебе не доставлю.
И, сделав шаг в сторону, Кулан отработанным движением левой руки выхватил из-за пояса гранату. Но вырвать кольцо предохранительной чеки не успел! Раздался второй выстрел. Пуля раздробила бандиту предплечье! Мощная граната «Ф-1» выпала из руки Кулана. Кудреев нажал на спусковой крючок еще раз, третьей пулей повредив правую руку, четвертой и пятой — обе ноги главаря группировки «Джихад». Бывшего главаря бывшей группировки. Взвыв от боли, Кулан упал.
К нему тут же подбежали Мордовцев и Прохоров.
Майор приставил глушитель «вала» к голове Кулаева. Старший же лейтенант быстро и профессионально обыскал его. На пол отлетела еще одна граната, кинжал и нож. Прохоров поднял голову:
— Объект чист, Шеф!
Андрей приказал:
— В дежурку его, Прохор! Охранять, оказав первую медицинскую помощь.
Кулаева потащили к фойе, рядом с которым находилось помещение дежурного по батальону.
Кудреев подошел к Ольге, которая сидела, уронив голову на поджатые колени. Присел и подполковник, взяв ее руки в свои ладони:
— Я вернулся, Оля! Как и обещал. Здравствуй.
Воронцова подняла заплаканное лицо:
— Андрей, я знала, что ты спасешь людей! Знала, что вернешься! Обними меня, пожалуйста, что-то холодно.
Кудреев прижал к себе любимую женщину.
Она прошептала:
— Ты весь мокрый.
— Под дождь попал. На Кавказе, знаешь ли, дожди. Ничего, обсохну.
Из кабинета вышел Воронцов, подошел к ним.
Встал рядом, не зная, что сказать. Неожиданные, мгновенные, отточенные и жесткие действия спецназа произвели на него сильное впечатление.
Впервые подполковник, не сталкивавшийся напрямую с войной, видел, как работает боевое подразделение и его друг, которого он знал спокойным, дружелюбным, обычным человеком.
Андрей, заметив присутствие командира рембата, аккуратно отстранил от себя невесту, подняв ее, и обратился к Воронцову:
— Дима, побудь пока с Ольгой, мне надо операцию завершить.
— Да, да, конечно.
Кудреев наклонился к Ольге, достал обручальное кольцо, вновь надел его на палец невесты. Она улыбнулась. Андрей проговорил:
— Я скоро освобожусь и приду за тобой.
Подполковник сил специального назначения вышел из штаба. Запросил Дубова:
— Дуб! Я Шеф!
— Слушаю вас!
— Доложи обстановку.
— Все спокойно. В своем секторе никого не вижу.
— Продолжай наблюдение. При появлении бандитов лепи их, как ворон. Понял?
— Так точно, Шеф!
— Вот и хорошо!
Пройдя в курилку, командир отряда вызвал Тарасова:
— Бригадир! Я Утес!
Генерал ответил немедленно:
— Что у тебя, Утес?
— Да все вроде! Кулан с Кравцовым взяты живыми. Заложники освобождены, пока находятся там, где их содержали бандиты. Взрывные устройства в казармах обезврежены. Возможно, заминированным остается склад боеприпасов и точно заминировано офицерское общежитие, в котором, по данным, полученным от лейтенанта Дубова, ускользнувшего из лап бандитов и активно работавшего с нами, находятся тела по меньшей мере десяти младших офицеров, расстрелянных бандитами при захвате. На рубежах прикрытия остается примерно половина отряда Кулана, о чем вы информированы. При необходимости могу организовать их отработку. Отряд потерь не имеет.
Тарасов вздохнул с облегчением. И доклад о расстреле офицеров он воспринял довольно спокойно, не потому, что на фоне общего успеха гибель десятка человек никак не тронула генерала спецслужбы. А потому, что Тарасов уже пережил эту трагедию, узнав о ней со слов подруги Дубова, Галины.
Генерал приказал:
— Отряду оставаться на месте. Приготовиться к тому, что на территории гарнизона могут появиться отдельные боевики, по которым работать в режиме тотального уничтожения. А кулановским прикрытием займется авиация. Все! До встречи! После авиационного налета по позициям противника я тут же прибуду на плац рембата. Место для посадки «Ми-8» там осталось?
— Осталось. Жду вас, Бригадир!
— Отбой.
Кудреев, передав подчиненным распоряжение генерала, касающееся возможного появления одиночек или малочисленных групп банды, прошел на плац, откуда ему были хорошо видны вертолеты, продолжающие облет городка. Только своих «Ми-8» не заметил, вместо них в небе барражировали две машины огневой поддержки «Ми-24». И к их пилонам были подвешены кассеты с НУРСами.
Воздушный хоровод вдруг остановился. Вертолеты зависли в воздухе: два напротив дороги, за забором у штаба рембата, один с восточной стороны и последняя двойка над юго-западной окраиной. Они развернулись кабинами в сторону городка. По дороге с севера и с запада по позициям прикрывающих сил уничтоженной банды ударили «вертушки», вооруженные кассетами с неуправляемыми реактивными снарядами (НУРС). Огонь открыли и остальные вертолеты. Да, пилоны их были пусты, но штатные, скорострельные пушки имели полный боекомплект.
Воздушный удар превратил укрытия последних рубежей банды в огненно-кровавое месиво. Никто из боевиков на территории гарнизона так и не появился. Этим ударом была поставлена последняя точка в операции по освобождению заложников и в уничтожении банды Кулана.
ЭПИЛОГ
Рассвело. Из вертолета «Ми-26» и клуба выпустили бывших заложников. Офицеры и их жены встретились на старом плацу. И после страстных объятий, слез радости они с неподдельным восхищением и благодарностью смотрели, как со всех сторон к своему подразделению следовали грязные, мокрые, уставшие люди в камуфлированной форме. Бойцы отряда спецназа, выполнив свою работу, по приказу командира возвращались в казарму. Они не привыкли к такому вниманию, поэтому, смущаясь и отворачиваясь, старались быстрее пройти плац, чувствуя на себе многочисленные взгляды спасенных ими людей. Личный состав вывели из казарм. Прибывшие по тревоге подразделения инженерно-саперного батальона запретили кому-либо возвращаться в жилые дома или находиться в подразделениях до полной их проверки саперами. Исключение составляла казарма спецназа, проверенная им же. Руководил мероприятиями командир дивизии.
А Кудреев на основном плацу встретил десантный вертолет «Ми-8» Службы, на котором прибыл Тарасов с группой психологов — специалистов по работе с лицами, какое-то время проведшими в плену в состоянии сильного стресса. Они разошлись по гарнизону. Андрей подошел к Бригадиру:
— Товарищ генерал, вверенный мне отряд…
Тарасов остановил доклад подполковника:
— Да ладно тебе, Андрей! И так все ясно, докладывал уже!
Он огляделся, проговорил:
— Поработал отряд славно, слов нет! Хотя, признаюсь, у меня были сильные сомнения в успешном завершении операции. И на это были причины.
— Что об этом сейчас говорить, товарищ генерал? Дело сделано. Жаль, не обошлось без жертв, но тут мы были бессильны что-либо изменить.
— Да. А представь, сколько бы погибло людей, допусти ты или твои ребята малейшую ошибку? Но ты прав, достаточно об этом. Сверли дырку в погонах. Скоро полковником станешь. И Героем России. Это я гарантирую. Заслужил!
Кудреев вздохнул.
Генерал удивленно посмотрел на него:
— Ты не рад?
— Знаете, я всем званиям и наградам сейчас предпочел бы полноценный отпуск.
— А в чем дело? Я же обещал, что решим этот вопрос после завершения операции по Кулану. Бандита ты взял, банду разгромил. Так что не вижу никаких препятствий для предоставления тебе и прапорщику Воронцовой, надеюсь, в скором времени Кудреевой, очередного отпуска. Гуляйте на здоровье.
Андрей недоверчиво взглянул на начальника:
— Что? Месяц в нашем распоряжении?
— Почему месяц? Сорок пять суток, без дороги, как и положено.
— Вот не ожидал! Спасибо!
— Да мне-то за что спасибо? Это тебе спасибо за людей спасенных и бандитов ликвидированных.
— Кстати, разведчик Службы в ходе операции не пострадал?
— Нет, хотя и находился во главе одной из групп прикрытия Кербаха! Недавно выходил на связь, докладывал обстановку по селению!
— Это хорошо.
— Согласен. Тимур у нас парень толковый. Но придется отзывать, свое он отработал.
Кудреев заметил на аллее одиноко стоявшего Дубова. Позвал:
— Лейтенант! Иди-ка сюда!
Тарасов спросил:
— Это не тот ли Дубов, на которого я вызов оформлял?
— Тот самый! Я о нем докладывал по ходу операции. Лично разоружил одного бандита и одного уничтожил, и это до начала наших действий. Не подозревая, что рядом отряд спецназа, сражался в одиночку.
Лейтенант подошел, глядя то на Кудреева, то на Тарасова. Последний был в «гражданке», но молодой офицер чувствовал, что тот старше и по званию и по должности, и не знал, как и к кому правильно обратиться.
На помощь пришел Андрей:
— Перед тобой, Александр Викторович, генерал-лейтенант Тарасов, мой, а скоро и наш общий начальник.
Офицер представился:
— Лейтенант Дубов.
— Очень приятно, лейтенант.
Тарасов пожал Александру руку, обратившись к Кудрееву:
— Ты, Андрей Павлович, перед тем как убыть в отпуск, оформляя представления на награды, Дубова не забудь! К ордену его и к званию старший лейтенант!
— Сделаю!
В это время из-за угла штаба вышло подразделение медсанбата, которое вел командир батальона подполковник Дорман.
Ни Тарасов, ни Кудреев, ни тем более Дубов не являлись воинскими начальниками для комбата, однако тот, когда подразделение вышло на плац, отдал команду:
— Батальон! Смирно! Равнение налево!
И строй начал печатать шаг, повернув головы в сторону офицеров спецназа.
Батальон отдавал честь мужеству людей, вступивших в схватку со Злом и победивших его! И это было в высшей степени справедливо!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33