А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


И все же, рассуждала Доминика, будет невежливо не сделать даже попытки поблагодарить его.
И что плохого может случиться, если она проведет завтра несколько часов в «Лидкоме»?
На другое утро, подъезжая часов в одиннадцать к поместью, Доминика увидела на площадке перед домом чей-то автомобиль. Она еще не успела затормозить, как из-за угла появилась шумная компания: Энгус, мужчина и женщина примерно его лет и трое детей. День был ясным, погожим, и с холма хорошо был виден Сидней, подернутый голубой дымкой.
Прежде чем открыть дверцу автомобиля, Доминика задумалась – не помешает ли ее присутствие хозяину дома? Если они хорошие знакомце Энгуса, то в кругу его друзей пойдут разговоры.
Тут ей пришло в голову, что она приняла как должное то, что у Энгуса нет подруги, без особых на то оснований. Но пути назад не было. Доминика выбралась из машины. Ради сегодняшнего визита она надела длинный льняной сарафан, отделанный великолепным кружевом, и черные открытые босоножки на низком каблуке. Вдруг один ребенок – девочка лет восьми – подбежал к ней, восклицая:
– Ой, как красиво! Мама… – она оглянулась через плечо на женщину, – я тоже хочу такое платье.
Все засмеялись, а Энгус выступил вперед, чтобы познакомить своих гостей. Оказалось, что его друзья – Питер и Лорейн Бэйли – провели в поместье целое утро и уже собираются уезжать.
– Мы умирали от желания посмотреть его приобретение, – призналась Лорейн Бэйли Доминике. И взяли с Энгуса слово, что он непременно устроит новоселье. Но у детей сегодня в школе праздник, и мы не можем дольше задерживаться.
После некоторой суматохи они усадили в машину своих отпрысков и, помахав руками на прощание, укатили. Энгус опустил руку и посмотрел на Доминику.
– Значит, вы все-таки приехали. А заодно всех очаровали, не только Абигайль, – заметил он, и в его глазах мелькнула улыбка.
Доминика пожала плечами.
– Только благодаря своему платью.
– Не только, – возразил Кейр и ничего больше не добавил, но его серые глаза быстро охватили ее фигуру, затем вернулись к распущенным волосам и нежному овалу лица.
– Я приехала с конкретным планом действий, сказала Доминика, сдерживая невольную дрожь.
Он удивленно поднял брови.
– Представьте себе! – Доминика подошла к багажнику своего автомобиля, открыла его и достала корзину, сверху прикрытую клетчатой салфеткой. – Я приготовлю вам обед.
– Это совсем не обязательно, Доминика.
– Но мне очень хочется, – застенчиво ответила она.
– Какой-нибудь кулинарный шедевр? – предположил Энгус.
– Разумеется. Это гамбургеры! И еще я захватила несколько бутылок пива – на случай, если вы еще не успели им запастись…
Доминика замолчала, потому что он со смехом взял из ее рук корзинку и произнес:
– Вы просто чудо, мисс Харрис. Да я сейчас на все готов ради стакана холодного пива.
Он сел за кухонный стол, а Доминика начала готовить гамбургеры, продукты для которых привезла с собой, разогревать булочки и крошить салат.
– У вас нет сейчас чувства, что вы вернулись в прошлое? – неожиданно спросил Энгус.
Доминика махнула деревянной лопаткой над сковородой, на которой жарилась пара яиц.
– Нет, и еще я очень благодарна вам, Энгус.
Моя жизнь пошла гораздо легче, а мама превратилась в совсем другого человека.
Она покосилась на него через плечо и начала рассказывать блэктаунские новости. Энгус слушал молча, не сводя с нее глаз.
– Я должна была поблагодарить вас за все, что вы для нас сделали, – пробормотала она беспомощно.
– Надеюсь, это не единственная причина, по которой вы приехали, Доминика…
Она отвернулась к плите, ловко поддела яйца лопаточкой и разложила их на разрезанных булочках.
– Вот! Готово. Можно я достану поднос? – Она кивнула на шкафчик. – И почему бы нам не пообедать в саду?
– – Доминика…
Доминика с гордостью разложила на тарелки гамбургеры с роскошной начинкой из яиц, ананаса, ветчины и салатных листьев, переложила на тарелки картофель, который успел поджариться, затем снова повернулась к нему лицом и встретилась с ним взглядом.
– Что-то до сих пор заставляет меня... опасаться вас, Энгус. Не знаю, что именно, но тем не менее это так. И я не знаю, зачем на самом деле приехала. Знаю наверняка только то, что должна была поблагодарить вас за книги и диск.
– А вам не кажется, что вы сражаетесь с ветряными мельницами?
Она пожала плечами и скрестила на груди руки.
– Я хотела бы подумать… Здравый смысл велит мне слушаться интуиции.
Он быстро улыбнулся.
– А моя мне подсказывает, что вы не любите упускать инициативу из рук. Но нельзя допустить, чтобы ваши кулинарные шедевры остыли.
Он встал и подошел к шкафчику, чтобы достать поднос.
– Расскажите, кто такие эти Бэйли, – попросила Доминика. Они сидели на лужайке, со всех сторон окруженные розовые кустами.
– Я познакомился с Питером много лет назад, в вечернем экономическом колледже. У нас сразу обнаружилось много общего. С тех пор мы дружим. Я был у него шафером на свадьбе, крестил Дарси – это старший сын. Сейчас Питер – преуспевающий адвокат, а Лорейн – страстный цветовод, держит свой цветочный салон.
– Мне они понравились.
– Мне они тоже нравятся.
– И много у вас таких друзей? – спросила Доминика.
– Немного, но есть. Видимо, я представлялся вам человеком крайне необщительным? – В его серых глазах промелькнуло скептическое выражение.
– Вас нетрудно вообразить кем-то вроде одинокого волка… – проговорила она опрометчиво.
– Неужели вам так трудно поверить, что в действительности я совершенно нормальный человек? – сухо парировал Энгус. Доминика поднялась со своего стула. – Вот вы уже и готовы сбежать назад в город, – процедил он, откидываясь на спинку садового стула из тикового дерева. – Обязанность свою выполнили, долги, как вам представляется, заплатили.
– Я так и знала, что без этого разговора не обойдется.
– Нет, не знали, – возразил он и тоже встал. Вы придумали это удобное оправдание, потому что боитесь дать волю своим чувствам. По одной из двух причин. Вам нравится быть хозяйкой положения, Доминика, или же вы действительно считаете, что слишком хороши для меня.
Она застыла на месте, а он продолжал:
– Но поверьте, дорогая моя, я предпочитаю, чтобы мои свидания с женщинами приносили удовольствие обеим сторонам, и если вы так недосягаемы для простых смертных, тогда почему не возвращаетесь в город?
Доминика так и поступила. Гордо прошествовала к своей машине и рванула с места. Она доехала почти до самых ворот, находившихся в полумиле от дома. Она была так зла, что едва не задавила стоявшую на дороге херфордширскую бурую корову.
Резко затормозив, Доминика оглянулась и увидела стадо великолепных животных, мирно пасущееся на лужайке. Зрелище, которое заставило бы бабушку Лидком заплакать от радости. Она заметила также недавно прорытый канал, и возведенный скотный двор, и несколько новых изгородей и вспомнила, как в пятницу Энгус говорил, что собирается ей что-то показать. И ее сердце дрогнуло. Доминика развернула автомобиль и поехала назад.
Кейр по-прежнему сидел в саду на том же месте. Доминика заметила в его руке свежеоткупоренную бутылку пива. Он оглядывал свои владения, но взгляд его при этом не выражал особой радости.
– Возможно, я и правда люблю командовать и могу произвести впечатление заносчивой, но еще ни один мужчина не вызывал во мне таких чувств, Энгус, и поэтому я... в растерянности. Если вы согласны дать мне время и помочь... свыкнуться с этим, то я... очень оценила бы это.
Долгое время он продолжал сидеть не шевелясь, и сердце у Доминики упало. Но вот он неторопливо поднялся, поставил бутылку на стол, повернулся к ней и молча протянул руку.
Глава 4
– Я думаю, этого достаточно, – промолвил Энгус некоторое время спустя, нехотя отрываясь от губ Доминики.
– Не могу с вами не согласиться, – ответила девушка, не делая, однако, попытки высвободиться из его рук. Вместо этого она коснулась кончиками пальцев шрама над его левой бровью. – Откуда это у вас?
– Упал с лошади на изгородь из колючей проволоки.
– Вам еще повезло, что глаз остался цел.
– Гмм… Если мы заговорили о глазах, то ваши просто изумительны. А с распущенными волосами вы напоминаете прелестную голубоглазую цыганку. – Он погрузил пальцы в ее густые пряди.
– Сначала это была русалка, – напомнила Доминика.
– И обе представляют серьезную угрозу моему душевному равновесию, о чем свидетельствует тот факт, что я не нахожу в себе сил отпустить вас.
Она со смехом прижалась к нему.
– А мне почему-то вовсе и не хочется, чтобы меня отпускали, так что вам разрешается поцеловать меня еще раз, Энгус Кейр.
Он взглянул на нее, прищурившись.
– Или, – скептически улыбнулась она, – это окажется для вас чересчур тяжким испытанием?
Вместо ответа Энгус припал к ее губам. Но когда он разделался с ней – Доминике почему-то пришло в голову именно такое выражение, – она поняла, что ее легкомысленные слова о тяжком испытании обернулись против нее.
То, что началось с игривого дружеского любопытства, снова превратилось во всепоглощающее пламя. Возможно, она ожидала, что повторится их первый поцелуй, последовавший после ее возвращения… Но теперь все было по-другому. Это не был спокойный поцелуй-приветствие, это был страстный поцелуй людей, изголодавшихся друг по другу Когда Энгус прижал ее к себе снова, в ответ она обхватила его и принялась целовать его губы и шею. Его пальцы безошибочно отыскали ее грудь, и Доминика почувствовала себя соблазнительной сиреной или обольстительной голубоглазой цыганкой и испытала несказанный восторг.
Она начала страстно отвечать на его поцелуи и не подумала протестовать, когда его руки скользнули ей под сарафан и обхватили ее обнаженную талию, затем нащупали бедра. Она упивалась ощущениями, которые в ней вызывали эти ласки, и позволила своим ладоням исследовать его плечи и грудь под рубашкой.
У нее промелькнуло в голове, что его кожа необыкновенно гладкая па ощупь. Мягкая щетина на его подбородке нежно царапала ей щеки.
Следующей ее мыслью было, что человек, способный заставить ее испытать невероятный чувственный экстаз, – сам по себе олицетворенный соблазн. Она касалась губами его прекрасной загорелой шеи, чувствуя, как трется ее грудь о его тело, ловила отблески страсти в его пепельно-серых глазах. А его волшебные руки заставляли ее задыхаться от восторга и прижиматься к нему все теснее…
Но когда Энгус нехотя отстранился, как было ей оправдать охватившее ее ощущение опустошенности и утраты? Как было ни обращать внимания на то, что она вся горела и едва держалась на ногах, а внутри нее поселились томление и неудовлетворенность?
– Я понимаю, что... вы имели в виду, – наконец сумела выговорить она, приглаживая волосы и расправляя сарафан.
Энгус взял ее за руки и сжал их в своих.
– Что?
– А разве вы… – она запнулась, – не доказали мне сейчас, что я играю с огнем?
– Если и так, – ответил он спокойно, но она заметила, что у него на щеке мелко дрожит мышца, – то ведь костра не зажечь без спички. – В глубине его глаз мелькнула улыбка. – Разрешите, я все-таки покажу вам своих коров.
Доминике понадобилось несколько мгновений, чтобы вникнуть в смысл его слов. Она тряхнула головой.
– Отличная идея. Я едва не переехала одну. Но не волнуйтесь, все в порядке, мы благополучно разминулись.
Почти все поместье они обошли пешком, лишь доехали на «рейнджровере» до пастбища. Кейр рассказывал ей о своих планах, а Доминика делилась с ним информацией, которая осталась у нее с прошлых лет. Она рассказала, где стояли изгороди и располагались загоны, как один из загонов размыло паводком, как заморозки уничтожили посевы, с которыми экспериментировал ее отец. Показала место, где она в возрасте четырех лет свалилась в ручей.
– Мне за это здорово влетело, – вспоминала она с усмешкой. – Я тогда не умела плавать, и родители страшно перепугались. Я всего лишь хотела поймать рыбу, и хотя в нем глубины всего три фута, течение там всегда было сильное. Меня выловили в этом самом месте. – Она указала на груду скользких камней. – Я была вся грязная, мокрая и никак не могла откашляться.
– Значит, в детстве вы любили приключения?
– Думаю, я была сущим наказанием, особенно в подростковом возрасте, – созналась она после недолгих колебаний. – А вы?
– Боюсь, что я тоже, если принять во внимание, сколько раз меня наказывали. Но хорошо помню день, когда отец понял, что ему со мной уже не справиться.
Они сидели на покрытом травой пригорке неподалеку от «рейнджровера».
– Вы его любили? – внезапно спросила Доминика.
– Нет.
– Даже сейчас, после стольких лет?
– Все равно. Я старался убедить себя, что он был таким из-за ухода матери. Это и правда его еще больше ожесточило… Но я ничего не мог с собой поделать.
– Понимаю, – медленно проговорила Доминика. – У вас было очень тяжелое детство?
Он пожал плечами.
– В нем было достаточно плюсов. Если вы любите свежий воздух, физические упражнения, лошадей, борьбу с непогодой, засуху и проливные дожди, если вас влечет первобытная природа и романтика неосвоенных земель, это может стать сказкой. Все это было мне близко, – произнес он задумчиво. – Но хотелось большего…
Некоторое время Доминика наблюдала, как он окидывает взглядом зеленые плодородные луга, и наконец сказала:
– Это поместье вам, наверное, кажется игрушечным по сравнению с местами, где прошло ваше детство.
Он покосился на нее.
– Может быть. Но хотя я владею всевозможной недвижимостью в разных концах света, это – первый кусок земли, который принадлежит лично мне и с которым я могу делать все, что захочу.
Доминика почувствовала, что эти слова ее не на шутку растрогали.
– Вы переночуете здесь? В вашей прежней спальне, в вашей старой постели, – спокойно предложил Энгус.
Она отвела глаза, вгляделась в прозрачные тени облаков, скользившие по пастбищу, и темно-зеленые силуэты высоких старых сосен, посаженных ее предками, и поняла, что ничего не хочет так сильно, как остаться. Но она сомневалась, хватит ли у нее сил, чтобы ночевка эта носила только платонический характер.
– А вы не будете иметь ко мне претензий, если я поймаю вас на слове? – спросила она напрямик. – В своей комнате, в своей постели…
– Доминика… – Он произнес ее имя так, будто каждый его слог был ему чрезвычайно дорог. Нет, не стану. Я слишком рад вашему обществу, чтобы ставить условия. Но если вдруг я позволю себе какие-нибудь глупости, можете немедленно остановить меня пощечиной.
– Я скорее не уверена в себе, – сдержанно произнесла она. – Только не смейте надо мной смеяться, Энгус Кейр!
Он притянул ее К себе и повел в направлении автомобиля.
– Это называется давать волю рукам, – строго заметила Доминика. Они сидели в гостиной на толстом ковре, прислонясь к массивному дивану, и смотрели на огонь в камине. Здесь, на склоне горы, воздух был гораздо прохладнее, чем внизу, тем более что к вечеру небо затянуло тучами. Рядом на столике в ведерке охлаждалась бутылка вина.
Доминика держала бокал в руках, но Энгус, кажется, потерял к вину всякий интерес. Его руки лежали у нее на плечах, а длинные пальцы легко поглаживали ей шею.
– Мои руки хотели бы обхватить вас всю, но они воздержатся... на какое-то время.
– И хорошо. Потому что ужин вот-вот будет готов.
– Да, мэм. Могу я тут что-нибудь сделать?
– Можете – накройте на стол.
Доминика поставила бокал и нехотя поднялась.
– Или вы готовы забыть об ужине, который я с таким трепетом приготовила? – с притворным негодованием спросила она.
– Я вас понял, – ответил Энгус серьезно. Сейчас принесу еще вина.
Доминика обнаружила в его холодильнике множество припасов, но ужин приготовила непритязательный – макароны с сыром и салат. Пока они ели, она спросила, как он намерен справляться с хозяйством и почему не внес ни малейших изменений в обстановку дома.
– Мои вещи все еще лежат в коробках в гараже, – объяснил он. – А миссис Браун приедет только завтра. Она останется здесь на несколько дней, чтобы все распаковать и нанять несколько работников из местных.
– Значит, бесценная миссис Браун здесь с вами не поселится? Между прочим, могу подсказать ей несколько кандидатур.
– Спасибо. Но поскольку я собираюсь подолгу оставаться в городе, ее услуги понадобятся мне там. Кроме того, она не любит жить в деревне.
– А где... вы живете в городе? – спросила Доминика с любопытством и смущенно махнула рукой, – Я просто хотела узнать, в собственном доме или в квартире, у залива или…
– У залива, на северном берегу, в пентхаусе с чудесным видом на воду. А что собой представляет ваше жилище?
– В моей квартире одна спальня, окна выходят в сад, но залив не виден. – Доминика замолчала и окинула взглядом привычный интерьер своего старого дома.
– Он все же не совсем во вражеских руках, спокойно произнес Энгус.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14