А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Доминика вдруг почувствовала себя необыкновенно сексуальной в облегающем черном платье, которое оттеняло белизну и гладкость ее кожи.
Энгус ласкал ее спину и плечи, не отрывая от нее возбуждающего взгляда. Этот взгляд говорил Доминике, что вызов, который она безотчетно бросала Энгусу во время этого танца, был им замечен и он непременно использует его против нее в будущем. Пепельно-серые глаза обжигали ее нежную атласную шею и ложбинку бюста, как это могли сделать его руки или губы.
Когда мелодия сменилась, Доминика сделала над собой усилие и стряхнула наваждение.
– Пожалуй... мне лучше сесть.
Энгус не сразу отпустил ее, и Доминика некоторое время стояла в его объятиях, пытаясь понять природу могучей силы, неудержимо влекущей их друг к другу. Внезапно вспыхнувшая в его глазах ирония сказала Доминике, что ей придется принять все меры предосторожности, чтобы окончательно не попасть под воздействие чар едва знакомого человека, который так умело пользуется своим обаянием.
Но в следующее же мгновение она поняла, что больше всего ей хочется сбросить босоножки, обхватить его руками за шею и, откинув всякую сдержанность, еще раз окунуться в волны чувственного ритма. Ей даже пришло в голову, что хорошо бы оказаться вместе с ним в каком-нибудь уединенном месте…
Она нервно сглотнула и отвела глаза, чтобы не видеть лукавой улыбки на губах своего партнера.
Энгус Кейр, кажется, снова прочитал ее мысли.
Она попыталась отстраниться. Его руки на мгновение крепче сжали ее талию, скользнули вниз к бедрам, а серые глаза сказали, что он отлично понимает стоявшую перед ней дилемму.
Когда Доминика вернулась за столик, ее дыхание уже успело выровняться, смятенные чувства несколько успокоились, и она с удовольствием согласилась на дополнительную порцию кофе.
– А это в самом деле интересно, Доминика, нарушил затянувшуюся паузу Энгус.
– На что вы снова намекаете?
Он молча окинул ее взглядом, а потом сказал:
– Вы продержались всего один танец. Вы чего-то испугались? Неужели своей реакции на мою близость?
Она опустила ресницы, обдумывая варианты ответа. Начать оправдываться? Бесполезно, мрачно решила она и, отбросив назад волосы, взглянула ему прямо в глаза.
– Предоставляю вам самому найти отгадку, мистер Кейр. Но я буду благодарна, если вы после кофе отвезете меня домой. Завтра у меня много работы, и я хочу выспаться.
– А вот это вам вряд ли удастся сделать, – передразнил он ее.
Доминика с трудом удержалась от того, чтобы не ответить колкостью, и заставила себя твердо встретить его насмешливый взгляд.
– Я не люблю повторяться, Энгус, но... не торопите меня. Мы видимся всего второй раз, да дело не только в этом. Мне трудно избавиться от ощущения, что я плачу собой за ваши услуги.
– Я консультировал вас безвозмездно, – ответил он резко. – И вы вольны распоряжаться вашими доходами по собственному усмотрению. Можете воспользоваться советом любого консультанта в городе. Я не жду от вас благодарности.
– Мама смотрит на вас как на спасителя, пробормотала она. – Ее признательность…
– Ваша мама сама пригласила меня в гости.
– Значит, сами вы не собирались со мной больше встречаться? – разочарованно протянула Доминика.
– Наоборот – я непременно намеревался позвонить вам. Просто эти три недели меня не было в стране, – ответил Энгус.
– И что вы собирались мне предложить?
Он окинул ее неторопливым взглядом.
– Свидание. Вы предпочли бы ужин? Кино?
Пикник на побережье? – перечислял он с откровенной насмешкой в глазах. – Это для вас не слишком заурядно, Доминика?
– Нисколько, – девушка лучезарно улыбнулась. Значит, пикник на побережье? Здорово! Можно расслабиться на природе, да и обойдется дешевле.
– Мне было семнадцать, когда я впервые увидел море, – неожиданно признался Энгус. – Тогда у меня почему-то навернулись на глаза слезы. Это было началом настоящего романа. Я до сих пор, когда есть время, устраиваю пикник на берегу, в каком-нибудь уединенном месте.
Улыбка сбежала с лица Доминики, и она проговорила сдавленно:
– Я сегодня уже не первый раз допускаю бестактность.
Энгус Кейр промолчал.
– Я выросла у моря и не могла оценить, насколько мне повезло. Я... согласна поехать с вами на пикник.
– Завтра я собираюсь устроить себе выходной, Нат, – объявила Доминика на следующее утро.
Наташа удивленно взглянула на нее. – Я прекрасно знаю, что у нас времени в обрез… – Доминика виновато посмотрела на гору платьев, которые еще предстояло выгладить и уложить в коробки. Но, к сожалению, я взяла на себя обязательства, от которых не могу уклониться.
– Что-то связанное с благотворительностью?
– Не совсем.
– А имеет к этому отношение наш принц на белом коне? – невинно спросила Наташа.
– Да, но как ты догадалась? – нахмурилась Доминика.
– Все утро ты была необычно рассеянной.
Точь-в-точь как в тот день, когда обедала с ним. (Доминика стиснула зубы.) – И что же тебе предстоит?
– Отправляюсь с ним на побережье. Но, возможно, завтра снова пойдет дождь, – Доминика с надеждой взглянула на окно, за которым шел проливной дождь.
– Прогноз на завтра благоприятный, – бодро изрекла Наташа и добавила:
– Не волнуйся, я со всем великолепно справлюсь сама. Так что не терзай себя и повеселись на славу.
– Спасибо, – мрачно пробормотала Доминика.
На следующее утро, когда Доминика проснулась, ее комнату заливало яркое солнце. Она со вздохом прижала к себе подушку. Мысль о том, что ей предстоит провести целый день с Энгусом Кейром, а тем более на уединенном побережье, не на шутку ее тревожила. Доминику искренне тронуло его признание в любви к морю, но она в то же время отдавала себе отчет в упрямом, лишенном логики стремлении не поддаваться чарам этого человека. Но это вовсе не значило, что она считает себя выше его. Тогда в чем же причина ее беспокойства?
Доминика резко села и уткнулась подбородком в колени. А если в ней говорит интуиция? Нечто неуловимое подсказывает, что Энгуса Кейра следует сторониться. Пожав плечами, Доминика решила принять этот день таким, каков оп будет, и встала, чтобы освежиться под душем и одеться.
Ровно в десять она уже ждала Энгуса в фойе своего дома. На ней были белые шорты и очаровательная голубая кофточка, которая ей очень шла. Под расстегнутой кофточкой виднелся такого же цвета купальник. Наряд дополняли синие парусиновые туфли, золотые серьги в виде колец и кокетливая белая кепочка.
Она захватила с собой плетеную темно-синюю корзину и небольшую сумку-холодильник, хотя Кейр и предупредил, что о еде позаботится сам.
Тем не менее Доминика накануне вечером испекла морковный пирог, уложила в корзину немного фруктов, сыр, бутылку минеральной воды и термос с ароматным кофе.
В три минуты одиннадцатого к подъезду ее дома подкатил уже знакомый темно-зеленый «рейнджровер». На Энгусе были замшевые шорты и светло-зеленая рубашка спортивного покроя. Он окинул Доминику задумчивым взглядом, затем на его губах промелькнула тень улыбки, и он протянул ей руку.
Она пожала ее и поинтересовалась:
– Означает ли это, что смотр строя завершен?
Он продолжал удерживать ее руку в своей.
– Вы потрясающе выглядите, Доминика. Даже погода сегодня отличная, хотя я опасался, что сбудется ваше предостережение и удача на сей раз повернется ко мне спиной.
Она беззаботно рассмеялась и, не в силах подавить пробежавший по телу легкий трепет предвкушения, шутливо заметила:
– Вы и сами неплохо выглядите, Энгус. Удалось вам найти достаточно пустынный берег?
Берег оказался не совсем пустынным, выручало то, что день был будний. Полукругом высились зеленые утесы, на золотой песок набегал, пенясь, восхитительный прибой. Сверху пригревало теплое солнышко. После того как они искупались, Энгус установил зонт и расстелил плед рядом с небольшим каменистым мысом. Затем начал доставать еду… Холодного цыпленка, хрустящие рогалики, греческий салат со сливочной брынзой «Фета» и сочными черными маслинами… Сервировку дополнили фарфоровые тарелки, столовые приборы с яркими пластмассовыми ручками, бокалы с оловянными ножками, льняные салфетки и ведерко для охлаждения вина.
Доминика молча наблюдала за этими приготовлениями, расчесывая мокрые волосы.
– Очень впечатляюще для холостяка, – пробормотала она, доставая крем от загара.
– Я не заслужил ваших похвал. Это постаралась моя экономка.
Доминика улыбнулась.
– А если бы вам пришлось полагаться только на самого себя, что бы вы сделали, чтобы не умереть от голода на берегу моря?
Он отбросил со лба влажные темные волосы и обвел глазами пляж.
– Прыгнул бы в автомобиль и доехал до ближайшего «Макдоналдса».
Доминика рассмеялась.
– Я бы не возражала. Обожаю гамбургеры.
Энгус сокрушенно взглянул на разложенные яства.
– Вот тебе и раз. Это разобьет сердце миссис Браун.
– Ни в коем случае. Обещаю отдать должное ее мастерству. Я обожаю холодных цыплят и салаты, а икра выглядит просто божественно.
Энгус молча достал вино. Минералку они уже успели выпить, утоляя жажду после купания. Доминика с трудом оторвала взгляд от его темно-синих купальных шорт с красной каймой и широких плеч, покрытых бронзовым загаром.
– Для человека, который впервые увидел море в семнадцать лет, вы на удивление хорошо плаваете.
Он штопором вывинтил пробку из бутылки и ответил негромко:
– Вы тоже прекрасно плаваете. – Он разлил вино по бокалам. Она молча взяла бокал из его рук и сделала глоток. Повисла напряженная пауза. Может быть, нам стоит сменить тактику? Не будем пытаться вести светскую беседу, угощая друг друга любезностями, – предложил Энгус.
Он поставил перед Доминикой тарелку и положил в нее кусочки цыпленка и салат. Доминика сделала над собой усилие и произнесла:
– Я собиралась спросить, ночевали ли вы уже в «Лидком-Плейс», но потом передумала.
– Я переберусь туда в следующие выходные.
– Значит, вы собираетесь жить там постоянно?
– Почему вас это удивляет?
– Сама не знаю, – призналась Доминика. Можно было предположить, что такой бизнесмен, как вы, предпочтет жить в Сиднее.
– Я сохраню за собой городское жилье и действительно собираюсь большую часть времени проводить в городе, но... простите меня… – Он иронически взглянул на нее. – Мне предстоит многое изменить в «Лидком-Плейс». Я собираюсь привести в порядок пастбища и выращивать племенной скот. Обнесу поля новой оградой, поправлю плотину… Еще я планирую приобрести несколько скакунов и, возможно, попробую разводить тонкорунных овец.
– Бабушка Лидком когда-то держала крупный рогатый скот. Думаю, она выслушала бы ваши планы с восторгом. Значит, в душе вы все-таки немножко фермер?
– Очевидно, – пробормотал Энгус. – Мне в юности хорошо удавались две вещи – перегонять стадо верхом и разбирать и собирать автомобильные моторы.
– Кто бы мог подумать… – Доминика вдруг замолчала и нахмурилась. – Но три недели назад вы не смогли починить мой мотор.
– Видите ли… – Энгус неторопливо доел цыпленка и аккуратно положил на тарелку нож и вилку. – На самом деле я мог бы его наладить – на какое-то время.
– Так почему же вы этого не сделали? – возмутилась Доминика.
– Виноват, мэм…
– Только не начинайте снова! – предостерегла она.
– Мне хотелось пообедать с вами, вот, собственно, и все, – сказал он просто.
– На войне и в любви все средства хороши, так, что ли? Поэтому у вас сейчас такой самодовольный вид, Энгус Кейр?
– Ну что же, можно и так сформулировать. Он оглядел ее с головы до ног. – Между прочим, сейчас вы похожи на очаровательную, хотя и довольно суровую русалку, способную довести человека до погибели.
Почему-то от этих слов Доминика невольно расслабилась.
– Вы не откажетесь провести со мной выходные в «Лидком-Плейс», Доминика? – (Она замерла, на миг даже перестала дышать.) – Неужели вам неинтересно увидеть поместье таким, каким мечтала его видеть ваша бабушка?
– Это единственная причина, по которой вы меня приглашаете? – выговорила наконец Доминика.
– Нет. Я собираюсь угостить вас ужином, устроить танцы и прогулку по побережью… – Он обвел взглядом пляж. – Мы можем покататься верхом. Все это поможет нам получше узнать друг друга.
Глава 3
Наступил час отлива. Несколько нетерпеливых чаек дожидались неподалеку, чтобы поживиться остатками их трапезы, и громко спорили между собой из-за будущей добычи. Доминика смотрела па их красные лапки и блестящие бусинки глаз и чувствовала, как ее словно плащом обволакивает влажное тепло. Берег опустел, последний замешкавшийся рыбак поспешно собирал свои вещи.
– Вы приглашаете меня не для того, чтобы почувствовать себя полновластным хозяином владений и совратить меня в моем старом доме? – спросила Доминика и сама не узнала свой голос.
– Совратить вас? – Он скептически пожал плечами. – Как? Силой?
– Откуда мне знать, каким способом вы привыкли получать удовольствие? – бросила она дерзко. – Но…
– Я сам вам скажу, – перебил он, обжигая ее уничтожающим взглядом. – Я привык в первую очередь доставлять удовольствие даме.
Она с досадой пожала плечами, не в силах скрыть смущение.
– Пусть так. Но зачем мужчине и женщине проводить выходные вместе, если не для секса? И вы не подумали, что возвращение в поместье воскресит во мне печальные воспоминания?
– Этого не случится, если вы действительно такая реалистка, какой хотите казаться, Доминика. Вам до сих пор удавалось то, чего так откровенно жаждет ваше тело.
Доминика привстала на колени и уперла кулаки в бедра.
– Знаете, почему я поехала сегодня с вами?
– Догадываюсь, – процедил он, вытягивая ноги и небрежно подпирая голову рукой. – Хотели пожалеть обездоленного мальчика, заплакавшего при виде моря. Но на самом деле – чтобы доказать, насколько вы неуязвимы для влечения, которое мы испытываем друг к другу.
Доминика втянула в себя воздух.
– И еще… – Он сел, не отрываясь глядя в ее негодующие голубые глаза. – Думаю, мне доставит удовольствие ощутить себя владельцем «Лидком-Плейс», особенно если эта поездка положит конец покровительственному поведению, которое вы так умело демонстрируете, Доминика Харрис.
Доминика вскочила на ноги. В следующую секунду Энгус вынырнул из-под зонта и привлек ее к себе.
– Только не говорите, – произнес он еле слышно, сжимая в объятиях оцепеневшую Доминику, что мы, после того как сняли одежду, не думаем непрерывно об одном и том же.
Яркий румянец, заливший ей щеки, был красноречивее всяких слов. Кейр улыбнулся. Благоразумие и моральные принципы, привитые с детства, требовали от Доминики опровергнуть эти домыслы. Она собиралась заявить, что они вовсе не обнимают друг друга, это он обнимает ее, и без ее согласия. Но то самое чувство, которое искрой вспыхнуло между ними два дня назад, снова воспламенило ее. Только теперь Доминику прикрывало гораздо меньше одежды. И его шорты не могли скрыть необузданное желание здорового мужчины.
Ее сердце забилось сильнее, когда его руки скользнули вверх к ее груди, прикрытой купальником. Но следующая мысль, мелькнувшая в голове, была: «Довольно!» Ни одному мужчине не позволено дотрагиваться до нее против ее воли без того, чтобы… Что?
Добиться от нее ответной реакции, пусть чисто инстинктивной, заставить ее восторженно ахнуть, потерять голову. А эти сильные, прекрасные руки оказались еще и очень мудрыми и нежными: они сумели высвободить ощущения, которые поднимались в ней волнами чистого восторга.
Энгус еще крепче прижал Доминику к себе, и она услышала, как он прошептал ее имя. В следующую секунду его губы отыскали ее губы, и она отдалась поцелую с неожиданной для самой себя страстью.
Остановил их удар грома. Сверху закапали первые редкие капли дождя. Какое-то время они с недоумением смотрели вверх на черную грозовую тучу, набегавшую с моря.
Энгус отстранился от нее и пробормотал со сдержанной иронией:
– Какие еще вам нужны доказательства?
Но не успел ни один из них сказать еще хотя бы слово, как дождь хлынул в полную силу, а тучу алмазным зигзагом перечеркнула молния. Доминик и Энгус, не сговариваясь, схватили в охапку вещи и бросились к дорожке, ведущей на автостоянку. И когда они шлепнулись на мягкие передние сиденья «рейнджровера», гроза уже бушевала вовсю.
– Ой, с меня вода бежит ручьями прямо на сиденье, – простонала Доминика, дрожа, и смахнула со лба мокрые волосы.
– Возьмите вот это… – Он потянулся назад и достал легкий жакет с подкладкой из клетчатой фланели. – И полотенце, и плед – все промокло насквозь.
– Спасибо, но как же вы?
– Я быстро согреюсь. Вы, кажется, говорили, что захватили с собой кофе? Это единственное, о чем не подумала миссис Браун.
– Да! И еще морковный пирог. – Доминика торопливо закуталась в жакет и открыла свою корзинку.
Через пять минут она протянула ему чашку дымящегося кофе и кусок морковного пирога на бумажной тарелочке.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14