А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В поле были видны пехотные и танковые части Вермахта, двигающиеся вперед, перестраиваясь из ротных колонн во взводные. За частями Вермахта шли танковые и панцергренадерские части СС. Впереди всех, подгоняемые немецкими автоматчиками, трусливо бежали цепью предатели из карательного батальона РОА. Записываясь на службу к оккупантам, они не предполагали, что придется идти в бой. Но теперь было уже поздно. И хотя они озирались по сторонам, ища возможность сбежать, но кругом были ряды серо-зеленых немецких мундиров и стволы автоматов. А где-то впереди русские окопы.
Вскоре ответный огонь открыла и русская артиллерия. Стрельба была явно не прицельной, а заградительной, не наносившей особо большого ущерба наступавшим. Но это дало возможность немецкой звукометрической разведке засечь расположение батарей противника, и тогда в дело вступили тяжелые 173-мм пушки К-18, которые до этого молчали. В то же время русским из-за плохого развития звукометрической службы сложнее было вести контрбатарейную борьбу. После того, как загрохотали выстрелы пушек К-18, интенсивность огня русской артиллерии заметно снизилась. Батареи или были подавлены, или начали срочно менять позиции.
Зато по мере приближения немецких войск к переднему краю оборонявшихся в дело включились русские полковые и батальонные пушки и минометы. Кое-где по цепям РОА ударили пулеметы. Некоторые из предателей, понимая, что служба врагам еще не гарантирует им сохранение жизни, попытались бежать или залечь. Но и тех, и других безжалостно отстреливали продвигавшиеся за ними немецкие части. Сами немцы с увеличением плотности огня противника предпочитали передвигаться перебежками. Теперь уже, выйдя на рубеж атаки, немецкие войска полностью развернулись в цепи.
Первой по-прежнему шла сильно поредевшая цепь солдат РОА, за ними в сотне метров шли танки Pz-26(r)B и Pz-38(t), в сопровождении немецкой пехоты. Еще дальше шли эсэсовские танки Pz-IIIJ, Pz-IIIL, Pz-IVE и Pz-IVF дивизии «Тотенкопф», сопровождаемые пехотой на бронетранспортерах. Четвертой, самой последней цепью двигался взвод танков Pz-IVF2 под командованием гауптш-турмфюрера фон Блицмана. Остальные три взвода его роты шли впереди в общей эсэсовской цепи.
Легкий ветер быстро развеял утренний туман, и русские позиции были видны достаточно четко, тем более что основные огневые точки и позиции противотанковых орудий уже успели себя демаскировать. Длинноствольные 75-мм пушки новых танков достаточно эффективно подавляли русские 45-мм и 57-мм противотанковые пушки. Но основного противника, для боя с которым создавались эти танки — русских тридцатьчетверок, пока видно не было.
К тому времени, когда немецкие войска подошли к первой линии русских траншей, почти все солдаты РОА были выбиты. Тех немногих, кто все же подошел близко, русские солдаты уничтожили в первую очередь — быстро и безжалостно. Этих продажных тварей не жалел никто, ни преданные ими русские, ни немецкие хозяева. Такова уж судьба изменников.
Русские пехотинцы, уцелевшие под шквальным огнем в перепаханных разрывами снарядов и мин траншеях, сопротивлялись героически, отстреливаясь до последнего патрона, бросаясь с гранатами на немецкие танки и врукопашную на превосходяшие силы немецкой пехоты. Но почти часовой артобстрел и мощный огонь приближающихся немецких танков и штурмовых орудий обеспечил успех немецкой пехоте еще до того, как она достигла русских позиций. Бой в траншеях свелся лишь к добиванию немногочисленных выживших, в том числе и раненых. Немецкая пехота, выметя огнем своих МР-38 в упор первую линию траншей, как огненной метлой, почти без остановки двинулась дальше.
Немецкая артиллерия перенесла огонь на вторую русскую линию обороны. В небе постоянно кружили разведчики Fw-189, корректируя огонь немецкой артилллерии. Вскоре появились и пикировщики Ju-87, волна за волной пикировавшие на русские противотанковые батареи, сбрасывая 200-килограммовые фугасные бомбы. На вторую линию траншей обрушился огненный ураган даже более мощный, чем на первую.
Когда через полчаса немецкие, цепи достигли второй линии обороны, то бой в них продолжался не намного дольше, чем на первой линии. Несколько уцелевших ДЗОТов достаточно быстро сожгли немецкие огнеметчики. А затем, бросая ручные гранаты, немецкая пехота ворвалась в траншеи, стреляя в упор из автоматов. Бой длился не более десяти минут. Шедшие первой волной части Вермахта понесли даже меньшие потери, чем предполагалось, если не считать полностью перебитого батальона РОА. Хотя этих подонков и сами немцы не считали за людей.
Русская оборона была практически прорвана. Подтянувшиеся стрелковые части, спешно окапывающиеся в двух километрах за прорванной основной линией, не были особым препятствием для продвижения лязгающей гусеницами стальной лавины немецких войск. Путь вперед был открыт. И пока передовые части при поддержке штурмовых орудий и пикирующих бомбардировщиков атаковали подтягивающиеся русские резервы, эсэсовские танки и бронемашины уже перестраивались в колонны для стремительного броска в прорыв.
30 июня 1941 года. Роща близ деревни Ольховка.
Вид из люка танка Т-34М.
— Ясень-четыре! Ясень-четыре! Ответьте Березе! — послышался в наушниках вызов из штаба полка.
— Ясень-четыре на связи! — практически сразу ответил Иван, сидевший на башне своего танка и смотревший вдаль, где вились немецкие пикировщики и грохотали разрывы бомб и снарядов.
— Ясень-четыре, противник атаковал крупными силами позиции 24-й стрелковой дивизии. Несмотря на героическое сопротивление нашей пехоты, он прорвал оборону и вводит в прорыв крупные танковые силы. Ваша задача остановить продвижение противника контрударом и нанести ему максимальный урон. Остальные роты полка подтянуться и также вступят в бой.
— Ясно, Береза! Начинаем выдвигаться!
— Артиллерия вас не поддержит, противник подавил наши батареи. Хорошо, хоть летчики обещают отогнать «лаптежников». Но на поддержку с воздуха тоже пока не рассчитывайте. На помощь подтянутся мотострелки из нашей дивизии. Идущая сюда пехотная дивизия будет не раньше чем часов через четыре-пять. Ладно, удачи, Ясень-четыре!
— Спасибо, Береза! — ответил Иван и вызвал по радио свои экипажи. — Вперед, Славяне! В бой за Родину!
Взревели моторы танков, и рота помчалась навстречу наступающим немецким войскам. Справа вдали из перелеска показались танки другой роты батальона. К несчастью, дивизия была слишком рассредоточена, и пока батальону пришлось вступать в бой, не дожидаясь подхода остальных сил даже своего полка. А тем более уж не дожидаясь, пока подтянется вся дивизия. Немецкие пикировщики, разгрузив весь свой боезапас, уже легли на обратный курс, набирая высоту, когда со стороны солнца на них спикировали русские истребители. Атака была настолько стремительна, что ни бомбардировщики, ни истребители охранения не успели сразу сориентироваться. Кроме того, немецких летчиков сбило с толку еще и то, что русские истребители сразу атаковали бомбардировщики, не связав предварительно боем группу прикрытия. Русские, как всегда, воевали «не по правилам». Один раз атаковав бомбардировщики и значительно прорядив их строй, русские самолеты начали уходить на север. Немецкие истребители, имея примерно равную численность, погнались за ними. В этот момент появилась вторая группа русских истребителей для окончательной расправы с «лаптежниками». За истребителями появилась и восьмерка пикирующих бомбардировщиков Пе-2.
Вскоре вернулись немецкие «Мессершмитты», которые, однако, попытались уклониться от боя. Вероятно, у них было на исходе горючее, так как до этого они продолжительное время барражировали над полем боя, прикрывая эскадрилью «лаптежников», большая часть которой ныне догорала на земле. Теперь уже русские истребители занялись охотой на немецких коллег. Пе-2, отбомбившись по наземным целям, также поучаствовали в избиении немецких самолетов, тем более что и проектировались они изначально как тяжелые истребители. Понеся относительно небольшие потери и даже сбив две русские машины, немецкие самолеты предпочли убраться в сторону своего аэродрома.
Минут через двадцать появилась новая эскадрилья немецких истребителей, но на этот раз уже без бомбардировщиков. Теперь топливо было на исходе у русских самолетов, да и боезапас они успели основательно поизрасходовать. Таким образом, после непродолжительного боя русским летчикам пришлось вернуться на свои аэродромы, и господство в небе опять вернулось к Люфтваффе. Прогнав русские самолеты, немецкие летчики не стали заниматься охотой на наземные цели, а принялись неторопливо барражировать на большой высоте, всматриваясь вдаль и ожидая появления свежих сил противника. Похоже, что их задачей было не подпустить русские бомбардировщики, вздумай таковые появиться.
Кружившие высоко в небе «мессеры» не особо беспокоили танкистов — лишь бы не появились «лаптежники». Другие роты подтянулись достаточно быстро, и батальон выдвинулся к месту прорыва немцев в полном составе, имея в своих рядах сорок танков Т-34М. Первое столкновение произошло достаточно неожиданно. Поднявшись на пологую возвышенность из низины, Иван увидел достаточно странные танки. Это были Т-26Э с башнями от немецких Pz-III с белыми крестами, намалеванными со всех сторон.
Иван, который до этого стоял, высунувшись по пояс из башни, сел на командирское сидение, закрыл люк и дал команду к бою. Заряжающий уже загнал в ствол бронебойный. Грохнул выстрел. Бронебойный снаряд с расстояния в полкилометра легко пробил почти вертикальный лобовой бронелист одного из немецких танков. Танк остановился. Из башни вылез только один немецкий танкист и заковылял в сторону залегшей позади танков пехоты. Он, похоже, был ранен в ногу. Больше из подбитого танка, который окутали клубы дыма, никто не появился. Другие машины батальона также дали залп. Некоторые снаряды промазали, некоторые срикошетили, но все равно более десятка немецких танков было выведено из строя в первые же минуты боя.
А Иван тем временем оглядывал поле битвы. Судя по всему, батальон столкнулся непосредственно с главными силами противника. Цепь Т-26 была длинной и на левом фланге переходила в цепь Pz-38(t). За танками шла пехота. Частично — пешком, а частично — десантом на танках. Метрах в двухстах за первым эшелоном наступающих шел второй. Это уже были более мощные танки Pz-Ш и Pz-IV, сопровождаемые пехотой на бронетранспортерах. А вдалеке за вторым эшелоном маячил еще и третий. Конечно, слабо бронированные, даже несмотря на дополнительно навешенные бронеплиты, и плохо вооруженные Т-26 не были серьезными противниками для Т-34М. С тридцатьчетверками еще могли тягаться Pz-IIIL с их достаточно эффективными длинноствольными 50-мм пушками, проигрывая лишь в бронировании. Но дело было в количественном соотношении. Немецких танков просто было на порядок больше, чем русских.
Но, несмотря на подавляющее численное превосходство противника, тридцатьчетверки продолжали двигаться вперед, останавливаясь лишь для стрельбы.
— Внимание всем! Вперед не лезем! Бьем с дистанции! — раздался в наушниках голос командира батальона. — Кому сказал, вперед не лезем?!
Тридцатьчетверки встали и начали расстреливать приближающиеся немецкие танки. Противник продолжал двигаться, пытаясь сблизиться на расстояние, с которого 37-мм и 50-мм пушки могли бы хоть как-то пробивать броню тридцатьчетверок. Они теряли машину за машиной, но продолжали наступать, надеясь на свое количественное превосходство.
По мере сокращения дистанции появились потери и среди русских танков. Командир батальона приказал двигаться задним ходом в низину, отстреливаясь с коротких остановок, чтобы занять оборону там. Это было достаточно своевременное решение, которое позволило хоть немного сократить влияние численного превосходства немцев. В таком случае немецкие танки вступали бы в бой по мере появления на вершине склона, да к тому же им был бы затруднен обзор и обстрел целей, расположенных в низине.
Тридцатьчетверки не спеша начали отход, продолжая наносить урон противнику. Но и сами несли при этом потери. Первый эшелон немецких войск снизил скорость, чтобы подождать второй эшелон, но все равно оказался на вершине подъема раньше. Находясь на гребне, танки оказались наиболее уязвимы за счет плохого обзора вниз. Кое-кто из немецких танкистов даже не отважился соваться в низину раньше времени и дал задний ход.
30 июня 1941 года. Поле в четырех километрах от деревни Ольховка.
Взгляд из люка PZ-IVF2.
Когда и вторая линия русских траншей была преодолена, пехотинцы, наступавшие в первой волне, сели на броню танков и продолжили дальнейшее движение в качестве танкового десанта. Шедшие вторым эшелоном танки и бронетранспортеры эсэсовской дивизии «Тотенкопф», ввиду отсутствия противника, для увеличения скорости движения вновь перестроились во взводные колонны. Гауптштурмфюреру фон Блицману так и не удалось поучаствовать в бою, все прошло без него. Когда его танк, переваливаясь через воронки, проходил через первую линию разгромленных позиций, в небе появились русские пикирующие бомбардировщики Пе-2, имевшие «истребительные» летные характеристики и неплохую точность бомбометания.
Русские самолеты отбомбились по перестроившимся во взводные колонны частям дивизии «Тотенкопф». Два танка полностью разворотило прямыми попаданиями бомб, а еще шесть получили повреждения гусениц от близких разрывов. Кроме того, было подбито пять бронетранспортеров. Будь русских бомбардировщиков больше, чем восемь, то было бы намного хуже.
37-мм самоходным зенитным установкам удалось сбить только один русский истребитель из числа сопровождавших бомбардировщиков. Еще три сбили подоспевшие немецкие истребители, потеряв также четыре машины. Русским самолетам пришлось покинуть поле боя, и в воздухе над наступающими немецкими частями вновь барражировали истребители Люфтваффе.
— Ахтунг! Руссише панцерен! — раздался в наушниках чей-то крик.
Далее послышалось еще несколько сообщений об атаке русских танков. Судя по позывным и передаваемым координатам, атаке подвергся шедший в первой линии танковый полк 22-й танковой дивизии.
«Да, не сладко придется парням!» — подумал Йозеф, вспомнив, что свежесозданная 22-я танковая дивизия имела на вооружении в основном танки Pz-26(r) и Pz-38(t). Вскоре в наушниках прозвучала команда командира эсэсовского танкового полка выдвинуться вперед и поддержать наступление вступивших в бой с противником танкистов Вермахта. Рота фон Блицмана получила особое задание — следовать позади и с дальней дистанции уничтожать русские танки.
Однако еще до подхода эсэсовского танкового полка русские задним ходом спустились в низину и принялись отстреливать немецкие танки, появляющиеся на вершине спуска. В итоге оставшиеся танки 22-й танковой дивизии прекратили преследование и встали, чуть отъехав задним ходом от края возвышенности.
Тем временем разведка доложила, что русские контратаковали всего лишь силами одного танкового батальона, к которому на фланге подтягивается второй. Командование решило предпринять в качестве отвлекающего маневра атаку остатками танкового полка и одним панцергренадерским полком 22-й танковой дивизии с правого фланга. А основной удар должны были нанести 3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф» и подходящая форсированным маршем 3-я танковая дивизия Вермахта, зайдя с левого фланга, в обход возвышенности. Пехота, усиленная противотанковой артиллерией, должна была занять оборону на фланге и остановить приближавшийся второй русский танковый батальон. Затем, разгромив первый танковый батальон противника, «Тотенкопф» и 7-я танковая дивизии, то есть два танковых полка, сопровождаемых моторизованной пехотой, должны были с ходу атаковать и второй русский танковый батальон, разгромив таким образом русские войска по отдельности.
Фон Блицман собрал около своего танка командиров экипажей роты и, достав карту, указал им маршрут движения и направление атаки. Вскоре рота двинулась вслед за колонной полка. Выход на исходный рубеж для новой атаки занял примерно двадцать минут, еще полчаса ждали, когда подтянется танковый полк 3-й танковой дивизии. 3-я дивизия, вышедшая из котла южнее Минска, в целом была достаточно опытным соединением, прошедшим Польшу и Францию. Кроме того, она сохранила почти полторы сотни танков Pz-III и Pz-IV из тех 215-ти, которые имела на начало войны.
Получив подкрепление, немецкие войска выдвинулись на рубеж атаки, но русские успели отойти еще дальше назад да еще и получить подоспевшее пехотное прикрытие. Таким образом, вместо последовательных ударов во фланги, первый из которых заставил бы русских развернуться и подставиться под второй, получился совместный фронтальный удар с двух направлений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30