А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Папа наверняка поступил бы по-другому: он бы выкинул кольцо как можно дальше и забыл бы про него. Почему же она не может сделать так же?На нее внезапно накатил приступ истерического хохота. Вот к чему привели пятилетние старания тети Сьюзен!С чувством все растущего отвращения Корри перебирала зловонные обрывки газет, острые осколки бутылок, какие-то грязные лохмотья. Кольца не было.«Наденешь… и будешь носить с удовольствием». Какая-то нелепость! Куда оно могло подеваться? Она сама видела, что кольцо упало где-то здесь. Не могло же оно провалиться сквозь землю? Еще минута-другая, и Корри найдет его, принесет домой, а потом отправит Дональду в маленьком коричневом пакетике. И вложит туда записку: она просит ее извинить, но не сможет стать его женой, и это решение неизменно.Корри услышала какой-то звук и обернулась. К ней приближалась огромная собака, рыча и скаля зубы.– Хорошая собачка. Хорошая…Корри не отрываясь смотрела на нее. Собака давно не ела вдоволь. Тусклая, свалявшаяся шкура обтягивала ее выступающие ребра, одно ухо порвано. И Корри с ужасом подумала, что стало бы с собакой, если бы нашелся охотник изловить ее и как следует откормить. В моду входили шубы из собачьего меха, и красивая, блестящая шкура могла стоить хороших денег.Собака угрожающе зарычала. На этот раз Корри не на шутку испугалась. Она вдруг поняла, что собака пришла сюда в поисках пищи и была против беззаконного вторжения на ее территорию. Корри представила, как нелепо выглядела со стороны эта сцена: она на коленях в пыли, лицом к лицу с голодной бродячей собакой.Тут раздался еще один предупреждающий рык, и собака замерла, изготовившись к прыжку.– Хорошая, добрая собачка. Я уже ухожу, ухожу.Корри поднялась с колен и стала медленно пятиться. Теперь ей никогда не найти кольца. Даже если она дождется, пока собака уйдет, помойка будет разрыта и переворошена. Боже, что она скажет Дональду? И что он ей ответит?Корри отправилась домой, подавленная и уничтоженная. В ее голове ворочался клубок тягостных мыслей. Действительно ли папа при смерти или это очередная ложь Дональда? Что он хотел сказать фразой «Ждать осталось недолго»? Что он сделает, когда узнает, как Корри поступила с его подарком?Последняя мысль была самой страшной.Она пришла домой уставшая, в грязной, запыленной юбке. Из зеркала на нее глянуло отражение: испуганный взгляд, растрепанные волосы, лихорадочный румянец на щеках.«Господи, Эвери, спаси меня!»К счастью, никто, кроме Ли Хуа, не заметил ее прихода.– Папа все еще в библиотеке?– Нет. Он наверху у себя.Ли Хуа тоже казалась подавленной. Наверное, тетя Сьюзен ее все-таки отругала. Корри улыбнулась ей и ободряюще взяла за руку. У Ли Хуа было маленькое овальное личико и иссиня-черные волосы, собранные в высокий пучок. Ее стройную фигурку подчеркивало строгое платье, талию перетягивал белый кружевной передник. Три поколения ее предков были американцами. В переводе на английский ее имя означало «Цветущий персик». Она была старше Корри всего на два месяца. С тех пор, как им обеим исполнилось по тринадцать, Ли Хуа была личной служанкой Корри. Потом у Ли Хуа тоже умерла мама, и девушки сблизились еще больше. Теперь у них было общее горе.– Все будет хорошо, Ли Хуа.– Уложить тебе волосы, Корри?Ли Хуа всегда была тактичной.– Нет, спасибо. Я… А, впрочем, пожалуй.Корри передумала, потому что собиралась говорить с папой, а он любил видеть ее хорошенькой. Несмотря на болезнь, желание любоваться дочкой не оставляло его.Корри нетерпеливо ерзала на стуле, пока Ли Хуа расчесывала ее локоны и укладывала их один за другим в прическу, аккуратно подкалывая шпильками. Умелые и быстрые пальцы Ли Хуа на этот раз двигались очень медленно. Она была любопытной девушкой и ждала подходящего момента, чтобы засыпать свою хозяйку вопросами. Корри решила не допустить этого и сказала:– Поторопись, пожалуйста. У меня очень болит голова, а мне еще нужно поговорить с папой.Девушка кивнула в ответ, но от Корри не ускользнул ее быстрый взгляд, полный обиды и разочарования. Вдруг Корри пришла в голову мысль: если бы Ли Хуа не сняла мерку с ее пальца, всего этого не было бы. Она не получила бы кольца, а значит, и не потеряла бы его.Что же все-таки Дональд сделает, когда узнает, что оно безвозвратно утрачено? Эта мысль не переставала мучить ее. Ясно, что Дональд будет разъярен. Расскажет ли он папе об этом? Потребует ли денежного возмещения? Корри вспомнила, как он схватил ее за руку, как ликовал, видя ее страх и отчаяние.– Принести тебе черную шелковую юбку?– Принеси. Я упала на улице и испачкалась.Корри видела, что Ли Хуа не верит ни единому ее слову.Папа очень болен… но не смертельно! Эту ложь придумал Дональд, чтобы запугать ее. Но он сделал предложение, а она выбросила его подарок, и этого уже не поправить. Корри почувствовала, что у нее действительно начинает болеть голова.– Накидку тоже почистить?– Нет, не нужно… Пожалуйста, оставь меня, мне надо побыть одной. У меня раскалывается голова.Корри поняла, что обидела девушку, и добавила уже мягче:– Не сердись, Ли Хуа. Я не хотела быть грубой. Но у меня действительно болит голова. Сегодня утром я фотографировала, и что-то случилось с камерой.Она задумалась. Трудно было поверить в то, что неприятный инцидент произошел сегодня утром. Казалось, это было так давно.Две минуты спустя Корри постучала в спальню отца.– Войдите. Это ты, Корри?Она вошла и увидела отца сидящим на кровати среди груды подушек. Вокруг были разбросаны страницы «Хроники Сан-Франциско», книги; стояла тяжелая пепельница с дымящейся кубинской сигарой. Он сидел среди этого разгрома, как туземный божок. Корри показалось, что он выглядит вполне здоровым.– Здравствуй, моя Принцесса. Ты сегодня такая хорошенькая, что можешь привести в трепет сердце любого юноши.«Неужели он имеет в виду Дональда», – в ужасе подумала Корри.– Перестань, папа. Вечно ты дразнишься!Она сделала над собой усилие и улыбнулась со всем очарованием, на какое была способна.– Ты уже видела сегодняшнюю газету? Конгресс все-таки утвердил создание Следственной комиссии. Как тебе это нравится, а? По-моему, здесь не обошлось без испанцев.Речь шла о недавно затонувшем у берегов Испании американском военном корабле «Мэйн».Лицо Кордела Стюарта было обветренным и загорелым. Он вообще был из тех, кто не привык прятаться ни от палящего солнца, ни от соленого морского ветра. Он говорил запальчиво и то и дело возмущенно тыкал пальцем в заголовок газетной статьи.Корри выждала, пока отец закончит свою тираду, и тихо сказала:– Папа…– Что? Да, кстати, как ты сегодня поснимала? Удачно? Если бы не этот проклятый желудок, я бы пошел с тобой в порт сегодня и показал, как следует обращаться с камерой. Вот, посмотри.Он вытащил из-под подушки пачку фотографий.– Это я снимал в Вирджиния Сити. Ты только взгляни, какие отличные снимки. Ты можешь сколько угодно расхваливать все эти новые объективы, но ими никогда не сделаешь таких фотографий.– Папа, я хочу поговорить с тобой.– Поговорить? Нет, ты только посмотри на это качество, Корделия. Видишь вывеску на магазине в конце улицы? Ведь можно разобрать каждую букву…– Папа! Я прошу тебя, оставь в покое фотографии и выслушай меня.– Хорошо, хорошо. Ну, выкладывай, что случилось? Ты хочешь, чтобы я увеличил твое содержание? Если так, тебе стоит только попросить об этом. Судостроение приносит хороший доход, и я могу себе позволить потратить часть денег на мою любимую девочку.– Нет, дело не в деньгах. Дело в том, что…Она потупила глаза под пристальным взглядом отца.– А, наверное, ты наделала долгов и хочешь, чтобы я их оплатил? Но ты же знаешь, что я всегда это делаю.– Я хотела поговорить с тобой о Дональде. И об остальном.– Ах, вот оно что! Я давно подозревал, что у тебя не только фотографии на уме.– Папа, почему Дональд считает, что ты хочешь выдать меня за него? Он даже уверен в этом. Это ведь неправда, да? Я не хочу за него замуж. Папа, мы с Эвери Курраном решили пожениться в августе, если ты благословишь нас. Мы купим маленький домик… мы уже все решили. Вот увидишь, Эвери сможет содержать меня. Он умеет много работать, ведь он сам зарабатывает, чтобы платить за обучение, и…Она тараторила и не могла остановиться. Папа должен узнать Эвери поближе, тогда он обязательно его полюбит. Это только вопрос времени. К сожалению, Эвери сразу не понравился папе, когда они познакомились на свадьбе Мадлен де Моро.– Конечно, он красив. И если тебе нужно украшение, а не муж, он тебе подойдет. Больше он ни на что не годен. И я не хочу, чтобы ты с ним связывалась, Корделия.– Папа!– Что «папа»? Я хочу видеть рядом с тобой надежного, состоятельного человека, Который умеет работать, а не самодовольного щеголя, который пустит по ветру твое состояние!Тон, каким говорил папа, не оставлял ни малейшей надежды на то, что его можно переубедить.– Корделия, ты поняла меня? Выкинь из головы этого Куррана.– Но мы решили пожениться…– Нет, этого не будет. И хватит говорить на эту тему. Я не хочу, чтобы вы встречались. Ты слышала?Корри поняла, что по крайней мере сегодня к этому разговору возвращаться не стоит.– Я слышала, папа. Сейчас меня больше беспокоит Дональд. Он сделал мне предложение и требует, чтобы я согласилась стать его женой. Он уверен, что ты хочешь видеть в нем своего зятя и с радостью примешь в семью.К ее ужасу, отец откинулся на подушки и стал молча перебирать фотографии. Большие черные с золотом стенные часы отсчитывали секунды тягостного молчания.– Папа! Объясни мне, что все это значит! Ты хочешь сказать, что Дональд не лжет, ты действительно хочешь этого?Корри почти кричала. Отец рассматривал фотографии с таким вниманием, как будто видел их впервые.– Корделия, я не хотел говорить тебе об этом сейчас. Думал дождаться более подходящего момента, когда ты полностью выкинешь из головы этого никчемного молокососа.– Эвери не молокосос, папа! Как ты можешь так говорить о нем? Он джентльмен, он сам прокладывает себе дорогу в жизни, и… я люблю его! Он…– Он смазливый и напыщенный франт. Он живет за счет труда других. Я запрещаю тебе даже думать о нем! Черт побери, Корделия, я следил за тобой и знаю, что ты тайком бегаешь к нему на свидания, чтобы слушать его глупую болтовню…– Ты следил за мной?! Господи, какой стыд! Ну почему ты его так ненавидишь?– Успокойся и послушай меня, Корделия. Я хочу, чтобы ты вышла замуж за взрослого, солидного мужчину, который будет в состоянии заботиться о тебе так, как это до сих пор делал я. И я не допущу, чтобы рядом с тобой оказался человек, который тебя разорит, а потом выкинет, как ненужную вещь. Я уже принял меры, чтобы этого не произошло.– Какие меры?Корри не верила своим ушам.– Изменил свое завещание, вот какие. Не знаю, долго ли я смогу еще протянуть. В конце концов, каждую минуту может случиться так, что…У Корри перехватило дыхание от ужаса, она была не в силах пошевельнуться.– Папа, ты не умрешь…– Все мы рано или поздно умрем, дочка. Я хочу это сделать достойно, чтобы потом не ворочаться в гробу при мысли, что какой-нибудь Эвери Курран может обобрать тебя до нитки. У меня есть на примете человек, который может о тебе позаботиться.Страшная в своей очевидности догадка промелькнула в голове Корри.– Этот человек – Дональд?– Да.Кордел Стюарт как-то мгновенно ослаб, казалось, что силы оставили его. Он сказал уставшим, тусклым голосом:– Да, Корделия. Я хочу, чтобы вы с Дональдом поженились, и поэтому переписал завещание.Последние слова отца были невероятно жестокими.
Корри лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Она отказывалась верить в то, что отец мог так безжалостно поступить с ней. Может, он сошел с ума? Но завещание существует, оно подписано, одна его копия у адвоката, другая – в сейфе в библиотеке. Это документ, который имеет законную силу.Условия завещания были просты. Если Корри выходит замуж за Дональда, они вдвоем становятся полноправными владельцами судостроительных предприятий отца и остальной его собственности, которая, в том числе включает в себя ценные бумаги, угольную шахту Блэк Хиллс, завод по производству стройматериалов в Британской Колумбии и сеть магазинов.Если Корри не выйдет за Дональда, она унаследует только двадцать процентов отцовского состояния. Столько же получит Дональд, а остальное пойдет на благотворительность. Если она, Корри, умрет прежде, чем выйдет замуж за Дональда, он получит шестьдесят процентов наследства. Также предусматривалась пожизненная пенсия для тети Сьюзен и для слуг.Завещание было составлено таким образом, чтобы вынудить Корри выйти замуж за Дональда. Они могли стать полноправными наследниками только вместе. Если Корри откажет ему или захочет выйти замуж за другого, она получит лишь жалкие крохи, которых хватит только на то, чтобы не умереть с голоду.«Но это несправедливо. Я ведь не могу выйти замуж за Дональда. Я не люблю его».Отец сказал ей тогда напоследок:– Корделия, любовь хороша тогда, когда есть деньги. Мне нравится Дональд. Он честолюбив и многого добьется в жизни. В его годы я был таким же и буду рад назвать его сыном. Таким образом я смогу, с одной стороны, поддержать его, а с другой – быть уверенным в твоем благополучии. А теперь иди. Я немного устал. Сегодня вечером мы поедем с тобой в «Тиволи» слушать Сэма О'Брайана, мне надо отдохнуть перед выездом. Ты довольна, Принцесса?Корри вскочила и опрометью выбежала из комнаты, хлопнув дверью.Завещание отца многое объясняет. Теперь понятно, почему Дональд так хочет, чтобы они поженились! Если это произойдет, он станет безраздельным хозяином папиных верфей. Вот чего он добивается! Серьезная болезнь папы придает ему уверенности. А бедный папа доверяет ему и хочет сделать своим наследником!«Любовь хороша тогда, когда есть деньги». Как папа может быть таким циничным! Неужели он действительно так считает?Но их любовь с Эвери не нуждается в деньгах! Ей не нужно папиного состояния! А вот Дональд ничего не получит – хоть он вылези из кожи вон!Вдруг она вспомнила о кольце и содрогнулась от ужаса. О Господи, что же делать? Голова совсем разболелась, и Корри решила не думать об этом сейчас. Надо сначала поговорить с Эвери. Надо увидеться с ним, чего бы это ни стоило. Корри было необходимо почувствовать его рядом, услышать его голос, еще раз убедиться в том, что он ее любит.Она поднялась с кровати, отыскала перо, бумагу и чернильницу и села писать записку. Потом позвонила в колокольчик. Сейчас Ли Хуа отнесет ее Эвери, и сегодня вечером они встретятся. Эвери спасет ее. Он сумеет найти выход. Глава 4 Ночной Сан-Франциско пахнет цветами. Соленый морской ветер подхватывает аромат роз и лимона и смешивает его с запахом жареного кофе, доносящимся из портовых таверн. Где-то вдалеке прогрохотали по мостовой колеса запоздалого кеба, жалобно скрипя на поворотах, и снова стало тихо.Корри бежала вниз по холму. Ее накидка сползла с плеч, частый стук каблуков отдавался гулким эхом на пустынной улице. Ей удалось выбраться из дома незамеченной, но в спешке она забыла надеть шляпку. Вряд ли тетя одобрила бы такой внешний вид. Но сейчас это не имело значения. Если все будет хорошо, она скоро увидит Эвери.Запыхавшись, Корри добежала до угла, где назначила ему свидание. С наступлением сумерек жизнь переносится с улиц внутрь домов. Как бы в подтверждение этому из ярко освещенного окна, задернутого шторой, донесся громкий женский смех.Корри плотнее завернулась в накидку: от этого смеха она чувствовала себя еще более одинокой.Корри знала, что ей не следовало выходить ночью из дома одной. Сегодняшний случай в порту еще не стерся в памяти, и она задрожала при мысли о том, сколько подобных опасностей таит в себе ночной город. К тому же она вспомнила, что рядом может оказаться человек, которому папа поручил следить за ней. А что если он где-нибудь поблизости? Девушка отступила глубже в тень дома.Корри вдруг устыдилась своих мыслей и попробовала их отогнать. Чего ей бояться? Она Корделия Стюарт, дочь Кордела, Стюарта, а не трусливая маленькая девочка, которая боится темноты!Все было напрасно. Ей не удавалось справиться с собой. К горлу подкатывала дурнота, ладони стали холодными и влажными, плечи дрожали.Она почувствовала настоящее облегчение, когда из темноты вынырнула коляска Эвери.– Эвери! О Господи, Эвери!Корри подобрала юбки и бросилась к нему.– Какое счастье, что ты наконец приехал!– Корри, ради Бога, что случилось? Я очень испугался, когда получил твою записку. Что-нибудь стряслось?Корри не обращала внимания на его слова. Она прижалась к груди Эвери, жадно вбирая в себя тепло его тела и постепенно успокаиваясь.Корри любила его запах, запах накрахмаленной рубашки и дорогого одеколона. Она любила его без памяти и ни за что не смогла бы с ним расстаться. Никогда!– Корри, поедем отсюда. Не нужно, чтобы нас видели.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46