А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Двадцать ярдов. Десять, Пять. Он набрал в грудь воздух. У одной колесницы сломалась ось; люди, лошади и повозка покатились по земле, смешавшись в кровавую груду.
– Пора! – закричал Блейд. – Пора!
Цепь расступилась, открывая проход колесницам. Женщины, не успевшие отпрыгнуть в сторону, падали ничком под сверкающие лезвия; некоторым удалось уцелеть. Два десятка попали прямо под ножи – одним отсекло ноги, другие были перерублены пополам. Но в целом маневр удался.
Прижимая локтем меч, по-прежнему приставив сложенные лодочкой ладони ко рту, Блейд прокричал:
– Развернуться кругом! Атаковать и уничтожить!
Этого приказа он мог не отдавать. С воплями триумфа, потрясая копьями и мечами, женщины ринулись за колесницами. Те уже почти остановились, завязнув в толпе цебоидов, устремившихся в атаку с обоих флангов. Воительницы знали, что делать – Блейд велел в первую очередь подрезать сухожилия у лошадей. Его распоряжение было исполнено быстро и эффективно; вал бьющихся, истекающих кровью животных покрыл землю. Колесничих закалывали копьями, рубили мечами. Питцины храбро оборонялись, но их участь была предрешена. Они не привыкли сражаться пешими и вдвое уступали по численности разъяренным фуриям Исмы.
Блейд видел, как билась Тота. Сообразив, что попала в западню, девушка спихнула возничего с колесницы и взяла поводья сама. Без шлема и щита, размахивая длинным копьем, она прошла ряды цебоидов, оставляя кровавый след, и бросилась в гущу схватки. Несомненно, она хотела найти смерть в этом сражении – в битве, сломившей силу и мощь ее племени. Блейд не имел ничего против такого исхода.
Бой подходил к концу. Сквозь сутолоку метавшихся тел и клубы пыли разведчик попробовал разобрать, что творится в пылающем лагере, но безуспешно. Он огляделся. Пустая колесница замерла неподалеку. Тело возницы с пробитой копьем грудью скорчилось под колесами, лошади стояли спокойно, пощипывая чудом сохранившиеся кустики травы. Блейд сунул меч в ножны, схватил поводья и мигом запрыгнул на покачнувшийся под его тяжестью помост.
– Я скоро вернусь, – сказал он Зено, неотступно следовавшему по пятам. – Передай Исме, что…
– Господин, берегись! – взвизгнул ньютер, отскакивая в сторону. Ужас застыл в его глазах.
Блейд обернулся – Тота, нахлестывая лошадей, летела прямо на него. Пряди черных волос, как змеи, метались вокруг окровавленного лица, распяленный в крике рот казался алой раной. Она подняла дротик. Острие сверкнуло в тусклом утреннем свете; пять ярдов отделяло его от груди Блейда. Он потянул меч. Поздно, слишком поздно!
– Ты умрешь, Блейд! Вот – твоя смерть! В моих руках!
Внезапно она дрогнула, дротик сорвался, полетел, чиркнув Блейда по бедру. Выпустив поводья, Тота медленно завалилась набок, из-под левой груди торчал наконечник копья. Она еще пыталась что-то сказать, пристально глядя на Блейда тускневшими зрачками, шепнуть не то проклятье, не то вызов, но захлебнулась кровью и рухнула через борт колесницы.
Исма обошла колесницу сзади и выдернула копье из тела питцинки. Глаза ее горели торжеством.
– Все кончено, – сказала она. – Мы уничтожили их. Навсегда! И я, Блейд, спасла твою жизнь. Я, Исма, Верховная Жрица Тарна!
Блейд спрыгнул с колесницы и неторопливо склонил голову.
– Да, это правда. Прими мою благодарность, Исма. – Он насторожился. Никогда жрица не была такой опасной, как сейчас, в миг победы.
Исма улыбнулась и подала знак. Из-за ее спины выступил ньютер с кубком; Блейд не встречал его раньше во дворце. Он почувствовал тонкий возбуждающий аромат слипа и непроизвольно сглотнул – в горле у него пересохло.
– Выпей в честь победы, мой господин, – жрица протянула ему кубок. – И я выпью – после тебя.
Язык Блейда почти прикипел к небу. Он принял кубок и уставился на Исму. Может быть, она считает его дитем? Или недоразвитым цебоидом? Ее хитрости шиты белыми нитками. Сейчас он сделает шаг вперед, споткнется и выплеснет это пойло в грязь. Блейд поднес кубок ко рту.
Пронзительный крик раздался сзади.
– Нет, господин, нет! Не пей! Я видел! Там – отрава!
Зено выскочил из-за его плеча, руки молодого ньютера тянулись к блестящему тексиновому сосуду. Взметнулся меч Исмы, жалобно зазвенела и распалась цепь на груди Зено, и он повалился на бок, судорожно подогнув колени. Под сердцем медленно расплывалось красное пятно.
– Ты зря сделала это, Исма, – хриплый голос Блейда был тихим и напряженным. Он наклонил кубок, и рубиновая жидкость потекла на землю, мешаясь с кровью Тоты. – Это всегда будет между нами. Всегда!
Он швырнул кубок ей в ноги, поднялся на колесницу и разобрал поводья. Исма отскочила в сторону, когда боевая повозка рванулась вперед и кривые ножи зазвенели тихую свистящую песнь. Что было в ее глазах! Боль? Сожаление? Гнев?
Блейд ехал к спаленному лагерю, заранее предчувствуя, что там никого нет. Лошади мчались через поле, заваленное трупами в кожаных панцирях и мохнатых меховых колпаках; кое-где сверкали бронзой тексиновые доспехи. Израненный питцин с обезумевшим взглядом трудился над трупом цебоида, методично разрубая его на части. Откуда-то прилетело копье, вонзилось ему в шею, и варвар растянулся рядом с изуродованным телом своего врага.
Зулькия и Хончо исчезли. Блейд быстро осмотрел столбы, к которым была привязана девушка – кто-то в спешке перерезал кожаные ремни кинжалом или мечом. Видимо, Хончо. После гибели Орга он не стал дожидаться мрачного финала битвы.
Блейд подстегнул лошадей, держа курс на север. В этом мире у него осталось совсем немного незавершенных дел.
ГЛАВА 16
Сута, старый повелитель ньютеров Тарна, стоял на коленях перед гробницей первой Астар. Он пробыл в этой позе долгое время, и кости у него начало ломить. Опершись дрожащими руками о край саркофага, Сута встал. Ждать оставалось недолго. Скоро ОНИ придут. У старика оставалось несколько помощников, которые приносили вести с поля сражения. Последний гонец прибыл к дверям Святилища всего минихронос назад.
Он стоял, разглядывая лицо мумии, так похожее на знакомые черты двух правительниц Тарна. Эта Астар была первой… А та, что отравлена Исмой полтора хроноса назад, стала последней. В этом Сута был уверен. Появление Блейда все изменило. Тарн и сам начал меняться. Как надеялся Сута, к лучшему. Жаль, что он не в силах увидеть будущее, жаль.
Старик вздохнул, вернулся к Бассейну и посмотрел на мерцавший в хрустальной глубине сосуд. Блейд, разумеется, был прав. Сейчас Сута понимал это, хотя господин никогда не раскрывал перед ним до конца своих планов. Сначала Энергии несла добро; теперь – зло. Божественная Энергия покорила всех – от правителей до последнего цебоида. И Энергия должна исчезнуть. Чем Блейд намеревался ее заменить, Сута не знал. Впрочем, это – его проблема.
Рядом с ньютером, на тексиновом обрамлении Бассейна, лежала стопка пластинок. В долгие часы ожидания он писал длинное письмо-исповедь. Когда-нибудь Блейд найдет его. Или не найдет – неважно. Главное – привести в порядок свои мысли и чувства, те, о которых он даже не подозревал.
Он с удивлением понял, что испытывает глубокую жалость к Хончо. Само ощущение было непривычным для него, но древнее забытое слово легко всплыло в памяти. Жалость… Странное чувство! Да, ему жаль Хончо. Они были так схожи… Ньютеры с мозгом гомида, результат случайной ошибки… слишком нелепое сочетание, слишком жестокое… Его силы ушли на овладение Знанием, на поиски Истины. Иначе – кто знает; – судьба бунтовщика Хончо стала бы и его судьбой.
Сута взял чистый лист и поднес к нему пишущий стержень. Потом, словно в нерешительности, отложил гибкую пластинку в сторону и взял верхнюю из пачки на краю Бассейна глаза его забегали по ровным строчкам, четко выделявшимся на белом фоне.
"Мой господин Блейд!
Я пишу скорее для себя, не надеясь, что ты сможешь прочитать эти страницы. Мне неведомы ни причины, по которым ты прибыл в Тарн, ни цели, поставленные перед тобой властителями вашего мира. Но я верю, что ты послан во спасение Тарна. Ты должен перестроить, возродить его. Но сначала тебе придется разрушить старый Тарн, жестокий, приходящий в упадок, невежественный в своей великой мудрости. И я, Сута, слабым разумом своим понял, что должен помочь тебе. Потому я сделал то, что сделал. Возможно, ты лучше меня поймешь мотивы этого поступка и отыщешь слова – древние слова, забытые у нас, – чтобы оценить его. Возможно… Сам я могу только догадываться о них. И могу действовать. Но я боюсь… очень боюсь!"
ОНИ уже идут. Сута отложил лист и повернулся лицом к дверям. До сих пор понятие боли оставалось незнакомым ему, что ж, у него есть шанс познать нечто новое. Конец будет нелегким, а ньютеры никогда не отличались мужеством. Впрочем, если он все же решится…
ОНИ пришли.
Исма в разорванном плаще, в разбитых, погнутых доспехах шагнула в Святая Святых. Шесть женщин шли за ней и Зард, второй в Совете. Глаза его мерцали предвкушением.
Кажется, жрицу не беспокоило то, что в Святилище появились чужие. Не склонив головы, она быстро обогнула саркофаг первой королевы и направилась к Суте. Старик отвесил низкий поклон.
– Приветствую Исму, Верховную Жрицу Тарна, победительницу. Я слышал, хорошие вести? Питцины уничтожены?
– В том нет твоей заслуги, Сута, – темные глаза пристально смотрели на него. – Ты сидел тут в безопасности. И ты лишил меня энергии! Меня! Исму! Как ты посмел?
Сута мягко улыбнулся.
– Я посмел, госпожа, я посмел… Ты знаешь, кто дал мне такой приказ. И погляди, разве все не сложилось к лучшему?
Исма нахмурилась, меч дрогнул в ее руке. Гневный взгляд жрицы прожигал старика.
– К лучшему? К лучшему, ты сказал? Я потеряла половину своих женщин! Клетка и Питомник пусты! Перебиты почти все цебоиды! Да, старик, ты служил Блейду и выполнял его приказы. Слишком усердно служил! И потому стал не нужен мне, – она резко махнула мечом. – Сними цепь! Теперь ее будет носить Зард.
Сута посмотрел на своего помощника и кивнул головой.
– Ну что ж, он долго этого добивался. Надеюсь, теперь ты удовлетворен, Зард?
Ньютер опустил глаза, прячась за спину своей повелительницы. Внезапно Исма ощутила леденящий холод подземелья и с опаской огляделась вокруг. Она знала, что совершает святотатство: непосвященных нельзя приводить сюда. Но так ли это важно? Отныне она и только она одна будет править Тарном; ее слово – закон. А Блейд… Стоит включить энергию, и Блейда с его мейдакой нетрудно выследить. Но сейчас – Сута, нужно закончить дело с ним.
– Ты стар, Сута, и разум твой ослаб. Однако я помню, как преданно ты служил долгие сотни хроносов. Поэтому тебя уничтожат безболезненно – Она махнула рукой женщинам: – Взять его! И включить энергию!
– Нет, госпожа, – тихо произнес старик – Тебе не удастся сделать ни того, ни другого.
Он отступил, и прозрачные воды Бассейна сомкнулись над ним Тяжелая туника, предусмотрительно надетая минихронос назад, тянула вниз, в глубину, в бездну. И, погружаясь в бездонный колодец Бассейна, он помнил только о священном сосуде, едва заметно мерцающем среди хрустальной влаги… сосуда, который ждал прикосновения его руки.
* * *
Ричард Блейд нахлестывал изнемогавших лошадей и в первый момент не заметил взрыва. Он находился спиной к Урситу и сосредоточил все внимание на еле заметной точке, маячившей далеко впереди. Предчувствие подсказывало ему, что там, на мчавшейся по равнине колеснице, находятся Хончо и Зулькия. Иногда он проносился мимо разрозненных групп питцинских воинов. Мрачные, окровавленные, они упрямо брели на север, к родным ущельям. Блейд не трогал их.
Ужасающий грохот заставил его оглянуться. И тут же вихрь ударил в лицо, свирепый ветер, выпущенный неведомыми гигантами с чердака вселенной. Ураган прибил к земле посевы мейна по обе стороны дороги, под его напором колесница вильнула в сторону и, увлекая за собой лошадей, завалилась набок. Блейд был отброшен ярдов на десять, но густые заросли мейна смягчили удар. Он поднялся на ноги, стараясь держаться подальше от бьющихся в агонии лошадей, и посмотрел на Урсит.
Густой, черный, клубящийся столб дыма поднимался над городом – гигантская колонна, из которой вырастали то призрачные замки с башнями, то чудовищные или печальные лики, осмеивающие или оплакивающие погибшую столицу. Чудовищная мощь Энергетического Бассейна вырвалась наружу. Блейд не понимал, как и почему это случилось. Но он знал одно – энергия исчезла. Навсегда. Она уничтожила Урсит и все живое вокруг него. Но равнины Тарна не останутся необитаемыми. Кто-то уцелел – так бывает всегда, при самых страшных катастрофах. И пока он еще здесь, ему придется жить с этими людьми.
Он быстро двинулся по дороге, держа наготове меч. Пеший человек имеет совсем иной статус, чем тот, кто мчится на колеснице. Кое-кто из уцелевших питцинов мог доставить ему неприятности.
Но дикари не приближались к нему. Они предпочитали держаться подальше от Блейда и его ужасного меча. Он продолжал идти, иногда переходя на бег, и далекая точка стала постепенно превращаться в пятнышко, которое вскоре распалось на неясные очертания колесницы, лошадей и одинокой человеческой фигуры. Она была неподвижна. Казалось, Хончо больше не хотел спасаться бегством.
Блейд приблизился, сердце его замерло. Колесница выглядела неповрежденной, лошади спокойно щипали стебли мейна. Обмякшее тело Хончо лежало на дне повозки, голова свешивалась набок, ноги упирались в землю. Зулькия, мейдака, стояла рядом и смотрела на разведчика огромными аметистовыми глазами. Раньше она была обнажена. Сейчас ее талию охватывал обрывок тексиновой ткани.
Хончо мертв. Блейд понял это сразу – и забыл про ньютера, словно отодвинув его в прошлое. В настоящем была только Зулькия. Она стояла гордо выпрямившись, и огненно-бронзовые волосы каскадом струились по плечам, прикрывая обнаженную грудь. Поклонится ли она? – подумал Блейд, и странная радость охватила его, когда девушка улыбнулась, не опустив головы. Он остановился в двух шагах от нее.
– Зулькия… Я рад видеть тебя, Зулькия.
Как мало можно выразить словами! Но она поймет. – Он был уверен в этом.
Ее аметистовые глаза, искрящиеся, как море под солнцем, были серьезны.
– Мой повелитель… Я знала, что ты придешь.
– Знала?
– Да, мой господин.
Должно быть, это правда, подумал Блейд. Ведь он сам понял с первого взгляда, что встретил самую желанную женщину в Тарне. Сейчас не время искать объяснение. Да и стоит ли?
Он кивнул в сторону мертвого тела Хончо.
– Что случилось?
– Он увидел взрыв и что-то проглотил. Маленький золотистый шарик.
– Он говорил что-нибудь?
– Да. – Девушка едва заметно пожала плечами. – Он сказал: «Блейд победил. Мой Тарн и мой Урсит мертвы. Возможно, он и в самом деле бог.»
– Так и сказал?
– Да, господин. Слово в слово. Потом посмотрел на меня своими зелеными глазами и умер. Господин…
Блейд поднял руку, прервав ее.
– Не называй меня больше так. Я – Ричард.
– Риччаард? – она напевно растянула его имя. – Ричард? Это означает что-нибудь?
Он подошел к ней, положил руки на бархатные плечи и ласково притянул к себе.
– Это означает поцелуй.
Девушка обвила руками его шею. Искорки света мерцали в аметистовых глазах. Поцелуй был долог.
Не выпуская ее из объятий, Блейд посмотрел на мрачное облако, расплывающееся над Урситом. Слабо вздохнув, девушка сказала:
– Урсит погиб. Мы выстроим новый Урсит. Мы – или наши потомки.
Губы ее сложились в неуверенную улыбку.
– Но кто будет править Тарном сейчас?
Блейд поднял меч, и лучи солнца, пробившиеся сквозь темную громаду облаков, заиграли на древнем клинке.
– Я буду править Тарном.
Зулькия кивнула. Она принимала это как бесспорный и свершившийся факт. Как нечто само собой разумеющееся. И Блейд, несмотря на мучившую его неуверенность, почувствовал, что спокойствие и твердость возвращаются к нему. Это возможно. И это будет сделано!
– Нам придется работать, – сказал он. – И вы, жители Тарна, познаете тяжесть труда, горечь неудач и ужас перед неизведанным. Но мы справимся, Зулькия, мы справимся, – он поднял глаза к просветлевшему небу, потом окинул взглядом бескрайний простор степи. – Чужим пришел я в ваш мир; и в мире, который я построю здесь, ты тоже сначала будешь чужой. Но ты привыкнешь.
По выражению лица девушки Блейд догадался, что она не поняла его. Он вздохнул и погладил ее по плечу. Ничего, она поймет. В свое время. Время являлось той единственной вещью, в которой он был уверен. Но кто знал, сколько еще отпущено ему времени?
– Ричард?
– Да?
– Я хотела сказать тебе… После первой нашей встречи в башне… со мной происходит что-то странное, – она положила руку на живот. – Я читала о подобном в старинных книгах. Но… но… закон запрещает мне иметь детей.
Блейд посмотрел на нее, чувствуя, как теплая волна заливает сердце.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21