А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Да и не собираюсь сажать тебя за решетку. Нам просто нужна твоя помощь... Будь умницей.
– Нам?
– Мне и Кондору. Мы – деловые партнеры.
– Что же это за помощь?
Лосада посмотрела блондинке прямо в глаза:
– Твой Вилли Давенпорт – ублюдок! Жадный и глупый ублюдок. А Кондор – голова... Ты будешь работать на него, шантажировать клиентов... Фотография, где мужчина – вместе с тобой, и маленькая кассета с записью ваших разговоров... Все это мы отправим его жене. Конечно, если он не захочет откупиться.
Черри прищурилась:
– Кассета?
– Да. У тебя, между грудей, будет маленький микрофон, а человек Кондора, находясь в машине на соседней улице, делает запись. Все очень просто... Ты будешь работать так же, как и раньше.
Блондинка раздумывала недолго:
– Какова моя доля?
– Десять процентов, – отчеканила Роза заготовленный ответ.
Проститутка брезгливо поморщилась:
– Вшивые десять процентов? Ты называешь это сделкой? Зачем мне нужно связываться с вами из-за столь пустячной суммы?
– Ты что, не понимаешь? Это же большие деньги... Тебе же ничего не нужно делать! Ладно, мы найдем на эту работенку кого-то посговорчивей, – она собрала фотографии и положила их в конверт. – Но я пришла сюда не для пустой болтовни... Эти снимки сегодня же будут в полиции.
– Тебе-то это зачем? – беспокойно спросила проститутка. – Ты не пошлешь их легавым...
Роза улыбнулась многообещающе:
– Пошлю... Люди Кондора не любят, когда им отказывают. Тем более в выгодном партнерстве.
Черри проглотила слюну и проворчала:
– Стерва!.. Покажи мне микрофон.
* * *
Выбросив окровавленную секс-бомбу из салона, Рик помчался на «БМВ» к своему дому и вскоре оказался в гараже. Совершив убийство, мужчина не почувствовал удовлетворения: приступы ярости по-прежнему не давали ему покоя. Он очень устал...
Ни о чем не думая, Рик поднялся в квартиру и рухнул в одежде на диван. Он проспал несколько часов глубочайшим сном.
Когда мужчина проснулся, солнце давно уже встало. Воспоминания о прошедшей ночи, казавшиеся ему продолжением сна, заполнили сознание. Внезапно мелькнула мысль: машина!
Рик тотчас же вскочил и отправился в гараж. Заглянув внутрь салона автомобиля, он пришел в ужас. Повсюду была кровь: на креслах, на полу, на стеклах, и даже на потолке. Мужчину особенно беспокоили сиденья, которые больше всего запачкались, и отмыть их – проблема. Рик снова пришел в бешенство, вспоминая, как расправлялся с рыжей секс-бомбой, как месил ее, словно тесто. Она хотела посмеяться над ним – и получила по заслугам.
Плохо понимая, что собирается делать, мужчина обсыпал кресла и пол салона стиральным порошком. Затем достал шланг и, включив теплую воду, начал поливать машину снаружи и изнутри. Поплыла какая-то кровавая каша, сиденья намокли. Чем больше он старался отмыть свой «БМВ», тем больше понимал – на этой машине выезжать из гаража нельзя.
Рик совсем потерял контроль над собой. Мужчина бросил шланг на землю и уставился на свой автомобиль, пытаясь припомнить, на какой улице он избавился от трупа. Но, увы! Не смог... В конце концов Рик решил поскорее избавиться от машины и купить себе новую.
* * *
Бреннан, находясь один в литейной мастерской, готовил глину для будущих скульптурных композиций. Стены помещения украшали карандашные наброски, изображавшие творения самого Брайана: он любил рисовать собственные статуи или проектировать их на бумаге.
Внезапно художник услышал тихие шаги. Кто-то незаметно вошел в мастерскую и приблизился к Бреннану сзади.
– Доброе утро, – произнес художник, не оборачиваясь.
– Привет. Тсс... Я прячусь от противного китайца. Не выдавай меня.
Мэри Гаппэн остановилась у стены и принялась рассматривать наброски. Брайан подошел к ней и встал рядом.
– Чарли говорит, ты рисуешь лучше него. Что-то мне не верится... Покажи-ка свои работы...
– Здесь ничего нет.
Девушка показала пальцем на один из набросков:
– Ты любишь такие пышные формы? Ну и вкус!
Художник пожал плечами и отошел от нее, принявшись снова мять глину для будущей модели.
– Ты мне не ответил, – потребовала Мэри.
– Тебя так воспитали или ты родилась с чувством превосходства над другими? – поинтересовался Бреннан.
– Что?!
– Ты прекрасно слышала сказанное.
– Я не уверена, что поняла тебя.
Художник вздохнул:
– Послушай... Чарли говорит о твоем богатстве и о твоем таланте... Наверное, ты думаешь: это самое главное в жизни и больше тебе ничего не нужно...
Мэри удивленно посмотрела на Брайана:
– Ты же меня совершенно не знаешь, а делаешь такие выводы.
– Ну, выводы напрашиваются сами собой... Ты, например, рассуждаешь о моем вкусе, хотя и понятия не имеешь о моих занятиях и пристрастиях.
– Да, – вскинув гордо голову, с вызовом сказала она, – я понятия не имею о том, что ты рисуешь голых баб и лепишь торсы всяких там уродов-стариков.
– Слава богу, хоть тебе не приходится заниматься этим.
– Скажи, почему я не нравлюсь тебе? – потребовала ответа Мэри. – Это... из-за Стюарта?
Брайан покачал головой:
– Стюарт – слишком жалкая фигура, чтобы обращать на него внимание; я не могу сказать, что ты не нравишься мне... Но ты должна почаще смотреть на себя со стороны. Говоришь, изучаешь живопись? Уверен, какой-нибудь учитель сказал однажды: «Ты талант!» – и твой курносый нос задрался кверху. Лучше бы показала мне, что ты умеешь, а я дал бы парочку советов.
– Хорошо. Как-нибудь порисую с тобой... Если ты не будешь против. Вчера я вела себя довольно нелюбезно... Прошу простить меня. Ты, оказывается, хороший приятель. Только не понимаю, почему мужчины такие лицемеры...
Бреннан перестал мять глину, вытер руки и подошел к Мэри вплотную.
– Что ты этим хочешь сказать?
– Неужели не понимаешь?
– Нет, – Брайан помотал головой.
– Ладно... Ты мне понравился, и я тебе уступлю.
– Ты о чем? – художник прищурился. – Ах, вот что! Думаешь, все мужики сходят по тебе с ума?
– Так оно и есть. Сегодня ты будешь спать со мной... Я так решила.
– А ты, часом, не боишься, что я могу выкинуть тебя из моего дома, как нашкодившую кошку?
– Нет.
Мэри широко улыбнулась, заглянув Брайану в глаза. Тот хотел уже оскорбиться, но ничего не получилось... Вместо этого мужчина произнес:
– А ведь подобные разговоры могут даже отбить охоту смотреть на тебя. Тебе не кажется?
– Ничего страшного... Уверена, ты мечтаешь обо мне уже целые сутки.
Бреннан усмехнулся:
– А Чарли?
– Он говорит, чтобы я спросила у тебя... Или ты и в правду не хочешь?
– Почему? Ты моя гостья, и твои желания – закон.
* * *
– И она думает, что я буду, как всегда, садиться за этот стол и продолжать выписывать чеки на ее имя? – кипятился Стюарт Спрэг, расхаживая по своему кабинету в огромном доме в Ист-Хэмптоне. – Ты дала ей разрешение?
– Я давно уже утратила на нее влияние, Стюарт, – оправдывалась Пенни. – Она встретила художника и просто сообщила мне о своем отъезде с ним в дом этого Бреннана на выходные.
– Я так не оставлю... Видите ли, сказала... поехала... – лицо Спрэга перекосило от злости. – Она собирается опозорить нашу семью!
– Но ты же сам захотел, чтобы девочка занялась живописью! С этого все и началось. Надо было ей запретить...
– Но если она даже не разговаривала со мной?! Это – твоя дочь, твоя... Я для нее – всего лишь осел, который ходит за ней повсюду и оплачивает ее счета. Теперь все будет по-другому! Мэри ждет большой сюрприз... Ее колледж и квартира, купленная для нее, обходятся мне в тридцать пять тысяч в год. Посмотрим, что она запоет, когда я перестану ее финансировать!
Пенелопа Спрэг нахмурилась:
– Стюарт, тебе не кажется, что ты слишком строг? Она изучает искусство... Ей интересно побывать в обществе художников.
– Если бы только это, – произнес миллионер. – Но Бреннан?! По-моему, он совсем забыл свое место. Когда-нибудь я заставлю его ответить по-настоящему... Черт, даже сейчас вижу, как моя падчерица раздвигает перед ним ножки...
– Стюарт!! – взвизгнула Пенни.
В это время в комнату вошла горничная, принесла фруктовый сок. Супруги тотчас замолчали, потому что никогда не говорили о своих делах в присутствии прислуги.
Но стоило служанке удалиться, как Пенелопа продолжила:
– Не смей так говорить о моей дочери! Ты же знаешь, какая она целомудренная и строгая девочка: даже вздрагивает, когда молодые люди кладут ей руку на плечо... Если она и подружилась с кем-то, то что в этом плохого?
Спрэг зло усмехнулся:
– Конечно, конечно... Извини. Я только не хочу, чтобы Мэри тратила деньги на разных ублюдков, которые потом будут смеяться надо мною.
Глава 18
Данте договорился с Лосадой, что она приедет к нему на Перри-стрит, как только закончит беседовать с Черри.
В восьмом часу Роза уже входила в подъезд четырехэтажного дома по указанному адресу. Поднявшись на второй этаж, она нажала на кнопку звонка.
Едва впустив свою гостью в прихожую, Джо спросил:
– Как прошла беседа?
– О'кей, – отозвалась напарница. – А я и не знала, что ты живешь в таком хорошем районе. Здесь много зелени... У нас вокруг дома – ни деревца.
– Да, – согласился Данте. – Черри?! Как она?
– Может, мы сначала пройдем в комнату?
– Разумеется.
Войдя в гостиную, Лосада осмотрелась. Затем почувствовала на себе нетерпеливый взгляд напарника.
– Договор подписан, скреплен печатью и вступил в силу, – произнесла она в ответ на немой вопрос Джо. – Пришлось долго объяснять, что ей не нужно нагибать голову к микрофону во время разговора с клиентами.
Детектив усмехнулся:
– Боится, мы ее не услышим? Значит, Черри тоже не прочь пошантажировать мужчин?
– Она почти не спорила... Как ты и предполагал, фотографии очень напугали ее. Но в конце концов наша идея ей понравилась.
Роза снова оглянулась по сторонам: обстановку не назовешь особенно шикарной, но девушке почему-то здесь нравилось. К тому же заметно, что Данте постарался привести гостиную в образцовый порядок: ни банок из-под пива, ни грязной посуды, журналы на столике сложены в аккуратную ровную стопку.
– У тебя очень уютно, – произнесла Роза. – Даже камин есть.
– Как видишь...
– Можно мне посмотреть кухню?
– Странный вопрос. Конечно.
Лосада прошла в другую комнату и оказалась в окружении различной кухонной утвари.
– Джо! У тебя есть котик! – восторженно воскликнула девушка.
Коптер, чувствуя, что на него сейчас обратят внимание, подбежал к Розе и дал ей возможность погладить ему спинку.
На кухню вошел Данте и удивился:
– Не думал, что ты станешь инспектировать мою квартиру.
– Какой хорошенький! Как его зовут?
– Коптер.
– А порода?
– Египетский Мао... Больше всего любит, когда его подбрасывают к потолку.
– Ты что, мучаешь его?
– Да я с ним почти не вижусь... Соседи и то чаще общаются с моим котом.
Роза взяла Коптера на руки. Тот заурчал от удовольствия.
– Ого, какая шубка!
– Да, он очень пушистый, – согласился Джо. – Может, ты хочешь чего-нибудь выпить? Нам еще рано ехать...
* * *
Лосада зевнула и взглянула на часы.
– Уже стемнело... Что-то Сэмми запаздывает.
– Наоборот, еще рановато... Тут все начинается глубокой ночью, – произнес Данте.
Напарники сидели в «корвете» на Тридцать восьмой улице и ожидали приезда Скраггса со своим гаремом. Наступила первая ночь настоящей охоты на убийцу-маньяка.
Около полуночи на улице появился «турбо». За рулем восседал сам Сэмми, рядом с ним в салоне находилось несколько проституток. Данте включил приемное устройство «жучка». «Корвет» тотчас же наполнился хихиканьем и говором «ночных бабочек».
Негр высадил своих девочек на тротуар.
– Я здесь, за углом, – послышался его бас.
Данте и Лосада понимали: эти слова относятся и к ним. Вскоре «турбо» исчез из поля зрения.
Как Джо договорился с Сэмми, Черри должна работать именно на Тридцать восьмой улице. Здесь очень удобно действовать, если маньяк попытается улизнуть на машине. Территорию строго разделили на отдельные квадратные блоки, а это почти исключало какой-либо обманный маневр в случае погони. Совсем рядом находился полицейский патруль...
Детективы внимательно следили за Черри, которая находилась более чем в двухстах метрах от них.
– Как ты отличишь убийцу от обычного клиента? – поинтересовалась Роза.
– Очень просто, – отозвался Данте. – Из его разговора с девочкой. Да что объяснять... Ты и сама поймешь!
Через десять минут у блондинки появился первый клиент: голубой «пинто» остановился возле нее. Черри нагнулась к окну:
– Ищешь девочку? – раздался ее голос в салоне «корвета». Данте почувствовал, как Роза затаила дыхание.
– Ты угадала. Сколько?
– Двадцать баксов... показывай деньги.
Они увидели, как Черри выпрямилась и открыла дверцу машины. Когда она расположилась внутри, Джо усмехнулся и повернулся к напарнице.
– Сейчас начнется священнодействие... Слушай внимательно, о чем будет говорить этот парень.
– Иди к черту!
Лосада махнула на Данте рукой; ее лицо стало необычайно серьезным. Они услышали, как хлопнула дверца машины.
– В конец улицы и затем – направо, – произнесла Черри. – Там и остановишь.
– Я Арни. А ты?
– Золушка! У тебя все еще мягкий.
– Надеюсь, ты мне поможешь?
– Я не сексопатолог! Не надо за угол... Притормози здесь... Я не собираюсь тратить на тебя целую ночь.
– Давай, девочка... Ты что-то не очень любезна.
Послышалось, как звякнула пряжка брючного ремня и зашуршал разорванный пакет.
– Ты хочешь надеть на меня резинку?
– Может, вообще ничего делать не будем, Джим?
– Я – Арни...
Лосада заерзала на сиденье. Разговор временно прекратился.
– Ну что? – спросил Данте.
– Как она может это делать? – ответила вопросом Роза.
– Обычная работа для проститутки... Они все на этой территории занимаются минетом.
Между тем подслушивающее устройство передавало тяжелое дыхание, тихие стоны и причмокивание. Наконец послышался долгий стон, и полицейские заметили, как из окошка машины вылетел презерватив и упал на мостовую.
– Тьфу! – произнесла Роза, сморщившись от отвращения.
Через несколько секунд Черри вылезла из машины и пошла за угол, чтобы вручить Сэмми заработанную двадцатку, затем снова вернулась на свое место. Вся операция заняла у блондинки не более пяти минут.
– Только подумай, – заметил Джо, – в какие-то полминуты она отсасывает жидкость в резиновый чулок и получает двадцатку... Бедный полицейский работает два часа, чтобы сделать такие же деньги...
– Избавь меня от своей философии, – зло огрызнулась Роза.
Они просидели в машине несколько часов, слушая одни и те же разговоры, одни и те же звуки. Черри успела пропустить не одну дюжину клиентов. Начинало светать, но тот, кого так ждали, не появлялся.
– Менее чем за два часа красотка делает сто шестьдесят баксов, – подсчитал Джо.
– Ты будто завидуешь ей, – произнесла напарница, уже перестав испытывать омерзение, поначалу охватившее ее. Сейчас Лосаде хотелось только спать.
Джо связался с Сэмми и попросил его закрыть лавочку.
– Можешь сообщить Черри, что наш клиент сегодня не появлялся, – добавил он.
Вскоре на Тридцать восьмой улице появился «турбо». Скраггс собрал своих цыплят и повез их в теплое гнездышко. Ночь прошла безрезультатно, но не бесполезно. Данте остался доволен и связью, и правильностью расстановки сетей для поимки крупной рыбки.
– Если хочешь, перед тем как я отвезу тебя домой, заедем в Маркет-Дайнер, – предложил Джо Лосаде. – Куплю тебе что-нибудь поесть... Это на Сорок третьей улице...
– Неужели ты меня угощаешь? Не верю своим ушам.
– Конечно, угощаю!
Закусочная находилась на соседнем участке, на севере Мидтауна. Припарковавшись, напарники заметили патрульную машину, стоящую у обочины. Видимо, полицейские возвращались со смены и решили перекусить.
Войдя в помещение, Данте и Лосада сели за столик по соседству с патрульными; Джо не хотел есть и решил просто попить пива, а для Розы заказал сэндвич и фруктовый сок.
Внезапно заработала рация у соседей, сообщившая о какой-то беде, и полицейские выбежали на улицу. Данте вскочил и бросился вслед за ними. Он подбежал к патрульным, когда те уже сели в машину. Они с удивлением посмотрели на парня в гражданской одежде. Джо показал им свое удостоверение.
– Я – из Десятого... Что случилось?
– Ограбление на Восьмой авеню у Сорок второй улицы. Убито двое полицейских. Преступники уходят на желтой «хонде».
Патрульный завел мотор, и через секунду машина рванулась вперед. К Данте подошла Роза, держа в руке недоеденный бутерброд.
– На Сорок второй? – переспросила она. – Это же совсем рядом. Что ты собираешься делать?
– Идем! Убили двух наших парней.
«Корвет» сорвался с места и исчез с этой улицы, оставив после себя только клубы дыма. Данте проехал мимо Восьмой авеню, где напарники слышали вой сирен нескольких патрульных машин.
– Не понимаю, куда ты едешь? – произнесла Роза, дожевывая сэндвич. – По-моему, нам совсем не туда...
– Едем к тоннелю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24