А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Беззаботно насвистывая, они пустились в путь. Километра через три на шоссе показался длинный хвост машин и людей. Полицейский кордон!
– Черт, – вполголоса выругался Анджей. – Проверка документов.
Он быстро взглянул направо, налево.
– Может, попробуем объехать?
– Поздно, – прошептала Сильви.
Сзади их нагоняли двое велосипедистов, подозрительно похожие на крестьян, ранее трудившихся в винограднике.
– Главное – не забудь, что ты ранен, – прошептала Сильви.
Как только они оказались в очереди, она обняла его за талию и начала громко причитать:
– Какой кошмар! Проливаешь кровь за свою страну, возвращаешься домой еле живой, а над тобой издеваются! Просто безобразие! – Она обернулась к соседу, старому фермеру. – Знаете, бедный Гийом первый раз выбрался на прогулку. Вот, милый, попей. – Она протянула Анджею флягу с водой. – Видите, какой он бледный?
Она посмотрела на других соседей, рассчитывая на сочувствие.
Анджей, слава богу, и в самом деле был бледен.
– Ничего, Сильви, со мной все в порядке, – пробормотал он.
– Бедненький. – Она поцеловала его. – Ручка болит? Дай-ка я твой велосипед подержу. А ты пойди вон туда, сядь.
Анджей направился к обочине, но в это время из начала очереди донесся громкий голос:
– Эй вы, двое, идите сюда. Я не спешу, можете занять мое место. Пропустите-ка их!
Пожилой мужчина властно махнул рукой мотоциклисту и велосипедистам, чтобы они расступились.
– Видите, парень нездоров. Ему нужно поскорее попасть домой.
Мужчина посторонился и пропустил «любовников» вперед, даже помог Сильви докатить второй велосипед.
– Вы очень добры, месье. Я так вам признательна, – поблагодарила его Сильви.
Одной рукой она придерживала велосипед, другую заботливо положила Анджею на плечо. Когда они добрались до кордона, она выпустила велосипед из рук, так что тот чуть не свалился на жандарма, проверявшего документы. Полицейский мельком взглянул на ее удостоверение личности и нетерпеливо махнул рукой.
Сильви придержала за руль велосипед Анджея.
– Он нездоров, – сообщила она жандарму. – Рука ранена.
И горделиво улыбнулась самой очаровательной своей улыбкой. Она с явным нетерпением ждала, пока полицейский кончит возиться с бумагами ее приятеля. На сей раз проверка была более тщательной. Один жандарм просмотрел удостоверение Анджея, передал следующему, тот третьему. Сердце Сильви билось учащенно, ноги дрожали. Неужели все пойдет прахом? Ведь самое страшное уже позади – передатчики у нее в корзине.
– Как вы смеете! – заверещала она. – Он так слаб, а вы над ним издеваетесь!
Сильви сердито посмотрела в глаза долговязому жандарму и нетерпеливо топнула ногой.
Тот смутился и жестом велел Анджею проезжать.
Сильви по-матерински погладила своего друга по спине.
– Как ты, любимый?
Анджей лишь молча кивнул.
Минут десять они крутили педали молча, потом Сильви остановила велосипед.
– Больше не могу. Нужно отдохнуть.
Анджей усмехнулся.
– Еще бы, Сильвечка. После такого спектакля ты наверняка выбилась из сил.
– Они тебя заподозрили?
Он пожал плечами.
– Скорее всего кордон на дороге – следствие того, что они узнали о выбросе.
– О чем?
– О выбросе. Прошлой ночью британцы сбросили с самолетов кое-какие подарки. В том числе содержимое нашей корзины.
– Ах вот оно что! Так ты работаешь на англичан?
– Я работаю на Польшу. – Он кинул на нее угрюмый взгляд, но тут же расхохотался. – А от тебя, Сильвечка, много пользы. Но нужно поторапливаться, иначе эти головорезы нас догонят.
– Какие головорезы?
– Эсэсовцы на велосипедах. Они не посмели прицепиться к нам на глазах у полиции, потому что мы как-никак находимся на территории петэновской неоккупированной Франции. – Он иронически хмыкнул. – Хотя вообще-то гестапо не особенно здесь стесняется, да и половина французских жандармов пляшет под их дудку. Давай-ка поторапливаться, а то они нас догонят, и это будет не слишком приятно. – Увидев ее испуганный взгляд, Анджей добавил: – Да ты не волнуйся. Судя по тому, что корзины по-прежнему при нас, кроме подозрений, у них ничего против меня нет. Им понадобятся более серьезные улики. Ты, красавица, представляешь собой великолепную маскировку. Сразу видно, что мы любовники.
Для вящей убедительности он чмокнул ее в щеку.
Сильви оставила Анджея у ворот большого дома на окраине Марселя.
По пути в «Отель дю Миди», вспоминая события минувшего дня, Сильви с удивлением подумала, что поцелуи Анджея ее совершенно не возбуждали – во всяком случае, гораздо меньше, чем разыгранный спектакль. Мы с ним товарищи по оружию, подумала она. Он – мой брат по борьбе. Как мало ее дружба с Анджеем была похожа на отношения с Жакобом!
Только теперь Сильви вспомнила, что забыла попросить Анджея найти Жакоба. Радостное возбуждение сменилось тревогой. Страх и беспокойство, не находившие выхода в течение дня, обрушились на нее со всей силой. Сильви представила, что Жакоб попал в лапы гестаповцев. Вот он лежит на полу мрачной тюремной камеры…
Развернув велосипед, Сильви поехала было обратно к тому дому, где оставила Анджея. Нет, делать этого нельзя. Придется отложить на завтра. Завтра она непременно оставит ему записку в кафе. Жакоба нужно отыскать.
В тот самый вечер свершилось чудо. Выступая в гостинице, среди публики Сильви заметила его.
Свет в зале был приглушен. На белых крахмальных скатертях сияли свечи, и их пламя отражалось в лепных зеркалах. Сильви стояла рядом с пианистом, который приходил несколько раз в неделю аккомпанировать ей. Рассеянно оглядывая зал и покачиваясь в такт любовной песне, слова которой Сильви то пела, то шептала ритмичным речитативом, она вдруг заметила мужчину, одиноко сидевшего за столиком в самом углу. В развороте его плеч, в форме головы было что-то такое, от чего сердце Сильви забилось сильнее. Она не столько увидела, сколько угадала ироничную линию рта, и конец песни был скомкан. Наскоро исполнив следующий номер, Сильви спустилась в зал. Лишь профессиональная привычка заставляла ее замедлять шаг и обмениваться пустыми, ничего не значащими словами с постоянными посетителями. Как бы ненароком она приближалась к заветному столику.
Прежде чем Сильви успела открыть рот, Жакоб сказал:
– Мадемуазель, вы прекрасно поете. От души вас поздравляю.
Он вежливо поклонился.
Сильви растерялась, не зная, как себя вести.
И тут он улыбнулся. Как хорошо знала она эту улыбку, начинавшуюся у глаз и лишь затем появлявшуюся на губах. Жакоб едва заметно подмигнул. Или ей это показалось? Изображая случайного посетителя, он начал перечислять песни, которые ему больше всего нравятся. Сильви чувствовала исходящее от него тепло, но была вынуждена сохранять дистанцию.
– А знаете вы песню «Гостиница «Алжир»»?
Он напел мелодию, которую Сильви слышала впервые: «В гостинице «Алжир» я встретила его. Случилось это в полночь иль около того».
Внезапно до Сильви дошло – он назначает ей свидание сегодня ночью в гостинице «Алжир», большом дешевом отеле, находившемся на другом берегу гавани. Сильви просияла улыбкой.
Все правильно, думала она, возвращаясь на сцену. Анджей ведь предупреждал, что ей лучше сменить имя. Жакоб наверняка придерживался того же мнения. Возможно, у него были и свои причины для сохранения инкогнито. Она попросила пианиста наиграть знакомую мелодию, а затем, прильнув к пианино, стала импровизировать. Слова лениво падали с ее губ, словно рождаясь сами по себе:
В гостинице «Алжир»
Я встретила его.
Случилось это в полночь
Иль около того.
Я встретила в субботу
Героя моих снов,
Но утром в воскресенье
Расстались мы без слов.
Глядя на нее, Жакоб чувствовал, как у него загорелись щеки. Она поняла! Но как это похоже на Сильви – воспользоваться его собственными словами, чтобы придать им новый смысл. Он слегка распустил узел галстука. Действительно, завтра утром придется уехать. Но у них впереди целая ночь. Как давно они не виделись! Жакоб был вынужден держаться от Сильви подальше, пока не наладит работу. Он и в Марсель-то попал, лишь выполняя очередное задание. Появляться в этом городе было небезопасно – его могли здесь узнать. К чему лишний риск? Понадобилось время, чтобы новоиспеченный доктор Жюль Леметр обосновался в Монпелье. Он работал в госпитале и помогал местным практикующим врачам. Госпиталь давал ему возможность получать документы умерших пациентов, а частная практика позволяла получше узнать местных жителей, разобраться, чем они дышат. И первое, и второе шло на пользу его основной работе – спасению еврейских беженцев.
Начинал Жакоб с работы в организации, куда его направила принцесса Матильда, – переправлял детей в дальние деревушки. Со временем удалось организовать эстафету в Швейцарию, и несколько недель назад Жакоб побывал в Гренобле. Он предпочитал проверять все каналы лично. Ему нравилась эта работа, нравилось, что люди ему доверяют, не задают лишних вопросов, заражаются от него спокойствием и уверенностью. Сейчас он был занят устройством канала через Пиренеи. Необходимость в этом назрела: антиеврейские законы начали действовать не только в оккупированной зоне, но и в вишистской Франции.
Вот какое дело привело его в Марсель. Кроме того, он привез документы для троих эмигрантов, скрывавшихся в доме его отца. Конечно, можно было бы послать с этим заданием кого-то другого, но Жакоб почувствовал, что больше не может без Сильви. Уже несколько недель она снилась ему каждую ночь.
Разумеется, он знал, где она находится и чем занимается. В подполье информация распространялась быстрее, чем по телеграфу. Поэтому Жакоб был в курсе и явных, и тайных дел своей жены. Сведения, поступавшие о ней, еще больше заставляли его жаждать новой встречи и в то же время наполняли душу тревогой.
И вот наконец он ее увидел. Она оказалась еще прекраснее, чем в ночных видениях. Жакоб тяжело вздохнул, словно воздух вокруг стал слишком густым. Он чувствовал ее запах, сладкий аромат мускуса, окутывавший ее во время публичных выступлений. Усилием воли Жакоб заставил себя подняться. Он должен уйти первым. В гостинице «Алжир» гораздо безопаснее. Он знал и хозяина, и ночного портье.
В очередной раз взглянув в угол зала, Сильви вдруг увидела, что столик пуст. Сердце сжалось от тоски. Она пела только для Жакоба, а он исчез. Сегодня Сильви решила не выступать на «бис» и ушла из отеля, когда часы били полночь. Зловредная невестка хозяйки проводила ее подозрительным взглядом – про себя Сильви стала называть эту особу «стоглазой Надин».
Жакоб ждал ее в маленьком, запущенном баре гостиницы «Алжир». Сильви уже знала, что подходить к нему не следует, поэтому она просто взглянула ему в глаза. Взглянула и задрожала – в его темных глазах появилось что-то новое, неуловимое. Не говоря ни слова, Сильви дотронулась до его сильной руки. Жакоб встал, и Сильви последовала за ним. Они стали подниматься по лестнице. Ночной портье, не глядя в их сторону, лишь кивнул головой.
Подъем по лестнице на третий этаж казался бесконечным. Затем Сильви увидела перед собой тускло освещенный коридор; тень Жакоба казалась гигантской. Кто этот мужчина, ведущий ее за собой? Острый запах опасности и приключения щекотал ей ноздри. Сильви испытывала одновременно возбуждение и страх.
Жакоб открыл дверь в темную комнату, зажег две свечи. Долго супруги смотрели друг на друга в этом мерцающем свете.
– Сильви, – не то прошептал, не то всхлипнул Жакоб.
Он провел рукой по ее лицу, по длинной грациозной шее, а затем самозабвенно прильнул к ее губам. Его страсть передалась Сильви, пробудила в ней ответное чувство. Никогда еще она не ощущала в Жакобе такого любовного голода. Сможет ли она его утолить? Сильви вспомнила, что в начале их знакомства она, еще совсем девчонка, с таким же волнением и такой же неутолимой жаждой бегала к нему на остров Сен-Луи. Воспоминания еще больше возбудили ее. Когда Жакоб притянул Сильви к себе и они упали на мягкую постель, все вокруг окуталось туманом. Сильви ощущала лишь невыразимое наслаждение, пронизывающее ее насквозь при каждом движении.
У Жакоба все было иначе. На него волной обрушились страшные образы, которые обычно он изгонял прочь: пыльные пустоши, на них трупы с невидящими глазами; руки и ноги безвольно раскинуты, на лицах застыла гримаса последнего изумления. Жакоб прижался к Сильви, спрятал лицо меж ее грудей и стал наносить удар за ударом по боли, по смерти – ради жизни, ради их совместного наслаждения. Когда у него из горла вырвался крик экстаза, Жакоб прижался губами к ее плечу, и по лицу его потекли слезы.
– Как мне тебя не хватало, Сильви, – сказал он, придя в себя, – я очень тосковал по тебе. Если бы я смог, то пришел бы раньше.
Она увидела, что в его глазах застыла мука, и попросила:
– Поговори со мной. Расскажи мне о себе.
И он стал ей рассказывать – конечно, далеко не все. Многое предпочел утаить. Потом, в свою очередь, задавал вопросы и внимательно слушал, гладя ее по волосам, по блестящей от пота коже. В конце концов, возбудившись от его прикосновений, Сильви вновь захотела любви. Даже когда он находился внутри ее тела, мысли его витали далеко, и Сильви сразу это почувствовала. Жакоб стал каким-то неуловимым, подумала она и тут же сказала ему об этом. Он улыбнулся, глядя на нее неподвижным взглядом. Прижал, крепко обнял. Потом они уснули.
Когда Сильви проснулась, разбуженная ярким средиземноморским солнцем, Жакоба рядом уже не было. На постели сохранился отпечаток его тела. Сильви погладила простыню рукой.
На столике лежал конверт. Внутри – толстая пачка денег и записка торопливым почерком: «Вернусь, как только смогу. Береги себя. Я тебя люблю».
Сильви так и не спросила, как теперь зовут человека, с которым она провела ночь.
Я – шлюха, подумала Сильви и улыбнулась.
10
Хмурым морозным утром, в конце суровой зимы 1941 года, в лагерь для военнопленных Шамбаррен, находившийся недалеко от Гренобля, прибыл доктор Марсель Дерэн.
Часовые были предупреждены о его прибытии.
– Вы доктор Дерэн? Замещаете доктора Бертрана?
– Да, у доктора Бертрана грипп, – Дерэн протер очки большим носовым платком. – Но ничего, через недельку-другую он встанет на ноги.
Охранник мельком взглянул на удостоверение врача. Тот и сам выглядел не слишком здоровым. Слишком тяжелое пальто висело мешком на сутулых плечах; кислое выражение лица свидетельствовало, что на подмену этот господин согласился с нелегким сердцем. Еле волоча ноги, он поплелся за дежурным по направлению к лазарету.
Дерэн был поразительно неуклюж и медлителен. С пациентами он беседовал рассеянно, подолгу рылся в своем черном саквояже, когда нужно было достать стетоскоп или термометр. Несколько раз, споткнувшись, он натыкался на немца-сопровождающего. Вот почему для канадского офицера, лежавшего на койке в углу, стала таким сюрпризом находка, которую он обнаружил у себя под одеялом после осмотра. Пальцы пленного нащупали остро заточенный напильник, смотанную в тугой клубок веревку, документы. Канадец насторожился и последние слова доктора выслушал с повышенным вниманием. Врач прописал ему снотворное, которое поможет ослабить боли, и еще сказал: если канадцу захочется передать привет заболевшему доктору Бертрану, так заботливо лечившему всех пленных, писать следует по адресу: Севастопольская улица, дом 17.
Канадец понял с полуслова. Все готово для его побега. У него есть неделя до следующей проверки, чтобы воспользоваться предоставленным шансом. Беглеца будут ждать по названному адресу. Получил ли такие же инструкции Бриджес, тоже симулировавший заболевание и находившийся сейчас на соседней койке? Ладно, это выяснится позднее. Пока же канадец наблюдал за тем, как доктор, еле переставляя ноги, продолжает свой неспешный обход. Ничего не скажешь, этот француз умен. Трудно заподозрить такого неуклюжего, бестолкового типа в чем-нибудь предосудительном. Достаточно посмотреть на то, как он подслеповато мигает глазками за толстенными стеклами очков.
После лагеря доктор Дерэн отправился в Гренобльский университет. Его походка стала чуть быстрее. Дерэну предстояло еще подменить доктора Бертрана на лекции по анатомии. В течение часа дотошно и обстоятельно он просвещал студентов по поводу рудиментов нервной системы. Когда академический час закончился, доктор Дерэн все тем же голосом мямли попросил троих студентов задержаться – профессор Бертран велел им кое-что передать.
Со студентами Дерэн беседовал по очереди. Однако предмет разговора во всех трех случаях был далек от медицины. Речь шла о времени и месте очередной операции по спасению ребенка. Кроме того, молодых людей следовало предостеречь. На прошлой неделе был провал, необходимо усилить меры безопасности, строжайше соблюдать пароли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38