А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ведь старые коды были известны в Советском Союзе с давних пор. Известно также, что американский истребитель «F-18», оснащенный усовершенствованной системой наведения стрельбы, теперь утерял свои преимущества. Получив полную информацию об этой системе с помощью КГБ и ГРУ, советские специалисты разработали систему контрмер. То же самое произошло и с американскими противотанковыми ракетами TOW. Советской Армии известны все детали их конструкции. И теперь при помощи помех система наведения может быть легко нейтрализована.
Основываясь на досье «Фэарвелл», Соединенные Штаты попытались оценить ущерб, нанесенный советской разведкой их армии: 20 миллиардов долларов. Такую сумму должен теперь вложить Вашингтон, чтобы свести на нет успехи советской оборонной промышленности, достигнутые благодаря лишь приобретениям западных технологий. 20 миллиардов долларов – таков военный бюджет Франции, пятой державы мира.
«Предыдущие оценки научного, технического и технологического уровня Советского Союза в военной и гражданской областях должны быть значительно изменены в большую сторону как в количественном, так и в качественном отношении», – пишет в своей статье Анри Реняр.
Возьмем в качестве примера информатику, широко применяемую и в военной, и в гражданской областях. Из отчетов ВПК на начало 80-х годов видно, что 42% продукции электронной промышленности было создано не без применения западных технологий. В 70-е годы считали, что СССР на 10, а то и на 15 лет отстает от Запада в данной сфере. В настоящее время разница составляет всего лишь три года. И это вовсе не заслуга «гениальных» советских электронщиков. Они заняты методичным копированием западной продукции. Так, мощные компьютеры «Ряд» не что иное, как точная копия «IBM-360 и 370». То же самое и с микропроцессорами. Наиболее совершенные «KP580IK80A» в точности повторяют «8080А», изготовленные «Интел корпорейшн» и применяемые в армии США. В данном конкретном случае СССР дошел до того, что даже скопировал маркировку американских элементов: «8080А» превратился в (КР5)80(1К)80А.
«Невозможно однозначно и точно оценить результаты, полученные Советским Союзом в области сбора научной, технической и технологической информации, – пишет в заключение Анри Реняр. – Очевидно, что, помимо сэкономленных средств в научных исследованиях, доводке и внедрении боевой техники, информация, собранная Советским Союзом на Западе, позволила руководителям страны получить общее представление о состоянии и техническом уровне западных вооружений и военной техники. Советский Союз также получил бесценные сведения о направлениях развития современных систем вооружения, о возможностях и способности к мобилизации Запада» (выделено автором).
Сказанное выше составляет основное содержание досье «Фэарвелл» в том виде, в котором Франция передала его своим основным западным союзникам. Изучив документ, некоторые руководители, например Рональд Рейган, были просто потрясены. У них в руках оказалось неопровержимое доказательство того, что без западной технологии военную мощь СССР можно сравнивать с уровнем развития вооруженных сил слаборазвитой страны. Досье также наглядно показало чрезвычайную незащищенность демократических стран от деятельности советской разведки, доступность важнейших государственных тайн.
Вышеуказанные разоблачения позволяют лучше понять причины значительного ухудшения отношений между Западом и Востоком в начале 80-х годов. Объяснения этому не исчерпываются войной в Афганистане, положением в Польше или борьбой за размещение ракет («Першингов-2» и крылатых ракет против «СС-20»). Одной из причин жесткой политики западных стран по отношению к СССР также можно считать досье «Фэарвелл». Свободный мир должен был ответить на важнейший вопрос: можно ли доверять нации, которая выслеживает все, что ее экономика неспособна произвести?
Вопрос остался открытым, несмотря на все попытки Михаила Горбачева очаровать западный мир. Вряд ли руководители западных держав смогут относиться к Советскому Союзу так, как они относились к нему еще вчера. Понадобится время, пока миражи «разрядки» вновь обретут былую силу, чего горячо желает Кремль.
Если Юрий Андропов и не сделал никаких официальных шагов после выдворения 47 советских «дипломатов» – благодаря, как мы уже знаем, досье «Фэарвелл», – то он в душе жаждал отомстить Франции за ее блестящий маневр. «Теневая война» разгорелась с новой силой после исчезновения агента. Весь КГБ был мобилизован.
Совпадение? Одновременно в Париже начиналась великолепная «операция по дезинформации», которая едва не парализовала контрразведку и – что еще более опасно – не ввела смертельный яд подозрительности в самые высшие сферы французского государства. Не было обнаружено ни малейшей связи между прекращением работы Фэарвелла и столь дьявольской операцией. Однако совпадение по времени по меньшей мере вызывает определенные подозрения. Операция едва не увенчалась успехом. Последствия могли бы быть катастрофическими для правительства. Сейчас впервые появилась возможность рассказать об этих событиях.
Поначалу все выглядело как банальное происшествие, случившееся дней через 10 после того, как Фэарвелл не вышел на связь. В то время УОТ еще не знало, что агент больше никогда не подаст признаков жизни.
Однажды ноябрьским утром 1982 года в парижский магазин по продаже мехов, расположенный на улице Сент-Онорэ, зашел мужчина лет 40. Его неуверенный английский язык звучал с сильным русским акцентом. Мужчина, которого мы будем называть Владимиром Ростовым, купил два манто на общую сумму 40 тысяч франков. Расплатиться он пожелал кредитной карточкой. Когда же он открыл портмоне, на лице его появилась обеспокоенность: Ростов обнаружил, что больше не располагает наличностью. К тому же, как он сам объяснил, у него совершенно не было времени зайти в банк днем. Покупатель спросил, не могли бы ему выписать чек на 45 тысяч франков, а разницу выдать наличными. В кассе магазина не оказалось пяти тысяч франков. Администратор посоветовала клиенту зайти после обеда. Он ушел, но оставил номер своей кредитной карточки. Первая ошибка.
Владимир Ростов совершил и вторую, зайдя вечером в надежде получить пять тысяч франков. Во время его отсутствия магазин навел справки: кредитная карточка, выданная издательством в США, уже двое суток, как не обеспечивалась. Ростов, возможно, и не знал об этом. В противном случае он вряд ли бы вернулся. Если только oнl заранее не просчитал дальнейшее развитие операции, что, впрочем, мало вероятно.
Администратор предупредила полицию. Ростова арестовали за мошенничество и на следующий день перевели в тюрьму «Фрэн».
Здесь началось самое интересное.
Ростов представился: советский эмигрант, получивший убежище в Соединенных Штатах. Во Францию прибыл с целью организовать международный журнал по вопросам права на американские средства. Великолепно. Но когда он заявил, что готов дать важнейшую информацию о советской разведке, полицейские навострили уши. Поначалу отношение к его заявлениям оставалось скептическим. Однако Ростов настаивал. Потребовали доказательств, фактов. Он попросил вызвать специалистов. Была предупреждена контрразведка. С этого момента дело приняло совсем другую, неприятную окраску.
В своей камере Ростов начал давать показания представителям контрразведки, которые со всей скрупулезностью записывали его откровения. Из Советского Союза он сбежал весной 1981 года через Турцию. Все было очень просто: в течение долгих лет он служил в звании лейтенанта КГБ в погранвойсках. Он работал во Владивостоке, затем на границе с Турцией. Местность знал как свои пять пальцев: время патрулирования, проходы и т.д. Рассказ звучал вполне правдоподобно. То же самое он поведал и американцам, которые приняли его после побега. На допросе в ЦРУ – в Лэнгли, пригороде Вашингтона, – он заявил, что ушел из КГБ несколько лет тому назад, затем изучал право, желая стать адвокатом. Его трения с властями начались с того момента, когда он попытался защитить диссидента. Лейтенант КГБ, вдруг превратившийся в защитника угнетенных? Нет, американцам это показалось чересчур грубой выдумкой. Продержав его несколько недель, ЦРУ наконец избавилось от перебежчика. Мнение о нем оставалось невысоким. Эту историю УОТ узнало, связавшись с Вашингтоном.
Несмотря на весьма сомнительное прошлое, французская контрразведка ухватилась за Ростова. Почему? Никто не может сказать с точностью. Безусловно, Ростов – человек обаятельный. Он красноречив, уверен в себе, привлекателен. Одним словом, он умеет нравиться.
Продолжение его истории не вызывает особых вопросов. Выйдя из ЦРУ, он сумел устроиться в издательство. Здесь он предложил организовать в Париже международный журнал по вопросам права. Издательство приняло предложение, что говорит об умении Ростова убеждать. Спустя некоторое время он появился в Париже с необходимым капиталом. Но вместо того, чтобы заниматься журналом, он пустился в мелкое мошенничество. Напомним дело с мехами. Спустя несколько месяцев издательству стало известно о его делишках. Финансирование прекратилось, и Ростов оказался в тюрьме «Фрэн».
Откуда же у него сведения о советской разведке? Этот вопрос не смущает Ростова: он знаком с офицерами КГБ в Москве, которые работают в 5-м отделе Первого главного управления, курирующем деятельность разведки во Франции, в Италии, Испании, Голландии, Бельгии, Люксембурге и Ирландии. По его заверениям, они готовы передавать сведения французской контрразведке. Если ему будет предоставлена возможность, он займется этим.
Завербовать новых агентов в сердце КГБ после прекращения работы Фэарвелла казалось невозможным. УОТ дало согласие. Ростов становится «почтальоном», сидя в своей камере. По сложным каналам (не стоит в данном случае углубляться в детали) он входит в контакт с этими пресловутыми офицерами в Москве. Во всяком случае, он так утверждает. Правда или ложь? В конце концов контрразведка получила «почтой» ценный подарок: микрофильм, спрятанный в полой шахматной фигуре. Не слишком ли романтично? УОТ нe обратило внимания на эту деталь. То, что находилось на пленке, поразило воображение: имя одного высокопоставленного государственного деятеля Франции, который, по уверениям информаторов Ростова, является агентом КГБ. Микропленка также содержала информацию о его вербовке и деятельности.
Мы не можем здесь привести имя этого деятеля. Скажем только, что во время происходивших событий он занимал очень высокий пост в социалистическом правительстве. Если бы расследование подтвердило его измену, то нужно было бы признать, что для Москвы не осталось ни единого секрета во французской военной инфраструктуре.
УОТ овладела тревога. Немедленно был создан чрезвычайный комитет. Группа из трех или четырех сотрудников взяла дело в свои руки. Приняты специальные меры безопасности (членам группы запрещено обмениваться информацией со своими коллегами). Все имена закодированы из боязни утечки.
Первые результаты расследования не сулили ничего хорошего государственному деятелю. В его биографии обнаруживались странные пробелы, в семье отчетливо проявлялись просоветские настроения; он посещал по меньшей мере подозрительные места (расположенные недалеко от посольства СССР в Париже), а его публичные выступления всегда были двусмысленны. Подозрения росли с каждым днем. Впрочем, не найдено пока прямых доказательств его измены. Однако странно, каким образом человек с подобным послужным списком смог занять столь высокий пост. Любое предварительное расследование помешало бы ему. Но – и в этом все дело – подозреваемый тесно связан с крупными социалистическими лидерами. Именно в их группе после 10 мая 1981 года он вошел в правительство.
В контрразведке растерянность сменилась беспокойством. Что делать? Доказательств нет. Однако при столь серьезных подозрениях его никак нельзя оставлять на таком посту. Как предупредить власти об опасности, не рискуя скомпрометировать его политических друзей, могущественных, даже очень могущественных?
В то время как УОТ ломало голову по поводу нейтрализации «подозреваемого», Ростов продолжал насыщать контрразведку. И не второсортным материалом. В новых микрофильмах, полученных по тем же каналам, обвинялись другие высокопоставленные чиновники. Среди четырех названных агентов Москвы один оказался ближайшим советником президента.
Все это начинало напоминать времена Голицына. Социалистическое государство становилось похожим на голлистское государство: настоящее шпионское гнездо. В сложившейся обстановке контрразведка была вынуждена проинформировать самые высокие инстанции, и лично Франсуа Миттерана. Президент с осторожностью отнесся к новости, несмотря на доверие к УОТ, службе, которая, напомним, преподнесла ему на блюдечке досье «Фэарвелл». Именно с помощью этого документа он смог утвердить свой авторитет у союзников Франции.
Не было принято никакого решения. К счастью, основной «подозреваемый» вынужден был оставить свой пост в правительстве по профессиональным причинам. Его перевели на менее серьезную должность. Что же касается остальных, то расследование не подтвердило полученную из Москвы информацию. И все же в деле каждого из них существовало нечто подозрительное: или в биографии, или среди знакомых, или в политической карьере. И это маленькое «нечто» питало подозрения. Именно поэтому УОТ приняло всерьез сомнительное дело, возникшее по воле загадочного Владимира Ростова.
Открытое в ноябре 1982 года досье на «кротов» в социалистическом правительстве закрыли в конце весны 1985 года. В результате более двух лет контрразведка была практически парализована этим делом. Его последствия сказались и на государственном аппарате. Откровения Ростова создали климат подозрительности, отравивший политическую атмосферу.
Действовал ли он в одиночку? Такое трудно себе представить. Государственные деятели, обвиненные московскими информаторами, все до единого оказались в той или иной степени ненадежными. Этого не придумаешь. Чтобы посеять сомнения, Ростову наверняка потребовалась помощь хорошо информированных соучастников. Будь то люди или целая организация, но они заранее знали, что расследование приведет в конце концов к весьма подозрительным фактам.
Оглядываясь на прошлое, можно сказать, что возникшее дело очень сильно напоминало операцию по дезинформации, организованную КГБ. И то, что она совпала по времени с исчезновением Фэарвелла, вряд ли было случайностью. Нам никогда не раскрыть до конца этой тайны. Однако кажется очевидным, что советские разведслужбы пытались (и продолжают по сей день) во что бы то ни стало отомстить УОТ за его слишком смелые действия. Тогда придется признать, что дело Ростова явилось, по всей видимости, лишь первым выстрелом.
Папки досье похудели с той же стремительностью, как начали набухать. И случилось это из-за ошибки в расчетах, допущенной Ростовым или его помощниками. Ситуация оказалась настолько сложной, что УОТ без колебаний обратилось за помощью к британским специалистам из отдела МИ-5 (контрразведка). Никто лучше их в мире не умеет «расколоть» допрашиваемого. Группа экспертов из МИ-5 прибыла в Париж, чтобы послушать исповедь Ростова. Понемногу в его истории начали появляться противоречия. И вдруг все стало ясным как Божий день. Обнаружилось, что «документы», присланные из Москвы, в которых выдавались «агенты» КГБ, были напечатаны на машинке того же типа, что и машинка, на которой Ростов печатал послания своим друзьям-офицерам. Однако подобных машинок нет в Советском Союзе. Зато они есть в советском посольстве в Париже… Итак, документы, скорее всего, высылались не из-за «железного занавеса», а из 16-го округа, с бульвара Ланн, где возвышается солидное здание дипломатического представительства СССР.
Ростов так и не признался во лжи. Отсидев свои восемь месяцев в тюрьме за мошенничество, он канул в неизвестность.


Такие честные деловые люди

Преследуемый Интерполом, американской, шведской, западногерманской, швейцарской и французской контрразведкой, Рихард Мюллер стал со дня своего загадочного исчезновения в Южной Африке в октябре 1983 года самым «разыскиваемым» человеком в мире. Этот сорокачетырехлетний немецкий бизнесмен был мозгом целой сети предприятий, занимавшихся технологическим грабежом в пользу СССР. В его активе – огромное количество самых современных компьютеров на сумму, по самым скромным подсчетам, в 100 миллионов долларов, нелегально переправленных на Восток. И по сей день специалисты пытаются распутать клубок его многочисленных фирм (более 60), разбросанных по всему миру.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51