А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он вновь принялся мерить шагами комнату. Элейн густо покраснела, а Шторм едва заметно улыбнулась. Ее отец никогда не стеснялся в выражениях.
Но Элдон продолжал расхаживать по комнате, и девушка нахмурилась. Такое поведение отца не предвещало ничего хорошего. С каждым шагом он делался все мрачнее, и Шторм понимала, что вряд ли сумеет с ним договориться. Чтобы его единственная дочь вышла замуж за Мак-Лагана? Нет, лорд Элдон не мог допустить даже мысли об этом. И то, что брак будет ненастоящим, вряд ли его смягчит. Если его дочь и первый внук будут носить имя Мак-Лаган, Элдон расценит это как оскорбление. Каждый раз, глядя на дочь или на ее ребенка, лорд будет испытывать боль.
– Папа, выслушай меня… – проговорила Шторм.
– Выслушать тебя? – Элдон уставился на дочь гневным, пылающим взглядом. Ему нужно было на ком-то сорвать свою злость. – Чем больше ты говоришь, тем больше мне хочется убить негодяя, порубить его мечом на кусочки, но ты не желаешь даже слышать об этом.
– Потому что это ничего не даст. Убив Тэвиша, ты ничего не приобретешь, только потеряешь. Погибнут наши друзья и родные, а я по-прежнему останусь с ребенком и без мужа. А если выйду за Тэвиша…
– Этому не бывать! Моя дочь никогда не выйдет замуж за Мак-Лагана!
– Но, папа, он даст моему ребенку имя…
– Лучше быть незаконнорожденным, чем Мак-Латаном.
– Папа, я забочусь прежде всего о ребенке. Он будет страдать больше, чем я, если родится вне брака. Конечно, с именем Мак-Лаган ему придется несладко, но это все-таки лучше, чем жить вообще без имени. Я хочу лишь одного: чтобы у ребенка было имя.
– Хорошо, дай ему имя, но только не Мак-Лаган, черт возьми!
Шторм не успела возразить. Отец ласково, но твердо отстранил ее и вышел за дверь. Девушка была в полнейшем недоумении. Она хочет узаконить своего ребенка. Неужели отец не поможет ей в этом? Справившись с волнением, девушка бросилась догонять отца. Встревоженная Элейн поспешила за ней.
Вскоре весь Хагалео знал причину спора между Шторм и лордом Элдоном. Крики отца и дочери разносились но всему замку. Видя, что тайна становится достоянием гласности, Элейн несколько раз пыталась утихомирить мужа и падчерицу, но безуспешно. Оба упрямо стояли на своем, и спору не было видно конца. Никто не знал, чем закончится эта перепалка. Ни одна из сторон не собиралась не только «даваться, но даже идти на уступки.
Наконец, усталость и сильная головная боль заставили Шторм прервать спор. Обвинив отца в черствости и бездушии, она уединилась у себя в комнате. Как только пройдет головная боль, она начнет все сначала, придумает, как подойти к отцу по-другому, и в конце концов добьется своего. Яростный спор ни к чему не привел.
– Роден, – осторожно начала Элейн, догнав мужа в Западной башне.
– Не надо, Элейн! Я сыт по горло этим разговором. Давай не будем начинать сначала.
– Я вовсе не собираюсь принимать чью-то сторону. Я понимаю вас обоих. А вот вы, похоже, даже не пытаетесь понять друг друга.
– Думаешь, я не понимаю, чего она добивается, Элейн? – тихо проговорил Элдон, уставясь в окно. – Она борется за будущее своего ребенка. Если бы я был скован узами брака с этой суссекской шлюхой, ты бы наверняка с таким же упорством настаивала, чтобы я дал свое имя нашим с тобой детям.
– И ты бы дал им свое имя. Неужели ты думаешь, что Мак-Лаганы поступят иначе?
– А с какой стати им переживать за честь английской девушки? Или за ребенка, который наполовину англичанин, к тому же из семьи Элдонов…
– Но ведь можно хотя бы попросить, – осторожно сказала Элейн.
– И получить отказ?
– Может, они согласятся.
– А может, и нет. Тогда что мне делать? Опять просить? Подойти к воротам шотландского замка и умолять? Нет, Элейн. Ни один Элдон не будет так унижаться перед Мак-Лаганами, даже ради единственной дочери и первого внука. Все, разговор окончен. Ребенок родится под именем Элдон, и пусть он будет незаконнорожденным, он сможет гордиться этим именем.
Элейн решила, что уговорить мужа не удастся. Но далеко не все так думали. Хагалео – как слуги, так и господа быстро разделился на два лагеря. Одни разделяли позицию лорда Элдона, считая, что лучше жить вообще без имени, чем с именем Мак-Лаган; другие заняли сторону Шторм, поддерживая ее стремление добиться для ребенка имени, пусть даже это имя Мак-Лаган. Мнения резко разделились: мужчины были за Элдона, женщины – за Шторм. Элейн, сама того не желая, оказалась в центре семейного скандала.
Чем больше становился живот Шторм, тем упорнее Элейн и ее союзники давили на Элдона, пытаясь заставить его устроить замужество дочери. Когда беременность стала заметна, страсти немного улеглись. Даже лорд Элдон стал проявлять осторожность в высказываниях. Никто не желал зла ребенку, из-за которого возник такой ожесточенный спор. И никто не хотел огорчать Шторм.
По всем расчетам, Шторм должна была скоро родить. Осаждаемая спорщиками Элейн получила короткую передышку – Родену пришлось ненадолго уехать в одно из своих поместий, чтобы помочь вассалу уладить кое-какие неприятности. Элейн надеялась, что этот перерыв положит конец спору.
Глава 24
Шторм мучительно долго взбиралась на крепостную стену Хагалео. Ей казалось, что какая-то непомерно тяжелая ноша тянет ее вниз. К тому же она сомневалась в разумности своих действий – ей очень мешал огромный живот. Однако она упорно взбиралась вверх. Ей хотелось собственными глазами увидеть, как отец со свитой покинет Хагалео. Если она успеет вовремя забраться на стену, то, как всегда, помашет ему рукой. Но на этот раз ей хотелось не только попрощаться с отцом. Шторм желала убедиться, что Элдон действительно уехал.
Наконец она забралась наверх и облегченно вздохнула. Двое дозорных в удивлении раскрыли рты – воины молча таращились на возникшую перед ними девушку. Они опасались, что после столь утомительного восхождения она родит на стене, прямо у них на глазах. Наконец один из них оправился от потрясения и, пробормотав извинения, исчез. Шторм не сомневалась: он побежал звать ее родных, чтобы они либо сняли ее со стены, либо стояли рядом с ней – на случай внезапных родов. Она улыбнулась и подошла к парапету. Взглянула вниз.
В следующее мгновение лорд Элдон в сопровождении небольшого отряда выехал из ворот замка. Рядом с ним скакал Фостер. Глядя на отца, Шторм всегда испытывала чувство гордости. Ей было понятно, почему ее мать, рискуя жизнью, приехала к нему из Ирландии. Сорок лет – немалый возраст, и не многие доживали до сорока, но Элдон был по-юношески строен и мускулист.
Внезапно Шторм вспомнила о Тэвише. Вообще-то она постоянно о нем думала, однако сама себе в этом не признавалась. Но сейчас, глядя на отца, Шторм невольно подумала, что Тэвиш из той же породы мужчин. Он, как и Элдон, до конца своих дней сохранит силу и еще очень долго будет нравиться женщинам.
Отец посмотрел вверх, и она помахала ему рукой. Он помахал в ответ, и Шторм усмехнулась. Было видно, что лорд Элдон сердится и ругает ее за глупую выходку. Лорд Фостер, похоже, не обращал внимания на гнев друга. Он мило улыбнулся и помахал Шторм рукой. Повинуясь внезапному порыву, она послала Фостеру воздушный поцелуй и увидела, как тот засмеялся.
Шторм смотрела вслед отцу до тех пор, пока он не скрылся из виду. Теперь, как всегда, она будет с тревогой ждать его возвращения в Хагалео. Неприятности, из-за которых он уезжал, – это мелочи, но опасность таилась за каждым поворотом дороги. Элдона и его воинов повсюду подстерегала смерть. И все же девушка была рада, что отец на время уехал из замка. Обернувшись, она встретила сердитый взгляд брата Эндрю и с милой улыбкой попросила, чтобы он помог ей спуститься. У нее возник план, но, чтобы осуществить его, предстояло многих убедить в разумности задуманного.
– Эта девчонка когда-нибудь сведет меня в могилу, – проворчал лорд Элдон, покачиваясь в седле.
– А мне кажется, она, напротив, продлевает тебе жизнь, Роден.
– Не говори загадками, Гастингс, – нахмурился Элдон.
– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. У моих детей нрав помягче, чем у твоих, но даже с ними приходится все время быть начеку. Наши дети не дают нам расслабиться. Особенно здорово это получается у малышки Шторм Пайпер.
– В последние недели она стала просто невыносима. Спорила до посинения, не давала мне покоя ни днем ни ночью.
– Так почему же ты ей не уступил?
– Гастингс, она хочет выйти замуж за Мак-Лагана.
– Она хочет выйти замуж за отца своего ребенка.
– Я должен был убить его. И плевать на то, что я их должник! Он же ее обесчестил.
– Он соблазнил ее, и твоя дочь сама тебе сказала, что не очень возражала… Не злись, старина! По крайней мере она была с тобой откровенна. Мне кажется, в глубине души ты рад этому, рад, что тебе не придется марать свой меч в крови невинного человека. Да, невинного. Можно подумать, мы с тобой никогда не делали того, что сделал он. Ты соблазнил мать Шторм и бросил ее, хотя, я знаю, ты бы все равно вернулся к ней. Просто она первая сделала шаг навстречу.
– Зачем ворошить прошлое?
– Молодой Мак-Лаган почти ни в чем не виноват. К тому же шотландцы сделали тебе немало добра, и ты им тоже. Почему же ты запрещаешь дочери выйти замуж за Тэвиша Мак-Лагана?
– Потому что считаю, что Тэвиш откажется жениться на ней добровольно, и это будет для нее ужасным потрясением, – нехотя признался Элдон. – В Карайдленде у него была возможность поговорить со мной, но он не захотел. Тогда я готов был простить его, готов был даже закрыть глаза на то, что он шотландец, Мак-Лаган, но, черт возьми, он стоял как истукан и молча смотрел, как я увожу его любовницу! Может быть, в отличие от меня он не желал закрывать глаза на ее происхождение, а может, его семья воспротивилась их союзу. Ох, – выдохнул Элдон, – наверное, он просто поразвлекся с хорошенькой девушкой, не обременяя себя чувствами. Я не хочу, чтобы она выходила за него замуж. Лучше растить незаконнорожденного ребенка, чем иметь равнодушного мужа.
– Но Шторм так не считает. Она хочет дать своему ребенку имя, это для нее важнее. Разве не вправе она решать сама? Твоя дочь уже не маленькая, она взрослая женщина и скоро станет матерью.
Рассуждения друга не понравились Родену.
– Слушай, Гастингс, давай сменим тему, – простонал он, – я устал от этого спора.
– Как хочешь, Роден, только не слишком расслабляйся. Шторм так просто не сдастся.
Эндрю, нахмурившись, взглянул на сестру и принялся расхаживать по ее спальне. Ему то и дело попадались под ноги близнецы Вернер, Филан и юные Фостеры. Шторм позвала всех к себе и просила ничего не говорить Элейн. Как же он сразу не догадался о причине этого сбора? Глупо было надеяться, что с отъездом отца предмет спора забудется сам собой. «Лучше бы я уехал с ним!» – подумал Эндрю, но тут же обвинил себя в трусости. Он понимал, что будет непросто отговорить Шторм от ее затеи. Молодой человек упорно поддерживал отца, однако сочувствовал сестре, понимая, что она стремится дать ребенку имя.
Эндрю не знал, как поступить. Удержать Шторм в замке до приезда отца? Для этого требовались веские доводы и убедительные слова, а он, похоже, растерял все свое красноречие. Юноше вдруг стало понятно, почему его отец в такие моменты срывался на крик. Выплеснув эмоции с проклятиями и ругательствами, он обретал ясность мысли.
– Наш папа ясно дал понять, что не желает этого брака, – осторожно сказал Эндрю после долгого молчания.
– О да, очень ясно. – Шторм подумала, что Эндрю сейчас очень похож на отца. – И я его понимаю. Он во многом прав. Но и я тоже права. Здесь не может быть никаких уступок, Эндрю. Каждый из нас по-своему прав. Боюсь, мне придется ослушаться отца.
– Если ты считаешь себя правой, тогда почему же таишься от Элейн?
– Ты знаешь почему. Она жена нашего отца, и лучше оставить ее в неведении. Не надо втягивать ее в это дело. Пусть думает, что просто не уследила за мной, иначе ей придется занять чью-то сторону. Вообще-то, положив конец нашему спору с отцом, я ее выручу – ей больше не придется метаться между нами.
– Она бы никогда не пошла против воли отца.
– Сейчас не тот случай. Элейн могла бы принять мою сторону, хоть это причинило бы ей страдания. Она жена Элдона, но еще она женщина и мать. Ее дети рождены вне брака, а это клеймо не так просто смыть, несмотря на то, что папа усыновил их перед лицом церкви и закона. Ей понятны мои страхи. – Шторм положила руку на живот. – Я хочу, чтобы у моего ребенка было имя. Каждый раз когда он шевелится у меня под сердцем, я слышу осуждающий шепот: «Незаконнорожденный!» Мне надо отвести от него эту беду. Я больше ничего не прошу, только имя. Разве это так много?
– Нет, не много, – сказал Хэдден. Он присел на кровать и обнял Шторм за плечи. – Мы с Хэйгом на твоей стороне. Нельзя осуждать ребенка за то, в чем он не виноват. Мы это понимаем. Я не хочу, чтобы ты страдала. Ведь каждое жестокое слово в адрес твоего ребенка будет причинять тебе даже большую боль, чем ему.
– Ты тоже так думаешь, Хэйг? – спросил Эндрю.
– Да. И я вовсе не хочу выказать неуважение к твоему отцу. Он всегда был очень добр к нам, и, честно говоря, мне неприятно идти наперекор его воле. Но я все-таки на стороне Шторм. Что случится, если ребенка с благословения церкви нарекут именем его отца?
– Но это будет ненастоящий брак, правда, Шторм?
– Боюсь, что да, Эндрю.
– И тебя это угнетает, кузина? – тихо спросил Филан.
– Наверное. Не буду отрицать: он чуть не разбил мне сердце, когда стоял и молчал в день моего отъезда. Правда, он никогда не говорил со мной о любви и о будущем. Я, глупая, питала надежды, хоть и старалась забыть об этом. Теперь же я поняла: Тэвиш не из тех мужчин, которых привлекает супружеская жизнь.
– Если так, ты не боишься, что он откажется дать имя твоему ребенку?/
– Нет, не боюсь, Эндрю. Как человек благородный, он не захочет, чтобы его ребенок жил с позорным клеймом незаконнорожденного. Если честно, я думаю, мое предложение его обрадует: у него будут жена и наследник, но при этом ему не придется играть роль верного мужа. Он сохранит свою холостяцкую свободу.
– А если родится не сын, а дочь?
– У меня будет мальчик, я в этом уверена, – улыбнулась Шторм. – Правда, несмотря на предчувствие, я выбрала имя и для девочки. Не знаю, чем объяснить мою уверенность, но я знаю: у Тэвиша Мак-Лагана появится наследник. Я только надеюсь, что он не станет удерживать мальчика в Карайдленде.
– Пусть только попробует! Мы снесем его замок с лица земли, но заберем ребенка.
– Знаю, Хэйг, и надеюсь, что до этого не дойдет. Честно говоря, мне не хочется, чтобы Элдоны еще когда-нибудь воевали с Мак-Лаганами. По обе стороны границы есть много дорогих мне людей, И Тэвиш из их числа, хоть я часто проклинаю его. – Шторм покачала головой и со вздохом взглянула на Эндрю: – Если ты решишь остаться, я пойму тебя. Но помни: ты обещал молчать о нашем разговоре!
– Да, – буркнул он, чувствуя, что сестра его все-таки перехитрила. – А ты что скажешь, Матильда? С кем ты?
– Со Шторм.
– А ты, Филан?
– Тоже.
– Я так и думал. Можно было и не спрашивать. – Эндрю вздохнул, мысленно попросив у отца прощения. – Я иду с тобой, Шторм, хоть это и глупо. Когда мы отправляемся и как?
Следующей ночью, незадолго до рассвета, они прокрались в конюшню.
– Я чувствую себя шутом, – прошептал хмурый Эндрю. Взглянув на брата, Шторм едва удержалась от смеха. Им с трудом удалось раздобыть монашеские балахоны. Один очень нервный молодой человек умолял их вернуться как можно скорее, пока монахи не хватились пропавшей одежды. Они выглядели немного странно, но Шторм не хотела давать Эндрю новый повод для недовольства.
– Тише, Эндрю. Еще не хватало, чтобы нас остановили, – ведь мы почти добились своего!
Им удалось без труда выбраться из Хагалео. Дозорные следили, чтобы враг не проник в замок: им даже в голову не приходило, что кто-то захочет ускользнуть из крепости. К тому же молодые люди прекрасно ориентировались в замке, им не составило труда выйти незамеченными. При необходимости они сумели бы так же незаметно вернуться.
Маленький отряд медленно двигался в сторону Карайдленда – в темноте было опасно ехать верхом. Когда совсем рассвело, они забрались в седла. Шторм с невольной улыбкой оглядела своих спутников. Не один только Тэвиш будет удивлен, увидев нежданных гостей.
При мысли о Тэвише сердце Шторм заныло. Она не знала, что ждет ее в Карайдленде. Прошло столько времени… Может быть, он уже женился? Ведь он не давал обета безбрачия. И теперь она застанет его с женой или новой любовницей. А если, Боже упаси, это будет Кэтрин Мак-Брот? Что, если он откажется от их ребенка, откажется жениться на ней? Вести его к алтарю, угрожая мечом? Правда, его родичи могут не согласиться на этот брак. Сколько же ей еще страдать?
Эндрю заметил выражение растерянности на лице сестры.
– Ты не передумала, Шторм?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34