А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Джил расслышала только ответ.— Ваш посыльный? — изящные брови выразили сожаление. — Увы! Наша дорога сюда была полна опасностей. Он был сражен бандитами в дельте страны ниже Пенамбры. Страна кишит ими, прячущимися ночью и выходящими днем на дороги воровать и убивать. Я едва спас свою жизнь. Ваш посыльный был храбрым человеком, моя госпожа. Достойный представитель Королевства.Он снова отвесил поклон, более почтительный, чем прежде.Джил мельком взглянула на амулет, который висел на позолоченном поясе, маленький, сделанный из дуба. Горячая ярость закипела в ней, ослепляя больше, чем ранее печаль. Она стояла неподвижно, когда Алвир предложил Минальде руку, повел ее наверх к черным воротам. Стюарт Алкетчский элегантно шел позади них.То, что посыльный носил на своем поясе, было символом Поэмы Вуали, который Ингольд дал Ледяному Соколу для защиты.— Он убил его. — Стук каблуков Джил громко зазвучал в сводчатой крыше огромной западной лестницы. — Ледяной Сокол никогда не отдал бы амулет.— Нужны ли мы были даже для того, кто был уполномочен вести переговоры в войсках? — спокойно спросила Минальда. Она и Джил дошли до того места, где, кажется, поселился старик из Гея с двумя неофициальными женами и множеством цыплят в клетках. — Даже в случае крайней необходимости? А если это был выбор между одним и другим из них? Он выполнил свою миссию — вызвал посыльного.— Ледяной Сокол? — Джил обошла две клетки с цыплятами и кота и продолжала спускаться по ступенькам. Из коридора внизу светил неяркий желтый свет, освещая заднюю дверь казармы стражи, вместе со светом появился и запах варева, и пар. — Поверь мне, нет человека, которого бы он ценил больше, чем себя. Менее всего какого-то надушенного императорского племянника, которого он мог разрубить пополам, — спустившись, они повернули направо, прошли вниз по короткому коридору, стены которого выглядели как подлинное произведение искусства, а затем прошли через самодельную боковую дверь, через путаницу грубо разделенных камер снова направо. — Он никогда не был альтруистом, Альда. Единственный способ, которым Стюарт мог получить амулет Ингольда, — это силой. Он должен был убить его. Украсть его у Ледяного Сокола означало бы самоубийство, это был его амулет, защищающий против Тьмы.Джил говорила спокойно, но ярость все еще кипела в ее груди. Может быть, это было просто воспоминание запаха посыльного. Может, это было просто воспоминание о прогулке в дождливой тусклости возвращения в Карст, когда Ледяной Сокол приехал узнать в его прохладной, впечатляющей манере, как она поживает. Но что-то в голосе выдало ее мысли, так как Альда взяла ее за рукав, попросив остановиться.— Джил, — сказала она, — отдал ли Ледяной Сокол его по своей воле или нет, пусть будет так.— Что? — голос Джил резко прозвучал в полутемноте этих пустынных коридоров.— Я имею в виду, Джил, что ты — единственная здесь, кто знает об амулете. Но ты не одна, кто считает, что Стюарт мог сделать что-нибудь, чтобы Ледяной Сокол не вернулся. И, Джил, пожалуйста... — ее низкий голос стал вдруг испуганным. — Мы не можем допустить провала переговоров. Не сейчас.Джил сдержала жестокий ответ. Она стояла минуту, сражаясь с мрачной яростью, осознавая, что Альда была права. Что сделано, то сделано. Вероломное убийство одного из немногих друзей совершилось. Прошло.— Может быть, — медленно сказала она. — Но если такое вероломство — распространенная монета, действительно ли мы хотим продолжать переговоры?Альда отвернулась.— Мы этого не знаем.— Какого черта, мы не знаем! Альда, ты читала эти старые истории и записи столько же, сколько и я. Убийство Ледяного Сокола было бы Честью Разведчика.Альда посмотрела на Джил, ее лицо молило.— Мы не знаем, что он убил Ледяного Сокола.— Разве? — спросила Джил. — Он уверенный, как черт. Если бы бандиты убили его, они бы ограбили тело, и Стюарт никогда бы не получил амулет.Минальда молчала.— Хорошо, — тихо сказала Джил. — Я не буду болтать об этом с другими стражниками, хотя Мелантрис так же уверена в этом, как и я. Я не буду мстить, чтобы не помешать переговорам. Но я не могу отвечать за других.На минуту воцарилась тишина. Она была нарушена отдаленными разговорами в коридорах. Огромные ворота скоро закроют на ночь. Церковь звонила в колокола на все Убежище, и немногие, участвующие в церемонии продвигались к ночным службам в огромном отсеке под Королевскими покоями — владении аббатисы Джованнин. Среди них, Джил знала, будет Стюарт Алкетчский, как и все черные южане, фанатичный сын Церкви.Кто-то рассказал Джил, что Императорский племянник ужинал с аббатисой и заперся с ней на несколько часов до Совета с Алвиром, Минальдой и другими выдающимися людьми Убежища. Теперь Альда выглядела напряженной и усталой в тусклом свете глиняной лампы, ее связанные ремнем волосы закрутились и выбились из-под короны. Она была королевской принцессой и источником власти ее брата, подумала Джил, глядя на белое лицо. Она была такой же пешкой, как и другие стражники.— Спасибо, — сказала Альда.Джил пожала плечами.— Я надеюсь, это того стоит.— Установить плацдарм для человечества в Гее? — Альда посмотрела на нее испуганно. — Когда-нибудь Гнездо будет сожжено...— Но будет ли это? С Джованнин и войсками из Алкетча, которые стараются избавиться от колдунов, и с Лохиро, и Ингольдом, и со всеми другими вождями, сражающимися с Алвиром за власть? Со всем народом, обвиняющим купцов в краже зерна? Альда, у тебя грубый мешок, полный котов, а не команда мулов, которая собирается вынести все испытания вместе.— Я знаю, — тихо сказала королева. — И поэтому я благодарю тебя за то... за то, что ты не усложняешь ситуацию.Джил остановилась, с любопытством вглядываясь в милое чувствительное лицо, и увидела девушку, которая в мире Джил с трудом бы прошла высшую школу, со всем опытом разрушений, ужаса и смерти, видевшую грязные сети политической беспринципности. Недовольство Джил против Императорского племянника показалось вдруг очень личным и довольно мелким.— Ты лучше, чем я, дорогая, — вздохнула она. — Но ты знаешь, я буду тебя всегда поддерживать.— Спасибо, — снова сказала Альда. Их шаги зазвучали вместе, когда они повернули вниз в черные коридоры к казармам. В темные недели зимы дружба между ними выросла, дружба, рожденная от одиночества и взаимного уважения. Альда испытывала благоговейный страх от знаний Джил и от ее холодного быстрого ума. Джил завидовала терпению и состраданию Альды, она считала, что у нее нет этих качеств. Две женщины увидели друг в друге мужество, и Джил из-за своей роковой семейной жизни поняла страдания Альды и путаницу от все возрастающего ее разобщения с братом из-за политики Убежища.В эти темные снежные дни в сердце Альды так же было неспокойно. Однако она ничего об этом пока не говорила.Наконец Альда спросила:— Ты не собираешься возобновить свои исследования? Давай пойдем сегодня ночью в Святилище!Джил пожала плечами:— Пока не знаю. Большая часть последней хроники расшифрована, и опять ничего... Слишком давно все это было. Наверное, Драго Третий был последним королем династии Ренвет. С момента наступления Времен Тьмы пролетели столетия. А когда Драго не стало, столицу опять перенесли в Гей — ведь именно там находилась главная резиденция чародеев.— А что случилось с Драго? Куда он подевался?— Ну, как мне кажется, он смылся в Мэйджн Джайен Ко. И не один, а с каким-то проходимцем по имени Пнэк. Эх, и шумиха поднялась!.. Больше о нем ничего не известно... Ужасно хочется, черт побери, узнать, где же находится этот Мэйджн Джайен Ко?— Так тогда назывался Кво, — пояснила Минальда, — место величайшего счастья, рай. Еще его называли центром большой магии, сильнейшего чародейства и волшебства на земле. Если Драго действительно смылся в Кво, то я понимаю причину всеобщего негодования. Тогда возникает еще один вопрос: а был ли Драго колдуном?Джил опять пожала плечами:— Горячо... Совсем горячо!.. Однако парень, начавший воевать с чародеями Гея, — его собственный сын. Скорее всего именно его сын и вынудил колдунов уйти из города. Впрочем, почему ты интересуешься этим?— Ну, я часто вспоминаю, как мы обнаружили комнату наблюдения. Стоит мне только закрыть глаза, как я начинаю двигаться... Особенно по ночам... А иногда я специально закрываю глаза, и тогда мне кажется, что я опять брожу по залам и трогаю все эти диковинки. Бывает, что, как я не стараюсь, у меня ничего не получается, не могу вспомнить и все... Как-то у меня было ощущение, что под моими ногами есть еще несколько уровней с помещениями. Что ты думаешь об этом? Могут быть другие проходы под полом Убежища? Может быть, попытаться раскопать их в самой скале?— Можно попробовать, — согласилась Джил. — Даже если источник мощности насосов и был магическим, то все равно должны остаться какие-то механизмы. Нам никак не удается найти их. Если только новые проходы обнаружатся, ты обязательно покажи их мне.Под широкой аркой Джил и Альда вошли в Убежище; ворота уже закрывались на ночь. Отдаленный шум города перекрывался резкими командами военных, так как наступило время смены караула. Невысокая, надменная Мелантрис стояла в компании Януса и военачальника Алвира. В тени ворот белые нашивки на плечах караула казались призрачными, а по темному багрянцу униформ млечным путем рассыпались черные звезды. Как обычно, стражи Церкви отличались неизменно-мрачными, не привлекающими излишнего внимания костюмами.Альда нахмурилась:— Джил, было бы лучше, если б ты прихватила свои вощеные плитки с планами Убежища. И совсем не лишне еще раз осмотреть получше комнату обзора. С нее и можно начать свой путь в...— ...и безразлично, в какую сторону, — закончила весело Джил.Подходя к дверям казармы, Джил и Альда наткнулись на какую-то женщину, прятавшуюся в тени. Замотанная в изношенную коричневую мантию, женщина (высокая, широкоплечая и рыжеволосая, смутно напоминавшая кого-то Джил) поспешила прикрыть лицо и заторопилась прочь от них. Когда они выходили из казармы с картами Джил, они опять увидели ее. Женщина казалась расстроенной. Покрасневшими от холода пальцами она пыталась закутаться в не согревающий ее плащ. Джил захотелось успокоить ее. Но едва она шагнула в сторону несчастной, как женщина опять исчезла.Через внешний коридор вокруг обзорной комнаты, внимательно рассматривая по пути стены, полы и двери, Джил и Альда направились по коридору. Снова и снова они уточняли и сверяли карты Джил. Многие месяцы упорных поисков новых проходов и фиксирования их на вощеных плитках постепенно доводили карты до совершенства. И сейчас эти двое больше всех знали о тайнах Убежища. Обнаруживая места с оригинальной конструкцией Убежища, они подолгу рассматривали их, стараясь получше запомнить увиденное. Осторожно спустившись по выщербленным ступеням на первый уровень, они приступили к исследованию коридора.— Кажется, он ведет к казармам, — заметила Джил, в очередной раз завернув за угол и очутившись в прямоугольнике центрального лабиринта. — Наверное, мы за ними, в юго-западном углу Убежища.— Но комната обзора была в его юго-восточном углу, — напомнила Альда. — Должно быть, двигатель основного насоса подсоединяется где-то там.— Вот бы, — Джил переступила через разбитый порог покосившейся двери и огляделась вокруг.Альда подняла как можно выше лампу.Повернувшись, Джил указала серебряной шпилькой в сторону.— Эта часть имеет весьма оригинальный дизайн. Я думаю, эта стена и есть передняя стена Убежища. Посмотри, здесь нет и в помине блоков более поздних конструкций. Если нам удастся пройти вон там, то, наверное, мы попадем в подсобные помещения.«Вон там» оказалось не подсобкой и не клозетом, как подумала Джил, а крошечным проходом в квадратную комнату, настолько захламленную старьем, что в темноте едва удалось разглядеть деревянную крышку люка в полу. Не боясь появления призрака Франкенштейна, Джил дернула за проржавевшее металлическое кольцо, и в нос ударил застарелый запах пыли и затхлого спертого воздуха. По углам заметались призрачные тени.— Совсем иной мир. — Темная пустота жадно проглотила нежный голосок Минальды и эхом вернула его ей шепотом и вздохами миллионов исчезнувших голосов. — Куда это мы попали?При слабом свете лампы тьма неохотно расступилась, формы постепенно материализовывались: столы, скамьи, блеск металла, мерцание граней кристаллов и серых с изморозью многогранников. Джил шагнула вперед, и пламя лампы радостно встрепенулось, повторяясь в бесконечном количестве крошечных зеркал. Из свернутых свитков полетела золотая пыльца, мерцая и угасая в стеклянных сосудах, наполовину заполненных то ли пеплом, то ли пылью. В центре возвышалась платформа, похожая на алтарь.Джил внимательно огляделась вокруг, ее тени тащились за ней:— Похоже, все это не очень отличается от привычного нам мира. Думаю, это было сделано тогда и все еще остается таким, каким было в прежние времена, — она дотронулась рукой до гладкого твердого края скамьи. — Похоже, она принадлежала старым лабораториям.— Какие были при Бектисе? — спросила Минальда, выходя в центр комнаты.— Наверное, — Джил поднесла лампу поближе к скамье. Заметив лежавшие там многогранники, она осторожно прикоснулась кончиками пальцев к покрытому инеем стеклу.— Что же все-таки это такое? — Альда подняла какой-то небольшой прибор из стеклянных сфер и золота, своим видом напоминавший подвешенную штангу. — Как ты думаешь, для чего это?— Убей меня Бог, не знаю. Но все-таки, какого черта делают здесь все эти вещи, когда сами чародеи находятся на другом краю земли? — Джил поставила на столе гладко отшлифованную фигурку, не поняв ее назначения. Свет от лампы мягко засеребрился, отражаясь от чего-то, по форме похожего на большое стеклянное яйцо. Присмотревшись, она разглядела внутри его белые, как соль, кристаллы.Альда рассмеялась, изумленно разглядывая появляющиеся из темноты диковинки. Она была похожа на девочку, вдруг вспомнившую свой сон.— Как тепло внизу, — Джил задумчиво покачала головой. — Мне впервые тепло с тех пор, как я пересекла Пустоту. — Она легко толкнула двери в дальнем конце комнаты, и они снова бесшумно закрылись за ними.В комнате уровнем ниже Джил послышалось слабое эхо работавших механизмов. Теперь девушки двигались между рядами утопленных в полу резервуаров из черного камня. Свет лампы выхватывал то давно сухие каменные желоба для воды, то остатки стальной решетки. Джил задумчиво рассматривала их:— Может быть, это гидропонная система?— Что это? — Альда опустилась на колени, показывая на высохшие стоки для воды.— Альда, что у них тут было?.. Похоже на подземный сад. Они что, для выращивания растений использовали свет? — Джил толкнула еще одну дверь, и вереницы пустых резервуаров засмеялись над ней из темноты. — Если только было освещение, то выращенным здесь можно было прокормить весь город и все это чертово Убежище.Уже значительно позже, когда девушки поднимались назад, к запрятанной лабиринтом кладовой, Джил спросила:— Мы расскажем обо всем Алвиру?— Н-н-нет... Пока нет, — ответила, запинаясь, Альда. Лампу теперь несла она и шла первой, освещая путь. Джил же тащила сумки, набитые какими-то кусочками, обломками инструментов, полудюжиной драгоценных камней, найденных в свинцовой коробке, там были также два или три полигидрона, покрытых серым инеем. Выйдя вверх, они задрожала от холода. Ледяной воздух обжег им лицо и руки.Свои сокровища девушки вывалили на запыленный стол в центре огромной пустынной комнаты. Свет от лампы выхватывал то дверь, то часть нижнего коридора. Виделись отсветы другого огня, слышался плач ребенка и низкий, спокойный мужской голос, убаюкивающий малыша. Запах готовящейся еды смешивался с запахом пропотевшей одежды. Здесь присутствовали все звуки и запахи Убежища, рассказывая о неведомой им жизни, свободной от Тьмы. Однако этот маленький комплекс переходов и комнатушек всего лишь имитировал жизнь. Его действительными обитателями были Тень, Пыль и Время.— Джил, — медленно произнесла снова Альда. — Я... Я не верю Алвиру, — казалось, слова с трудом выходил из нее. — Он... Он воспользуется этими вещами для своих целей. Это... — она положила руку на покрытый инеем кристалл и попыталась подсоединить к нему стеклянные сферы путаницей трубок. — Ведь это — часть чего-то, что было весьма нужно чародеям. Но Алвир способен все это разрушить или запрятать подальше, если вдруг ему придет в голову, что это может пригодиться ему. С него станется, Джил. Ведь он по натуре игрок. Он любит манипулировать людьми, событиями и вещами, как картами, — от переживаний голос Альды дрожал.Смущенная этим признанием, Джил заговорила резче, чем ей хотелось бы:— Черт побери, ты не единственная на свете, кто думает, что он не подарок нам от Бога!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33