А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– А теперь тебе надо выпить чаю и лечь спать.
Завтра же позвоним адвокату. Думаю, Дюк Синклер знает свое дело – вот к нему и обратимся, По крайней мере, о нем хорошо отзываются. – И Лоренс усмехнулся.
В последнее время в окружении Лоренса и Трейси было заключено немало браков. Сам Дюк женился на Лорель из салона красоты. Одна из мастериц ателье, Люси, вышла замуж за фотографа одной из небольших газет по имени Труман Райли. Да и сам Лоренс начал куда-то пропадать по вечерам…
Трейси взглянула на него и неожиданно поняла, что ее друг не так уж стар. А в последние дни он стал больше следить за собой, подтянулся… И от него слегка пахло модным лосьоном после бритья!
– Лорель Синклер – давняя знакомая одной моей… приятельницы, – смущенно пояснил Лоренс, поймав озадаченный взгляд Трейси. – Разве я не говорил тебе, что иногда… э-э-э…, встречаюсь…
– Кто она? – не пряча довольной улыбки, перебила его Трейси. – Кто эта счастливая женщина?
– Ты ее знаешь, это миссис Рита Гарланд, флористка… Конечно, сперва мне не так-то легко было сойтись с дамой, которая зарабатывает на жизнь тем, что засушивает живые цветы и втыкает иголки в бабочек. Но наша давняя дружба рано или поздно должна была перерасти в нечто большее…
Трейси была искренне рада новостям. Миссис Гарланд, вдова, с огненно-рыжими волосами, частенько заказывала в их ателье стильную одежду, когда там еще работал Лоренс. А с его уходом от дел что-то перестала заходить. Трейси порой мерещился в этом некий романтический подтекст – и вот поди ж ты, она угадала!
– А вы собираетесь пожениться?
– Возможно… А пока я дал согласие познакомиться с ее матерью и братом. Придется съездить к ним на ферму.
– Когда?
– Рита хотела в эти выходные, но я сказал, что у нас с Шейлой уже есть договоренность.
Мы собираемся в парк аттракционов, а потом – кататься на лодке.
– Ох, Лоренс, да отмени ты эту прогулку!
У Шейлы и так достаточно развлечений.
– Ты смеешься? У Шейлы, может, развлечений и достаточно. А кто, кроме нее, согласится кататься на каруселях с таким стариком, как я?
– Спасибо за доброту… Но ты уверен, что тебе это удобно?
– Совершенно уверен.
Однако мысль, что Дэниел Эйвери отныне знает, что у него есть дочь, не оставляла Трейси. Он был где-то неподалеку, дышал тем же воздухом, что и она, может быть, как раз сейчас проходил под ее окнами.
Лоренс, должно быть, прочел тревожные мысли молодой женщины.
– Не переживай из-за этого парня, – наставительно произнес он. – Этот Дэн, или как его там, не заслуживает твоего волнения. Он когда-то тебя бросил и выбрал другую, а значит, с интеллектом у него плоховато. Позвоним с утра Синклеру и предоставим действовать ему. А ты выкипи эту глупую историю из головы…
Поднимаясь к себе, Трейси чувствовала, что волнение ее несколько улеглось. Конечно же Лоренс прав. Семь лет назад Дэниел не хотел детей, и теперь для него будет облегчением узнать, что она от него ничего не требует. Шейла ему не нужна.
Однако эта мысль не казалась такой уж успокаивающей, как должна была бы.
Трейси переоделась в ночную рубашку и отправилась в спальню. Там она зажгла ночничок, взяла чистый лист бумаги и начала писать:
Дорогой Дэн!
Сегодня знаменательный день – ты впервые увидел свою дочь. Дочь, которую никогда не хотел заводить…
Трейси бросила взгляд на деревянную, поцарапанную шкатулку, выбранную специально, чтобы не привлечь взгляд любознательной Шейлы, – там лежало еще множество таких же листков. Первый не сохранился – она исписала его лихорадочным, неровным почерком, когда обнаружила, что забеременела. Возможно, хотела таким образом прояснить для себя ситуацию. Затем стала писать, чтобы успокоиться и подвести итоги дня, а в результате получилась история жизни Шейлы. Со дня, когда та впервые шевельнулась в утробе матери.
Она решила, что, если когда-нибудь дочь захочет познакомиться с отцом, нужно будет отдать листки Дэниелу – как введение в науку отцовства, которой он все эти годы был лишен.
Поэтому записи приобрели форму писем к Дэну.
Писем, повествующих о его дочери…
Когда вошла Шейла, я увидела на твоем лице мгновенное узнавание. А потом – горькое разочарование… И гнев. Сердце мое болезненно сжалось.
Я всегда знала, что ты не любишь детей и не желаешь быть отцом, но теперь убедилась в этом воочию. Я хотела сказать тебе, что сожалею о своем побеге, – но не смогла. Это оказалось бы ложью. Твоя мать сказала неправду: я не планировала этой беременности и вовсе не хотела женить тебя на себе.
Ты был помолвлен с другой девушкой и попросил дать тебе время, чтобы уладить ситуацию.
Я бы дала тебе время, только у меня самой его не было. Твоя мать оказалась права лишь в одном: ни мне, ни Шейле нет места в твоей жизни.
Единственное, о чем я жалею, – что ты никогда не узнаешь о том, что потерял…
2
Дэниел только что закончил лекцию – последнюю на сегодня – и чувствовал себя вконец вымотанным. Не столько работа его подкосила, сколько тяжелые размышления и бессонная ночь. Едва он закрывал глаза, как перед внутренним взором появлялась синеглазая девочка с двумя косичками.
Его дочь.
Дэниел прошептал ее имя, поражаясь тому, что уже шесть лет как является отцом, а до сих нор об этом не знал, ничего не чувствовал. Снова и снова ему приходилось бороться с горькой обидой на женщину, которая лишила его этого.
Наконец он увидел свою бывшую возлюбленную. Она вышла из ателье последней.
Трейси по-прежнему была одной из самых красивых женщин, которых Дэниел встречал в своей жизни. Ее красота заключалась в естественности. Похоже, она и не подозревала, как сильно действует на мужчин, и никогда не относилась к своей внешности с особенным тщанием.
Темные волнистые волосы, завязанные сейчас в хвост, были блестящими и шелковистыми.
Зеленые глаза сверкали драгоценными изумрудами. Румянец на смуглых щеках и яркость пухлых губ являлись отнюдь не порождением косметики. Если бы Дэниел не знал теперь наверняка, что она собой представляет на самом деле, то Трейси была бы похожа на женщину его мечты…
Она сразу заметила Дэниела, и выражение ее лица стало замкнутым. Губы плотно сжались, взгляд похолодел. Да, она во многом изменилась за семь лет. Однако ледяная холодность и подчеркнутая отчужденность поражали сильнее всего. Дэниел помнил ее девушкой, у которой все чувства написаны на лице. Когда они были подростками, он, помнится, читал ее как раскрытую книгу. Что же, теперь эта книга была закрыта – по крайней мере, для него…
Он заставил себя не думать о том, есть ли мужчина, для которого книга ее души открыта.
Вновь взглянув в ее холодные глаза, Дэниел в очередной раз усомнился: а знал ли он ее хоть когда-нибудь или же придумал себе прекрасный образ, который и полюбил вместо настоящей Трейси? Может быть, именно сейчас он видит ее истинное обличье. Потому что Трейси, которую он любил, никогда бы не поступила с ним так жестоко.
– Здравствуй, – заговорил он первым. Молодая женщина сдержанно кивнула в ответ. – Нам надо поговорить.
– Ну что же… Тогда давай зайдем в ателье.
Не хочу разговаривать на виду у всего города.
Вот и еще одна перемена: прежняя Трейси никогда не стыдилась его, а эта не хочет, чтобы их видели вместе.
Дэниел вошел вслед, за ней в полутемное помещение, подождал, пока она зажжет верхний свет.
– Что ты хочешь мне сказать, Дэниел? – подчеркнуто спокойно произнесла Трейси, садясь на стул и указывая ему на другой. – Чего ты вообще от меня хочешь?
Он хотел бы вернуть время вспять и участвовать в жизни своей дочери, начиная с момента ее рождения. Но за невозможностью оного готов был довольствоваться меньшим.
– Мне нужны объяснения, для начала, – сказал Дэниел. Если он поймет, что двигало Трейси, то, возможно, простит ее.
Молодая женщина опустила глаза.
– Ты узнал о рождении Шейлы вопреки моему намерению. И раз уж это произошло, хочу тебя успокоить: это ничего не меняет в твоей жизни. Я не собираюсь предъявлять тебе каких-либо претензий. Ни мне, ни Шейле от тебя ничего не нужно. До работы я встретилась с юристом и теперь готова оформить это…
– Прежде ответь, почему ты скрыла, что родила от меня ребенка, – перебил ее Дэниел.
– Поверь, я собиралась тебе сказать, но тут увидела это объявление. О твоей помолвке. Неожиданно было узнать из газеты, что отец моего будущего ребенка помолвлен с одной из самых богатых девушек города.
– А, ты о Ханне? – Дэниел небрежно махнул рукой. – Она тут ни при чем. Я же объяснил тебе в тот же день.
– И попросил дать тебе время. Но у меня его не было…
– Ты должна была сказать мне, что беременна.
– И что бы это изменило? Ты бы пошел против воли родителей, расторг помолвку?
Трейси печально усмехнулась.
– Это была не настоящая помолвка. Я же говорил тебе, – напомнил Дэниел. – Наши с Ханной отцы были деловыми партнерами, и они решили, что держатели акций станут больше доверять их компании, если ее владельцев свяжут семейные узы. Но мы с Ханной были знакомы с детства и никогда не испытывали друг к другу даже подобия любви. Родители дали объявление о нашей помолвке, не спросив нас. Ты должна была поверить мне, когда я тебе это сказал.
– Я и поверила. Я вообще всегда тебе верила, и, когда ты заявил, что не хочешь детей, тоже. Твоя жизнь была распланирована заранее, богатая и блестящая, достойная твоей семьи. Я не собралась разбивать твои мечты.
– Моей мечтой была ты. Только ты. И ты об этом знаешь.
– Дэн, погляди на нас со стороны. Ты добился своего, хотя и иным путем, чем планировали твои родители. У тебя все есть. Я – лишняя в твоей жизни, и так было всегда.
– Как ты можешь решать за меня? – возмутился Дэниел. – Ты уехала и забрала с собой мою дочь… Дочь, о существовании которой я даже не подозревал!
Может, Трейси и научилась скрывать свои эмоции, но он не мог. Ему хотелось броситься к ней, хорошенько встряхнуть за плечи, чтобы она почувствовала, как ему больно.
– Дэн, мотивации моих поступков семилетней давности – это дело прошлое. А прошлого не изменить. Надо думать о настоящем. Я знаю, ты волнуешься о том, что скажет твоя жена, твои родители. Обещаю, что от меня они ничего не узнают. У меня с собой образец договора.
Тебе нужно только отказаться от родительских прав на Шейлу… А я в свою очередь подтвержу, что ничего от тебя не требую и не потребую впредь. Ни в финансовом, ни в каком-либо другом плане. Вот, посмотри.
Трейси открыла сумочку и вынула оттуда сложенные вдвое листы. Дэниел перехватил ее руку и стиснул так, что молодая женщина вскрикнула от боли. Он был в ярости.
Однажды она уже отвергла его и вычеркнула из своей жизни. Больше он не позволит так с собой обращаться! Дело касается не только их двоих, но и Шейлы. А девочка не должна оставаться без отца только из-за глупых капризов своей матери.
– Ну уж нет! Мы с тобой заключим соглашение здесь и сейчас, и такое, для которого не требуется свидетельства юристов!
Дэниел выхватил листы из ее руки и бросил на пол. Его трясло от гнева. Трейси заметила это, но старалась держаться спокойно и независимо.
– Нам не о чем договариваться. Шейла – моя дочь, и точка.
Интересно, какой реакции она ожидала? Что Дэниел пожмет плечами и пойдет восвояси? Похоже, она понимала его не лучше, чем он – ее.
– Шейла и моя дочь, – вкрадчиво заметил Дэниел.
– В биологическом смысле – да, это так. Но более ни в каком. Девочка не испытывает к тебе никаких чувств. Ты для нее никто!
Это был жестокий удар. Слова Трейси глубоко ранили его, но Дэниел сумел сдержаться и только сказал:
– Ситуацию можно легко изменить.
Если он и был уверен в чем-нибудь в этом сумасшедшем мире, так это в том, что он, Дэниел Эйвери, не собирается отказываться от своей дочери.
Голос Трейси слегка дрожал, когда она спросила:
– Что…, что ты имеешь в виду?
– Я хочу ближе узнать мою дочь. И сделать так, чтобы она узнала меня.
– Я не желаю, слышишь, не желаю, чтобы ты внезапно появился в ее жизни, пробудил какие-либо чувства к себе, а после исчез, бросил ее! – Трейси изменила ее выдержка, и сейчас она почти кричала.
Дэниел, напротив, неожиданно успокоился.
– Я не собираюсь ее бросать. Напротив, хочу постоянно присутствовать рядом. Я пропустил первые шесть лет жизни Шейлы и более не намерен терять ни минуты. Тебе придется смириться с фактом, что я стану девочке настоящим отцом. Ты будешь делить Шейлу со мной, хочешь того или нет.
– И что же ты задумал? Оформить опекунство и отсудить у меня ребенка? Что на это скажет твоя жена?
– У меня нет жены, Трейси. И никогда не было, – ответил Дэниел. – Я уже говорил тебе, что помолвка была делом рук наших отцов. Но я не мог разорвать ее сразу, чтобы не иметь проблем с держателями акций. Прошло около года, прежде чем нам с Ханной удалось все уладить. Она, кстати, тоже не собиралась выходить за меня замуж. Так что я не был женат ни на ней, ни на ком-либо еще… Да и как я мог, если любил женщину, которая меня бросила, если не оставлял надежды, что однажды она вернется ко мне?..
Лицо Трейси приобрело странное выражение. Она как будто хотела что-то сказать, но смолчала.
– Однако она не вернулась, – закончил Дэниел.
Наконец Трейси заговорила:
– И что же ты хочешь, чтобы я теперь сделала? Представила тебя дочери, сказала: «Кстати, детка, этот незнакомый дядя – твой папа.
Он хочет проводить с тобой больше времени, получше познакомиться… Поэтому тебе придется все время разрываться между двумя домами и куда как реже встречаться с мамой»…
– Ты сама понимаешь, что это глупость, возразил он. – Я желаю Шейле только добра.
У меня и в мыслях нет разлучать ее с тобой хотя бы на время. Я собираюсь постепенно войти в ее жизнь, стать чем-то естественным и неотъемлемым. Я всю ночь думал, как тут лучше поступить, и нашел выход куда удачнее, чем опекунство.
У Трейси похолодело в душе от дурного предчувствия.
– К-какой же?..
И он ответил.
Было время, когда Трейси мечтала услышать от него эти слова. Когда она узнала, что беременна, – это было ее самое большое желание.
Они то и дело планировали, как будут жить вместе. Трейси очень надеялась, что однажды выйдет замуж за Дэна, несмотря на то что он – Эйвери, а она – дочь алкоголика Мелоуна, девушка из городских низов.
А потом – это объявление о помолвке Дэниела с Ханной Роузвуд… Девушкой его круга, красивой и гордой, с которой они были знакомы с детства и всегда общались по-дружески.
Дэниел попытался объяснить ей ситуацию и попросил дать ему время, хотя бы полгода. Но лучше – год.
Трейси никогда не понимала людей, использующих такую святую вещь, как брак, в деловых целях. К тому же у нее не было и нескольких месяцев. Она была беременна, беременна от человека, который то и дело заявлял, что не хочет иметь детей.
Но и тогда, несмотря на историю с псевдопомолвкой, Трейси собиралась сказать ему правду. Они с Дэниелом могли бы все обсудить и найти наилучший для всех выход. Она привыкла доверять ему и хотела, чтобы он решил за них обоих.
Но тут появился строгий, хорошо одетый джентльмен, мистер Марк Эйвери. Подъехал на черном лимузине к дверям ее домика и вежливо попросил выслушать его. Разговор состоялся – и изменил все ее планы на будущее…
Трейси усилием воли заставила себя не думать о прошлом. Это была древняя история, нет – древнейшая. И она ничего не меняла.
Сделанного не воротишь. К тому же Трейси часто казалось, что она поступила тогда наилучшим образом. Только сейчас, слушая Дэниела, начала в этом сомневаться.
– Выходи за меня замуж, – терпеливо повторил Дэниел.
– Замуж? За тебя? – Трейси горько засмеялась. – Ты, должно быть, сошел с ума.
– Нет, это ты сошла с ума, если предполагаешь, что я могу отнять у тебя дочь. Я не собираюсь даже делить ее с тобой: два дня у мамы, два у папы… Я хочу сразу всего. Хочу водить ее в школу, проверять уроки. Хочу кататься с ней на лодке, смотреть на морские закаты. Покупать вместе ей кукол в магазине. Хочу смотреть, как она играет и занимается спортом… Она занимается каким-нибудь спортом?
– Шейла ходит в танцкласс. И еще ей нравится гимнастика.
Дэниел восхищенно выдохнул.
– Здорово! Тогда я хочу смотреть, как она занимается. И как танцует. Хочу все время быть рядом. Я вижу два варианта: либо я забираю ее к себе, либо мы с тобой заключаем брак. Первый вариант неприемлем, потому что ребенку нельзя расти без матери. Кроме того, она привыкла к своему дому и нет никаких причин ее оттуда забирать. Значит, остается брак. Нам нужно жить вместе, даже если исключить физическую сторону отношений. Фиктивный брак обеспечит мне жизнь с Шейлой под одной крышей.
– А что, если у меня есть другой спутник жизни?
– Тогда расстанься с ним. Счастье дочери важнее. Разве нет? – спросил Дэниел и замер в ожидании ответа.
– Думаю, что ставить такие условия нечестно с твоей стороны, – заметила Трейси.
– Может, и так.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15