А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Джина напрягалась изо всех сил, стараясь прорваться сквозь лабиринт разрозненных мыслей и страхов, сквозь преграды ненависти и злобы, окружавшие Гэвина. А он в это время тянул ее за собой.
Все вниз и вниз, по темным, вонючим, сырым переходам… Джина не могла без отвращения ступать по этим неровным осклизлым камням, покрытым липкой грязью, среди зловонных отбросов и мышиного писка. Невольно она передернула плечами, и Гэвин тихо засмеялся, заметив это. По стенам метались тени чьих-то перепончатых крыльев; Джина задыхалась, почти теряя сознание… И когда ей показалось уже, что они завели ее в глубь земли, в самые бездны ада, сэр Клайд, шедший впереди, толчком распахнул какую-то дверь, свежий воздух, отдающий дубом и вином, пахнул им в лицо.
Жадно хватая этот воздух широко открытым ртом, Джина остановилась на пороге. Здесь было чуть больше света, хотя все еще царил полумрак. Длинные ряды винных бочек вдоль стен, спиртовой запах с привкусом дуба, полукруглые арочные своды подвала… Винный погреб! Но как они попали сюда с крепостных стен? Должно быть, под центральной башней целый лабиринт подземных ходов…
Гэвин толкнул ее вперед, и Джина ударилась головой о какую-то балку. Оглушенная, она теперь едва сознавала, что ее бесцеремонно тащат по неровным камням. Но зато, забыв свой собственный страх, она вдруг отчетливо ощутила страх сэра Клайда, идущего рядом.
Он был почти осязаем, этот страх! Клубясь над ними, точно черный дым, он приобретал в его сознании черты Рональда. Джина поняла, что Клайд панически боится его. Это был не просто страх, а ужасное предчувствие того, что произойдет, когда Рон обнаружит, что его предали. Правда, мысль Клайда почти мгновенно перескочила на образ другого человека, который предал однажды Рона Гриффина. Конечно, Клайд боялся и Гэвина, но Рональда он страшился больше, и она успела это понять.
Подняв голову, Джина обернулась к сэру Клайду.
— А ты подумал, что сделает лорд Рональд, когда обнаружит твою измену, сэр Клайд? — вполголоса проговорила она, пристально посмотрев на него. — В таких случаях умирают мучительно и медленно…
— Заткнись! — прорычал Гэвин, дернув ее за руку. — Открой эту дверь, сэр Клайд, — приказал он. — И поспеши! Если стража обнаружит, что я сбежал, поднимется страшный шум, начнется погоня.
— Тут нужны по меньшей мере трое, чтобы открыть ее, — пробормотал Клайд, и голос его дрогнул от страха. — Даже Рональд не смог бы этого сделать в одиночку.
Гэвин грубо выругался.
— Ты говоришь о нем так, словно он может горы двигать. А он всего лишь человечек — как я и ты, как любой другой! И кровь у него проливается так же легко, как у других. Наляжем-ка все вместе на эти бочки, и они своим весом помогут нам открыть дверь.
Толкнув Джину вперед, Гэвин, навалившись, прижал ее к выпуклому краю бочонка. Раздался слабый стонущий скрип дерева и визг ржавых дверных петель. Уже почти не сознавая себя, Джина сделала судорожный вдох и в это мгновение почувствовала, что какой-то новый голос проникает в ее сознание. Сначала слабый, этот голос становился все яснее и отчетливей, пока она не начала различать слова:
Проклятая ведьма! Она предала Рона!.. Я всегда знал, что она заодно с Гэвином. Я говорил Рону, но он не слушал меня… Но я поймаю ее, и тогда он увидит, что я был прав…
Брайен! Но откуда он здесь? Впрочем, неважно… Сейчас он так убежден в ее измене, так жаждет разоблачить ее, что сам идет прямо в западню! Она должна предупредить, спасти его! И в то же время только он может стать ее собственным спасителем… Но как же предупредить его, не давая Гэвину понять, что Брайен где-то рядом?
Неожиданно извернувшись, Джина вырвалась и успела сделать шаг в сторону, прежде чем Гэвин схватил ее, грубо вцепившись в волосы и потянув изо всех сил назад. Она закричала, и этот пронзительный крик, отразившись от каменных стен и потолка, несколько раз отозвался стихающим эхом. Гэвин ударил ее рукой по щеке и швырнул на каменный пол.
— Ах ты, ведьма! Думаешь убежать? Сэр Клайд, разбери-ка побыстрее эти бочонки. Нам нужно спешить.
Упав на грязный холодный пол, Джина заплакала от боли. Но все это сейчас было уже неважно: она поняла, что Брайен услышал ее. Слава Богу, он предупрежден, он будет осторожен…
Задыхаясь и пыхтя, грузный сэр Клайд разобрал оставшиеся бочонки и смог наконец открыть потайную дверь. Она зияла черной квадратной дырой, впуская порывы холодного воздуха, запах гнили и сырой земли. Гэвин поднял Джину и потащил к двери, но она упиралась, несмотря на удары и пинки. Ей хотелось выиграть время: если Брайен не подоспеет к моменту их выхода из тоннеля — она погибла.
В сознании Джины путались страх сэра Клайда и опасливая настороженность находившегося где-то поблизости Брайена. А для нее сейчас было важно уловить мысли Гэвина. Когда же ей это наконец удалось, Джина содрогнулась. Его намерение было определенно и жестоко: Гэвин не собирался оставлять в живых ни ее, ни сэра Клайда. Только он один должен выйти к ожидающей у стен замка лошади, чтобы ускакать на ней к принцу Джону…
Когда Гэвин потянул ее в тоннель, Джине удалось ухватиться за край каменной стены. Она бросила взгляд на Клайда, стоявшего прямо позади нее; лицо его было покрыто бледностью, заметной даже в этом полумраке.
— Он убьет и тебя тоже! — хрипло сказала она. — Ты думаешь, он оставит тебе жизнь, понимая, как много ты знаешь?
Гэвин повернулся и снова ударил ее по лицу, стараясь оторвать пальцы Джины от стены.
— Не слушай эту ведьму! — крикнул он. — Пошли! Ты нужен мне, сэр Клайд, и ты это знаешь.
Но сэр Клайд не двигался, нахмурившись, и это колебание стоило ему жизни. Не успела Джина вздохнуть, как сверкнул выхваченный Гэвином меч, и сэр Клайд, получив страшный удар в спину, по инерции шагнул вперед. Он еще успел обернуться, пытаясь, в свою очередь, вынуть из ножен меч, но кровь хлынула у него изо рта, и, покачнувшись, сэр Клайд упал, широко раскинув руки, рядом с открытой дверью в тоннель.
И в ту же минуту появился Брайен, с глазами, горящими бешеным огнем, и обнаженным мечом в левой руке.
— Гэвин?! О, я вижу, злые духи разгуливают на свободе в ночь на Иванов день!
Гэвин тихо рассмеялся.
— А ты все еще сосешь оленью титьку, ирландец, или мой кузен пожаловал тебе что-нибудь еще?
Ловким и уверенным движением Брайен перекинул свой меч из левой руки в правую.
— Лучше оленья титька, чем ничего, Гэвин, — язвительно ответил он. — У тебя, например, даже не будет времени раскаяться в своих грехах. — И поманил противника согнутым пальцем. — Ну, иди сюда, сейчас я прикончу тебя.
Но Гэвин крепко вцепился в пунцовый камзол Джины и, как щит, выставил ее перед собой.
— Сначала тебе придется убить эту женщину, — издевательски сказал он.
Брайен мрачно пожал плечами.
— Всем известно, что я никогда не любил ее, и если она умрет, не стану горевать. Я делал все, что мог, чтобы избавить моего лорда от этой ведьмы с того самого дня, как черт послал ее на нашу голову.
Да, конечно, он не станет сожалеть о ней! «Но как ты объяснишь Рону, что меня убили, когда ты был рядом?» — мысленно спросила Джина, вперившись взглядом в Брайена, и тут же с изумлением поняла, что до его сознания дошел этот вопрос. Как бы то ни было, Брайен опустил меч, и на лице его отразилась растерянность.
— Ну что ж ты, ирландец? Иди и попробуй убить меня! — подзадоривал его Гэвин.
С этими словами он отступил назад, увлекая Джину за собой, волоча ее по острым камням туда, в узкую ветреную пасть тоннеля, в его густую чернильную темноту. Любой звук пугающим эхом отскакивал от неровных каменных стен тоннеля. Их шаги и хриплое дыхание сливались с лязгом мечей по камням, создавая какую-то причудливую какофонию. Джине казалось, что она пребывает в кошмарном сне.
Брайен колебался недолго. Выругавшись сквозь стиснутые зубы, он ринулся за ними в темноту. Увлекаемая вперед железной рукой Гэвина, Джина ничего не видела, но прекрасно понимала, что если Брайен даже случайно промахнется в этой кромешной тьме и заденет ее своим страшным мечом, для него это не будет великой потерей. А Рону можно будет сказать, что это Гэвин ее убил…
Но Джина не могла поверить, что Брайен был способен хладнокровно убить ее. Надо только постараться не попасть под его меч. Чувствуя, что Брайен уже достаточно близко, она уцепилась за какой-то выступ в стене, и ей наконец удалось вырваться из рук Гэвина. Это заставило его на мгновение потерять равновесие, но искать Джину в темноте у него уже не было времени. Гэвин выругался, слыша позади дыхание Брайена, и повернулся, подняв свой меч, чтобы встретить нависшую угрозу.
Когда Брайен настиг их, Джина закричала, чтобы он знал, где она находится, и постарался обойти ее своим мечом. Но тоннель был очень узким; резкий звук стали, ударившейся о камень, прозвенел почти над ее головой. Искры посыпались в темноте, и Гэвин ударил по этим искрам, надеясь выбить меч из руки Брайена. Но Брайена уже не было там. Яростные крики вырывались из глоток сражающихся мужчин: их бешенство, слепое и безрассудное, искало выхода. Удары мечей сыпались почти наугад. Невидимые противники то сшибались, хрипя и выкрикивая ругательства, то отступали, чтобы в следующее мгновение броситься друг на друга вновь.
Но внезапно Брайен захрипел, и Джина почувствовала, как его тяжелое тело рухнуло рядом с ней. С ужасом она услышала в темноте его хриплое слабеющее дыхание и ощутила липкую теплую влагу на своих руках, когда дотронулась до его груди.
Джина склонилась над Брайеном всего на одно мгновение, но Гэвин успел дотянуться до нее и опять потянул за собой, волоча по каменному шершавому полу. Обессиленная, избитая, с расцарапанными до крови руками и ногами, Джина уже не могла сопротивляться и положилась на провидение.
Но вдруг свежий воздух пахнул ей в лицо, холодный, благоухающий ветром и травами. Крошечный лучик лунного света слабо промелькнул впереди. Он исчез, потом появился вновь, и ей уже было видно Гэвина, который выделялся темной тенью над фоне расступающихся более светлых стен.
Через мгновение они оказались снаружи. Здесь тоже было темно, хотя и не такой глубокой могильной тьмой, которая окутывала их в тоннеле. Лунный свет сквозил сквозь деревья, блестя на груде больших камней, сложенных в какую-то странную пирамиду.
Некоторое время они оба приходили в себя.
Тяжело дыша, опираясь на руки, Джина собиралась с силами, чтобы встать, когда неожиданно знакомое ржание донеслось до ее ушей. Не может быть! Байоша! Ее кобыла! Снова раздалось тихое ржание, и Джина поняла, что это уже другой конь. Гэвин тоже прислушался, но, очевидно, не различил, что лошадей было две. Зато Джине это придало силы: в планах Гэвина что-то разладилось, хотя она и не понимала, что именно.
Прислонившись к камню, Гэвин хрипло дышал, ловя воздух ртом. Он, несомненно, тоже очень устал, и Джина решила воспользоваться этим. Она увидела себя сейчас его глазами: смоляные волосы, падающие на лицо, горящие ненавистью темные глаза — презрение и непокорность в каждой линии тела. И когда с жестокой ухмылкой на лице Гэвин приблизился к ней, в его глазах не было уверенности, хотя он ни за что не признался бы в этом.
Протянув свой меч, Гэвин острием приподнял Джине подбородок, заставив ее отвести голову назад. Она вынуждена была поднять на него взгляд, но не съежилась и не испугалась. Вместо этого Джина рассмеялась ему в лицо.
— Ничтожный, ты сам боишься смерти! — твердым голосом сказала она. — Ты больше меня страшишься иного мира. И правильно — ведь он уже ждет тебя. Я вижу это… Ты ведь знаешь, что у меня есть особый дар. И я вижу их, этих крылатых демонов, этих ползущих по праху скользких тварей, этих бесчисленных червей и крыс, которые уже ждут тебя…
В глазах Гэвина горела ярость, и все-таки страх пробежал по спине, заставив его невольно содрогнуться. Руки его похолодели, он бросил вокруг боязливый взгляд, выдававший панику и смятение.
— Зловредная ведьма! Да, конечно, ты должна знать о демонах и чертях, ведь ты сама принадлежишь к ним!
Джина зловеще улыбнулась.
— Очевидно, сэр Клайд говорил тебе об этом. И он был прав — я многое могу. Вот сейчас я читаю твои мысли и вижу все, что у тебя в душе. Хочешь, я скажу тебе, о чем ты думаешь сейчас?.. Ты спрашиваешь себя: правда ли это? Прав ли сэр Клайд и все другие, кто говорил тебе, что я ведьма. Ты спрашиваешь себя, правда ли, что я Королева эльфов и могу творить колдовские заклинания. Вот о чем ты спрашиваешь у себя!
К сожалению, в мыслях Гэвина больше действительно ничего не было, и Джина не могла продемонстрировать свой дар во всем его устрашающем великолепии. Тогда она приподнялась на руках — какое-то дьявольское создание с растрепанными черными как смоль волосами, в причудливых лохмотьях, оставшихся от накидки, в грязном разорванном камзоле и трико — и диким взором уставилась на него… В этот момент опять заржала Байоша — это был высокий, тонкий, напевный звук. И тут же низким хриплым ржанием ей ответил другой конь. На этот раз ошибиться было нельзя, и внимание Гэвина переключилось на лошадей. Он явно начал догадываться, что его план дал осечку. Нужно было срочно спасать положение.
Джина изобразила еще более пугающую улыбку, обнажив блестевшую полоску зубов.
— Хочешь, я вызову силы тьмы прямо сейчас? Готов ли ты встретиться с ними, сэр Гэвин? Я могу вызвать ветер и дождь, гром и молнию, если захочу!
Но было поздно: ей не удалось отвлечь его внимание этими зловещими словами. На счастье, Джина прочла намерение Гэвина раньше, чем он смог осуществить его, и, когда рука с зажатым в ней кинжалом метнулась в ее сторону, Джина успела отпрянуть. Все ее чувства были сейчас сосредоточены на этом человеке, от малейшего движения которого зависела ее жизнь или смерть. Ничто не мешало ему пустить в ход свой меч; она не могла позволить себе отвлечься ни на минуту, а потому не видела и не слышала ничего вокруг.
И вдруг знакомый голос, тихий, но непреклонный, прорезал за ее спиной тьму.
— Только тронь ее, и ты умрешь, Гэвин!
Рон!.. Джина невольно обернулась, и Гэвин тут же воспользовался этим. Стремительным движением, похожим на бросок кобры, он схватил ее и прижал к себе.
— Теперь я у тебя в долгу, кузен, — засмеялся он. — Эта дьяволица чуть было не ускользнула от меня — без твоей помощи мне бы ее не поймать. — И тут же поднял свой кинжал, когда Рон сделал шаг вперед. — Стоять! Если я умру, я прихвачу ее с собой.
Очевидно, Гэвин решил, что одних слов недостаточно. Он слегка провел лезвием от уха Джины вниз к шее, и она ощутила холод кинжала и какую-то липкую влагу на коже. Ей почти не было больно, но никогда она не испытывала такого животного страха.
— Пока всего несколько капель, — усмехнулся Гэвин, — но мы-то с тобой знаем, как много крови будет, если кинжал проникнет немного глубже. Рон сразу остановился. Облитый лунным светом, он стоял, весь натянутый, как струна, на фоне зияющей темноты тоннеля. Ярость сверкала в его глазах, и ярость кипела в голосе, когда он заговорил.
— Отпусти ее, Гэвин! Она здесь ни при чем.
— Как бы не так! Отпусти я ее, и ты тут же наколешь меня на конец своего меча, словно кабана. Я не такой дурак.
Наступило молчание. Дыхание Гэвина, хриплое и тяжелое, отдавалось в ушах Джины, а его мысли лихорадочно метались в поисках выхода из безнадежной ситуации. И вдруг Джина почувствовала, как Гэвин радостно вздрогнул: спасительная мысль сверкнула в его мозгу; блеснула в сознании последним шансом, за который он и ухватился, как за соломинку.
— Помнится, ты играл в шахматы, кузен, — хрипло проговорил он. — Да, я знаю, что играл! И был пешкой временами… — Гэвин рассмеялся коротким нервным смешком у нее за спиной. — Так вот, под боем твоя королева! Чем ты готов пожертвовать, чтобы ее спасти?
Снова молчание, напряженное и мрачное. Прокричала ночная птица, ветер прошумел в ветвях деревьев над их головами, глухой раскат грома раздался где-то в отдалении. И наконец единственное слово прозвучало в ответ:
— Всем.
Гэвин был ошеломлен.
— Всем?.. Ты готов отдать все? Замок?.. Твоего коня?.. Твои владения?.. Я не ослышался, кузен?
— Все. Если потеряна королева — потеряно все! Любой игрок знает это. — Рон опустил свой меч, уперев его острием в землю. — Отпусти ее, и я отдам тебе все.
Джина неотрывно смотрела на него, и жгучие слезы застилали глаза. В этот миг, в это короткое мгновение она прочла на его лице всю правду: он и в самом деле намеревался это сделать. Он готов пожертвовать всем ради нее!
Недоверчиво, совершенно сбитый с толку, Гэ-вин переспросил:
— Ты отдашь все ради женщины?
— Не просто женщины. Ради этой женщины! Ради моей королевы. — Рон решительно вздернул подбородок. — Бери мой Гленлайон. Это всего лишь холодная груда камней. Я могу построить новый замок. Или завоевать себе другой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35