А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Рискну поверить.
Пожав плечами, Джина взяла свою шкатулку с травами, но вдруг приостановилась и нерешительно взглянула на него.
— У меня есть средство, чтобы вылечить твоих людей, если ты согласен рискнуть и этим.
— Я-то готов, но не уверен, что у моих людей хватит на это смелости. — Он заколебался, потом сказал: — Но предложи им: может, найдется человек, который так страдает, что ему уже все равно.
Джина оглядела засушенные листья и цветы, аккуратно разложенные в ее шкатулке, и взяла по две щепотки мяты, розмарина и руты. Поднявшись, она протянула их оруженосцу.
— Если ты сомневаешься, то завари это сам. Прокипяти их с медом и дай эту микстуру тем людям, которые хотят чувствовать себя лучше.
Морган явно колебался, но потом, бросив на Рональда быстрый взгляд, все-таки взял травы и кивнул. Они тихо поговорили о чем-то по-уэльски, и оруженосец ушел, а Рональд обернулся к ней и снова протянул руку.
— Пойдем, цветочек, посмотрим, на что способна эта трактирная кухня. Раз сегодня день чудес, возможно, и с ней произошло чудо.
Джина заколебалась. Ей показалось, что за его добродушной улыбкой что-то еще таится, хотя она не могла понять, что именно. Но отказаться значило опять отложить разговор о его обете. А как знать, когда они увидятся снова? Нужно было ловить подходящий момент.
Поэтому она дала ему руку и пошла с ним в трактир, досадуя, что нельзя смыть запах лошадиного пота, а заодно и переодеться. Ее наряд состоял из простого шерстяного платья с засученными до локтя рукавами и широкого матерчатого кушака, опоясанного вокруг талии — и больше ничего, никаких украшений. Порывом ветра подхватило широкий подол ее платья, так что ей пришлось придержать его одной рукой. Небо заволокло тучами, и на плечо ей упали первые дождевые капли. Рональд обхватил ее за талию и прибавил шаг, так что она едва поспевала за ним.
И снова Джина почувствовала уже знакомый жаркий трепет и тревожное волнение в груди. Все это очень не нравилось ей. Ей не нравилось, что пульс ее учащается всякий раз, когда Рон вот так улыбается ей, обнажая белую кипень зубов, а глаза его, осененные густыми ресницами, так весело сверкают, что невольно хочется улыбнуться в ответ. Джину почти пугало то, что она не может сдержать ответную улыбку и что ей хочется, неудержимо хочется коснуться пальцами его лица, погладить губы, подбородок…
Должно же быть какое-то лекарство от этого! Надо будет разузнать, поискать, выяснить у Элспет. Есть же, наверное, какая-то трава или растение, какое-то целебное средство, чтобы избавить ее от желания поминутно улыбаться ему, как какая-то безмозглая идиотка! Наверняка она похожа на тех влюбленных дурочек, которых она всегда презирала…
— Тут ступеньки, — пробормотал Рон и вовремя: Джина поняла, что все время так неотрывно смотрела ему в лицо, что едва не споткнулась о ступеньку на крыльце трактира.
О Господи, до чего же еще она может дойти, прежде чем достигнет своей цели?!
Лицо ее все еще горело, когда Рон, не обращая внимания на других посетителей, повел ее к столу у окна. И поделом ей! Это возмездие за то, что опоила его людей. И за то, что смеялась над Брайеном… и дразнила Бьяджо… У нее столько грехов, что трудно сосчитать! Она заслужила это и должна еще радоваться, что не получила чего-то похуже…
Джина никак не могла успокоиться — особенно после того, как Рон уселся на скамью рядом с ней, сапогом касаясь ее платья, а коленом дотронувшись до бедра. Он придвинулся так близко, что она увидела топорщившиеся волоски у него на висках, и ей немедленно захотелось пригладить их. Пришлось даже крепко сжать руки на коленях, чтобы подавить это желание. Склонив голову, Джина с отчаянием уставилась в исцарапанную крышку дубового стола.
— Поведай-ка мне, как тебе удалось стать такой сведущей в травах и лошадях, — попросил он шутливо.
Это был тот случай, когда она могла позволить себе сказать правду:
— В аравийских пустынях многие разбираются в лошадях. Тому немногому, что я знаю, я научилась у бедуинов.
— А мазь?.. Она, конечно, была не из крылышек фей и не из сердец единорогов. Но мне все же интересно знать, из чего она.
— Из конского каштана. — Джина осмелилась поднять на него взгляд и даже слегка улыбнуться. — Если его истолочь и смешать с гусиным жиром, он очень хорошо помогает. Никакой магии, ничего таинственного! Это самая обычная мазь.
— А признайся: тебе ведь нравится изображать из себя этакую колдунью!
— А ты уверен, что я не колдунья? — поддразнила она, проведя пальцем по глубокой трещине на крышке стола. — Может быть, я переодетая принцесса, откуда ты знаешь? Или Королева эльфов, которая увезет тебя на хрустальной лодке в волшебное царство…
Рон нахмурился.
— Это Брайен наговорил тебе?
— Ему и говорить не пришлось. Он ведь ирландец! А они все помешаны на эльфах, феях и прочей нечистой силе.
Заметив, что к ним приближается дочь трактирщика, Джина замолчала, невольно переключив внимание на эту девицу. Как и следовало ожидать, ее мысли были заняты в основном мужчинами, но одна из этих мыслей заставила Джину удивленно приподнять бровь. Среди образов, мелькающих в примитивном сознании девицы, она обнаружила Бьяджо — его смуглое улыбающееся лицо… Причем был он там явно не на последнем месте! При мысли о Бьяджо синие, томные глаза девицы приняли мечтательное выражение, а изрытое оспинами лицо засияло… Черт возьми! Вот не думала, что Бьяджо может опуститься так низко! Хотя наверняка он просто пофлиртовал немного с этой особой, а та вообразила, что у нее с ним любовь. Только этого не хватало!
Девица повернулась к Рону, и образ Бьяджо тут же исчез: теперь все ее внимание было обращено на этого светловолосого рыцаря, глядевшего на нее с улыбкой на твердых губах. Глаза Джины сузились, она без труда смогла прочесть мысли дочери трактирщика: в ее представлении этот сильный, соблазнительный мужчина уже развязывал шнуровку ее корсажа… Ну уж, только не это!
— Что ты пялишься на каждого мужчину, которого обслуживаешь, потаскушка? Долго еще мы будем ждать свой обед?
Рон удивленно повернулся к ней; Джина сама не могла понять, что это на нее нашло, и смущенно добавила:
— Я что-то ужасно проголодалась…
Рон слегка улыбнулся.
— Хочешь, я закажу тебе говяжий бок?
Она вспыхнула.
— Нет! Хватит и небольшого кусочка. — И, взглянув на служанку, капризно добавила: — И немного спаржи, если она у вас тут есть.
Когда дочь трактирщика, пылая от возмущения, вылетела из общей залы, Джина облегченно вздохнула, но, увы, оказалось, что рано. Входная дверь с шумом распахнулась, и вошел один из рыцарей Рональда, озабоченно шаря глазами по комнате. Увидев их, он быстро подошел, и Джина невольно напряглась. Рыцарь буквально трясся от ярости и возмущения, и она с испугом поняла, что гнев этот направлен на нее!
— Милорд, — заговорил тот решительно, устремив на Рона многозначительный взгляд. — Я бы хотел поговорить с вами наедине.
Рон пожал плечами, и они отошли в дальний угол залы. Но Джине ничего не стоило проникнуть в мысли рыцаря, и ее охватил ужас… В спешке она забыла на конюшне свою шкатулку с травами и даже не подумала, что кто-то может заинтересоваться ею. А этот человек, похоже, что-то понимает в травах и узнал некоторые из них. Но главное — он понял причину болезни, от которой солдаты стонут сейчас в конюшне! Ох, что же она наделала! Что теперь будет?..
Джине показалось, что пропасть разверзлась перед ней — темная и ужасная. Конец всему! Всем ее планам, мечтам… Но надо думать, надо искать ответы на вопросы, которые наверняка сейчас будут заданы ей!
— А ты уверен, сэр Роберт? — недоверчиво спрашивал в это время Рональд, выслушав сообщение рыцаря.
— Говорю тебе, милорд, так и есть! — упорно настаивал тот. — Симптомы знакомые. Я знаю это растение: мой младший сын однажды съел по ошибке эту вредную траву. Не пойму, почему мне не пришло это в голову раньше.
Рон обернулся и посмотрел на Джину, потом снова вперил в него испытующий взгляд.
— Но что за причина могла побудить ее отравить моих людей, а не меня?
— Откуда ты знаешь, что она не пыталась отравить тебя? — Сэр Роберт, в свою очередь, посмотрел на девушку, все еще сидевшую за столом с поникшей головой. — Вспомни, в каком состоянии ты был в то утро, милорд. Я знаю тебя лет десять, а то и больше, но никогда не видел таким после выпивки.
Что правда, то правда: в то утро он чувствовал себя совершенно больным, хотя симптомы были и не совсем те, что у его людей. Губы Рона сжались.
— Но как это могло быть сделано?
— Нет ничего проще: добавить настойку в пищу или вино… И заметьте: заболели даже те, кто выпил мало.
Да, и это тоже было правдой. Не заболел Брайен, но он заснул за столом сразу после ужина. А сэр Роберт не пил вообще этой ночью, предпочитая одиночество компании грубой пьяной солдатни. Что ж, это мудро при любых обстоятельствах…
Рональд быстро обдумал несколько других предположений и с сожалением отверг: все указывало на Джину. У него не было ни малейшего представления, что она делала после того, как оставила его спящим в комнате. Он посмотрел на девушку: ее шелковистые темные волосы мягко поблескивали в лучах света, пробивавшегося сквозь запыленное оконце. Жаль: такая забавная девчонка — живая и быстрая, веселая и дразнящая. Даже сейчас Рона возбуждало горячее воспоминание о ее золотистом теле и тонких бедрах, оседлавших его. Он перевел взгляд на сэра Роберта.
— Я думаю, нам нужно расспросить хозяина трактира, чтобы не обвинять девушку зря.
— Я приведу его к тебе, — мрачно сказал сэр Роберт.
Рон вернулся к столу, сел на скамью, обхватил сильной рукой тонкое запястье Джины.
— Скажи мне, — произнес он ласковым голосом, — что ты делала после того, как оставила меня вчера вечером, дорогуша?
— Что делала?
Он улыбнулся.
— Да. Ты сразу вернулась в шатер?
Джина попыталась высвободить руку, но Рон держал крепко, и, слегка пожав плечами, она нервно улыбнулась.
— За мной пришел мой слуга, и мы захватили немного вина для Элспет. Она плохо себя чувствовала.
— Как неудачно! — Рон сделал паузу, и молчание продолжалось до тех пор, пока Джина не заерзала беспокойно на скамье. Затем он улыбнулся. — Надеюсь, ей лучше?
— Кому? А, Элспет? Да, милорд, гораздо лучше. Она, должно быть, просто съела что-нибудь не то. Ты же видел, что утром она встала и выглядела, как обычно.
— Да, я видел. — Он мягким ленивым движением перевернул ее руку, чтобы посмотреть на пальцы. — У тебя все еще мазь на руках. Ты ведь хорошо разбираешься в растениях, не так ли?
— Довольно хорошо… — Она никак не могла решиться взглянуть на него. — Хотя я знаю лишь то, что знают многие: несколько простых мазей и снадобий. — Она сделала нетерпеливое движение свободной рукой. — Оказывается, я не так голодна, как думала. Мне нужно пойти собрать свои вещи и убедиться, что с Элспет все в порядке…
Джина привстала и, готовая рвануться, как дикая кобылица, уставилась на него огромными темными глазами. Рон с сомнением покачал головой.
— Одну минуту, леди! Сначала я хотел бы получить ответы на некоторые вопросы, которые меня очень интересуют.
— О, я была бы очень счастлива ответить на любые вопросы, которые ты пожелаешь мне задать, милорд. Но мне пришло вдруг в голову, что мои слуги могут сейчас нуждаться во мне. Как ты знаешь, мы очень близки, и бывают моменты, когда я просто чувствую…
Его пальцы сжались на ее руке — несильно, но достаточно, чтобы предупредить, что он настроен весьма решительно.
— Превосходно. Эти чувства делают тебе честь. Ты пойдешь сразу после того, как я получу ответ на свои вопросы.
Он мрачно смотрел на нее, замечая, как широко раскрыты ее глаза, на щеках Джины появился темный румянец такого же цвета, как роза поздним летом — прекрасная, соблазнительная, но скрывающая острые шипы под нежными лепестками. Красивый цветок! Но красивы и цветы белладонны — некоторые зовут ее красавкой, — коварные и пагубные. Достаточно было взглянуть на лицо Джины, чтобы понять: подтверждения хозяина трактира уже не нужны. Она призналась во всем глазами!
Появился сэр Роберт с трактирщиком, за которым увязалась его дочь.
— Расскажи ему то, что рассказал мне, Говард! — подтолкнул сэр Роберт хозяина.
Хозяин покачал головой, беспокойно переводя взгляд с девушки на Рональда.
— Она была здесь, милорд. Вчера поздно ночью. Она была со своим слугой — таким смуглым, черноволосым, с хитрым лицом… Я увидел, как они возятся возле моих кувшинов с вином, но они сказали, что просто хотели взять немного вина для служанки, которая заболела.
— Видишь? — воскликнула Джина, негодующим жестом отбрасывая волосы с лица. — Я говорила тебе, что Элспет была больна!
Рон на мгновение задержал взгляд на ее лице. Холодная улыбка словно примерзла к его губам.
— Да, ты так говорила.
Тогда вперед выступила дочка трактирщика, она была разъярена и, выпятив свои пышные груди, уперлась руками в бока.
— Я видела, что вы делали! Видела, но не поняла, пока сейчас не заговорили об этом!
— Помолчи, Лин, — отец дернул ее за рукав, но она вырвалась, нетерпеливо тряхнув головой.
— Нет, не замолчу! Она стояла вон там. И наливала что-то в один из тех кувшинов, но я не знала тогда, чем она занимается. А теперь она пытается обвинить своего слугу, хотя мы были с ним вместе все время!
Джина бросила на нее презрительный взгляд.
— Я ни в чем не обвиняю Бьяджо. А ты просто разозлилась на меня за то, что я застала тебя, когда ты строила ему глазки. От тебя еще пахло другим мужчиной, и я не хотела, чтобы мой слуга путался с такой, как ты! — Она повернулась к Рону. — Это правда. Я велела ей вчера вечером убираться и оставить Бьяджо в покое.
— В этом я не сомневаюсь, цветочек. А теперь нам надо поговорить. — Он поднялся, возвышаясь над ней, как башня, и не отпуская ее руку. — Мне очень любопытно побольше узнать о тебе: кто ты такая, что ты здесь делаешь и почему всякий раз оказываешься у меня на пути в самый неожиданный момент. — Джина попыталась высвободить руку, но он крепко сжал ее плечи и посмотрел через ее голову на сэра Роберта и трактирщика. — У меня будет долгий разговор с моей очаровательной гостьей, и я был бы вам благодарен, если бы вы устроили, чтобы нам никто не мешал. Нет, нет, цветочек, не здесь! Мы пойдем ко мне в комнату, где будем совершенно одни.
Джина воспротивилась было, вырываясь и твердя, что не намерена оставаться с ним наедине, но он без долгих разговоров просто подхватил ее на руки и, шагая через две ступеньки, двинулся по узкой лестнице, ведущей на второй этаж.
Глава ВОСЬМАЯ
Звук захлопнувшейся двери резко прозвучал в полутемной комнате. Рон подошел к кровати и небрежным движением, как тряпичную куклу, бросил на нее Джину. Подол ее юбки задрался; она вцепилась в спинку обеими руками, глядя снизу на Рона, который неумолимо возвышался над ней. Быстрый взгляд в сторону закрытой двери вызвал только сердитую усмешку у него на губах. Он не двигался, молча глядя на нее, пока Джина не отвела глаза.
— Ну давай, цветочек! — сказал он наконец. — Выкладывай мне все. Ты не так проста, как кажешься. Расскажи, зачем ты отравила вино моих людей, и, возможно, я просто побраню тебя и отпущу.
Джина бросила на него взгляд, сверкающий яростью.
— Я не такая дура! Если ты думаешь, что я подсыпала что-то в их вино…
— То, что ты подсыпала что-то в их вино, ясно, как Божий день. Вопрос теперь лишь в том, для чего ты это сделала.
Он сделал шаг к кровати, и она тут же отпрянула к стенке, точно мышь в западне. Грудь ее вздымалась в прерывистом дыхании.
Рон наклонился и навис над ней, упершись кулаками в матрас по обеим сторонам ее хрупкого тела.
— Так для чего же, цветочек?.. Для чего?
— Я… — Она облизнула языком сухие губы, шаря глазами по комнате, словно в поисках ответа. — Я не знаю. Нет… подожди. — Она сделала глубокий вдох и выпалила, наконец решившись: — Я сделала это, чтобы удержать тебя!
— Ага. Чтобы удержать меня здесь. — Рон задумчиво кивнул. — Это похоже на правду. В это я могу поверить. Но скажи мне, кто велел тебе задержать меня здесь? Кто тебя послал?
— Кто? — Она снова облизнула губы. Растерянность ее была такой искренней, что Рон едва не поверил ей. — Никто меня не посылал, милорд. Я… я просто хотела, чтобы ты остался здесь еще на день.
Он улыбнулся.
— Наивное дитя! Конечно, ты именно этого и хотела. — Протянув руку, он погладил большим пальцем изгиб ее щеки, провел по нижней губе и вдруг крепко схватил за подбородок так, что она не могла вывернуться. — А теперь расскажи мне всю правду. Никакая девушка не пойдет на такое, чтобы удержать кого бы то ни было, если ей не приказали. Отвечай, кто тебя подослал. Это был англичанин?.. — Его хватка усилилась когда она попыталась вывернуться. — Или он из Уэльса?
Глаза Джины расширились. Она затрясла головой так яростно, как только было возможно в ее положении.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35