А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мычи, хоть замычись, мотай рогатой головой, стегай хвостом – мухи отлетят, покрутятся и снова сядут – кусать и мучить.Каар тверже сжал весло, посылая лодку узкой протокой. Две стены парируса уходили вверх на десять локтей и смыкались в высоте, образуя травянистый шатер, пропуская вниз зеленистый свет, крапчатый от солнечных пятен на воде. Рев пожара утих и отдалился – сухой камыш выгорел дотла, оголив и вычернив землю. Огонь лишь обжег зеленые ростки, удобрив золой подсохшую хлябь.Пожар задержит погоню, но лишь отсрочит неизбежную встречу, последний бой, из которого Зухосу победителем не выйти. Силы его мышц довольно, чтобы задушить девчонку, но вступать в борьбу с бойцом, владеющим приемами «страшной борьбы» панкратион… Полное безрассудство! А с мечом он не дружит… Да если бы и дружил, что толку? Сразиться с Сергием на мечах? Вот будет зрелище! Говорят, Роксолан был гладиатором… Да одно то, что он покинул арену живым и невредимым, говорит о его редких боевых качествах. Это очень опасный человек. А ныне, когда Сергий отпил тайного зелья Тота, пала последняя защита. Больше ничто не охранит тебя, Зухос, фараон-неудачник…Каар хрипло застонал, и выгреб на просторное озеро, настолько плотно усеянное водоплавающей птицей, что не видно было мутной нильской влаги. Появление человека на лодке вспугнуло пернатых, и колоссальная туча птиц взлетела одновременно, оглушая криками и хлопаньем крыльев. Вонь накатила на Зухоса, снегопадом осыпались перышки.Проклиная пичуг, носившихся в воздухе и сыпавших пометом, Тот-Кто-Велит поспешил к западному берегу, высматривая потайной знак, указывающий на нужную протоку. Вот он!Глянув на покосившийся каменный столб, издревле торчавший на глинистом берегу острова Кочка Анубиса, Зухос направил лодку левее, и загнутый нос ее, распушенный пучком, нырнул в заросли камышей. Если бы не сильное течение, протока давно бы заросла илом, но вода продолжала струиться даже в сезон Суши.Что же ему делать? – вернулся бывший жрец Каар к тяжелым и неприятным мыслям. А что тут поделаешь? На первых порах скроемся в Александрии – в большом городе легко затеряться. Но это не выход из положения. Искать его будут везде, подключатся и легионеры. От этих-то он ускользнет, но от Сергия не скроешься, ему-то глаза не отведешь! М-да… Положеньице… Что ж, приходится признать, что возможность подчинить Египет он упустил. И что теперь? Зарыться в глубокую-глубокую нору, и дожидаться наступления тихих дней? Бесполезное занятие. Надо действовать! Нагло! Смело! Иначе не победить! Он хотел власти над Римом? Ну, так и начнем с Рима! Оставим в прошлом неудачную попытку начать путь к трону с провинции, проникнем сразу во дворец Адриана! Приручим его, подчиним, тенью будем следовать за принцепсом. И пускай все почести и прочая мишура достаются императору, а ты останешься в тени, что с того? Неужели тебя не согреет мысль о том, что ниточки реальной власти в руках твоих, что это ты по сути правишь огромной империей, а принцепс всего лишь бестолковая кукла, говорящая своим голосом, но повторяющая твои слова, подписывающая своей рукой указы, продиктованные тобою?! Всякая истинная власть – тайная, и никакой народ не видит ее. Толпе показывают наряженных и расфуфыренных царей, да императоров, а истинные властители проходят великими тенями…Ах, тебе не хватает как раз показного великолепия? А ты не спеши! Императоры тоже смертны. Придет час, и Адриан напишет завещание, в котором укажет имя своего наследника, а перед этим усыновит тебя… Ну, не Зухоса, конечно, придется подыскать себе более «римское» имя! Но это уже мелочи. А если Адриан задержится, то можно же ему и помочь – пусть поспешит встретиться со своими достойными предками, ушедшими в мир иной… Но прежде надо обязательно привлечь к себе всю эту свору – сенаторов, патрициев, нобилей, всадников, публиканов. Всех тех, кто имеет маленькую власть или большие деньги. Кого-то приманим богатством, кому-то посулим повышение, кого-то запугаем. Или превратим в слуг!Зухос хрипло засмеялся. О, ждать можно интересных и любопытных перемен! Тем более, что он лишился старых слуг… Ну, да, он бросил их. И теперь надо бы сыскать новых… И почему бы не включить в их число римскую знать?.. А что – может получиться! Должно получиться. Теперь спрятаться от Сергия ему помогут стены императорского дворца – туда преторианцу ход закрыт. А пройдет месяц, и влияние «средства Тота» сойдет на нет, Роксолан станет обычным человеком, таким как все. Впрочем, он и ранее не поддавался, лема у него куда как сильна… Но у него-то все равно сильнее! Взбодрившись, Зухос погреб энергичнее, высматривая следующий знак: где-то здесь начинался прямой путь к Канопскому руслу…
2
Тростники выгорели на огромной территории (или все же акватории? В Дельте переход от воды к суше весьма относителен). До горизонта тянулась черная гарь с проблесками проток, над нею стелилась пелена едкого дыма, на воду оседала сажа. И тишина стояла небывалая – камыши не шуршали, нечему было шуршать, а птицы покинули пожарище, подыскав себе местечко поспокойнее. Кое-где еще дымились очаги, копотя в небо серыми столбами дыма, но дожидаться полного угасания Сергий не стал – они и без того дали Зухосу хорошую фору.Погоню возглавил контуберний в полном составе. За ним двигались девушки Кадешим – «девичьим» сехери правила Неферит. Третьими плыли египтяне из Уасета, экипированные как легионеры, но с драгоценным оружием своих предков. За рулевым веслом гордо восседал Имтоур. Добровольцев-египтян догоняли добровольцы-эллины, нубийцы Эзаны и ливийцы во главе с Ахми. Ливиец очень переживал, но и рад был, что никого из новых друзей своих не убил и не успел причинить им вред.– Полный интернационал! – ухмылялся Искандер, оглядываясь на сехери, плывущие в кильватере.– Ограниченный контингент, – уточнил Эдик, – исполняющий интернациональный долг в Египте!– Вот, никакой серьезности… – вздохнул Сергий. Обернувшись к Торнаю, сидевшему за веслом в паре с Гефестаем, он спросил:– Ты говорил, что Зухос в Александрии… Ты так думаешь или точно знаешь?– Знаю! – твердо ответил Торнай. – Зухос же никогда не таил своих мыслей от нас – это было все равно, что таится от собственных пальцев. О, он любил поразглагольствовать о будущем величии! О том, что он сделает с этим, с тем, с тою… У Зухоса был план: проникнуть во дворец императора, – тогда еще Траян правил, – и подчинить его своей воле, а потом постепенно обрастать связями, добившись для начала титула «друга императора», обратив в своих слуг видных сенаторов, и «подсидеть» принцепса. Но Зухос слишком тщеславен, чтобы долго скрывать полученное могущество. Он бы не выдержал, если бы все почести и триумфы доставались Траяну. Вот он и решился начать с Египта… А в Александрии у него куча убежищ, даже я не все знаю… Но они все в квартале Ракотис!– Уже легче! – кивнул Лобанов. – Эдик, рот закрой, а то пеликан влетит… Поднажали!
Обойдя с севера город Хсау и миновав предместья П-Уда, строй сехери вышел в Канопское русло, но двинулся не к морю, а к Нильскому каналу, по которому к Александрии притекала свежая вода. Древние инженеры направляли поступавший поток в гипономы – целую сеть изливавшихся в море каналов, откуда александрийцы брали чистую воду.– Так будет быстрее! – уверял Торнай. – Тем более, вода пока не спала, мелей нет…– Слышь, Торнай, – подал голос Эдик, – а как ты познакомился с Зухосом?Торнай насупился, и Сергий спокойно сказал:– На дурацкие вопросы отвечать не обязательно, Торнай.Чанба заерзал, а сын Герая слабо улыбнулся и покачал головой.– Нет, – вздохнул он. – Даже о таком помнить надо… Чтобы не забыть вновь!Подумав, он начал:– В тот год я ходил с караваном в Китай… Это очень далеко и очень долго. Из Парфии надо идти с караваном через Арею и Антиохию Маргиану в Тармиту и – в горы. Там, в ущелье Железные Ворота, на самой границе Кушанского царства, стоит крепость. От нее мы спускались к Мараканде, и через Фергану шли к пустыне Такла-Макан. Потом Яркенд, Хара-Хото… Прошли вдоль Китайской Стены, и прибыли, куда хотели…– А олгоя-хорхоя видели? – встрял Эдик.– Видели, – серьезно сказал Торнай.– Расскажи!– А что там рассказывать… Остановились мы как-то на самой границе песков. Караван-то у нас большой был – сотни верблюдов! Пока напоишь всех, пока разгрузишь… Верблюд – животина хорошая, но разогнать его даже не пробуй! Пройдет за день схена три, и все. А в тот день нам пришлось разбивать лагерь задолго до сумерек – хороший колодец был, вода в нем вкусная, а до следующего – аж три дневных перехода Вот, и сделали остановку…– Ну, ну! – торопил рассказчика неугомонный Сармат.– Ну, что? – продолжал Торнай без спешки. – Кто куда, а я на охоту собрался. Может, думаю, какой сайгак забрел? И еще двое за мною увязались – Сурхен и Лептинес Эфесец. И вот, идем мы себе, идем… С бархана на бархан. Гигантские барханы! Отошли немного совсем от стоянки, а уже не слыхать ничего, и не видать. Вдруг, смотрю, Лептинес пригнулся, и стрелу, тихонечко так, на тетиву кладет. Кого он, думаю, приметил? А по склону бархана, вот так вот, напротив, ползет преогромный желто-серый червяк!– Ух ты! – вытаращил глаза Эдик.– Да! – подтвердил Торнай в азарте. – Кольчатый весь, локтя в два длиною, и не понять, где у него перед, где зад! Ползет, извивается, катится, а то толчками такими, – он руками показал, какими, – согнется в подкову, и разложится. Ага… Лептинес выстрелил, и попал. Олгой-хорхой свился в кольцо и потемнел сразу, сизым стал. Сурхен побледнел, кричит Лептинесу, чтоб тот не стрелял, а эфесец не слушает, бежит к добыче… Ну, тут у олгоя-хорхоя оба конца как поголубеют! И будто молния проскочила! Лептинес как бежал, так и упал. Вот только что ногу переставил, оттолкнулся, и – раз! Изогнулся весь, и лицом в песок! Сурхен меня за руку – хвать! – и тащит. Еле оттащил… Потом уже, собрали мы человек десять, вернулись за Лептинесом. Унесли… Хоронили когда, на коже у эфесца узоры такие нашли – темно-багровые на смуглой коже, словно водоросли нарисованные… И стрелу мы его нашли – торчала из песка, вся в слизи… Видать, пробила олгоя-хорхоя навылет…– Да-а… – с чувством выразился Чанба. – Вот это я понимаю!Торнай хмыкнул только, помолчал, и закончил:– Вернулся я из Китая и привел караван в Гиераполь, что в Сирии. Там мы погрузили шелк на корабли до Рима, а сами остались. Сурхен уехал в Антиохию – не Маргиану, а в ту, что на Оронте, – а я повстречал Зухоса… Он тогда только вернулся из Индии. И началось… Главное, я же все помню! Мне хорошо было – тогда, зато сейчас противно как… – Торнай поморщился и покачал головой.– Я тоже попал под заклятье, – признался Кадмар. – Ненадолго, правда, но успел делов натворить… И я тебя понимаю! Я ведь раб у них, – галл показал на Сергия и его друзей, – но живу как вольный, чувствую себя вольным. Да любой раб свободен хотя бы в душе. Но Зухос поработил меня всего – и душу, и разум… Ужас!– Да уж… – буркнул Сергий. – Ладно, темнеет уже. Гребем к берегу, и спать! Слышишь, Эдик? Чтобы никаких свиданий! Подниму до рассвета.– Какие свидания, босс?! – Сармат сделал большие невинные глаза.– Спроси у Суламифи, – пробурчал Роксолан, – она лучше знает, какие…– Никакой личной жизни… – вздохнул Чанба.– Спать, сказал!– Слушаюсь, босс! Всенепременнейше, босс!Разумеется, раньше полуночи Эдик не лег, зато Сергий долго и отчетливо слышал шепот «пролетария» и хихиканье Суламифи…
Долго ли, коротко ли плыли сехери, но приплыли они в озеро Мареотис. Собственно говоря, было это не озеро, а лагуна, отгороженная от моря тонким перешейком, на котором стояла Александрия Египетская, любимое детище великого македонца, который начертать изволил на проекте города: «Александрос Василевс Генос Диос Эктисе» – «Александр царь, порождение Зевса, основал».Миновав курортное местечко Каноп, сехери прошли по каналу вдоль южных стен Александрии, пересекли Озерную гавань, где разгружались или принимали груз сотни кораблей, и обогнули город с запада, где, как и у всех египетских городов, расположился Некрополь.Нильский канал входил в город южнее ворот Луны, он протекал между двух каменных башен, под аркою в стене. Здесь римляне стояли дозором. В случае опасности громадная цепь перегородит канал, натянувшись от башни к башне, а сверху опустится тяжелая решетка-катаракта. Враг не пройдет!– Кто такие?! – рявкнул легионер, появляясь между зубцов на стене с аркой.– Именем императора! – гаркнул Сергий, заодно пробуя силу сэтеп-са..Неясно, что подействовало на стражника больше – гипнотический посыл или упоминание титула, но римлянин ответил жестом регулировщика: «Путь свободен!»Роксолан оглядел берега канала, заделанные каменной кладкой. Узкую набережную сдавливали дома в три-четыре этажа, тоже сплошь из гранита или известняка, даже кровля у них была из плоских пластин слоистого камня.– Искандер! – сказал Сергий. – Сейчас доплываем до Канопской, и сходим. Мы все разойдемся по Соме, окружая Ракотис, а ты беги к Сезию Турпиону, и скажи, чтобы срочно слал людей. Устроим Зухосу облаву. Скажешь, чтобы не боялся – мы на каждую кентурию поставим стойкого товарища – тебя, Эдика, Акуна, – короче, всех наших, и Неферит поможет, с девчонками. Понял?– Так точно! – ухмыльнулся Искандер. – Разрешите идти?– Тебя что, Эдик цапнул? И ты ехидничать начинаешь? Учтите: двоих я не вынесу. Марш отсюда!Сехери пристал к высокому берегу канала, облицованному каменными плитами, в том месте, где к воде спускалась неширокая лестница. Тиндарид бодро выпрыгнул и взбежал наверх.– Только быстрей, давай! – напутствовал его Сергий.– Ладно!..А сехери продолжили свой путь. Он был недалек – все воинство выгрузилось у моста, по которому Нильский канал пересекала Канопская улица, и двинулось к улице Сомы, широкой магистрали, вдоль которой тянулись две аллеи каштанов и кипарисов. Дома, чьи фасады выходили на улицу Сомы, были богаты и нарядны, да и люди, что толклись в портиках, пристроенных к домам, выглядели прилично.– Ждем здесь! – решил Лобанов. – Надо растянуться цепью по всей улице, от Дромоса до южной стены, и выдвинуться к Ракотису! Нас просто не хватит. А надо же еще и с юга все прочесать, и с запада…– Облаву устроим по всем правилам, – согласно прогудел Гефестай.Паче чаяния, ожидание не затянулось – послышался множественный цокот копыт, и с Канопской на Сому свернули кавалеристы. Они ехали по четверо в ряд, и часто вдвоем на одной лошади. Впереди ехал Сезий Турпион.– Сальвэ, Сезий! – приветствовал его Сергий.– Сальве! – вскинул руку примипил, и спрыгнул с седла. – Это правда?– Насчет Зухоса? – уточнил Сергий. – Правда! Зухос где-то в Ракотисе, а моих людей не хватает, чтобы устроить облаву.– Людей-то у меня в достатке, – сказал Сезий с сомнением, – да как бы эта ящерица опять не ушмыгнула!– Не ушмыгнет! – усмехнулся Роксолан. – Со мною пятнадцать человек, которые Зухосу не поддадутся. Придадим по одному моему на сотню твоих, и он проследит, чтобы эта тварь попалась.Сезий Турпион кивнул и подозвал командиров, распределяя исходные позиции. Сергий распределил своих. Искандеру и Акуну досталась северная сторона, вдоль Канопской – отсюда двинутся две сотни легионеров – будут проверять прохожих, обыскивать дома, храмы и парки, и продвигаться к югу. Больше всего повезло кентуриям, устроившим облаву со стороны западной городской стены – им помогали девушки Кадешим. Уахенеб, Регебал, Кадмар, Гефестай и Эдик помогали тем сотням, что двигались от Сомы, а Сергий с Неферит поскакали на юг, к Серапейону. Сезий Турпион отправился с ними.– Связным не покидать коней! – распорядился он. – Кто первым обнаружит «Крокодила», получит награду! Марш!Легионеры, растянутые в цепь по всей улице, одновременно шагнули, занимая переулки. Пока одни дежурили снаружи, другие быстро обыскивали дома и сады.– Поскакали!Кони понесли седоков к площади Серапейона – откуда все и началось.На площади собралась большая толпа египтян. Они выкрикивали оскорбления, грозили римлянам. Лица были злы.– Разойтись! – проревел Сезий.Легионеры, прибывшие с ним, быстро покинули коней и сомкнули щиты. Вовремя! В римлян полетели камни и гнилые фрукты.– Кощуны! – орали в толпе. – Богохульники!Сергий вышел за линию щитов, и наклонил голову. Его тяжелый взгляд толпу не успокоил, тем более не разогнал, но на лицах все же появились следы осмысленности.– Что случилось, вы можете объяснить? – громко спросил он.– А то ты не знаешь! – язвительно сказал седой египтянин в чистой схенти с полосатым фартуком. – Мы все можем понять, но как можно было разграбить священную барку Амона?!– Ах, вот оно что… – протянул Сергий, и грянул: – «Усерхат-Амон» была угнана и ограблена Зухосом!Толпа взревела, снова посыпались камни и плоды.Седой вскинул руки, утихомиривая одноплеменников.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36