А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И что о нем думать? Все равно они больше никогда не встретятся. Чэнс принадлежит к высшему обществу, а Марси безвылазно сидит в своем магазине. Чэнс катается на яхтах, а она ездит на своей дребезжащей старушке машине. Он проводит время на великосветских приемах, а она гуляет по пляжу. Между ними ничего общего.
И все же поцелуй разбередил старую рану. «А вдруг он тот самый?» – не унимался внутренний голос.
Действительно, а вдруг?
Чэнс Фоулер остановил машину возле цветочного магазинчика на Крествью-Бэй. Если верить телефонному справочнику, Марси Роупер работала именно здесь.
Чэнс решительно вошел в магазин и увидел женщину, которая не покидала его мыслей вот уже несколько дней. Она тщетно пыталась сдвинуть с места какое-то тропическое растение в кадке.
Чэнс среагировал мгновенно.
Он подошел к ней сзади и обнял ее, будто бы помогая поднять кадку.
– Позвольте помочь вам, – вкрадчиво сказал он, – этот цветок для вас слишком тяжел.
Марси замерла – это был он. Его голос она узнала бы где угодно.
– Марси Роупер, я полагаю, – продолжал он. – Знаете, по-моему, нам пора прекращать встречаться вот так. Очень скоро по городу пойдут сплетни, что мы с вами назначаем свидания в неподходящих местах и ведем себя так, как не подобает благовоспитанным гражданам.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Глаза Марси расширились от удивления – боже, опять эта дразнящая усмешка! И что за манера – являться вот так и обнимать, будто они старые знакомые… больше чем старые знакомые.
Она попыталась собраться с мыслями.
Нет, надо положить конец этому безобразию. С чего это он возомнил, что может набрасываться на нее, когда ему только вздумается?
– Вы! – запальчиво воскликнула она. – Что вы здесь делаете? Вам недостаточно того, что вы уже однажды унизили меня? Между прочим, из-за вас я лишилась очень ценных покупок, и мне наплевать, кто вы – Чэнс Фоулер или сам господин президент. Вы не имеете никакого права…
– Вы помогли мне выпутаться из очень неприятной ситуации, – тихо сказал Чэнс. – Я хотел отблагодарить вас хоть чем-то, поэтому попытался перенести это тяжелое растение.
Марси растерянно посмотрела на него: вместо самоуверенного ловеласа перед ней стоял уставший мужчина, которого явно обидели ее неосторожные слова.
Похоже, она напрасно вспылили, но дать задний ход – значит еще раз унизиться.
– Вы вели себя просто… – она запнулась, подбирая нужное слово, – просто непростительно.
Марси сделала глубокий вдох, собираясь добавить еще что-то, но слов не было.
– Мне интересно, – после некоторого молчания спросил Чэнс, – откуда вы узнали, кто я?
– Ха! – вырвалось у Марси. Она сама испугалась собственной невоспитанности и зажала рот руками – не могла же она сказать, что неоднократно видела его изображение в газетах, и, как правило, в обществе полуобнаженных девиц. Между тем ее жест явно не ускользнул от внимания Чэнса. – Я видела вашу фотографию в сегодняшней газете. Там была статья про яхты или что-то в этом роде. Она называлась… – Марси наморщила лоб, – «Хобби и привилегии».
– Ах да, регата… – протянул Чэнс.
Куда исчезло надменное выражение лица? Сейчас стоявший перед ней человек походил на обыкновенного парня, банковского служащего или, возможно, дантиста… Если, конечно, закрыть глаза на безумно дорогой костюм, шикарные ботинки и изысканный парфюм.
Марси тяжело вздохнула.
Тем временем Чэнс Фоулер продолжал ее изучать. «Красивая женщина», – отметил он про себя.
А ведь его никогда не привлекал подобный тип: не худая, скорее стройная, невысокая, хорошо сложенная, миловидная… Пожалуй даже, не миловидная, а эффектная. Очень приятные, правильные черты лица. Если бы не эти ужасающие синяки под глазами – признак крайней усталости, – ее вполне можно было бы назвать красивой.
Да, именно так: отдых, массаж, макияж, прическа, красивое платье – вот что нужно, чтобы преобразить Марси Роупер.
– Кстати, о газетах, – проговорил он, – я бы хотел объяснить, что произошло в пятницу. Там был один фотограф, который следил за мной, и…
– Мне все равно, почему это произошло, мистер Фоулер, – отчеканила Марси. – На самом деле я считаю, что это вообще не должно было произойти. Я не знаю, какие вольности позволяют вам ваши друзья, но со мной такие номера не проходят. – Марси огляделась и увидела Дона, стоявшего за прилавком и прислушивавшегося к их разговору. – Дон, ты не мог бы сдвинуть остальные растения? Посетителей нет, почему бы не закрыться пораньше?
Она бросила на Чэнса негодующий взгляд и принялась закрывать магазин.
Чэнс внимательно следил за ее манипуляциями. Загадочная женщина! И какое самообладание! «Я не знаю, какие вольности позволяют вам ваши друзья…» Чего там насочиняли эти ненормальные газетчики?
Раньше Чэнса это не беспокоило, но сейчас его задело презрение, сквозившее в ее взгляде.
У Чэнса было мало настоящих друзей, и только к их мнению он прислушивался; у него никогда не возникало потребности открывать душу перед незнакомым человеком, оправдываться, объяснять, что таблоиды ни разу в жизни не написали о нем правды. И лишь Марси вызвала в нем такое желание.
Он усмехнулся: эта женщина только что послала его ко всем чертям, никто прежде не позволял себе подобного.
Женщины липли к Чэнсу как мухи к меду, но Марси ясно давала понять, что не желает иметь с ним ничего общего. И это делало ее еще более желанной и привлекательной.
Марси принялась собирать со стола бланки заказов. Невероятно! Наглость этого человека не знает границ! Очевидно, он привык получать все, чего хочет, только она не позволит ему манипулировать ею. Возможно, он не так уж плох, но… Марси пыталась придумать хоть одно «но».
– Что касается того злополучного инцидента с фотографом… я бы хотел возместить ущерб.
Услышав его негромкий бархатный голос, Марси невольно вздрогнула.
– Вы еще здесь? – холодно осведомилась она.
Вместо того чтобы смутиться или по крайней мере попросить прощения за свою назойливость, Чэнс Фоулер лениво улыбнулся, демонстративно огляделся по сторонам и вкрадчиво произнес:
– Да, насколько могу судить, я все еще здесь.
Ему определенно нравилось дразнить ее.
– Ну, – наконец протянула она, – если вы не собираетесь ничего покупать, тогда я вынуждена попросить вас уйти, мы закрываемся.
– В таком случае я непременно что-нибудь куплю.
Чэнс прошелся по помещению.
– Я возьму это, – сказал он, указывая на кормушку для птиц. На секунду их взгляды встретились, и Чэнс почувствовал, как по его телу разливается щемящее тепло.
«Черт побери! – подумал он. – Я слишком увлекаюсь».
Ему совсем не хотелось обременять себя длительными отношениями и обязательствами. На его глазах разрушилось несколько довольно удачных браков, не говоря уж о его собственном отце. После развода с первой женой Дуглас Фоулер женился пять раз. Это официальная цифра. Но Чэнс знал, что за эти годы отец сменил не один десяток гражданских жен и просто подруг.
– А каких птиц можно кормить из этой кормушки? – поинтересовался он.
– Никаких, если вы не купите корм.
– А что бы вы порекомендовали?
Он явно не собирался сдаваться. Марси тяжело вздохнула и тряхнула волосами.
– Нет, серьезно, мистер Фоулер, – нетерпеливо проговорила она, – нам обязательно продолжать этот разговор? Вы уверены, что где-то в другом месте вас не ожидают более важные дела?
– У меня есть важные дела, и я как раз ими занимаюсь, – искренне ответил он и тут же испугался собственной откровенности. – Как вы верно заметили, кормушка для птиц не приносит никакой пользы, если в ней отсутствует корм, так что… – он потянулся к полке, на которой в ряд стоял корм для птиц, – не подскажете, что мне выбрать? Может, это?
– Да. – Она определенно хотела, чтобы он ушел. – Вы заплатите карточкой или наличными?
– Наличными.
Чэнс достал бумажник из внутреннего кармана пиджака и отдал Марси деньги. Она молча выбила чек и упаковала покупки.
Ей стоило невероятных усилий сохранять самообладание.
– Всего хорошего, мистер Фоулер, – холодно проговорила она.
– Всего хорошего? – Чэнс наклонился к ней через прилавок. – Я подумал, может, пойдем куда-нибудь, посидим, чего-нибудь выпьем. – Он понизил голос: – И вы наконец позволите мне принести свои извинения. К тому же я считаю, нам пора познакомиться поближе.
– Знаете, мистер Фоулер, на мой взгляд, мы и так уже достаточно близко познакомились. Всего хорошего.
На губах у Чэнса заиграла восхитительная улыбка.
– Увидимся позже, Марси Роупер.
Марси открыла было рот, чтобы возразить, но вдруг ей пришло в голову, что она сама так и не спросила у него, каким образом он вообще узнал ее имя.
Она проводила Чэнса тоскливым взглядом и, когда дверь за ним захлопнулась, немедленно повесила табличку «Закрыто» и заперла дверь на засов.
Через окно она видела, как Чэнс уверенно подошел к своей машине и сел. Он был неподражаем.
Марси вернулась к прилавку и принялась заполнять какой-то бланк. В дверь постучали. Она подняла глаза и увидела Чэнса Фоулера.
– Мы закрыты, – громко сказала она, указывая на табличку.
Чэнс вынул из-за спины какой-то сверток и победоносно помахал им в воздухе.
Марси вздрогнула: это был пакет из книжного магазина, который она потеряла. Неужели те самые книги?
Она вопросительно взглянула на Чэнса, тот широко улыбнулся и кивнул в сторону двери.
Не колеблясь ни секунды, Марси отодвинула засов и встала на пороге.
– Я сейчас очень занята, мистер Фоулер. Чего вы хотите?
– Мне кажется, это принадлежит вам. Можно я войду?
Она недовольно поморщилась, но все же посторонилась.
Чэнс вошел и положил пакет на прилавок.
– Вы уронили это. Я пытался вас догнать, но вы так быстро исчезли за углом… Я не знал, куда вы направились. К счастью, внутри оказалась квитанция с вашим именем.
Марси молча кивнула.
– Я… я думала, что потеряла эти книги… – дрожащим голосом сказала она. – Это, – она взяла в руки том о Гражданской войне, – подарок для моего отца, у него день рождения. Спасибо, что вернули.
– Я был очень рад, когда обнаружил квитанцию, иначе мне бы ни за что вас не найти. Учитывая обстоятельства нашего знакомства, мое поведение – это меньшее, что я мог для вас сделать. В конце концов, вы потеряли книги по моей вине.
– Что ж, – неуверенно улыбнулась Марси, – очень мило с вашей стороны. Я ценю ваше благородное стремление возвратить мне их и от всей души благодарю.
– Не благодарите, – быстро сказал Чэнс, – лучше согласитесь со мной поужинать, сегодня вечером.
– Нет, это невозможно, – резко ответила она и тут же тихо добавила: – Моя сотрудница заболела, так что завтра в пять утра мне нужно быть на цветочном рынке в Сан-Диего. Это значит, что сегодня я должна лечь спать пораньше, иначе завтра я просто не встану. Еще раз спасибо за книги, всего хорошего.
Чэнс помолчал.
– Всего хорошего, Марси Роупер, – ласково проговорил он. – Сладких вам снов.
Марси кивнула в ответ.
Что за человек! В нем было что-то притягательное, что-то, от чего у нее кружилась голова и подкашивались ноги.
Ее влекло к нему, влекло с такой силой, что она едва могла противостоять собственным чувствам и желаниям.
Первые лучи зимнего солнца только появились на горизонте, а Марси уже вела машину в Сан-Диего.
Она легла спать очень рано, но так и не смогла заснуть. Когда в четыре часа утра ей наконец удалось задремать, ее разбудил назойливый будильник.
Марси подавила зевок и хлебнула кофе из термоса – голова была занята мыслями о Чэнсе Фоулере. Все-таки он совсем не похож на безнравственного, легкомысленного богача-плейбоя. Была в нем какая-то серьезность и… трогательность.
Марси тряхнула головой – пора перестать думать об этом, впереди долгий день.
Чэнс посмотрел на часы – пять тридцать пять утра. Обычно он не вставал в такое время, но сейчас ему было ради кого стараться.
Всю ночь Марси Роупер не выходила у него из головы, что-то в ней сводило его с ума, рядом с ней он чувствовал необыкновенное умиротворение.
Нет, ему определенно не следует упускать шанс.
Чэнс огляделся – цветочный рынок был еще пуст, у дальнего прилавка Марси разговаривала с менеджером по продажам. Она протянула ему какую-то бумажку и направилась прочь. Лицо ее казалось почти прозрачным.
Наконец, тяжело вздохнув, она попыталась сдвинуть огромную тележку, груженную коробками.
Чэнс поспешил на помощь.
– Позвольте, я помогу, – сказал он, отстраняя ее от тележки.
Марси подняла глаза и уставилась на него – похоже, она потеряла дар речи.
– У меня возникло странное ощущение, – объяснил Чэнс, – мне понравилось переносить для вас тяжести, поэтому я, пожалуй, переквалифицируюсь в грузчика. Вы не возражаете? Кстати, вы не страдаете дежа-вю?
– Что вы здесь делаете? – выдохнула наконец Марси.
– По-моему, это очевидно – помогаю вам везти тележку. – Он вытянул шею и заглянул в одну из коробок. – Срезанные цветы?
– Естественно, у меня ведь цветочный магазин. Кстати, с чего это вы так рано встали? Или вы не ложились?
Чэнс остановил тележку и облокотился на нее.
Он смотрел на Марси, слегка прищурившись, у него на лице явственно читалось то, о чем он думал.
Марси мучительно покраснела.
– Простите, я сморозила глупость, я несправедлива к вам.
– Да, несправедливы, – согласился Чэнс. В его голосе не было ни тени возмущения или сарказма. – Интересно только, почему вы несправедливы ко мне, Марси?
– Ну… – Она покраснела еще сильнее. – Вы не можете отрицать, что у вас неважная репутация. Вы – наследник многомиллионного состояния, член различных клубов и благотворительных обществ, светский лев, ловелас…
– Послушать вас, так родиться в богатой семье уже само по себе грех. Или, того хуже, страшное заболевание.
– Я вовсе не это имела в виду. Просто пресса пишет о вас такие вещи…
– Неужели? – Чэнс толкнул тележку и двинулся вперед. – Любите читать бульварную прессу?
– Нет… то есть… иногда я рассматриваю заголовки газет, когда стою в очереди в кассу в супермаркете. Но, по-моему, так все поступают.
– Вы верите тому, что пишут газеты?
– Нет, но…
– Понятно. – В голосе мелькнуло раздражение. – Обычно вы не верите тому, что сочиняют газетчики, но только не в моем случае.
– Понимаете, мы с вами принадлежим к разным социальным группам. У вас свой стиль жизни, у меня – свой.
– В ваших устах словосочетание «стиль жизни» звучит почти как оскорбление. – В его глазах мелькнули лукавые искорки. – Что ж, попробуем вас переубедить. Кстати, – он внезапно остановился, – куда мы везем все эти коробки? Мы уже у самого выхода. Вы закончили или вам нужно еще немного здесь побыть?
– Я закончила, расплатилась по счету, так что… спасибо за помощь, дальше я справлюсь сама.
Чэнс не сдвинулся с места.
– Я помогу вам с этими коробками, – заявил он и покатил тележку дальше.
Марси поспешила следом.
– Подождите, мистер Фоулер, – грозно проговорила она, – разве вы не слышали, что я сказала? Я справлюсь сама!
Чэнс, однако, вновь проигнорировал ее реплику. Он уверенно выкатил тележку на улицу и повез прямо к грузовичку Марси.
– Дайте ключи, – потребовал он.
Марси застыла на секунду, а затем протянула ему ключи. Чэнс отпер грузовичок и ловко загрузил в него коробки.
Марси стояла рядом, нервно переминаясь с ноги на ногу. Чэнс пристально вгляделся в ее лицо – оно явно было испуганным.
Непонятно, чего эта женщина так боится. Она грубит ему, убегает, отказывается с ним поужинать и делает вид, что он се абсолютно не интересует.
Чэнс вдруг подумал, что она, должно быть, очень замкнутая – совсем как он. И еще Марси красивая, умная, независимая… Даже слишком независимая.
По сути, она воплощала мечту любого мужчины.
– Ну… – протянула Марси, – кажется, мне пора.
– Пойдемте выпьем кофе, – предложил Чэнс.
– Это невозможно, мистер Фоулер. В коробках находятся свежие цветы, их нужно немедленно отвезти в магазин и поместить в холодильник, иначе они погибнут.
– Хорошо, – быстро согласился он, – мы отвезем цветы в магазин, а потом пойдем пить кофе. И, пожалуйста, – он ослепительно улыбнулся, – называйте меня Чэнсом. Каждый раз, когда вы произносите «мистер Фоулер», я оглядываюсь в поисках отца. В мире есть только один мистер Фоулер – мистер Дуглас Уинстон Фоулер.
– Ах да, это ваше прозвище, которым вас наградили газетчики. – Марси усмехнулась. – Чэнс Фоулер! Никогда не упустит свой шанс1! Он… – Марси посмотрела ему в лицо и запнулась.
Чэнс помрачнел, глаза у него приняли какое-то затравленное выражение. Он на мгновение отвел взгляд, словно собирался с мыслями. – Вообще-то меня и в самом деле зовут Чэнс. Чэнс – девичья фамилия моей мамы. Марси вдруг стало стыдно.
– Простите, – попыталась извиниться она, – я не знала…
– Ничего, – мягко ответил Чэнс, – это не страшно. А вы быстро делаете выводы… – В голосе у него не было и тени злобы или упрека.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10