А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И немного печенья, которое я испекла для рождественского вечера в церкви в субботу.
– Знаете, вам не следует это делать. – Он прошел через комнату. – Я хочу сказать, приносить мне завтрак. Я могу поесть в отеле или в ресторане «Зоу».
– Но я хочу это делать. – Сара подняла глаза, и их взгляды встретились. Ее щеки раскраснелись, глаза блестели. – В конце концов вы взялись за эту работу для того, чтобы уплатить Уоррену за ферму. – Ее голос стал мягче. – Я знаю, что вы не обязаны были это делать. Я знаю, что ваш отец завещал ферму вам, а не Уоррену.
Джереми пожал плечами.
– Мне надо было чем-то заняться, пока не наступит оттепель. Кроме того, это только справедливо, что Уоррен получит половину. Вам обоим эти деньги понадобятся, чтобы встать на ноги, когда вы поженитесь. – Он сел за свой стол.
– Вероятно.
Он подумал о тех годах, когда бился изо всех сил, чтобы их труды на маленькой ферме в Огайо увенчались успехом.
– Поверьте мне, – он достал один из сандвичей, – они вам понадобятся.
– Уоррену нужны эти деньги единственно для того, чтобы мы имели возможность совершить свадебное путешествие на Восток. В Филадельфию и Нью-Йорк. – Сара опустилась на стул напротив Джереми. – Это ведь все-таки эгоистично – вынудить вас поступить на службу, чтобы мы могли отправиться в путешествие.
Он вновь встретился с ней взглядом.
– Вы не хотите этой поездки?
– Я думала, что хочу, – ответила она приглушенным голосом.
Его странно обеспокоило выражение ее лица. Он опустил глаза на еду.
– Лично я нашел там мало такого, что пришлось бы мне по вкусу. – Он отломил кусок бутерброда.
– Мне всегда хотелось посетить эти места. Я имею в виду Филадельфию и Нью-Йорк. В «Ледиз хоум джорнел» так много рассказывается об этих городах и о людях, которые там живут. Все это представляется таким захватывающим и чудесным.
– М-м-м...
Даже если бы его рот не был забит едой, он бы все равно ничего не сказал. Что он мог сказать? Что она глубоко заблуждается, полагая, что эти города такие захватывающие и чудесные? Что большинство живущих там людей никогда не видели высшее общество? Что в основном люди живут в тесных, зараженных крысами многоквартирных домах, работают на заводах, где они изнывают от жары летом и мерзнут зимой, а когда они умирают, почти никто не знает и не интересуется тем, что они умерли?
Пусть она останется при своих фантазиях, – думал Джереми, нарочито остановив свой взгляд на еде, разложенной перед ним.
– Джереми?
Он продолжал жевать, не поднимая головы.
– У вас не осталось каких-нибудь хороших воспоминаний о том времени, когда вы уехали из Хоумстеда?
Он не мог удержаться от того, чтобы не поднять глаза и не ответить ей.
– Да. – Он мысленно представил себе Милли, – Некоторые остались.
Выражение ее лица было сочувственным, заботливым.
– Расскажите мне о ней. Я уверена, что, когда я была маленькой, я знала Милли, также как и вас. Но я не помню. Расскажите мне о ней.
У него пропал аппетит. Он не хотел говорить о Милли, а с Сарой меньше, чем с кем бы то ни было. Он не мог объяснить почему, но он знал, что это так.
Он завернул остаток сандвича в салфетку и положил обратно в корзинку вместе с неоткрытой банкой персиков.
– У меня много работы, Сара. Я лучше займусь ею. – Он поднялся со стула, не оставляя никаких сомнений в том, что ее выпроваживают.
Когда Джереми хотел отдать ей корзину, Сара махнула рукой.
– Нет, вы потом захотите есть... Оставьте ее здесь. – Она встала со стула. Надевая пальто, она сказала: – Простите, что я лезу не в свое дело, Джереми. Я... я не хотела.
– Я знаю, – согласился он.
Джереми молча наблюдал, как Сара прошла через комнату и вышла.
После ее ухода Джереми понял, почему он не хотел говорить о Милли с Сарой Мак-Лиод. Потому что Сара открыла дверь в его сердце, которая была закрыта много лет, дверь в то место, куда только Милли когда-то проникла, в место, которое слишком долго оставалось пустым и холодным. Сара открыла дверь, но не могла войти туда, потому что это было не ее место.
Ее место было рядом с его братом.
ГЛАВА XIII
В пятницу на восходе солнца долину окутал легкий туман, и впервые за две недели температура поднялась выше точки замерзания. Выдался чудесный день для ежегодной экспедиции за рождественской елкой.
Укутанная в свой самый теплый, подбитый мехом плащ, надвинув на лоб капюшон и пряча руки в меховую муфточку, Сара вышла из магазина и по деревянному тротуару поспешила в сторону гостиницы. Она проходила мимо платных конюшен, когда огромные ворота распахнулись и из них верхом на пегом мерине выехал Джереми. Увидев ее, он натянул поводья.
Лошадь фыркнула, нетерпеливо замотав головой, под ноздрями у нее заклубились облачка выдыхаемого воздуха.
При виде его и лошади у Сары забилось сердце. Они так подходили друг другу – и тот, и другой такие сильные и норовистые. До сих пор ей это не приходило в голову, но она надеялась увидеть его и, проходя по городу, смотрела, нет ли его где-нибудь. И вообще, казалось, он очень часто занимал ее мысли. Конечно же, чаще, чем допускают приличия.
– Доброе утро, Сара. – Он притронулся к полям шляпы. Слова были вежливыми, но звучали холодно и отчужденно.
Она позволила себе чуть-чуть улыбнуться.
– Доброе утро, Джереми. Едешь за город?
Вопрос был дурацким. Куда еще мог он ехать верхом? Она задала его только для того, чтобы иметь причину остановиться и поговорить. Интересно, понял ли он, зачем ей это понадобилось? Она надеялась, что не понял.
– На ферму, – ответил он – Нужно кое-что оттуда забрать.
Она пыталась придумать, что бы такое еще спросить, но ничего путного в голову не приходило. Наконец она сказала:
– Рэфферти берут меня с собой за рождественским деревом. По дороге в горы мы будем проезжать мимо твоей фермы. Может, встретимся по дороге.
Она двинулась вперед, потом остановилась, вспомнив вдруг, что ей хотелось выяснить:
– Мы увидимся на рождественском празднике, да? Джереми молчал.
– Если не придешь, по тебе будут скучать.
Он смотрел на нее с непроницаемым видом, прочитать по глазам, что он думает, было невозможно. Когда он ответил, то его ответ походил скорее на покорное принятие неизбежного, чем на что-нибудь другое.
– Я буду там.
«Как я рада. Я бы скучала по тебе».
Вот. Она призналась в этом. По крайней мере себе. Это она будет скучать по Джереми, если он не придет. По правде говоря, ей было все равно, будут по нему скучать другие или нет. Она будет скучать. Ей хотелось, чтобы он был там.
Возможно, он пригласит ее на танец. Возможно, он обнимет ее рукой для вальса, пока оркестр играет Чайковского или Штрауса. Она почти наяву видела над головой сияющую огнями великолепную люстру. Она видела Джереми в красивом костюме и перчатках. Себя она видела в атласном платье с длинным шлейфом и...
– Сара!
Она слышала, как ее зовет Уоррен, но отворачиваться от Джереми ей не хотелось, не хотелось разрушать чудесные грезы, теснившиеся у нее в голове. Ей хотелось насладиться этим странным, незнакомым чувством, которое волнами пробегало по ней. Ей хотелось смотреть и смотреть на Джереми, на этого человека-загадку. Ей хотелось продолжать чувствовать то, что она чувствовала, глядя на него. Ей хотелось...
– Сара!
Сдержав вздох огорчения, она повернулась.
– Ты что, не слышала, что я звал тебя? – спросил подбежавший к ней Уоррен.
– Нет, извини, – солгала она. – Не слышала. Уоррен посмотрел в сторону Джереми, кивнул ему и опять перевел взгляд на Сару.
– Ты бы поторопилась. Рэфферти совсем уже собрались. Они ждут тебя.
– А ты не поедешь? – Ей стало стыдно за охватившее ее чувство облегчения.
Он покачал головой.
– Я сегодня получил новый заказ из Бойсе. Разве можно тратить время на рождественские деревья, когда нужно выполнять важный заказ!
Джереми тронул коня.
– Я поехал. Всего хорошего, Сара.
– Спасибо.
Уоррен взял ее за руку и потянул за собой по тротуару, мягко выговаривая на ходу:
– Знаешь, тебе ведь никак нельзя опаздывать, Сара. Бенджамину и Софии не терпится тронуться в путь. Ты же знаешь, какими нетерпеливыми бывают дети, особенно в это время года.
Она проглотила раздраженный ответ.
– Знаешь, у меня хорошие новости, – продолжал он, не замечая настроения Сары. – Я получил телеграмму от мистера Кубицки. Он предлагает мне партнерство. Он хочет, чтобы я приехал к нему в Бойсе переговорить и обсудить условия.
– Как мило. – Ей хотелось обернуться и посмотреть назад. Ей хотелось увидеть, как Джереми выезжает из города.
– Сара, ты совсем не понимаешь, что я тебе говорю. Партнерство в Бойсе. Мы сможем жить в самой столице штата. Мой бизнес удвоится, утроится. Мы можем завести красивый дом в городе. Такая возможность бывает раз в жизни.
Она посмотрела на него.
– Уехать из Хоумстеда? – недоверчиво спросила она. – Ты никогда об этом не говорил.
– Что держит нас здесь? Этот случай чересчур хорош, чтобы упустить его. Тебе понравится жить в Бойсе.
Что держит их здесь? А как же дедушка, брат, ее дом?
– А как же с твоими планами привести в порядок дедушкин дом? Я думала, ты хотел жить в нем и сделать там выставочный зал для мебели? – Она помолчала, потом мягко спросила: – Разве этот вопрос мы не должны решать сообща, Уоррен?
– Не бойся. Как только вернусь, мы поговорим об этом. Думаю, у тебя будет достаточно времени, чтобы собрать свои вещи.
От неожиданности она не могла произнести ни слова. «Ему нет дела до того, что думаю я. Ему нет дела до того, что я хочу или чего я не хочу делать». Он примет решение, и подразумевается, что она подчинится его решению.
«Женщина, Сара, должна уметь уживаться с особенностями мужа. Помни о его хороших чертах и обходи плохие. Уоррен будет твоим мужем, и твое место рядом с ним».
Она помнила совет бабушки, но на сей раз не могла последовать ему. Только не с Уорреном. Она его не любит. Другой человек завладел ее мыслями.
Возможно, она и сказала бы что-нибудь тут же, если бы их не окликнул Майкл Рэфферти.
– Доброе утро! – крикнул он. – Так ты едешь с нами или нет, Уоррен?
– Боюсь, что нет. Очень много работы. Но я прихватил с собой Сару. Она стояла и болтала с моим братом около конюшни. Бог ее знает, когда бы она пришла, если бы я не пошел за ней.
Сара промолчала, сейчас не время говорить об этом. Только не тогда, когда слушают Майкл и Роуз с детьми.
Она подождет и откажется от свадьбы, когда они будут одни.
Роуз очень быстро поняла, что Сара расстроена. Она подумала, что Сара поругалась с Уорреном, и, судя по выражению лица Сары, серьезно.
Решив заставить девушку забыть про свои огорчения, Роуз начала оживленно болтать. Сара молчала. Роуз рассказала о будущем малыше, потом упомянула о том, что Рэфферти собираются, если получится, весной съездить на месячишко в Сан-Франциско, затем перешла к последним сплетням, услышанным во время недавнего посещения магазина.
– Лесли сказала мне, что наш новый помощник шерифа завел в тюрьме хозяйство, – сообщила она, нагибаясь, чтобы хорошенько укутать теплым пологом ноги Сары. – Наверное, это дело хлопотливое, но Джереми привык один со всем справляться.
Сара повернулась и посмотрела на Роуз.
– Трудная у него раньше была жизнь?
– Я тебя не очень поняла.
– Ну... – Казалось, Сара подбирает слова, потом она продолжила: – Мне кажется, я хочу, чтобы ты рассказала мне, что ты помнишь о Джереми и Уоррене, когда они были мальчиками.
– Что я помню? Господи, это было так давно. – Она попыталась вспомнить какую-нибудь историю, которая могла бы показаться Саре интересной, но мало что приходило в голову. – Мы с Уорреном вместе ходили в школу. Просто он был одним из мальчишек. Ты ведь знаешь, как это бывает в школе. Мальчишки с мальчишками, девчонки с девчонками. По крайней мере, пока не вырастают и не появляется желание обратить на себя внимание. – Она улыбнулась. – Но Джереми... Он так давно уехал из Хоумстеда.
– Ты помнишь его жену?
– Милли? – улыбнулась Роуз. – Да, я помню Милли. Такая милая, но такая застенчивая. Помню, как все удивились, когда Джереми стал за ней ухаживать. Он был из тех мальчишек, которые вечно попадают в истории. То курит за уборной в школьном дворе, то убежит с уроков на рыбалку...
Она покачала головой.
– Никто и подумать не мог, что Милли Паркерсон втюрится в Джереми, но она втюрилась.
– Они убежали?
– Да. Если я правильно помню, они хотели пожениться и остаться здесь. Но его отец и слышать не хотел об этом. И вдовая матушка Милли тоже не была в восторге. Милли было только шестнадцать, и миссис Паркерсон хотела, чтобы они подождали со свадьбой. А потом мы узнали, что они убежали.
Сара повернула голову, чтобы посмотреть на пейзаж, и ее слова приглушил ветер:
– Должно быть, она сильно его любила.
– Да, я в этом уверена.
Немного помолчав, Сара внимательно посмотрела на Роуз.
– Расскажи мне еще про ребеночка Ларк, – проговорила она, внезапно переменив предмет разговора.
Роуз с удовольствием выполнила ее просьбу. Она любила разговаривать о младенцах, особенно теперь, когда знала, что к концу лета будет держать в руках своего собственного.
Джереми разжег печь и смотрел на огонь, думая о девушке с золотистыми волосами в серебристо-сером плаще и хорошеньким личиком, обрамленным белым мехом. Он представил, как не спеша снимает с нее плащ, медленно вытаскивает из ее волос шпильки, обнимает и целует ее, наслаждаясь сладостью розового ротика...
Он негромко выругался. Неужто в нем не осталось ничего порядочного? Можно ли пасть ниже? Интересно, сколько же времени после того, как Уоррен с Сарой поженятся, он будет хотеть ее?
Он выругался еще раз и отошел от печки. Как это случилось? Прошло совсем мало времени с тех пор как он вернулся в Хоумстед, будучи уверенным, что вернулся навсегда. Но сейчас он уже сомневается, сможет ли здесь остаться.
Он неторопливо оглядел комнату.
Что мне теперь делать, Милли?
Он больше не ждал ответа, этого знакомого, тихого шепота в сердце, но у него уже появилась привычка задавать этот вопрос много лет назад. Он прислушался в надежде услышать несколько умных слов, которые подсказали бы ему, как вести себя дальше.
Этих слов не было.
Сара присоединилась к детям на салазках, пока Роуз смотрела, как Майкл рубил одно из двух деревьев, которые они выбрали. Холм был достаточно крутым, чтобы быстро скатиться с него. Сара верещала и хохотала с Бенджамином и Софией, когда они со свистом понеслись вниз по склону и ветер начал хлестать им в лицо. Когда салазки остановились, она дышала так, как будто бежала наперегонки.
– Давай еще раз, – сказала София, поднимаясь на ноги.
Бенджамин схватил веревку, привязанную к передку салазок.
– Давай.
– Хорошо, – сказала им Сара и, еще не договорив, полезла вверх.
Неожиданно пошел снег. Странно... ей казалось, что сегодня слишком тепло для снега.
К моменту, когда салазки доставили троицу во второй раз к основанию холма, снег повалил крупными хлопьями. После того как они скатились в третий раз, снегопад сделался таким густым, что с трудом можно было различить лошадей и сани на вершине холма. Стало быстро холодать, и завыл ветер.
– Пошли скорей, – сказала Сара детям, и они принялись карабкаться вверх по склону. – Думаю, нам нужно вернуться к маме, а то она начнет волноваться.
Когда они подошли к саням, Майкл затаскивал на них второе дерево. Сара кинулась помогать ему. Она заметила, что он беспокойно посматривает на небо.
– Давайте поторапливаться, – промолвил он, когда их взгляды встретились. – Похоже, собирается настоящая пурга.
Через несколько минут все были в санях, укутанные в полог, но к этому времени Сара уже не различала, что делается в двух футах перед ней. Ей стало не по себе, когда она подумала о том, смогут ли лошади благополучно спуститься с гор в долину.
Уоррен отошел от верстака размяться. Повернувшись, он поразился, увидев за окнами падающий снег. Удивление сменилось тревогой, когда он увидел, что начинается метель. Он пересек мастерскую и встал у окна, стараясь разглядеть, что делается на улице. Слышно было, как нарастает ветер.
Вот черт! Если метель перейдет в буран, поезд не поднимется в гору и придется отложить поездку в Бойсе-Сити.
Он было вернулся за верстак, как у него мелькнула страшная мысль – там, в этой вьюге, Сара с семейством Рэфферти. Он приник к стеклу. Не видно даже гостиницы по другую сторону дороги.
Он надеялся, что они уже по дороге домой. Если же они еще на склонах гор...
Том Мак-Лиод сидел, погрузившись в чтение медицинского журнала, когда дедушка постучал в дверь его спальни. Он снял очки и поднял голову.
От волнения лицо Хэнка покрылось глубокими морщинами.
– Ты видел, что делается на улице?
– Нет. – Он повернул голову и уставился на белую стену за окном. – Вот это да! Не помню, когда и видел такой снег. – Он встал со стула и подошел к окну. – Ух ты! Настоящая айдахская вьюга!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29