А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Где остальные?
Выйдя в сопровождении Дони из комнаты, он миновал выложенный каменными плитами коридор и оказался в гостиной. Это было высокое, просторное помещение с покатым, мощенным камнем полом и великолепной мебелью из оливкового дерева, которую делали тут же на острове. Пестрые современные коврики и подушки, пара заурядных абстракций на грубых стенах казались здесь лишними. Раскрытые створчатые двери вели на узенькую террасу, где стоял низкий столик и складные стулья. Дальше было только море, сейчас мирно плескавшееся. Стремительно восходящая полная луна так ярко освещала его, что море казалось бесконечно зыбким и одновременно до невозможности мелким - слой воды толщиной лишь в молекулу, простиравшийся до самого горизонта. Невидимый прибой шелестел галькой, которая покрывала промежуток между двумя молами якорной стоянки.
Задержавшись на мгновение у двери и не выходя из тени, Сун пристально глядел на море. Он не видел его уже пятнадцать лет, зрелище до сих пор завораживало его. Море напомнило ему о Британии, о том, что жители этого туманного острова, когда- то очень давно поставив море себе на службу, покорили чуть ли не четверть мира. "Лучшей декорации и не придумать", подумал с удовольствием Сун и вошел в светлую комнату.
Лежавшая на диване девушка быстро подняла свои темные глаза. Она была одного роста с Дони и одета приблизительно так же (в черные брюки и белую блузку), но рядом с ней Дони казалась полноватой. Длинные ноги девушки, ее высокая грудь и небольшая изящная головка с темными коротко подстриженными волосами наводили на мысль о том, что Луиза Тартини была итальянкой не только по имени. Но на самом деле она, так же как и Дони, была албанкой и имела такой же поддельный паспорт. Однако ее характеру не доставало послушности подруги, во взгляде девушки сквозили обида и страх.
Сун. казалось, не замечал этого. Он дружелюбно заговорил:
- Какой чудесный вечер. Ты выглядишь просто обворожительно, моя милая.
- Скучно, - угрюмо отозвалась Луиза и подвинула ноги, чтобы Дони могла сесть рядом. - Для чего мы здесь находимся?
- Как я уже объяснял, ваша главная задача состоит в том, чтобы придавать нашей компании вид отдыхающих. По- моему, это не очень обременительно. Но сегодня круг ваших обязанностей расширится. Ты и Дони поступите в полное распоряжение людей, прибытия которых мы сейчас ожидаем. И это может потребовать от вас небольших жертв.
- Какие люди? - Луиза села, ее плечо коснулось плеча Дони, - Сколько?
- Всего шесть. Двое из них империалисты, и к вам они не будут иметь отношения. Остальные четверо - борцы за мир, выполняющие опасное задание. Вы обе должны будете предоставить им все, что они попросят.
Девушки переглянулись. Луиза безразлично пожала плечами, а Дони, блаженно улыбнувшись, обвила своей смуглой рукой талию подруги.
- А теперь... Евгений, как раз вовремя. Из вас получился превосходный слуга. Вы скоро станете профессионалом!
Четвертый обитатель дома - коренастый, круглоголовый русский - с трудом протиснулся в комнату с подносом, на котором стояли напитки. Евгений Рюмин, бывший сотрудник советского посольства в Пекине, считал, что на прежней службе ему незаслуженно мало платили, к тому же не видел для себя перспектив роста, поэтому около десяти лет тому назад он без особого шума оттуда сбежал. Новые хозяева ценили в Рюмине отсутствие воображения, работоспособность, а также его безграничную жестокость. Эти его качества, а также то, что он был европейцем, сделали его в группе Суна абсолютно незаменимым человеком, которому можно поручить любую работу. Рюмин поставил поднос на приземистый круглый столик и кивком коротко остриженной головы поздоровался с девушками.
Полковник с умиротворением наблюдал, как Луиза взяла рюмку водки со льдом, а Доки - бокал пива. Сам он от спиртного отказался, пространным жестом дал понять русскому, что тот волен выбрать напиток по вкусу.
Заложив руки в карманы, Сун отвернулся и сделал несколько неторопливых шагов в сторону террасы. Постояв какое- то время совершенно неподвижно, он взглянул на часы - пылеводонепроницаемый "Лонжин" в стальном корпусе был у него уже около пятнадцати лет. Прежний владелец часов, капитан Глостерширского полка, погиб на допросе так же отважно, как и все остальные, кто побывал в руках у Суна. Он очень дорожил часами - как памятью, а не как трофеем.
Внезапно обернувшись, Сун коротко отдал приказание.
- Евгений. Свет. Везде.
Рюмин едва успел распробовать пиво.
- Везде?
- Да. То, что невозможно скрыть, следует выставить напоказ. К нам приближаются остальные участники нашего маленького торжества.
Почти у самой вершины холма, возвышавшегося над домом на безымянном островке, под низкорослой смоковницей лежали двое мужчин. Они видели, как терраса и якорная стоянка осветились ярким огнем. Со стороны моря медленным ходом приближалась моторная лодка: мужчины молча и неподвижно ждали, пока она пришвартуется. До их слуха слабо доносился смех и возгласы приветствия. На берег сошли трое - один из них явно нуждался в помощи, двое других, спрыгнув, тут же оказались в объятиях вышедших из дома женщин. Слуга возился с чемоданами; наконец вся компания скрылась в доме. Лодка с легким стрекотом отошла от причала и взяла курс на запад, чтобы, обогнув остров, встать на якорь на общей стоянке, которая находилась посередине вогнутой стороны Вракониса.
Один из мужчин, дежуривших на склоне холма, посмотрел на своего товарища и подал ему знак раскрытой ладонью. Они оба поднялись и продолжили свое утомительное и бесплодное патрулирование. Им предстояло проверить еще одиннадцать точек.
Сун Лян- дан сидел и внимательно разглядывал троих новоприбывших. Он молчал.
Наконец террорист с черными волосами, тот самый, что тридцать часов назад следил за переездом Бонда из Саннингдэйла в Куортердек, открыл рот.
- Бонд, - начал было он, но горло его вдруг пересохло, и он закашлялся. - Бонд ушел от нас в Англии.
Сун кивнул, однако его лицо по- прежнему было бесстрастным.
- Но мы приняли меры, чтобы исправить ошибку. Есть все основания полагать, что через двадцать четыре часа он будет в наших руках, - ею голос звучал как- то деревянно, словно он повторял заученный наизусть текст.
Сун снова кивнул.
- Препарат ГНЦ- 16 действует моментально лишь при внутривенном впрыскивании, - вмешался второй мужчина. - Но он так отчаянно сопротивлялся, что мне удалось сделать только внутримышечную инъекцию, в результате чего...
Он замолк на полуслове, стоило лишь Суну едва заметно шевельнуть своей желтой кистью.
- Он бежал, разбив Дойлу лицо так, что это могло привлечь внимание, продолжал черноволосый. - Поэтому Дойла пришлось ликвидировать на месте. Остальное происходило в строгом соответствии плану. Прием с двойной подменой в аэропорту прошел успешно, и...
Сун опять шевельнул рукой.
- Квантц нашел блестящий выход из положения. Он оставил на теле Дойла ложные улики, - продолжался отчет, - которые, по нашему расчету, обязательно приведут Бонда в поисках шефа в Афины. Подробности находятся здесь, - торопливо, словно стремясь предупредить жест Суна, добавил черноволосый, и протянул запечатанный конверт. - Квантц в данный момент находится в Афинах. Мы приводнились возле мыса Сунион, и он оттуда в резиновой лодке направился к берегу. В Афинах он свяжется с нашими друзьями. В случае, если Бонд не появится в Афинах, Квантц организует похищение одного из британских агентов в Греции и доставит его на остров. Квантц считает, что даже при таких осложняющих обстоятельствах операция достигнет своей основной цели.
Легко постукивая конвертом по колену, Сун еще с полминуты просидел молча. На лицах обоих мужчин выступил пот, они замерли в неловких позах перед полковником. Луиза, сидевшая на диване, украдкой наблюдала за Суном; Дони переводила взгляд с одного мужчины на другого.
Наконец полковник поднял глаза, его пурпурные губы растянулись в улыбке. Напряжение спало, кто- то облегченно выдохнул.
Повернувшись к черноголовому, Сун сказал:
- Что ж, де- Грааф, вам действительно адски не повезло. Но по- моему, вы сделали псе, что в ваших силах, чтобы исправить промах. - Сун не был злопамятен. Кроме того, неизменное правило китайской разведки - поручать различные этапы одной операции независимым подразделениям, управляемым из единого центра - предполагало, что ответственность Суна начиналась и заканчивалась акцией на острове Враконис. Несмотря на жестокое разочарование отсутствием Бонда, Сун не мог дать волю своим чувствам в присутствии европейцев.
- Но теперь вам надо отдохнуть, - продолжал он. - Подробный отчет представите завтра утром. Угощайтесь напитками, Евгений приготовит вам еду по вашему вкусу. Этих девушек зовут Дони и Луиза. Им дано приказание исполнять все ваши прихоти и в любое время. И чуть не забыл...
Медленно встав. Сун подошел к третьему мужчине, который все это время неловко сидел на стуле.
Добрый вечер, адмирал. Я - полковник Народно- освободительной армии Китая Сун Лян- дан. Как вы себя чувствуете, сэр?
М. поднял голову. Его серые глаза светились прежней холодной ясностью, голос снова был тверд.
- Я не стану отвечать ни на один из твоих вопросов, желтомордая тварь. Так что побереги слова.
- Главная цель твоею пребывания здесь, бульдог, не ответы на вопросы. Но если будет надо, ты станешь отвечать на них как миленький. Можешь в этом не сомневаться.
Тон Суна был как всегда ровен. Он продолжал:
- А теперь, Ломанн, заберите вашего пациента и уложите в постель. Сделайте ему укол, чтобы он хорошенько выспался. Евгений проводит вас.
Доктор - лысый, низкорослый человек лет сорока - без промедления стал выполнять приказ.
Держа в руке стакан, наполовину наполненный водкой, де- Грааф подошел к дивану. Оглядев, словно торговец скотом на ярмарке, каждую из девушек с ног до головы, он наконец ткнул пальцем в Луизу.
- Полковник сказал - в любое время, - пробормотал он. - Так что пошли.
Луиза посмотрела на Дони, которая с полминуты что- то страстно говорила ей по- албански. В конце концов, пожав плечами, она согласно кивнула. Дони с мольбой смотрела на де- Граафа.
- Возьмите меня тоже. Второй противный. Он не имеет волос, он очень маленький, у него руки, как у птицы. Возьмите меня. Мы уже так пробовали. Мы много умеем. Вам понравится.
- Мне подходит, - осушив стакан, де- Грааф ощерился. - Ведите меня, куколки.
Оставшись один, Сун Лян- дан вышел на террасу и со всей злобой, какая только у него скопилась, плюнул куда- то в Эгейское море.
VI ХРАМ БОГИНИ АФИНЫ
Джеймс Бонд сидел в баре афинского отеля "Гранд Бретань" и ждал дальнейшего развития событий.
Иного выхода он не только не видел, но даже не знал, в каком направлении его искать. После нескольких часов радиопереговоров, проходивших по схеме "Бонд - Билл Тэннер - начальник отдела Джи в Лондоне начальник отдела Джи в Афинах", составилось нечто, что, за неимением лучшего определения, можно было назвать планом операции. Пока Бонд мысленно пробегал его пункт за пунктом, в Лондоне, у себя в кабинете, Тэннер размашистым почерком записывал на оборотной стороне бланка телефонограммы следующее:
1. Предполагается, что 007 установит организацию, пытавшуюся осуществить его похищение, и, избежав дальнейшего захвата, выйдет на руководящие структуры этой организации с целью выяснения местонахождения М.
2. Этот вариант, исключающий захват, не может рассматриваться как перспективный. 007 таким путем не имеет возможности выявить агентурную сеть противника, к тому же эффективность, проявленная противником при проведении операции на вилле Куортердек, дает серьезные основания полагать, что возможность избежать захвата нереальна.
3. Следовательно, 007 должен всячески способствовать своему похищению. Для обеспечения безопасности 007 приняты следующие меры:
(а) сотрудники афинского отдела Джи держат 007 под постоянным наблюдением, контролируют действия противника и находятся в состоянии готовности к вооруженному вмешательству в любой момент;
(б) миниатюрный радиомаяк для размещения на одежде 007 получит в Афинах;
(в) спасательные средства для размещения на одежде:
(а) и (б): ответственный за исполнение - начальник отдела Джи.
(б) и (в): ответственный за исполнение - начальник секции Кью.
Бонд едва заметно улыбнулся. Отдел Джи славился на всю Секретную службу. Его начальник - добродушного вида валлиец по имени Стюарт Томас служил долго и доблестно в качестве агента 005, пока болезнь глаз не притупила его снайперские способности. С тех пор он стоял во главе афинского подразделения, которым руководил с непревзойденным мастерством и фантазией. Но даже Томас не смог бы подыскать таких суперменов, которые потребовались бы для успешного выполнения пункта 3(а) плана Билла Тэннера, и против которых противник, безусловно, принял бы серьезные меры. Что же касается пунктов 3 (б) и 3 (в), то...
Приехав в отель и назвав свое имя портье. Бонд получил пакет, в котором действительно находился миниатюрный радиомаяк. Не теряя времени, он установил его в специально подготовленном в секции Кью миниатюрном контейнере в каблуке левого ботинка. В правом каблуке находилась маленькая отмычка; две тончайшие вольфрамовые пилки для резки металла, гибкие, как ткань, были зашиты в лацканах его грифельно- серого шерстяного пиджака. С каждым годом такие приспособления становились все более и более совершенными, однако тайники для них оставались традиционными. Люди, спланировавшие и осуществившие операцию в Куортердеке, тоже профессионалы и вряд ли их проворонят. Бонд осознавал тот упрямый факт, что, выполняя эту опасную миссию, как, впрочем, и все предыдущие, он может доверять до конца лишь тем невидимым и неосязаемым инструментам, которые находились в тайниках его собственного организма. Предстоящие события проверят их надежность по самым жестким стандартам. Все остальные инструменты могли в любую секунду отказать.
Бонд оглядел набитый до отказа, наполненный причудливыми звуками бар. Интересно, сможет ли он - просто из любопытства - определить местных агентов, приставленных к нему для наблюдения? (В целях сведения к минимуму вероятности предательства под пыткой в Секретной службе было заведено, что ни один агент не знает в лицо тех, с кем он работает, разумеется, если этого не требуют конкретные обстоятельства. ) Казалось, в баре сидели лишь самые обыкновенные бизнесмены со своими женами - афинские банкиры, судовладельцы с островов, политики из Салоник, визитеры из Стамбула, Софии, Бухареста, чей социальный статус было определить сложнее, и, само собой, туристы - на всех лежал отпечаток солидной респектабельности.
Бонд решил остановиться в отеле "Гранд Бретань" потому, что здесь всегда было многолюдно, к чему он теперь и стремился. К тому же ему импонировало чуть истрепавшееся великолепие отеля, хранившее атмосферу межвоенных десятилетий. Ему нравился высокий, просторный вестибюль с витражами, зеленоватые мраморные колонны, красивый гобелен - копия луврского оригинала, на котором изображен въезд Александра Великого в Вавилон; величественная фигура македонского царя, восседающего во главе свиты на откормленном, строптивом жеребце, своей пышностью и румянцем напоминала скорее Клеопатру. Также приятен был Бонду отделанный во французском вкусе бар с рублеными фронтонами, терракотовыми фризами и тяжелыми шелковыми портьерами, и еще - отнюдь не французская - вежливость невозмутимых официантов.
Было десять часов - время, когда обитатели фешенебельных кварталов Афин начинают подумывать о том, куда бы им отправиться ужинать. Бонд был голоден. Приземлившись днем в раскаленном, забитом людьми аэропорту близ горы Гимет, он почувствовал себя таким усталым, что не мог даже есть. Оставив чемоданы в отеле, он спустился в ближайшее кафе, расположенное тут же на тротуаре. Графинчик дешевого вина под палящими лучами солнца явился идеальной прелюдией к семи часам обволакивающего сна в удобной постели номера 706, который он снимал всегда, когда бывал в Греции. Комната была не из тихих, но из ее окон открывался прекрасный вид на Акрополь и сверкающее вдалеке море.
Бонд был уверен, что к данному моменту противник уже знал о его прибытии, разработал окончательный план и занял исходные позиции. Пора идти. Бонд подозвал жестом официанта. Одновременно с ним тот же жест повторил и сидевший невдалеке мужчина. Он ничем не отличался от других посетителей бара, таких же благонравных обывателей. С ним был его приятель и две женщины, симпатичные, но не бросавшиеся в глаза. Они мирно беседовали. Люди Томаса. Совсем не похожи на тех молчаливых, суровых парней, которых он ожидал увидеть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26