А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Не знаю, - Тэннер дрожащими пальцами прикурил от окурка новую сигарету и провел рукой по своим редеющим, с проседью волосам. - Не похоже. Это было бы слишком просто. По крайней мере, я так думаю. А может, только надеюсь.
Бонд не нашел, что сказать.
- Вероятно, что они вообще никуда его не вывозили. Это дало бы им хорошие шансы. Могли затаиться в каком- нибудь заброшенном коттедже в Уэстморленде и оттуда воплощать в жизнь свой дьявольский план, цель которого нам неясна. Но рано или поздно мы ее узнаем. Время работает не на них.
В холле из углубления в стене тревожно и настойчиво зазвонил телефон (М. передергивало от одного вида этого достижения современной цивилизации). Тэннер вскочил.
- Сиди. Я подойду.
Бонд откинулся в кресле. До его слуха доносился то и дело прерывавшийся голос Тэннера. Приглушенные звуки, которые производили занятые своей работой полицейские, их осторожные шаги звучали как- то фальшиво, неестественно. Кабинет, где сидел Бонд, - он только сейчас заметил старую эриковую трубку М., что лежала в медной пепельнице, - теперь напоминал музей еще больше. Казалось, что адмирал был здесь в последний раз не несколько часов назад, а несколько недель или даже месяцев. Или скорее это был не музеи, а заброшенные и позабытые всеми театральные декорации. Бонд испытывал неприятное ощущение, что встань он и надави рукой на стену, она, прежде казавшаяся каменной, поддастся с легкостью холста.
Внезапное возвращение Тэннера вывело Бонда из этого странного состояния оцепенения - очевидно, действие наркотика прекратилось еще не полностью. Лицо его друга вдруг как- то осунулось, он был похож на привидение.
- Я был почти прав. Однако это малоутешительно, - Тэннер вновь заходил по ковру. - Дублин, аэропорт Шэннон. Они отбыли на самолете компании АэрЛиндус, рейс No 147- A, в 20. 40. Дежурный их прекрасно помнит. Они все спланировали до мелочей. Всех четверых уже видели в аэропорту один раз, а сейчас в их составе подмена. Интересно, как они собирались переправить тебя и того, кто лежит теперь внизу. Но как бы там ни было... они приземлились в Шэнноне около половины десятого. То есть... приблизительно два с половиной часа тому назад, пока ты еще скитался по лесу. Значит, они скрылись. В Шэнноне их наверняка встретила машина и увезла Бог знает куда. Я немного знаю те края. Самое, наверное, пустынное место во всей Западной Европе. Там полно укромных местечек. Можно свободно пересесть на судно или на подводную лодку - при их размахе это вполне вероятный вариант. Или рандеву с гидросамолетом милях в ста от атлантического побережья. И лети куда хочешь.
- Так вот обстоит дело, - закончил Тэннер. - Ирландская береговая охрана и флот предупреждены. Пусть смотрят в оба. Лишним это не будет. Сегодня же пошлем туда своего человека. Это тоже не повредит. Идем, Джеймс, нужно сделать еще кое- какие звонки. В этом доме нам больше делать нечего. Недаром у меня от него всегда мороз продирал по коже.
В тот момент, когда они заканчивали последний из необходимых телефонных звонков, к ним подошел инспектор Крофорд - высокий, мрачноватый человек лет сорока пяти, сразу понравившийся Бонду. В руке он держал большой незапечатанный конверт из грубой бумаги.
- Мы здесь почти закончили, джентльмены. Если вам нужно ехать, то все, что может представлять для вас хоть малейший интерес, находится в этом конверте, - он протянул конверт Тэннеру и, указав безразличным жестом на распростертое на полу тело, добавил, - содержимое его карманов. Странно, что в них вообще что- то оказалось. Можно было ожидать, что они постараются скрыть его личность - срежут с одежды ярлыки и всякие метки. Нам удалось сделать три сносных фотоснимка того, что осталось от его лица, и отпечатки пальцев. Определили рост и примерный вес. Особых примет у него, естественно, не было. Если он числится в вашей картотеке, то, думаю, вы без труда сможете его установить. Кроме того, мистер Бонд прекрасно его запомнил. И еще - для полноты картины, первичное заключение врача. Вот и все. Я попрошу вас оставить расписку. Нам хотелось бы получить все это назад, когда вам уже больше не потребуется.
Тэннер небрежно расписался на бланке.
- Благодарю вас, инспектор. Но, боюсь, что вам прямо сейчас придется отправиться с нами в Лондон, чтобы принять участие в совещании, которое может продлиться всю ночь. Большая его часть вас, конечно, никоим образом не коснется, но кто- нибудь обязательно захочет услышать, что по этому поводу может сказать полиция. Вы, надеюсь, меня понимаете?
Крофорд спокойно кивнул головой в знак согласия.
- Конечно, сэр. Через две минуты я буду в полном вашем распоряжении.
- Вам, разумеется, не надо объяснять, что об этом деле никто не должен ничего знать. И, пожалуйста, передайте в Главное почтовое управление, чтобы отключили телефон, как только все отсюда уйдут. Спасибо вам и вашим людям за помощь. Мы ждем вас на улице.
Выходя из дома, Бонд еще раз взглянул на труп человека, причиной гибели которого он невольно стал. Изуродованное тело лежало, словно старый, никому не нужный хлам, дожидаясь, когда его уберут и захоронят в соответствии с предусмотренными на этот случай инструкциями. Бонд испытывал отвращение и ужас, думая о той, непонятной пока, миссии, которая привела сюда этого человека. Но он не мог не испытывать сожаления при мысли, что лишь чистая случайность привела к подобной развязке. Не такой ли конец ожидал и самого Джеймса Бонда? Выстрел в голову, и он уже отброшен в сторону, как банановая корка, лишь только потому, что явился помехой чьимто замыслам.
Яркий блеск звезд на бархатном небе отвлек Бонда от раздумий. Стояла хорошая летняя погода. Куда они везут М. ? Сейчас это не имело значения, все равно что гадать на кофейной гуще. В ночном воздухе повеяло прохладой, и Бонд ощутил, что чудовищно голоден. Но это тоже не имело значения. Если и удастся перекусить, так только в Лондоне.
Миновав темные громады полицейских машин, Бонд направился к своему "бентли", стоявшему на прежнем месте. Но тут он ощутил на своем плече ладонь Тэннера.
- Нет, Джеймс, ты поедешь со мной. О твоей машине позаботятся завтра.
- Ерунда, я в полном порядке.
- Нисколько не сомневаюсь, но кто знает, не заминирована ли машина?
- Брось. Они хотели получить меня живым и невредимым.
- Это было тогда. Никто не может знать, что они хотят теперь.
IV ГРЕЧЕСКИЙ ВАРИАНТ
Сэр Рэналд Райдаут, министр, в ведении которого находилась Секретная служба, был чрезвычайно раздосадован, когда получил срочный вызов, прервавший его пребывание на званом ужине у австрийской принцессы, в чей круг безуспешно пытался пробиться вот уже несколько лет. Телефонограмма гласила, что его присутствие абсолютно необходимо для обсуждения события огромной важности, но о сути дела в ней не говорилось ни слова. Помощник сэра Рэналда, принявший сообщение, сразу же повесил трубку, тем самым лишив министра возможности высказать свое отношение к предстоящему совещанию. Выходит, придется отправляться в Международный консорциум, то есть штаб Секретной службы? Значит, этот старый адмирал, всегда столь упрямо сопротивлявшийся советам политиков, попал в беду. Старика давно уже пора уволить в отставку.
Его раздражение уже достигло предела, когда в 1:20 по полуночи сэр Рэналд проворно взбегал по ступенькам огромного серого здания, нависшего над Риджентс- парк. В свои шестьдесят лет он чувствовал себя превосходно, что было результатом не столько какой- то особой самодисциплины, сколько полного безразличия к еде и питью, часто отличающего людей, главный смысл существования которых составляет власть.
Его сразу ознакомили с ситуацией во всей ее катастрофичности. Взглядом, в котором явственно читалось гневное недоверие, сэр Рэналд обвел лица людей, собравшихся за облупленным дубовым столом: постоянный заместитель министра, помощник комиссара Скотланд- ярда Вэлланс, какой- то незнакомый ему Тэннер - хозяин кабинета, на незначительность которого недвусмысленно указывало состояние мебели в его кабинете, агент со странной фамилией Бонд, заваривший всю эту кашу, и какой- то полицейский из Виндзора.
- Ну что ж, джентльмены, - сэр Рэналд надул щеки и шумно выдохнул. Дело плохо, должен признаться. О нем будет доложено премьер- министру. Надеюсь, вы отдаете себе отчет о последствиях.
- Рад, что наши мнения совпадают, - голос Тэннера был спокоен. - Но, как известно, премьер- министр отбыл сегодня... то есть вчера в Вашингтон. Находясь там, он ничего не сможет предпринять, а прервать визит - вряд ли в его силах. Поэтому мы вынуждены предпринять самостоятельные шаги.
- Разумеется, - на этот раз сэр Рэналд многозначительно фыркнул. Разумеется. Только вопрос в том, в каком направлении? У меня сложилось впечатление, что вы не располагаете никакой полезной информацией. Невероятно. Возьмем того человека, которого вы нашли мертвым. Не слугу, конечно, а этого террориста. Единственный достоверный факт заключается в том, что пуля раскроила ему череп. Очень хорошо. Неужели всем вам нечего к этому прибавить? Были при нем какие- то вещи?
Внезапно заговорил инспектор Крофорд, и сэр Рэналд едва заметно поморщился. Существовало неписаное правило, в соответствии с которым, прежде чем открыть рот, подчиненный должен убедиться, что его начальнику сказать нечего.
- Сэр, может показаться странным, но мы действительно кое- что обнаружили, - начал инспектор. Кивком головы он указал на небольшую кучку предметов, которые с интересом рассматривал Вэлланс. - Однако они не дают почти никакой информации. За исключением...
- Можете вы сказать что- нибудь об этом человеке?
- Боюсь, что нет, сэр.
Вэлланс, всегда оживлявшийся в ночные часы, взглянул на Крофорда и согласно кивнул.
- Тогда позволю себе задать вам прежний вопрос. Кто этот человек? Что скажет помощник комиссара Скотланд- ярда?
- Мы уже заканчиваем проверку по нашей картотеке дактилоскопических данных, сэр Рэналд, - Вэлланс смотрел прямо в глаза министру. - Возможно, мы кое- что найдем. Кроме того, мы связались с Интерполом, но ответ оттуда придет не раньше, чем через три дня. Однако лично мне кажется, что это ничего нам не даст. По- моему, один тот факт, что они оставили его просто так, говорит о том, что, даже выяснив его личность, мы не продвинемся ни на дюйм.
- Я согласен с Вэллансом, - сказал Тэннер. - Независимо от того, получим мы какие- нибудь результаты или нет, дело останется на месте. Нет, сэр, несомненно, этот человек принадлежит к сравнительно новому типу международных террористов, с которыми нам часто приходится встречаться при различных диверсиях и подрывных актах. Это люди без биографии, часто белые выходцы из Южной Африки, движимые алчностью и завистью, или разного рода подонки из Америки - но все это предположения, так как эти люди появляются буквально ниоткуда. В отделе учета их так и называют - "люди ниоткуда". Не слишком оригинально, но весьма точно. Я лишь хочу сказать, сэр, что время, затраченное на выяснение его личности, - это время, затраченное впустую, поскольку в каком- то смысле этот человек никогда не существовал.
- Однако это лишь ваши предположения, Тэннер, не так ли? - возразил сэр Рэналд и вскинул глаза, как бы показывая, что вовсе не хочет задеть Тэннера. - Профессиональные предположения, вы так привыкли работать. Я же приучен сперва изучить факты - тщательно, внимательно, беспристрастно - а уж потом делать выводы. Ну а вы... Бонд, - на мгновение на лице министра изобразилась гримаса неудовольствия, словно он находил это имя неприличным, - по крайней мере, вы видели террориста еще живым. Что вы можете о нем сказать?
- Почти ничего, сэр. Разве только, что он прекрасно владел искусством рукопашного боя, но этому можно научиться где угодно. Так что...
- А его речь? Что вы можете сказать о ней? Бонд был измотан до предела. В голове пульсировало, во рту стоял металлический привкус. Чудовищно ломило тело в тех местах, над которыми потрудился покойник. От сэндвича с ветчиной и чашки кофе, которые он успел перехватить в столовой, не осталось даже и воспоминании. Но будучи даже в таком состоянии, Бонд не стал бы отвечать в столь резком тоне, если бы у него не вызывало отвращения то превосходство, с которым держал себя этот политик в присутствии людей в двадцать раз более достойных, чем он.
- Он обращался ко мне по- английски, сэр, - сказал Бонд, стараясь скрыть свою неприязнь. - И на мой взгляд, без ошибок. Я, конечно, внимательно прислушивался, но у него не было ни русского, ни албанского, ни китайского акцента. К тому же в моем присутствии он не сказал и двадцати слов, которых, вероятно, недостаточно, чтобы делать какие- то определенные выводы.
На противоположном конце стола Вэллансом овладел легкий приступ кашля.
Но сэр Рэналд ничуть не смутился. Метнув взгляд в сторону Вэлланса, он вновь обратился к Бонду.
- Конечно, вы ведь там пробыли недолго? Вы ведь спешили. Примите мои поздравления по случаю удачного побега. Вероятно, идея остаться и бороться до конца за спасение вашего командира показалась вам до смешного старомодной, а может, просто не пришла вам в голову.
Заместитель министра внезапно отвернулся и уставился в пустой угол кабинета. Инспектор Крофорд, сидевший напротив Бонда, густо покраснел и шаркнул ногой.
- Мистер Бонд обнаружил незаурядное мужество и присутствие духа, сказал он громко. - До сих пор мне не доводилось слышать, чтобы один человек без оружия мог справиться с четырьмя тренированными преступниками, причем, будучи накачанным наркотиком, который буквально через несколько минут лишил его дееспособности. Если бы мистеру Бонду не удалось бежать, план террористов сработал бы полностью. Теперь же они вынуждены менять тактику или даже вообще отказаться от операции.
- Возможно, - взмахнув рукой и изобразив на лице неудовольствие, сэр Рэналд обратился к заместителю. - Бушнелл, откройте, пожалуйста, окно. Когда курят сразу трое, дышать невозможно.
Пока заместитель возился с окном, Бонд, пряча усмешку, вспомнил, как читал где- то о том, что отвращение к табачному дыму является одним из самых ярких признаков психопатии, который, в частности, все отмечали в личности Гитлера.
Потирая руки, как человек, одержавший только что важную победу, сэр Рэналд энергично продолжал:
- Меня беспокоит вот еще какой вопрос. Похоже, дом сэра Майлза никак не охранялся. Что это - такой порядок или чья- то халатность?
- Такой порядок, сэр, - ответил Тэннер, лицо которого тоже стало постепенно наливаться краской. - Сейчас мирное время. То, что произошло, не имеет прецедента.
- Само собой. А вам не кажется, что охрана как раз для того и существует, чтобы предотвращать подобного рода прецеденты?
- Так точно, сэр, - голос Тэннера был по- прежнему ровен.
- Хорошо. Давайте теперь подумаем, кто может стоять за всем этим и какова его цель. Какие будут на этот счет предположения?
- Что касается ответа на первый вопрос, то он ясен - это вражеская разведка. В отношении второго вопроса, думаю, можно с уверенностью утверждать, что речь здесь не идет о выкупе, хотя бы потому, что тогда террористы не стали бы покидать пределы страны, стремясь избежать риска, связанного с переправкой через границу сэра Майлза и мистера Бонда, удайся им захватить обоих. Да и какой смысл захватывать с целью выкупа двоих? Эти же аргументы говорят и против того, что террористы ставили целью получение какой- либо информации. Нет, я уверен, что замысел их более... оригинален.
Сэр Рэналд вновь фыркнул.
- А конкретнее?
- Остается только догадываться, сэр.
- Гм. Иными словами мы вновь оказались на той же ступени незнания, с которой начали. Поступали ли сообщения из- за границы об активизации спецслужб наших противников?
- Нет, сэр. Но все секции приведены в состояние повышенной готовности.
- Да- да. Итак, мы не знаем ничего. Похоже, нам остается лишь ждать, как будут разворачиваться дальнейшие события. Благодарю всех вас за помощь. Уверен, вы сделали все, что было в ваших силах. Мистер Бонд, прошу извинить меня за то, что я позволил себе усомниться в ваших качествах. Ваш побег это единственное светлое пятно во всей этой истории.
В голосе министра теперь слышались нотки, напоминавшие простую человеческую искренность. Его осенила мысль - хотя и с запозданием, да ведь он и не был склонен делать поспешные выводы - что хотя по справедливости он не нес личной ответственности за похищение главы Секретной службы, но его коллеги по Кабинету министров в целом разделяли то же понятие о справедливости, которое было свойственно всем политикам. Другими словами, эта история могла оказаться грозным оружием в руках его оппонентов, тех, кто желал добиться его смещения. Со всех сторон его окружали зависть, злоба и амбиции.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26