А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

От эпохи Реформации он начал отсчитывать «три с половиной года» (превратив их в три с половиной столетия) власти зверя (каковым в его глазах оказался дух атеистического вольнодумства и просвещения) и так пришел к выводу, что «Еще около столетия остается этому зверю с его лжепророком и провозвестником – не Христу служащей литературой – губительно вредить умы и души»[497].
Эта прямолинейность не вызвал сочувствия в церковной цензуре и в Синоде. Но о. Феодор был слишком «пророчески» настроен. Тут сказалась дурная духовная наследственность: его духовником был юродивый священник Петр Томаницкий, в 1855 году предсказавший, что через 9 лет православный царь будет венчан в Софии Константнинопольской…[498] И когда Синод не благословил издания «Исследования», о. Феодор снял с себя и священный сан и монашество…
Очевидно, такого рода (хотя и менее громких) крушений в истории Церкви было немало. И оттого Апокалипсис так и не был внесен в храм. Да и в состав Библии эта книга была внесена не без колебаний.
У церковных людей древности «Откровение» порой вызывало сомнения в своей подлинности и Боговдохновенности. Слова Спасителя «Закон и пророки до Иоанна Крестителя» (см.: Лк.16, 16) понимались как основание для того, чтобы книгу Откровения (написанную в жанре пророчества) воспринимать как своего рода «анахронизм».
Автор, желающий отстоять всегдашнюю и изначальную авторитетность Откровения для всех церковных людей, выражается так – "сомнения в подлинности Апокалипсиса, возникшие со времени свт. Дионисия Александрийского и поддержанные затем Евсевием, обязаны своим происхождением борьбе с хилиазмом[499], который опирался на эту священную книгу; благодаря этой борьбе некоторые (Кирилл Иерусалимский, Иоанн Златоуст, Феодорит Кирский, Григорий Богослов) перестали считать Апокалипсис в числе канонических книг"[500].
И в самом деле – св. Дионисий так говорил об Откровении: «Были и до нас люди, совершенно отвергавшие эту книгу; пересматривая главу за главой, указывая на ее непонятность и бессвязность, они объявили ее подложной. Они говорят, что она не принадлежит Иоанну, что под густым слоем невежества тут нет никакого откровения, что автор этой книги не был не только апостолом, но вообще не принадлежал к святым и к членам Церкви и что в ней облагородить свои вымыслы именем, заслуживающим доверия, пожелал Коринф, основатель ереси, по его имени названной… Я не осмелился бы отвергнуть эту книгу: многие братья ею увлекаются; я считаю, что она превосходит мое разумение, и предполагаю, что каждый ее предмет заключает в себе таинственный и дивный смысл. Я его не понимаю, но думаю, что в этих словах заложен смысл более глубокий. Я не меряю его по собственному разумению и не сужу о нем, но, полагаясь больше на веру, думаю, что тут есть мысли, по своей высоте мне не доступные; я не отвергаю того, что не могу охватить своим умом, а удивляюсь тем больше, что этого не видел… Следует верить словам Иоанна, что написал это именно он. Но кто он, это не ясно. Он не сказал, что он тот самый, который, как это неоднократно упоминается в Евангелии, был любимым учеником Господа и возлежал у Него на груди, что он брат Иакова, что он сам видел и слышал Господа. Если бы он хотел точно у казать, кто он, он сослался бы на что-нибудь из вышесказанного. Ничего подобного нет: он называет себя нашим братом и соучастником, свидетелем Иисусовым и блаженным, ибо видел и слышал откровение. Я думаю, что у апостола Иоанна много тезок… Судя по мыслям, подбору слов и построению предложений, догадываешься, что автор Откровения и евангелист Иоанн–разные лица… Апокалипсис и эти книги несовместимы: между ними никакой связи, никакой близости, нет, как говорится, общей буквы. Послание ничего не знает об Апокалипсисе (оставим в стороне Евангелие). Апокалипсис не упоминает Послания и не имеет мысли о нем, хотя Павел в Посланиях и приоткрыл кое-что из откровений, ему бывших, о которых особо он не писал. Можно отметить также разницу между стилем Евангелия и Послания и стилем Апокалипсиса. Во-первых – безупречный греческий язык, они красноречивы, убедительны в рассуждениях, хорошо построены; в них не найдешь ни иностранного слова, ни ошибок в языке, ни новых придуманных слов; видно, что Господь одарил их автора двойным даром: даром знания и даром слова. Что автору Откровения даны были и ведение, и знания, и дар пророчества, я не спорю, но вижу, что пишет он по-гречески неправильно, пользуется иностранными словами и делает ошибки в языке. Составлять их список необходимости нет. Я говорю все это не в насмешку (да никто так не подумает), но для того, чтобы ясно показать разницу этих произведений» (Евсевий Памфил. Церковная история 7, 25).
Сам Евсевий Памфил говорит, что «Из писаний Иоанна, кроме Евангелия, бесспорным и сейчас, и в старину признается Первое послание. Два остальных оспариваются, мнения об Апокалипсисе расходятся и доныне» (Церковная история 1, 24). Св. Амфилохий Иконийский в послании к Селевку (ок.384 г. ) свидетельствует о тех же сомнениях: «Откровение же Иоанново иные причисляют к священным книгам, а многие называют неподлинным». Св. Кирилл Иерусалимский свои размышления об антихристе ведет без ссылок на Апокалипсис: «Учим же сему, не своим изобретая умом, но дознав из Божественных уцерковленных Писаний, особливо же из читанного недавно Даниилова пророчества»[501]. Не упоминает Апокалипсис и св. Григорий Богослов при перечислении священных книг[502].
В начале V cтолетия латинскому писателю блаж. Иерониму известно, что «церкви греческие по свободе не принимают Апокалипсиса Иоанна»[503].
О том, насколько мало был известен Апокалипсис на Востоке, свидетельствует и число копий: если от 1 тысячелетия до нас дошло 2328 экземпляров греческих рукописей Евангелия, то Апокалипсис сохранился лишь в 287[504]. Грузинская Церковь более полутысячи лет (c IV по X) жила, не используя книгу Откровения (она был переведена на грузинский язык лишь в Х веке)[505]. В русской «Кормчей» патриарха Иосифа (1650 год) в списке канонических книг не упоминает Откровение. Затем следует пояснение: «неции же от других разчитании к почтеным в сием правиле книгам повелевают чести и премудрость Соломони и Июдифь, и Товию, и Откровение Иоанна Богословца»[506].
Примечательно также, что из всех Отцов лишь очень немногие дерзнули дать толкование Апокалипсису: святитель Мефодий Олимпийский, чей труд не дошел до нас, св. Викторин Петавийский, чье творение было найдено лишь в 1916 году, и святитель Андрей Кесарийский [ VI в. ], св. Арефа, архиеп. Кесарийский [конец IX – начало X в. ], блаж. Экумений, еп. Трикки Фессалийской [Х в. ].
Прибавим к этому еще и свидетельство литургического предания Церкви: в литургических текстах Церкви ап. Иоанн представлен как автор Евангелия, а не как автор Апокалипсиса[507].
Книга ап. Иоанна в итоге Церковью была принята. Но не было принятым превращать ее в практическое и сиюминутное руководство к духовной жизни. Так что нынешнюю увлеченность чтением и толкованием книги Откровение нужно признать весьма нетрадиционной. Это еще одно проявление православного модернизма[508].
Тем более в нынешнем слишком однозначном переводе библейских символов на язык современной техники – в этом есть что-то модернистски-заземленное, профанирующее. Ну, зачем мистику Апокалипсиса низводить на уровень вполне банальной социологии, мол – «кодификация и есть тайна беззакония, совершаемая ныне»[509]? «Тайна беззакония» изъясняется св. Феофаном Затворником через сопоставление с другим апостольским же выражением – «тайна благочестия», которая состоит в том, что «Бог явился во плоти» (1 Тим.3, 16). «Вера в это разрушает царство греха. Тайна беззакония будет ухищрение сатаны подрывать эту веру, .. в неверии в воплощение Бога Слова во Христе Иисусе. Это-то зло будет расти, и Сын Человеческий пришедши едва ли обрящет веру на земле. Вот какая тайна тогда откроется и придет в явь!»[510]. Но модернисты поправляют святого: «тайна беззакония» – это участие в переписи…
И «печать зверя» не может быть микрочипом («печать антихриста – микросхема под кожей человека»[511] ) – просто потому, что антихрист во всем будет подражать Христу. Поскольку печать Христова не есть нечто, вживляемое в человека, не есть нечто технологически-компьютерное, постольку и «печать зверя» не может быть чем-то совершенно инопорядковым. «Даде Господь знамение иже в него верующим честный крест; и той (антихрист) подобне даст свое знамение», – писал св. Димитрий Ростовский[512].
И видеть в любом микрокомпьютере, который входит во взаимодействие с человеческим организмом «печать зверя» неумно. Предположим, человеку устанавливают искусственное сердце. Этот механизм снабжают микрокомпьютером (микрочипом). При чем тут антихрист?
Дело в не железке, а в том, что будет «начертано» на ней и в воздействии этой железки и этого программного «начертания» на человека. Сказать, будто «печать антихриста – микросхема под кожей человека»[513] – это все равно, что сказать, будто «печать антихриста – это надпись шариковой ручкой».
Дело не в инструменте, а в записи этим инструментом и в отношении человека к этой записи. Какая разница – из какого материала и каким техническим путем будет эта «печать» сделана! Хоть раскаленной кочергой, хоть лазерным лучом.
Дело не в инструменте, а в информации, которую наносят с помощью этого инструмента и в отношении самого клеймимого к этой информации. В древности тавро раба именно выжигалась каленым железом. И что же – мы скажем, будто «раскаленное железо есть печать антихриста»?
За версту разит модернистским перегаром и от модного ныне уверения, будто «образ зверя – это телевизор» или «робот»[514]. В том, что лжепророк антихриста оживотворит «икону зверя» и заставит ее говорить, современники тех событий увидят чудо. Но разве сегодня кто-то относится к телевизору, презрительно именуемому «ящиком», как к источнику чудес? Ну, значит, и не стоит повторять сплетни, рожденные на заре телевизионной эры…
Чтобы вполне понять предостережение апостола («И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя» – Откр.13, 15), нужно помнить, что «речь статуи, по понятиям язычников, была явным доказательством присутствия в ней могущественного божества и потому более всего была способна возбуждать пред нею благоговение и поклонение»[515].
В оккультных герметических трактатах (которые, впрочем, были написаны после Апокалипсиса) прямо указывалось на магическую технику, с помощью которой можно богов вселить в статуи – «Как Господь сотворил богов по подобию своему, так и человек создает богов по своему подобию. – Ты говоришь об изваяниях, о Триждывеличайший? – Да, об изваяниях, о Асклепий. Одушевленные изваяния, преисполненные сознания и духа, свершают столько великих деяний; существуют изваяния прорицательные, которые предсказывают будущее в снах и прочиими способами, и иные, которые поражают нас болезнями или исцеляют нас от недугов, причиняют нам боль или дарят нам радость» (Асклепий, 8)[516]. «Поскольку сотворить душу было не в их (праотцов) власти, они вызывали души демонов или ангелов и заключали их в свои идолы посредством священных и божественных церемоний, наделяя идолов способностью творить добро и зло» (Асклепий, 13)[517]. «Гермес… утверждает, что видимые статуи представляют собой как бы тела богов; в телах же этих находятся привлеченные туда духи, имеющие отчасти силу или причинять вреди или исполнять кое-какие желания тех, кто оказывает им поклонение. Привязывать посредством некоторого искусства невидимых духов к видимым вещам и значит творить богов» (Августин. О Граде Божием.8, 23).
«Одушевленные статуи» были знакомы древним христианам – причем даже в апокрифах причина их «одушевления» связывается с падшими духами: «Был там (в Египте) идол… Состоял при нем жрец, ему услужавший, и все, о чем вещал сатана из недр идоловых, передавал он народам Египта»[518]. Об индийских идолах апокрифические сказания утверждают то же самое – «в идоле обитал некий демон, утверждавший, будто он исцеляет немощных, но лишь тех исцелял, на кого сам же он порчу и навел»[519]. Св. Викторин Петавийский при толковании апокалиптического пророчества о «говорящем образе» говорит, что в статую антихриста, водруженную в Иерусалимском храме «войдет падший ангел»[520].
Если не знать этих языческих верований в статуи как место обитания божеств и как источник магических воздействий на человека, то будет непонятно то дерзновение, с которым христиане врывались в языческие храмы и разрушали статуи[521]. С точки зрения «светской», это поведение кажется варварством, разрушением памятников искусства «церковными мракобесами». Но дело в том, что христиане видели в этих статуях именно то, что видели в них сами же язычники – не произведения искусства, а колдовские талисманы…
Оккультисты уверяют, это магическое искусство животворения статуй ими не утрачено. Джорджано Бруно заверял – «В самом деле, я вижу, каким путем эти мудрецы могли делать для себя близкими, милостивыми и кроткими богов, которые голосами, исходящими из статуй, давали им советы, учение, откровение и сверхчеловеческие установления»[522].
Е. П. Блаватская подтверждает – «Власть над оккультными силами природы давала иерофантам древности возможность оживлять статуи и заставлять их действовать и говорить, как живые люди»[523].
Подробнее эта магическая техника описывается у Рерихов: «Как готовить терафим? Нужно найти помещение, где психическая энергия заклинателя достаточно наслоила пространство и осела на предметах. На определенном месте слагается изображение любого вида из воска или глины или извести… При заклинаниях, как вы знаете, произносились распевы, составленные из странных, порою лишенных смысла слов. Но не смысл, но ритм имеет значение. Безразлично, в каких словах производится поручение терафиму. Нужно наполниться однородным устремлением, творя терафим. Каждый день не меньше трех раз нужно нагружать терафим» (Агни Йога, 420-421). Вам непонятно слово «терафим»? – Рериховские комментаторы поясняют: «терафимы – энергетически заряженные с помощью древней заклинательной магии предметы»[524].
Так что притягивание телевизора к «иконе антихриста» есть банальная профанация. Все будет убедительнее и страшнее. А поддаваться невежественно-модернистским[525] интерпретациям Писания не стоит – даже если они исходят от монахов…[526]
Вообще поражает та легкость, с которой составители «антикодовых» листовок и статей отождествляют свое, очень сиюминутное, современное (напомню синоним слова «современный» – «модерновый») прочтение Апокалипсиса с учением Церкви и мыслью апостола Иоанна.
Ну, откуда нынешние апокалиптические модернисты взяли, будто «антихрист родится от блудницы без семени мужского»?[527] Ни в Писании, ни в святоотеческом предании такого тезиса нет. От блудницы – да. Но на неестественность его зачатия ничто в предании не указывает. А есть просто потребность подверстать библейские сюжеты под газетные полосы – мол, «Технология клонирования человека, выращивание человекоподобных существ уже освоена»[528], а потому все готово к рождению антихриста…
Отцы прямо пишут о демонах, которые будут споспешествовать антихристу; нынешние же «бесословы» тут же переводят разговор на компьютеры: «Блаж. Ипполит пишет, что приказы будут рассылаться при помощи демонов и чувственных людей. Не есть ли это указание на нечеловеческую природу гигантских киборгов-компьютеров, состоящих частично из органической материи, а частично начиненных электроникой, соединяющих в себе возможность человеческого мозга с безжалостностью чувственной машины?»[529].
А вот как начинается одна из листовок: «Согласно учению святого апостола Иоанна Богослова, идентификационный номер, будучи зафиксированным на человеческом теле, отлучает человека от Церкви». Вот уж ничего подобного. Идентификационный номер (если пофантазировать о той его разновидности, про которую «антикодовики» говорят, что она будет налагаться на тело) содержит в себе информацию о человеке-носителе этого номера. Апостол Иоанн нигде не говорит, что на теле человека будет записываться информация о самом человеке. По его слову, уникальное «имя зверя» (а совсем не имя каждого гражданина и состояние его банковского счета) будет начертано на людях.
Прочитайте вновь предупреждение апостола: «И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам – положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84