А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Подняв камень, Другар держал его перед глазами так, чтобы он закрывал от него Роланда и Регу. Гном чертил камнем знаки, повторяя те, что были на нем вырезаны, и что-то бормотал.Закончив, он почтительно вернул камень на место, спрятав его под одежду, и сказал вслух, обращаясь к тем двоим, которые уже скрывались из поля зрения:— Я пою руны не потому, что вы мне нравитесь. Я налагаю на вас защитные чары для того, чтобы быть уверенным, что мой народ получит оружие. Когда дело будет сделано, я разрушу их. И Дракар вас обоих побери. Другар сплюнул на землю, развернулся и исчез зарослях, прорубая себе, доброту в густом подлеске. Глава 4. ЭКВИЛАН. ОЗЕРО ЭНТИАЛЬ Каландра Квиндиниар не заблуждалась насчет тех двоих людей, с которыми вела дела.Она предполагала, что они были контрабандистами, но это ее уже не касалось. Каландра даже представить себе не могла, что люди способны заниматься честным и достойным делом. В ее глазах все люди были контрабадистами, обманщиками и ворами. Забавляясь — насколько она это себе позволяла, — Каландра смотрела, как Алеата выходит из дома и идет через двор к экипажу. Легкое платье Алеаты вздымал ветер, гулявший среди вершин деревьев, оно колыхалось зелеными волнами. Нынешняя эльфийская мода предписывала высокие талии, жесткие высокие воротники и прямые юбки. Этот фасон не нравился Алеате, н она его игнорировала. Ее платье открывало великолепные плечи, лиф приподнимал прекрасную грудь. Ниспадая мягкими складками, тонкая ткань облекала ее, как облако, подчеркивая грацию движений. Этот фасон был в моде во времена ее матери. Любая другая женщина — такая, как я, мрачно подумала Каландра — в таком платье выглядела бы старомодно и безвкусно. При Алеате безвкусно выглядела нынешняя мода. Алеата приблизилась к экипажу. Каландра видела ее со спины, но знала, что там происходит.Должно быть, Алеата улыбается рабу-человеку, который подсаживает ее.Улыбка у нее была совершенно как у благовоспитанной дамы — глаза долу, как положено, лицо почти скрыто широкополой шляпой, украшенной розами. Но она некогда не могла провести старшую сестру. Каландра, глядящая на нее из окна, прекрасно знала все ее трюки. Ее веки, может быть, и были опущены, но лиловые глаза сверкали из-под длинных черных ресниц. Полные губы, должно быть, были чуть приоткрыты. Раб был высок и хорошо сложен, с развитыми от тяжелой работы мышцами. Из-за жары в средициклии он был обнажен до пояса. Одет он был в облегающие кожаные штаны, какие предпочитали носить люди. Каландра видела, как он сверкнул в ответ улыбкой, заметила, что он слишком уж долго держал ее сестру на руках, прежде чем усадить в экипаж, а та легко коснулась его плеча, усаживаясь. Более того, рука Алеаты на миг задержалась в руке раба! Подумать только — бесстыжая девица еще выглянула из экипажа, чтобы помахать рукой Каландре!Раб, проследив за взглядом Алеаты, внезапно вспомнил о своих обязанностях и поспешно вернулся на свое место. Экипаж был сделан из листьев дерева бентан и более всего напоминал открытую спереди круглую плетеную корзину. Сверху были руководы, цеплявшиеся за крепкий трос, который начинался в доме и уходил в заросли. Выведенные из своей постоянной летаргии руководы поползли по тросу, подтаскивая экипаж к дому.Вернувшись в прежнее сонное состояние, руководы заскользили по тросу вниз, неся экипаж к развязке, где Алеата могла пересесть в другой экипаж, руководы которого доставляли ее к месту назначения. Раб, подтолкнув экипаж, пустил его в дорогу. Каландра смотрела, как ее сестра — зеленые юбки полощутся по ветру — исчезает в зарослях.Каландра пренебрежительно усмехнулась при мысли о рабе, который остался на своем посту, с обожанием глядя вослед экипажу. Как глупы эти смертные. Они даже не воображают, когда их дразнят. Алеата была своевольна, но, по крайней мере, флиртовала с мужчинами своего круга. С людьми она флиртовала потому, что ей было приятно наблюдать за их примитивными реакциями. Подобно старшей сестре, Алеата скорее позволила бы поцеловать себя домашнему псу, чем человеку.Пайтан — другое дело. Усевшись снова за свою работу, Каландра решила, что надо бы послать судомойку поработать в оружейной мастерской.Откинувшись в экипаже, наслаждаясь прохладным ветром, овевающим лицо, проносясь меж деревьев, Алеата предвкушала, как угостит кое-кого у лорда Дарндрана историей о воспылавшем страстью рабе-человеке. Разумеется, эта история будет рассказала под совершенно другим углом зрения.«Я клянусь вам, милорд, что его огромная ладонь сомкнулась вокруг моей, так что я уже подумала, что он хочет сломать ее, а потом этот зверь имел наглость прижаться ко мне своим потным телом!»«Ужасно! — скажет некий лорд, и его бледное по-эльфийски лицо вспыхнет от негодования или от мысли о приникших друг к другу телах.Он придвинется поближе. — Что же вы сделали?»«Не обратила на него внимания, разумеется.Наилучший способ управляться с этими скотам, кроме разве что кнута. Но, конечно, не могла же я бить его, не так ли?»«Нет, но я мог бы» — галантно воскликнет лорд.«Ах, Теа, ты же знаешь, что дразнишь рабов для развлечения».Алеата оглянулась. Откуда прозвучал этот помешавший ей голос? Она представила себе Пайтана, который является в самый неподходящий момент. Придерживав шляпу, которую чуть не сорвал у нее с головы порыв ветра, Алеата отметила про себя: сперва надо убедиться, что ее брата нет рядом, что он валяет дурака в другом месте, а уж потом рассказывать свою историю. Пайтан — славный парень, он не станет нарочно портить сестре развлечение; просто он слишком невинен.Экипаж добрался до конца троса, прибыв к развязке. Другой раб (этот был уродлив, и Алеата не обратила на него внимания) высадил ее.— К лорду Дарндрану, — холодно сообщила она, и раб посадил ее в один из свободных экипажей, цеплявшихся за тросы, ведущие в разные части джунглей.Раб растолкал руководы, они пробудились к жизни, и экипаж поплыл в постепенно сгущающиеся сумерки, унося свою пассажирку в глубины города Эквилана.Экипажи были удобством богатых, которые платили отцам города за пользование этим видом транспорта. Те, кто не мог себе позволить подобной роскоши, пользовались мостами, переброшенными над джунглями. Эти мосты вели от дома к дому, от лавки к лавке, от дома к лавке и обратно. Построены они были в то время, когда первые эльфийские поселенцы основали Эквилан, тогда они соединяли немногие дома и заведения, построенные на деревьях — так их было легче оборонять. По мере того как город рос, росла и система мостов, без всякого порядка или плана, соединяя дома друг с другом и с центром города.Эквилан процветал, его народ — тоже. Тысячи эльфов жили в этом городе со множеством мостов. Из-за путаницы мостов ходить пешком было чрезвычайно затруднительно даже тем, кто всю жизнь прожил в городе. Те, кто хоть что-то представлял собой в эльфийском обществе, не ходил по мостам, разве что отваживались на вылазки в темновремя. Тем не менее мосты были в свое время превосходной зашитой от соседей-людей, которые с завистью смотрели на эльфийские дома на деревьях.Со временем Эквилан становился богаче и безопасней, и люди, жившие к северинту от города, решили, что будет мудрее оставить эльфов в покое и сражаться друг с другом.Тиллия разделилась на пять королевств, каждое из которых враждовало с четырьмя остальными, а эльфы хорошо жили за счет поставок оружия всем воюющим сторонам.Знатные эльфийские семейства и те из среднего класса, кто приобретал все больше богатства и власти, перемещались повыше.Дом Лентана Квиндиниара был расположен на самом высоком «холме» Эквилана— это было признанием их положения среди их класса, но не сред знати, чьи дома стояли на берегах озера Энтиаль. И совершенно не имело значения то, что Лентан мог попросту купить большинство домов на берегу — ему бы никогда не позволили там жить.Честно говоря, Лентан к этому и не стремился. Он был вполне доволен своим домом — с прекрасным видом на звезды и открытым пространством для запуска своих ракет.А вот Алеата хотела жить у озера. Когда-нибудь она купит знатность — обаянием, прекрасным телом и той долей богатого наследства, которое она получит по смерти отца. Но кого из герцогов, эрлов, баронов и принцев купит Алеата было пока не решено. Все они были такие зануды. Алеате нужно было оглядеться как следует, чтобы найти кого-то менее занудного, чем прочие.Экипаж доставил Алеату к дому лорда Дарндрана. Раб шагнул было вперед, чтобы помочь ей выйти, но его опередил молодой лорд, прибывший одновременно с Алеатой.Молодой лорд был женат. Алеата тем не менее отблагодарила его сладкой, чарующей улыбкой. Лорд был настолько очарован, что повел Алеату под руку, оставив свою жену на попечение раба.В списке эльфийской знати, который мысленно вела Алеата, молодой лорд значился близким родственником королевы, его дом был четвертым по положению на озере. Она позволила лорду представить ее хозяину и хозяйке, попросила провести ее по дому (в котором многократно бывала раньше) и с энтузиазмом приняла приглашение прогуляться по тенистому саду — в более интимной обстановке.Дом лорда Дарндрана, как и все прочие дома на озере Энтиаль, был возведен на краю большой мшистой впадины. Дома знати были разбросаны по ее «берегу». Жилище Ее Величества королевы находилось на самом дальнем краю, подальше от города, населенного ее подданными. Другие дома были развернуты фасадами ко дворцу, как придворные к королеве на дворцовом приеме.В центре впадины было озеро, дном которого служил толстый слой мха, поддерживаемый ветвями гигантских деревьев. Большинство озер в этой части мира благодаря такому строению дна были прозрачно-зеленого цвета. Но редкие виды рыб, плававших в этом озере (подарок Ее Величеству от отца Лентана Квиндиниара), делали воду в озере Энтиаль ошеломляюще голубой, что считалось одним из чудес Эквилана.Алеата все это уже видела, и первейшей ее целью было сделать это своим. Она давно уже была представлена лорду Дайдлусу, но до сих пор не замечала, что он остроумен, интеллигентен и довольно хорош собой. Усевшись рядом с восхищенным юношей на тиковую скамью, Алеата уже совсем было собралась рассказать ему свою историю про раба, когда, точь-в-точь как в ее видении, ее прервал знакомый голос:— А, вот ты где, Теа. Мне сказали, что ты приехала. Это ты, Дайдлус? Ты знаешь, что твоя жена тебя разыскивает? Кажется, она недовольна.Лорд Дайдлус и сам был недоволен. Он бросил на Пайтана сердитый взгляд; тот ответил совершенно невинным, с толикой озабоченности, взглядом, причем лицо его выражало исключительно желание помочь другу.Алеате очень хотелось удержать лорда рядом и как-то избавиться от Пайтана, но она решила, что дать вареву потомиться, прежде чем вскипятить его, тоже неплохо. Кроме того, ей нужно было поговорил, с братом.— Мне стыдно, милорд, — сказала Алеата, обольстительно краснея, — что я удерживаю вас вдали от вашей семьи. С моей стороны это себялюбиво и глупо, но ваше общество так приятно…Пайтан, скрестив руки на груди, прислонился к садовой ограде и с интересом наблюдал за ними. Лорд Дайдлус возразил, что мог бы оставаться с ней вечно.— Нет, нет, милорд, — сказала Алеата с выражением жертвенного самоотречения. — Ступайте к вашей супруге. Я настаиваю.Алеата протянула ему руку для почтительного поцелуя, молодой лорд поцеловал ее с большим пылом, чем того требовали приличия.— Но я хотел бы услышать продолжение вашей истории, и как можно скорее. — Дайдлус, кажется, совсем потерял голову.— Вы услышите ее, милорд, — ответила Алеата, опуская ресницы, из-под которых сверкали лиловые искры. — Непременно.Молодой лорд с неохотой удалился. Пайтан сел на скамью рядом сестрой. Алеата сняла шляпу и стала обмахиваться ею.— Извини, Теа. Я помешал?— Да, но это и к лучшему. События развивались слишком быстро.— Ты знаешь, его брак вполне удачен. У него трое детишек.Алеата пожала плечами. Такие подробности ее не интересовали.— Развод вызовет потрясающий скандал, — продолжал Пайтан и понюхал цветок, вставленный в петлицу его белого костюма.— Отцовские денежки его утихомирят.— Королева должна дать согласие.— Отцовские денежки его купят.— Калли будет в ярости.— Нет, не будет. Она будет слишком счастлива от того, что я наконец-то стану уважаемой замужней женщиной. Обо мне не беспокойся, милый братец. Лучше подумай о своих проблемах. Калли искала тебя после обеда.— Да? — Пайтан постарался сделать вид, что его это ни в коей мере не тревожит.— Да, и лицо у нее было такое, как будто грядет взрыв почище, чем от папиных адских машинок.— Тем хуже. Она говорила с папашкой, да?— Думаю, что да. Я все больше молчала, но и мне досталось бы. Это из-за какого-то людского священника? Я.., ради Орна, что это такое?— Гром! — Пайтан поднял голову, пытаясь разглядеть небо сквозь переплетение ветвей. — Должно быть, идет буря. Проклятие. Значит, никаких лодок не будет.— Ерунда. Еще слишком рано. И потом, я чувствую, как трясется почва. А ты?— Может быть, это Калли меня разыскивает. — Пайтан выдернул цветок из петлицы и принялся игриво обрывать лепестки, которые падали на колени Алеате.— Я рада, что тебя это забавляет, Пайт. Подожди, пока она не урежет твое содержание.Так что там с этим людским священником?Пайтан разглядывал ободранный цветок с необыкновенно серьезным видом.— Теа, когда я вернулся из последней поездки, меня потрясла перемена, происшедшая с отцом. Вы с Калли ничего не замечали. Вы ведь все время были рядом с ним. Но.., он выглядел так: даже не знаю.., мрачно, я бы сказал. И был убит горем.Алеата вздохнула.— Ты еще застал его в момент просветления.— Да, и эти проклятые ракеты, которые он запускает, чтобы приблизиться к звездам. Он собирается к маме.., и ты знаешь, каким образом.— Да. Я знаю. — Алеата сгребла лепестки в кучку, машинально сделав из нее что-то вроде крошечного могильного холма.— Я хотел развеселить его и рассказывал всякие забавные штучки, которые приходили мне в голову. Я сказал: «Почему бы не послать за людским священником? Они знают о звездах удивительно много, потому что верят, будто люди пришли оттуда. Они твердят, что звезды на самом деле — города, и тому подобное». — Пайтан казался более-менее довольным собой. — Ну, это его и подвигло. Я не видел его таким возбужденным с того дня, как его ракета упала на город и взорвала мусорную свалку.— Это совершенно в твоем стиле, Пайт! — Алеата смела лепестки с колен и пустила по ветру. — Ты отправишься в очередную поездку. А мы с Калли должны будем жить рядом с животным! Этот папин распутный старый астролог и без того достаточное наказание.— Прости, Теа, я и в самом деле не подумал. — Пайтан почувствовал себя виноватым.Единственной яркой искрой, которая горела во всех Квиндиниарах, была их любовь и привязанность друг к другу — привязанность, которая, к несчастью, не распространялась на остальной мир.Пайтан взял сестру за руку и сжал ее.— Да не придет никакой людской священник. Я знаю их, и они…Мшистая поверхность внезапно вздыбилась у них под ногами, и они опрокинулись наземь. Скамья, на которой они сидели, тряслась и колебалась, вода в озере взволновалась и пошла рябью. Громкий звук вроде грома, который шел откуда то снизу, сопровождал сотрясение почвы.— Это не буря, — сказала Алеата, тревожно оглядываясь.Издалека были слышны крики и вопли.Пайтан поднялся на ноги, лицо его стало очень серьезным.— Я думаю, Теа, что нам лучше пойти к дому.Он подал сестре руку. Алеата пошла вперед со спокойной решимостью, подобрав развевающиеся юбки.— Как ты думаешь, что бы это могло быть?— Не имею ни малейшего понятия, — ответил Пайтан и ускорил шаг. — А, Дарндран! Что там такое? Какая-то новая игра?— Хотел бы я, чтобы это было так! — Лорд определенно был встревожен. — В стене столовую появилась большая трещина, а матушка напугалась до истерики.Рев повторился, на этот раз громче. Почва дрогнула и затряслась. Пайтана швырнуло к дереву. Алеата, бледная, но спокойная, ухватилась за свисающую плеть какого-то вьющегося растения. Дарндран не удержался на ногах и упал, причем его чуть не придавил отколовшийся кусок статуи. Сотрясение продолжалось столько времени, сколько нужно, чтобы глубоко вздохнуть три раза, затем прекратилось. Над мхом поплыл странный запах — запах холодной, пронизывающей сырости. Запах тьмы. Запах чего-то, живущего в темноте.Пайтан помог лорду подняться на ноги.— Я думаю, — сказал Дарндран вполголоса, чтобы слышал только Пайтан, — что мы должны вооружиться.— Верно, — согласился Пайтан, поглядывая искоса на сестру и понизив голос. — Я бы и сам это предложил.Алеата, однако, все слышала и прекрасно поняла, о чем идет речь. Ее охватил страх — вернее довольно приятное чувство радостного возбуждения. Определенно, утомительный вечер принимал новый, весьма любопытный оборот.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37