А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

«Пустяковая царапина»! И здесь его нескончаемая бравада.Дверь вновь открылась. Алиса услышала женский голос, спрашивающий Джессана, не нужна ли ему помощь. Тревинис ответил коротким «нет» и закрыл дверь изнутри. В одной руке Джессан нес фонарь, в другой — ведерко с водой. С шеи свешивалась оловянная фляга, прикрепленная к кожаному ремешку. Юноша поставил фонарь на бочку, расположив его так, чтобы тот как можно ярче освещал Шадамера. Ведро Джессан опустил на пол, а флягу передал Алисе.Присев на корточки перед бароном, Джессан внимательно оглядел лежащего и молча покачал головой.Алиса прежде всего решила осмотреть «пустяковую царапину». Оторвав от баронской рубашки окровавленный лоскут, она увидела, что на этот раз барон сказал правду. Вдоль грудной клетки тянулась узкая извилистая царапина. Чувствовалось, что удар Шадамеру нанесли второпях. Ему целились в сердце, но лезвие уперлось в ребро. Алиса оторвала кусок ткани от подола своей нижней сорочки, окунула в воду и освободила рану от запекшейся крови.Чем же барону нанесли эту «царапину»? Если это нож, то его лезвие было тонким, как штопальная игла. Рана оказалась сравнительно неглубокой, иначе крови было бы куда больше. На первый взгляд — действительно ничего серьезного. От таких ран сознание не теряют. Приглядевшись, Алиса вдруг заметила странную белизну кожи, примыкающей к ране. Она была словно присыпана снегом.Алиса прожила бок о бок с Шадамером немало лет. В каких только передрягах она не побывала благодаря неуемному барону. Не раз им приходилось спасаться бегством. Алиса успела приобрести громадный опыт в целительной магии и успешно справлялась с любыми ранами: от ножевых и кинжальных до ран, нанесенных когтями вурдалаков. Но подобную «царапину» она видела впервые.Впрочем, впервые ли? Алисе вдруг вспомнился Ульен, друг Шадамера, убитый при загадочных обстоятельствах. Они с бароном тогда пытались доискаться причин убийства и выявить возможных убийц, но так и не смогли. Ульен погиб от раны в сердце — совсем маленькой, почти бескровной и имевшей точно такую же белизну по краям.— Милосердные боги, — прошептала Алиса.У нее затряслись руки. «Не смей! — приказала она себе. — Тебе нельзя отступаться. Ты ему нужна».— Джессан, что произошло во дворце? — спросила она тревиниса. — Расскажи мне все по порядку. Кто и каким образом ранил Шадамера? И еще… — Она замолчала и внимательно взглянула в глаза юного воина. — Ты видел врикиля? Ты же знаешь, что это за существа, правда?— Знаю, — ответил Джессан, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на страх преследуемого зверя. — Я не видел врикиля, — быстро добавил он. — А во дворце произошло…— Говори быстрее и короче, — потребовала Алиса. — Не думаю… — Она проглотила слюну. — Боюсь, что над бароном нависла смертельная опасность.Джессан задумался и привел в порядок свои мысли, чтобы сделать рассказ кратким.— Нас арестовали и привели туда, где находились малолетний король и женщина, которая от его имени управляет Новым Виннингэлем. Во всяком случае, так нам говорил Шадамер.— Регент, — подсказала Алиса.— Да. Шадамер подозревал, что она и есть врикиль, поскольку врикили могут принимать облик любого человека, которого они убили. Шадамер думал, что маленький король находится у врикиля в плену и полном подчинении. Барон решил спасти мальчика и увезти в какое-нибудь безопасное место. Двое эльфов, которых арестовали вместе с нами, — Дамра и ее муж — согласились помочь. Стража привела всех нас в большую комнату. Эта женщина… регент… попыталась пленить меня и Дамру каким-то заклинанием. Она искала Камень Владычества. Ту часть Камня, что принадлежит эльфам, она нашла у Дамры. У меня она ничего не нашла, и это удивило и разозлило ее. Да, там был еще один маг, в доспехах и с мечом.— Боевой маг, — пояснила Алиса. — Продолжай, Джессан. Прошу тебя, не надо лишних подробностей. Что произошло?— Началась какая-то суматоха, — хмуро произнес Джессан. — Дамра стала выкрикивать странные слова. Неожиданно комната наполнилась эльфами, и все они были очень похожи на Дамру.— Ясно. Она применила иллюзорную магию.Джессан пожал плечами. Тревинисы не владели магией и с недоверием относились к магам.— Потом муж Дамры плюнул на боевого мага. Тот закричал и упал на пол. Один из стражников напал на Шадамера. Я ударил стражника ножом. Шадамер подхватил на руки маленького короля и вдруг…Джессан замолчал, припоминая случившееся.— Вдруг барон как-то странно вскрикнул… ну, вроде как горло ему сдавило, и уронил мальчишку на пол. Потом Шадамер крикнул нам, что надо бежать отсюда. Он схватил меня за руку и потащил к окну. Мы вывалились из окна, разбив стекло. Я подумал, что мы сейчас упадем и разобьемся насмерть. Но мы почему-то плавно спускались, будто птичьи перья.— Гриффит помог вам особым заклинанием, — сказала Алиса. — И это все?— Да. Потом, сама знаешь, эльфы побежали к реке, а мы втроем — сюда.Алиса долго смотрела на Шадамера. Открыв флягу, она вылила несколько капель «вина духа» ему на губы.— Милый мой, — тихо позвала она. — Шадамер, ты слышишь меня?Барон застонал и дернулся, но так и не пришел в сознание.— Ты не сказал, кто его ударил. Регент?— Вряд ли. Я не видел у нее ни кинжала, ни ножа.— Ты говорил, что Шадамер поднял на руки маленького короля, потом издал странный звук и уронил ребенка. Так? И после этого сказал вам, что надо бежать. Насколько я поняла, барон даже не пытался взять мальчика с собой.Алисе вспомнились слова, сказанные Шадамером при расставании с эльфами: Виннингэлю уже никто не поможет. Даже боги.Ужас сковал все тело Алисы.— Боги милосердные! Шадамер ошибся. Врикилем оказалась не Кловис, а… маленький король! — тихо воскликнула Алиса. — Врикиль убил короля, потом его сына и принял облик восьмилетнего мальчика. Теперь я понимаю слова Шадамера: Виннингэль действительно обречен. Значит, Шадамер схватил мальчишку, думая, что спасает короля, а на самом деле у него в руках оказался врикиль!Алисой овладел истеричный смех.— Представляю, каково было этой твари. Неудивительно, что врикиль тебя ударил, Шадамер. Ох, барон, как это на тебя похоже. Не хватало только выпрыгнуть вместе с врикилем из окна!Смех оборвался, сменившись слезами. Алиса спрятала лицо в ладонях, стараясь не терять самообладания. Потом она глубоко вздохнула, решительным жестом вытерла глаза и стала соображать, что делать дальше.— Так ты считаешь, что врикиль ударил барона? — спросил Джессан.— Да, иначе не было бы этой «царапины», — ответила Алиса.— Владыка Густав тоже был ранен ножом врикиля, — вспомнил Джессан. — Бабушка очень старалась, но не смогла его вылечить. Он несколько дней сражался с Пустотой, но все-таки умер. Духи наших героев бились с Пустотой и спасли его душу. Так сказала Бабушка.Алиса содрогнулась. Как и все тревинисы, Джессан спокойно принимал смерть. Он не произносил пустых слов утешения и не пытался притупить острые кромки правды лживыми надеждами. Юноше было невдомек, что у Алисы от этой правды разрывается сердце.— Придвинь мне ведро поближе, — попросила она.— Я призову духов павших героев, чтобы они сражались за душу Шадамера, — предложил Джессан. — Когда настанет его смертный час.— Его время еще не настало, — резко возразила Алиса. — Ему рано умирать.Джессан сразу понял состояние рыжеволосой женщины. Его дальнейшие слова были уже не столь прямолинейными.— Возможно, Бабушке удастся его спасти. Густав был уже стар. Шадамер молод. Я разыщу Бабушку и приведу ее сюда.Алисе кое-как сумела улыбнуться холодными, одеревеневшими губами.— Вряд ли Бабушка это сможет. Но ты прав, Джессан. Тебе нужно отправиться на поиски своих друзей. Пеквеев до сих пор не нашли. Наши люди потеряли их след. Возможно, они где-то прячутся. Но тебе-то они доверяют. Отправляйся их искать. Я останусь здесь.— Я обязательно приведу Бабушку, — пообещал Джессан, подымаясь на ноги.Спорить с ним было бесполезно. Алиса чувствовала, что теряет драгоценное время. Ей требовалось поскорее спровадить Джессана.— У наших людей есть свое место встречи — трактир «Толстуха Тэбби». Он неподалеку отсюда. Тебе нужно будет выйти на главную улицу и идти по ней, пока не увидишь свечную лавку. Ты ее не пропустишь, там висит большая вывеска с изображением горящей свечки. Когда доберешься до этого места, сворачивай налево. Трактир находится в самом конце той улочки. Думаю, ты его сразу заметишь по ярко освещенным окнам. Если Улаф там, пошли его ко мне. Мне он очень нужен, поэтому пусть не мешкает. Но только он один. Расскажешь ему, в каком состоянии Шадамер. Остальным — ни слова. Понял?Джессан слегка кивнул. Он повторил вслух, как ему добраться до трактира, и ушел, не тратя время на утешительные слова и бесполезные пожелания.Когда он ушел, Алиса вытерла остатки слез.— Я должна быть сильной, — твердила она себе. — Я — это все, что есть у Шадамера.Она встала и огляделась по сторонам. Взяв фонарь, Алиса подошла к двери и убедилась, что та надежно заперта. Теперь ей никто не помешает. Алиса вернулась к лежащему Шадамеру и опустилась на колени.Алису учили премудростям исцеляющей магии Земли. Но одновременно она училась и другой магии, смертельно опасной. Алиса была в числе немногих магов, кого Церковь сочла способными овладеть могущественной и разрушительной магией Пустоты. Алису учили маги Ордена инквизиторов, рассчитывая, что впоследствии она пополнит их ряды. Этот Орден неустанно выискивал тайных последователей магии Пустоты и предавал их суду и наказанию. Алису интересовали знания, но ей была откровенно противна другая сторона деятельности инквизиторов. Для этих людей не было ничего святого: они следили за друзьями, своими семьями и даже собратьями по Ордену.Ее бывший наставник, маг по имени Ригисвальд, познакомил Алису с бароном Шадамером. Богатый аристократ, вольнодумец и авантюрист, Шадамер был единственным, кто за всю историю существования Владык успешно прошел необходимые испытания, но отказался подвергнуться Священной Трансфигурации, чем навлек на себя гнев Церкви, короля, а возможно, и самих богов.Шадамер никогда не называл своего возраста. По предположениям Алисы, ему было лет тридцать пять. Внешность барона запоминалась с первого взгляда. Орлиный нос, сильный подбородок, похожий на лезвие боевого топора, глаза синие, как небо над Новым Виннингэлем, и длинные черные усы, которыми он необычайно гордился.Алиса откинула пряди волос с его лба, заметив среди черных завитков серебристые ниточки. Да и усы барона были слегка тронуты сединой.«Надо будет подразнить его», — подумала она, устраиваясь рядом.Беспечный и бесшабашно смелый, Шадамер отличался точно такой же смелостью в своих представлениях. Например, он считал, что разумные расы, населявшие Лёрем, должны прекратить истреблять друг друга и учиться жить как добрые соседи. Барон был также убежден, что людям пора перестать хныкать и клянчить у богов более счастливую и богатую жизнь — надо самим браться за дело.И теперь еще — безумный замысел похитить юного короля из-под носа врикиля! Все это — вполне в духе Шадамера. Неудивительно, что он сумел склонить на свою сторону даже мудрых и рассудительных эльфов.— Может, хоть стычка с врикилем тебя чему-нибудь научит, — сказала Алиса, хотя надежд было мало.По правде говоря, ей этого не очень-то и хотелось.Алиса тоскливо посмотрела на дверь. Если бы сейчас пришел Улаф!Она не могла, как обычно, применить целительную магию. Сегодня, спасая барона и его спутников от приближающейся стражи, ей пришлось прибегнуть к магии Пустоты, чтобы разрушить несколько прутьев в крепкой дворцовой ограде. Следы этой жуткой магии по-прежнему сохранялись на Алисе, и если бы она попыталась произнести нужные заклинания магии Земли, они рассыпались бы, словно крошки подгорелого сухаря.Улаф мог бы помочь Шадамеру, ведь он тоже был сведущ в магии Земли. Но на Улафа вряд ли можно рассчитывать. Даже если Джессан застанет его в «Толстухе Тэбби» и пошлет сюда, сомнительно, чтобы он справился с этой раной.«Хватит себя обманывать, — мысленно произнесла Алиса. — Ты же прекрасно знаешь, что магия богов не в состоянии спасти Шадамера. Ему может помочь только… магия Пустоты. Подобное исцеляется подобным».Алиса с содроганием начала вспоминать слова нужного заклинания.Магия Пустоты разрушала не только тех, против кого была направлена, но и самих магов. Заклинание обретало силу только когда, когда произносящий отдавал ему частицу собственной жизненной силы. Даже простейшие заклинания отзывались болью во всем теле, покрывая кожу мага язвами и прыщами; плата за сильные и могущественные заклинания была еще дороже. От боли маги часто теряли сознание, а иногда и умирали.Церковь строжайше запрещала применять для исцеления магию Пустоты. Тем не менее ее последователи знали, что в безнадежных случаях, когда никакими иными заклинаниями нельзя было помочь человеку, магия Пустоты оказывалась спасительной. Существовало заклинание, позволявшее передавать жизненную силу из тела целителя в тело больного. Его создали давным-давно, еще в прежней Дункарге, где магию Пустоты признавали наравне со всеми остальными видами магии. Но даже там этим заклинанием пользовались крайне редко, лишь убедившись, что больше помочь нечем. Если заклинание было наложено неправильно или если маг допускал ошибку, то и его, и того, кому он стремился помочь, ждала гибель.Руководство по магии недвусмысленно предостерегало: «Ни в коем случае не накладывать это заклинание, если рядом нет того, кто мог бы вам помочь. Накладывая упомянутое заклинание, маг должен войти в телесное соприкосновение с тем, кого он намеревается исцелить. Когда заклинание наложено, магия Пустоты начинает изымать у мага жизненные силы и передавать их телу исцеляемого».Алиса помнила эти строчки почти наизусть: «Маг должен знать, когда ему надлежит прекратить наложение заклинания и выйти из телесного соприкосновения с исцеляемым. Именно для этого и необходимо присутствие помощника. Если случится так, что маг лишится сознания, продолжая оставаться в телесном соприкосновении с исцеляемым, заклинание будет все так же изымать у него силы и может забрать их до последней капли, лишив оного мага жизни. Отсюда предостережение: ни в коем случае не произносить заклинание, не имея подле себя помощника. Требуется присутствие по меньшей мере одного помощника — опытного и способного не растеряться, если маг лишится чувств».Алисе еще ни разу не доводилось накладывать это заклинание. Разумеется, инквизиторы рассказывали ей о нем, но она даже не стала запоминать этих страшных слов. Само использование магии Пустоты было ей ненавистно. Наставники могли думать, что хорошенькая девушка просто боится боли и не желает уродовать свое личико или тело зловонными язвами. Все так, но вдобавок Алисе были противны внутренние ощущения, сопряженные с магией Пустоты. У нее возникало ощущение, будто ее душа покрывается прожорливыми червями Пустоты.Но сейчас у Алисы не было иного выбора. Кожа Шадамера заметно посерела. Частое дыхание сменилось редким; теперь каждый вздох давался барону с трудом. Шадамер дрожал от холода и корчился, когда по телу пробегали волны боли. Даже ногти у него посинели, будто смерть уже держала его в своих когтях.Алиса снова взглянула на дверь.Ни в коем случае не произносить заклинание, не имея подле себя помощника!Она и сейчас видела эти слова, напечатанные крупным шрифтом в книгах по магии Пустоты. О том же ее неоднократно предупреждал наставник. Если бы пришел Улаф!Он не придет, и нечего ждать понапрасну. Улаф, скорее всего, до сих пор разыскивал пеквеев, и ему хватало своих забот и опасностей. А время неумолимо бежало. Шадамеру оставалось жить считанные минуты.Подвинув фонарь, Алиса полезла в потайной карман своего платья и вытащила тоненькую книжечку в потрепанном переплете из серой кожи. Внешне книжка вполне могла бы сойти за сборник любовных стихов. Раскрыв ее, несведущий в магии человек увидел бы лишь набор бессвязных фраз и непонятных слов. Но сведущий сразу понял бы, что, нося ее при себе, Алиса рискует жизнью. В книжке содержались запрещенные заклинания; обнаружив ее, Церковь имела все основания отправить Алису на виселицу.Даже листая страницы, Алиса чувствовала, как невидимые черви Пустоты вползают ей под кожу.Она нашла нужное заклинание и пробежала его глазами. У нее моментально свело живот. Алисе пришлось прикрыть рукою рот, чтобы ее не вывернуло на пол. Мысленное повторение слов отозвалось слабостью во всем теле. Голова закружилась. Алиса едва могла сосредоточиться. А ведь это только начало. Что же будет с нею, когда она начнет произносить заклинание вслух?Алиса нагнулась и нежно поцеловала Шадамера в губы. Схватив его руку, она прижала ее к своей груди и стала вполголоса произносить слова заклинания. Пир червей Пустоты начался. ГЛАВА 3 Когда-то в Старом Виннингэле уже существовал трактир под названием «Толстуха Тэбби». Его содержал толстый трактирщик, у которого была такая же толстая рыже-полосатая кошка. В ее честь и было названо то почтенное заведение. Спустя двести лет истории давних времен успели превратиться в легенды, но не забылись. И поныне почти любая баллада о героях прошлого обязательно начиналась с какой-нибудь судьбоносной встречи в «Толстухе Тэбби».Однако не все довольствовались лишь воспоминаниями. Когда начали строить Новый Виннингэль, сразу несколько будущих трактирщиков пожелали назвать свое заведение «Толстуха Тэбби». Каждый уверял, что право на это название принадлежит именно ему. Наконец один из них объявил, что является потомком толстого трактирщика и может представить необходимые доказательства. Доказательства он действительно представил, в том числе и толстую рыже-полосатую кошку — прапраправнучку Тэбби из Старого Виннингэля. Его доводы сочли убедительными и право названия оставили за ним. В день, когда король переселился во дворец, воздвигнутый для него в новой столице, распахнула свои двери и новая «Толстуха Тэбби». С тех пор трактир оставался в руках одной семьи. За это время успело смениться три поколения владельцев. Толстые рыже-полосатые кошки исправно плодили таких же котят. Днем очередная Тэбби дремала на солнышке, а вечером переходила дремать в трактир и иногда даже ловила мышей.Трактир быстро полюбился династии баронов Шадамеров, один из которых помог хозяину справиться с крупными денежными затруднениями. Каждый Шадамер находил заведение очень удобным местом для встреч: отсюда в случае опасности можно было легко и быстро исчезнуть. Задняя дверь трактира выходила в совершенно глухой и темный закоулок, упиравшийся в стену, перемахнуть через которую не составляло труда. Еще одна дверь вела прямо на крышу, что позволяло уйти поверху, перепрыгнув на любую из соседних крыш. Поскольку все Шадамеры, отличавшиеся независимым и зачастую непредсказуемым поведением, были неутомимыми защитниками слабых и обездоленных, сильным и могущественным это очень не нравилось. Трудно сосчитать все попытки власть имущих обуздать неуемных баронов. И столь же трудно сосчитать, сколько раз две упомянутые двери уберегли Шадамеров от крупных неприятностей, а то и гибели.Улаф знал об этих особенностях трактира. Он тоже находил «Толстуху Тэбби» идеальным местом для встреч с людьми, приносившими ему новости со всего света. Вдобавок трактир служил друзьям и помощникам Шадамера чем-то вроде сборного пункта.Обнаружив пеквеев, Улаф, естественно, повел их в «Толстуху Тэбби», поминутно оглядываясь по сторонам, чтобы не нарваться на стражу. Когда им оставалось пройти не более квартала, колокола возвестили о начале комендантского часа.На улицах не было ни души. Где-то уже слышался стук кованых сапог — отряды солдат усердно искали нарушителей комендантского часа. Попутно они искали и беглого барона Шадамера, хотя Улаф об этом не знал. Люди Шадамера привыкли подавать друг другу сигналы с помощью грошовых свистулек — небольших, но голосистых свистков, висевших у каждого на серебряной цепочке. Улаф несколько раз слышал пересвист и понял: что-то произошло. Он хотел было выяснить, но именно в тот момент он и натолкнулся на пеквеев.«Новости никуда не денутся», — рассудил Улаф. Он узнает их и в трактире. Зато теперь оба пеквея, а также мешок с Камнем Владычества были под его неусыпным наблюдением. Все было бы замечательно, если бы не этот неведомо откуда взявшийся тревинисский воин.— Странное совпадение, — пробормотал Улаф. — Чтобы в городе, где годами не увидишь ни пеквея, ни тем более тревиниса, они вдруг все оказались в одном месте.Ему тут же вспомнились слова Шадамера: «Совпадений не существует. Это шутки богов, устраиваемые ими в назидание людям».Что ж, если перед ним — одна из подобных шуток, то кому выпадет смеяться последним? Башэ и Бабушка прибыли в Новый Виннингэль, можно сказать, с другого конца света. В их краях тревинисы — столь же обыденное зрелище, как воробьи. Наверное, они и не подозревали, что увидеть тревиниса на столичной улице было почти то же самое, что увидеть кита, плещущегося в каком-нибудь городском пруду. По мнению Улафа, Джессан был первым тревинисом, ступившим на землю Нового Виннингэля за минувшие двадцать лет, если не больше. Но два тревиниса, оказавшиеся здесь и, опять-таки, сумевшие встретиться… Такое явно выходило за границы здравого смысла.Что же касается этого воина, «наткнувшегося» на пеквеев…Улафа предостерегали: врикили охотятся за Башэ и Бабушкой, вернее, охотятся за мешком с Камнем Владычества. В своей жизни Улаф успел несколько раз столкнуться с врикилями и только чудом уцелел. Он знал, что эти исчадия Пустоты способны принимать облик убитой ими жертвы. Возможно, и этот странный тревинис, шагающий сейчас вместе с ними, на самом деле — страшный и могущественный врикиль. Полной уверенности у Улафа не было, а пойти на риск и вынудить врикиля раскрыть свое истинное обличье он не мог. Но если тревинис действительно являлся врикилем, все трое и Камень Владычества находились в крайней опасности.«С одной стороны, — Улаф мысленно вел спор с самим собой, — если этот тревинис является врикилем, что мешает ему превратить меня в груду липкого пепла, схватить пеквеев и скрыться? Почему он так послушно идет вместе с ними в трактир?.. Впрочем, этому тоже есть объяснение. Врикилю приказано ни в коем случае не выдавать себя».Такое предположение отнюдь не утешило Улафа, ибо за ним сразу же потянулась целая вереница других, весьма ужасающих предположений и догадок. Значит, помимо врикиля во дворце, в городе есть еще врикили, и все они действуют по приказам своего повелителя — Владыки Пустоты Дагнаруса, чьи армии движутся на Новый Виннингэль с севера.Разумнее всего сейчас будет спокойно добраться до трактира. Шадамер, наверное, уже там, а если нет, Улаф обязательно найдет в трактире кого-то из людей барона. Вместе будет легче решить, как действовать дальше.«Толстуха Тэбби» находилась на Свечной улице. Свернув туда, они сразу же услышали раскаты смеха, долетавшие из трактира. В сумерках на ветру покачивалась и поскрипывала вывеска с изображением толстой полосатой кошки.Едва Улаф рванул на себя массивную дубовую дверь, тепло и шум трактира подействовали на него с силой огненной магии дворфов. На первом этаже располагался трактирный зал и две большие комнаты для постояльцев, где те могли переночевать. Гигантский очаг в дальнем конце зала давал одновременно тепло и свет. Заметив в толпе посетителей лица друзей и союзников Шадамера, Улаф облегченно вздохнул. Пеквеи, словно испуганные кролики, застыли на пороге, и Улафу пришлось крепко взять их за руки и втащить в зал. Тревинис нерешительно переминался с ноги на ногу. Может, испугается такого скопища людей и уйдет? Однако странный воин лишь нахмурился и последовал за пеквеями. Улафу почудилось, что он сопровождал их, точно призрак смерти. Печальная аналогия была более чем уместной.Улаф быстро обвел глазами зал, ища Шадамера. Отсутствие барона уже было дурным знаком. Одно из двух: либо Шадамер по-прежнему под арестом, либо с ним произошло нечто худшее. И Улаф, и люди барона намеренно не замечали друг друга. Хозяин трактира, который прекрасно его знал, не обратил на него никакого внимания, а расторопные служанки отнеслись к нему как к обычному посетителю. Все понимали, что Улаф появился по какому-то важному делу и не хочет раскрываться. В ином случае он сразу подал бы условный знак.Трактирный зал был набит до отказа. Комендантский час застиг врасплох многих приезжих. Им приходилось спать по четверо на койке. Жители близлежащих домов, рассчитывавшие, что им удастся прошмыгнуть под носом у стражи, не торопились расходиться и шумно обсуждали слухи о войне. Все столы были заняты, но Улафа это не заботило. И действительно, вскоре после его появления, точно по волшебству, освободился один из столов возле двери. Улаф повел пеквеев туда. Двое поднявшихся из-за стола мужчин молча прошли мимо него, хотя один весьма выразительным жестом почесал нос.Улаф знал этого человека. Поданный им сигнал означал: что-то произошло и надо безотлагательно поговорить. Человек направился к трактирной стойке. Улаф не решался оставлять пеквеев наедине с подозрительным тревинисом, но и оттягивать разговор было нельзя.Он усадил Бабушку на стул. Улафа поразила ее непривычная подавленность. Старуха без конца поднимала свой посох с агатами и вращала им по сторонам. Затем она нахмурилась. Посох раскачивался в ее руках, и в такт ему Бабушка качала головой.Кое-кто из посетителей разинул рот, разглядывая двух пеквеев и тревиниса. Люди Шадамера усиленно старались не смотреть на них и делали все, чтобы отвлечь внимание своих соседей. Человек у стойки вновь почесал нос и громко чихнул.Тревинис не сел за стол, а стоял, скрестив руки и прислонившись к стене. Его темные глаза так и поедали пеквеев.— Башэ, идем со мной, — позвал Улаф.— Смотрите, а вот и Джессан! — крикнул Башэ и замахал другу рукой. — Джессан, мы здесь!Джессан очень обрадовался, вновь увидев своих друзей. Настолько обрадовался, что свойственное его лицу суровое выражение сменилось улыбкой. Заметив странного тревиниса, он испытал легкое замешательство. Джессан уже собирался подойти и поздороваться с соплеменником, но вспомнил о срочном поручении. Он повернулся к Улафу.— Мне надо поговорить с тобой. Наедине, — тихим голосом сообщил Джессан.Улаф кивнул, и они оба направились к двери.— Я только что от Алисы. Она осталась с Шадамером. Барона ранили. Алиса просила, чтобы ты немедленно шел к ним.— Ранили? — повторил потрясенный Улаф. — Насколько серьезно? Впрочем, и так понятно, что серьезно, иначе Алиса не послала бы за мной.— Он умирает, — прямо сказал Джессан. — Барон лежит в кладовой другого трактира. Здесь недалеко. — Джессан показал пальцем направление. — Алиса пытается ему помочь, но я думаю, вряд ли сумеет. Он едва дышит.— Боги милосердные, — прошептал Улаф, чувствуя, как силы покидают его.Его первой мыслью было броситься к Шадамеру, но он сумел подавить этот порыв и заставил себя рассуждать разумно и последовательно. Под его присмотром находились двое пеквеев и Камень Владычества. Мог ли он забыть свой долг? Улаф поглядел на человека у стойки и поймал его ответный взгляд. Человек снова чихнул. Все ясно: новости такие, что разговор не терпит никаких отсрочек. Джессан меж тем внимательно разглядывал тревиниса.— Ты знаешь этого человека? — спросил Улаф.— Нет, впервые вижу, — ответил Джессан. — Судя по знакам на одежде, его племя находится далеко от моего. Это где-то возле Вильда Харн.— Странно. А вот он утверждает, что знает тебя. Более того, он объявил пеквеям, что это ты послал его их искать. Он воспользовался твоим именем, чтобы выманить их из города.Джессан наморщил лоб.— С чего бы это? Говорю тебе, я его прежде никогда не видел. Я все время был с бароном Шадамером.— Джессан, — торопливо произнес Улаф. — Возможно, тебе не понравятся мои слова, но ты не должен подавать виду. Мне думается, что этот тревинис — на самом деле врикиль.Лицо Джессана помрачнело, глаза потемнели, но он не вымолвил ни слова.— Не вздумай сражаться с ним, — предостерег Улаф. — Особенно в людном зале. Я убежден, что он охотится за Камнем Владычества и без колебаний убьет всякого, кто встанет на его пути. Для него главное — заполучить Камень.— II что ты предлагаешь? — спросил Джессан.— Подойди к нему и заговори. Гляди-ка, он уже беспокойно озирается. Видимо, предчувствует. Постарайся усыпить его подозрения.— А потом?— Потом люди барона подымут шум. Едва начнется толчея и суматоха, хватай Бабушку и Башэ и уводи их отсюда. Веди их прямо к Алисе и Шадамеру.— Думаешь, врикиль не попытается мне помешать?— Не беспокойся об этом. Врикиля я беру на себя. Твоя единственная забота — пеквеи. Понял?Джессан чуть заметно кивнул и отправился отвлекать внимание подозрительного тревиниса. Улаф замер, ожидая самого невероятного развития событий и готовый вмешаться. Однако Джессан вовсе не был горячим юнцом. Он хорошо понимал, что отвечает за пеквеев. Улаф увидел, что он спокойно вступил в разговор с тревинисом. Башэ уписывал за обе щеки хлеб с сыром и слушал двоих воинов.Бабушка не ела. Она глядела в пространство. Рот ее был чуть приоткрыт, а глаза бесцельно блуждали.Улафу сразу подумалось: что, если старуху хватил удар, какие нередко случаются в таком возрасте? Но если так, он едва ли мог ей помочь. К тому же надо выяснить, почему человек у стойки так настоятельно его зовет. Улаф стал пробираться в том направлении. Пока он шел, он как бы невзначай взял в руку свою грошовую свистульку, висевшую на шее. Улаф повертел ее между пальцами, но подносить к губам не стал.Добравшись до стойки, Улаф сел рядом с тем, кто его звал.— Какие новости, Геримон?— Во дворце произошла маленькая заварушка. Шадамеру и эльфийской Владычице пришлось выпрыгнуть из окна. Боевые маги повсюду разыскивают барона.— Боевые маги! — простонал Улаф.— Наверное, скоро они появятся и здесь. Им ведь известно, что трактир является «гнездышком» барона. Кстати, а где он сам? Надо его предостеречь.Слушая Геримона, Улаф не сводил глаз с пеквеев, Джессана и лже-тревиниса.— Беда никогда не приходит в одиночку, — сказал он. — Есть кое-что посерьезнее ожидаемого визита боевых магов. Нужно отвлечь внимание публики.— Как всегда? — усмехнулся Геримон.— Как всегда, — подтвердил Улаф. *** На пути к «Толстухе Тэбби» Джессан решил, что с него хватит городских чудес. Пора выбираться из Нового Виннингэля. Он быстро все обдумал и принял решение. Он разыщет пеквеев, и они втроем вернутся в родные края — туда, где можно свободно дышать и видеть солнце.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34