А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Наверняка все изменилось после смерти Дэвида. Старик, вероятно, умер. Значит, замок перейдет к Эсмонду. Я много думаю о Джессами. Только о ней я искренне сожалею. Вероятно, она была безутешна. Сразу потерять мужа и ту, кого она считала лучшей подругой. Из-за Джессами я не перестаю испытывать угрызения совести, как твой отец из-за Дэвида. Мы оба пошли на компромисс. Мы живем вместе, но между нами тени. Мы были счастливы, но наше счастье омрачают воспоминания. Иногда я счастлива час или два… или целый день. Но угрызения совести — злейший враг счастья. Твой отец мечтает построить больницу на острове… Короли в древние времена старались искупить грехи, делая пожертвования на монастыри и церкви. Твой отец — король среди людей. Он благородного рода, рожден править и повелевать. Подобно правителям прошлого он хочет искупить убийство брата строительством больницы. Я буду ему помогать. Мы построим больницу, и, надеюсь, у него будет спокойнее на душе. Он все средства вложит в эту больницу. Банкир в Англии — его друг. Он продает всю собственность отца в Англии, и деньги мы вложим в строительство больницы. А жить будем на доходы с плантации. Отец хочет пригласить кого-нибудь из Англии или Австралии себе в помощь. Он хочет, чтобы здесь была белая колония. Остров будет процветать. Отец пригласит врачей и медсестер. Да, это большой проект, так он будет искупать свой грех.
Мама умела говорить, а теперь она словно открыла шлюзы, и слова лились потоком.
Мама всегда была самым важным человеком в моей жизни с той поры, когда приходила в коттедж «Дикая яблоня» как мисс Анабель.
На каникулы в середине семестра я снова поехала к Халмерам, но огорчилась, не увидев Филипа. Он проходил практику в Сиднее перед получением диплома.
Мне не хотелось лентяйничать, поэтому я отправилась помогать на кухню. Наступил сезон стрижки овец, поэтому на ферме работали сезонные рабочие. Меня научили печь хлеб с хрустящей корочкой, пресные лепешки и пирожки, готовить баранину разными способами. Я с восторгом наблюдала, как огромные пироги исчезали в печке и появлялись вновь румяными. Так проходили дни.
Мне нравилось разговаривать с аборигенами и ковбоями, работающими на ферме. Я полюбила высокие эвкалипты, желтые мимозы, страстоцвет, их выращивала миссис Халмер в саду с такой нежностью.
Мне понравилась эта семья. Иногда они не обращали на меня внимания, а это значило, они приняли меня как члена семьи.
Я обрадовалась, когда Филип специально приехал повидать меня. Мы катались верхом. Их семье принадлежат огромные пастбища. Филип с нетерпением ждал получения диплома, тогда он будет квалифицированным специалистом и заниматься любимой работой.
Он много спрашивал о моем отце и о больнице, которую будут строить на острове. Он проявлял интерес к нашему острову.
— Меня привлекает проект твоего отца. Уехать из Англии и заниматься здесь лечением людей — очень благородное дело.
Я умолчала об истинной причине отъезда отца из Англии, но я им гордилась и рассказывала, как после некоторого сопротивления отец добился уважения островитян и сейчас даже занимается кокосовой плантацией.
— Отец считает, если люди занимаются делом, они не болеют.
— Я согласен с ним, — кивнул Филип. — Когда-нибудь я приеду на остров познакомиться с твоим отцом.
Я заверила его, что мы будем рады видеть его на острове.
— Сьювелин, после окончания школы ты будешь гостить у нас иногда?
— Меня надо сначала пригласить, — ответила я.
Он наклонился и поцеловал меня в щеку.
— Не будь дурочкой, тебя не надо приглашать.
Я чувствовала себя счастливой, потому что Филип Халмер становился важным человеком в моей жизни.
Когда я приехала домой на Рождество, строительство больницы уже началось. Это дорогостоящее дело, требовалось много рабочих, и все материалы приходилось завозить на остров. Отец находился в восторженном состоянии, мама была менее подвержена эйфории. Она мне призналась:
— У меня беспокойно на душе. Сюда приедут люди, возможно, из Англии. Я знаю, что значит иметь труп под кроватью. А вдруг кто-то заглянет под кровать? А мы так надежно скрывались все это время.
— Теперь все забыто. — Но я не была уверена в правоте своих слов.
— У меня такое тревожное чувство, но я не могу его объяснить, — продолжала мама. — Боюсь этой больницы. В ней скрыто что-то зловещее.
— Ты рассуждаешь, как Кугаба. Другими словами, но чувства те же. Ты думаешь, люди ждут предзнаменований и чудес, если долгое время живут среди суеверий?
По отношению к Кугабель я ощущала неловкость. Я отдалилась от нее, и теперь мне не хотелось проводить с ней все время, как раньше. Плыть на каноэ не настолько уж и забавно, а рассказы про островитян мне вовсе не интересны. Я думала о другом мире.
Она ходила за мной по пятам и с упреком смотрела своими большими глазами. Иногда я читала скрытую ненависть в ее глазах, тогда я начинала рассказывать ей о Сиднее, о ферме Халмеров. Кугабель слушала без внимания, она не могла представить себе иную жизнь, кроме островной.
Я вернулась в школу и на короткие каникулы снова отправилась к Халмерам. В доме торжественно отмечали выпускные экзамены Филипа. Теперь он стал дипломированным врачом.
— Сьювелин, я собираюсь воспользоваться твоим приглашением и еду на остров Вулкан познакомиться с твоим отцом и посмотреть больницу
Я знала, мои родители будут рады гостям не меньше меня. Следующие каникулы Лаура, я и Филип договорились провести на острове.
То были чудесные каникулы. Моим родителям понравились Халмеры. У отца много общего с Филипом. Он с энтузиазмом отнесся к больнице, хотя строительство еще не завершилось. На остров прибывали рабочие и поступали стройматериалы, ост ровитяне с удивлением взирали на происходящее.
Действительно, строительство больницы изменило облик острова. Блестящее белое современно здание выросло рядом с нашим домом, и далекий остров в Южном море превратился в современное поселение.
Отец не переставал мечтать. После ужина за столом он делился своими планами перестройки острова. Он собирался превратить его во второй Сингапур. Стэфорд Раффлз создал Сингапур. А чем он хуже?
Нас всех завораживало его красноречие.
— Чем был Сингапур до того, как Раффлз не уговорил султана сдать территорию Восточно-Индийской компании? В то время там никого не было. Кто мог поверить, что город станет тем, чем стал теперь? Раффлз сделал Сингапур цивилизованным городом. И я хочу принести цивилизацию на эти острова. Остров Вулкан станет центром. А пока мы начнем с больницы. У нас развита только одна промышленность, но она перспективная. — Он начал описывать преимущества кокосовой пальмы. — Здесь нет никаких отходов. Все получаем просто, без особых затрат. Я собираюсь высадить саженцы и на других островах. Хочу расширяться.
Но основной его заботой оставалась больница.
— Нам требуются врачи. Как вы думаете, они захотят приехать сюда? Сначала будет трудно, но мы будем развиваться… и так далее.
И Лауре, и Филипу понравились мои родители. Мне приятно, что. и родителям они Понравились. Но я чувствовала, что на острове неспокойно. Ведь я много лет прожила среди этих людей и научилась понимать их, да, на острове не все в порядке. Это видно по их уклончивым взглядам, они не смотрят в глаза. Старая Кугаба трясет головой и бормочет. Я заметила, с каким неодобрением они смотрят на большое сверкающее сооружение.
Они явно меня предупреждали. Я лежала на кровати под москитной сеткой и размышляла, когда тихо приоткрылась дверь. Сначала я подумала, что это мама зашла поболтать перед сном, мы любили с ней поболтать перед сном, но мама всегда стучала и не входила без разрешения.
Некоторое время я никого не видела. У меня сильно забилось сердце. Дверь продолжала открываться.
— Кто там? — спросила я.
Тишина. Потом я увидела ее. На ней юбочка из ракушек, нанизанных на нитки. Ракушки зеленые, красные и голубые и позванивают, когда она двигается. На шее бусы из таких же ракушек. Кугабель.
— Что ты хочешь, Кугабель, в такое позднее время? — Я села.
Она подошла к кровати и осуждающе произнесла:
— Ты больше не любишь Кугабель.
— Не будь дурочкой. Конечно, люблю.
Она покачала головой:
— У тебя есть она… школьная подруга… и он. Я знаю, ты любишь их, а не меня. Они белые, а я белая только наполовину.
— Глупости. Я их люблю, это правда, но я не изменила своего отношения к тебе. Мы же всегда дружили.
— Ты врешь. Это нехорошо.
— Тебе пора спать, Кугабель. — Я зевнула.
— Дададжо должен отправить их с острова, так сказал Гигант. Дададжо не даст тебе этого мужчину.
— О чем ты говоришь? — воскликнула я. Но я догадывалась, что островитяне решили, что Филип приехал жениться на мне.
— Очень плохо. Мне сказал Гигант, ведь он мой отец. Я ходила к нему, и он мне сказал: «Отправь белого с острова. Если он не уедет, Гигант будет сердит».
Я понимала ее ревность. Я виновата. С тех пор, как приехали Филип и Лаура, я не обращала на Кугабель никакого внимания. Я ее обидела, и она мне высказала таким образом свою обиду.
— Послушай, Кугабель. Они — наши гости. Поэтому мне приходится развлекать их, и я не могу проводить с тобой много времени как прежде. Но все равно я твоя подруга. Мы же сестры по крови, помнишь? Значит, мы друзья навсегда.
— Кто нарушит кровную клятву, тот будет проклят.
— Никто ее не нарушит. Веришь мне, Кугабель?
По ее щекам потекли слезы. Она смотрела на меня и не вытирала их. Я выскочила из кровати и обняла ее.
— Кугабель, малышка. Не надо плакать. Мы будем вместе. Я расскажу тебе о большом городе за морем. Мы друзья… навеки.
Ее успокоили мои слова, и вскоре она ушла. На следующий день я рассказала Лауре и Филипу о ночной гостье, о том, как мы играли с ней в детстве.
— Она умеет ездить верхом? Мы можем иногда брать ее с собой, — предложил Филип.
Я оценила его доброту к Кугабель. На каноэ мы плавали вокруг острова. Я и Кугабель гребли, мы веселились.
— Она очень красивая. У нее цвет кожи намного светлее, чем у остальных, и это ее выделяет, — заметил Филип.
Кугабель иногда одевалась в национальный набедренный наряд. Она великолепно смотрелась в ракушках и перьях. Она не отводила глаз от Филипа и старалась находиться к нему поближе. Если она чем-то нас угощала, то он всегда первым получал угощение. Филипа забавляло ее внимание.
Потом начались неприятности. Кугабель сообщила мне:
— Гигант ворчит, очень сердится. Вандало сказал, ему не нравится больница.
Вандало намекнул об этом и моему отцу, но не так откровенно. Несколько дней назад слышалось гудение вулкана, значит, что-то ему не нравится на острове. Гигант молчал долго, все время, пока строили больницу и работали на плантации. Почему теперь он ворчит сердито? Отец сначала был раздражен:
— Неужели теперь они будут мне мешать!
— Они же понимают преимущества больницы, и развитие плантации тоже им на пользу, — сказал Филип.
— Да, но они суеверны. Они позволяют старому вулкану управлять ими. Я им объяснял, что в мире существуют сотни вулканов, нет ничего особенного в том, что потухший вулкан иногда «ворчит», по их выражению. Уже триста лет не было извержений. Жаль, что я не могу вбить им это в голову.
Я рассказала Филипу о Танце Масок и о том, что Кугабель — дочь Гиганта. Его привлекал островной фольклор. Он расспрашивал и Кугабель. Она с восторгом проводила время в обществе Филипа.
— Этот старый черт Вандало создает мне трудности. Он с самого начала был против меня. И не имеет значения, что с помощью современных лекарств мы спасли много жизней. Я узурпировал владения старого колдуна, и он жаждет отмщения, стремится разрушить больницу.
— А вот этого вы ему не позволите, — заявил Филип.
— Только через мой труп, — подтвердил отец.
А старый Вандало сидел под банановой пальмой, рисовал знаки древней палочкой и все чаще повторял, что Гигант сердится.
В ночь новолуния состоится Танец Масок. Филип и Лаура с восторгом восприняли эту новость. Они считали несомненной удачей, что местный праздник состоится во время их визита.
Теперь я больше понимала то состояние транса, до которого себя доводили участники танца. Хотя мой отец сделал много доброго, они могут в одну ночь превратиться в дикарей. Ему не удалось победить их страх перед Ворчливым Гигантом.
Кугабель находилась в возбужденном состоянии. В первый раз она примет участие в танцах. В большом секрете она готовила свой наряд. Она, как и другие островитяне считала себя дочерью Гиганта, и поэтому церемония имела для нее особую значимость. Вполне вероятно, что Гигант облагодетельствует собственную дочь.
— Это не будет считаться кровосмешением? — спросила я у мамы.
— Уверена, что в подобном экзальтированном обществе этому моменту не придадут значения, — пошутила она. — Но, Сьювелин, нам надо делать вид, что мы относимся к этому ритуалу серьезно. Старик Вандало своими намеками портит отцу настроение.
— Ты считаешь, он может их убедить, что Гигант против больницы?
— В споре отца и Вандало я не сомневаюсь в победе отца. Но против него еще будут вековые суеверия.
Для нас наступили тревожные дни. Филипа и Лауру интриговал предстоящий праздник, а мы трое беспокоились.
Кугабель не отходила от Филипа. Когда он заходил в дом, она сидела на пороге. Стоило ему выйти, она бежала следом. Часто они сидели под пальмами и разговаривали.
Мне он объяснил, что собирает местный фольклор и лучше всего пользоваться естественными источниками.
Закон гласил: за месяц до праздника мужья и жены не должны жить в одной хижине. Филипа впечатляло серьезное отношение островитян к традиции. На этот месяц женщины жили в одних хижинах, мужчины перебирались в другие. Кугаба и Кугабель по-прежнему оставались в нашем доме, потому что в нем не было мужчин-аборигенов.
С каждым днем росло напряжение. Отец терял терпение, потому что местные заранее почти прекратили работу. Они не могли думать ни о чем другом, кроме приготовления масок.
— Они успокоятся после ритуала, — уговаривала отца мама.
Но папа был так огорчен. Он надеялся, что они переросли суеверия. Ему помогают несколько хороших человек, он собирается подготовить их к работе в больнице, но ему нужен еще один врач. Теперь я начинаю сомневаться, сумеет ли он выполнить задуманное. Если они все забросили ради ритуального танца. Значит, они остались такими же примитивными. Отец все еще надеется разоблачить легенду о Гиганте.
— У него на это уйдут годы, — прокомментировала я.
— Он уверен, стоит им увидеть чудеса современной медицины, они сразу поймут, что вулкана следует опасаться лишь в случае извержения. По всей вероятности, он потух. Я думаю, они воображают это ворчание горы, чтобы разнообразить жизнь. Между прочим, Филип говорил тебе о предложении отца?
— Нет! — У меня захватило дыхание.
— Значит, он сначала решил все обдумать. Но отец уверен, ему удалось соблазнить Филипа. Его привлекают эксперименты отца, а отцу нужен второй врач. Я буду очень рада, Сьювелин, если Филип решит приехать работать к нам.
Я покраснела от возбуждения. Как я была бы счастлива. Мне ничего не пришлось говорить. Мама обняла меня и прижала.
— Это будет замечательно. Вы оба останетесь на острове… Ты и Филип. Он тебе нравится. Думаешь, я не вижу? Если он решит приехать, то из-за тебя. Конечно, его интересует работа в больнице, он восхищен планами отца. Просто чудесно, что он, как и отец, занимается изучением тропических заболеваний.
— Ты уверена, что мы с Филипом поженимся; но он даже не сделал мне предложения.
— О, дорогая, не стоит меня стесняться. Я знаю, он еще не предлагал тебе выйти за него замуж. Это важный шаг в жизни. Может, он прежде хочет поговорить со своими родителями. Но к этому все идет. Он поселится здесь… Я буду счастлива… Эта больница и развитие промышленности — это все заслуги твоего отца. Со временем все это будет принадлежать тебе. Все средства отца ушли в освоение этого острова. В Англии у него нет собственности. Мы жили на его деньги все эти годы, а остальное затрачено на строительство больницы. Я хочу сказать, что это твое наследство… А мы с отцом хотели бы видеть его преемника, прежде чем мы…
— Вы оба доживете до глубокой старости.
— Конечно, но приятно, когда все определено. Если б только нам удалось избавиться от этого вредного Вандало, мы бы зажили как настоящие цивилизованные люди. Не смущайся, дорогая. Мы будем рады, если все так устроится. Филип — замечательный, он понравился нам с отцом. И тебе тоже, милая.
Мама права. Он мне нравится. С удовольствием я мечтаю о будущем, когда мы все будем жить на острове. Остров несомненно преобразится. Здесь много хорошего. Отец отличается прекрасными организаторскими способностями. Надеюсь, Филип будет похож на него. Они сработаются. Филип присутствует у отца на приеме больных, учится лечить местные тропические заболевания.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31