А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Как раз перед ужином самый молодой, Унвин, облюбовал себе последнюю из тех, что имеются.— Итак, мой дом полон норманнов и мне в нем даже спать негде! — Ида зло ударила кулаком по кровати, — А если вдруг пойдет дождь, то их станет здесь еще больше. — Она тряхнула головой. — Эти хоть ничего не испортили и не разрушили, но другие могут оказаться более наглыми и бесцеремонными. Мои родители обустраивали этот дом с любовью и тщанием, и вот теперь в нем хозяйничают норманны. Какая несправедливость! Ладно, хватит сожалений. Есть дела поважнее. К примеру, обдумать, как нам выжить. Ведь скоро находиться здесь станет совсем не безопасно.Ида надела ночную рубашку и скользнула под одеяло.— Госпожа! — осторожно окликнула ее Мэй, — Вы, наверное, не понимаете, чего хочет от вас этот мужчина, Дрого?— Я не так наивна Мэй, — ответила Ида. — Я все прекрасно понимаю.— Тогда, если вы пожелаете… В темноте он нас не различит, Я могла бы занять ваше место. Для меня это мало что значит.Секунду поразмыслив, Ида решила, что не следует соглашаться на подобное предложение — недостойно и низко использовать Мэй в качестве жертвы любовных притязаний норманна. Но главная причина была не в этом: Ида со стыдом вынуждена была признаться самой себе, что ей неприятна даже мысль о том, что Дрого будет делить постель с тоненькой темноволосой Мэй, отнюдь не лишенной привлекательности. Иде вовсе не улыбалась роль наложницы, но ей одновременно и не хотелось, чтобы на ее месте оказалась какая-то другая женщина.— Нет, Мэй. Я не могу на это пойти, и не только ради тебя, — честно сказала Ида и бросила взгляд на шкатулку Старой Эдит, стоящую на скамейке. — Дело в том, что Дрого предназначен мне судьбой. Это пророчество одной ясновидящей. Хоть я и пыталась сделать все для того, чтобы оно не сбылось, похоже, мои усилия оказались напрасными. И потом, я полагаю, что подобный поступок с твоей стороны очень не понравится Иво.— Ну-у… не думаю. Госпожа, а что находится в этой шкатулке? Если там что-нибудь ценное, то, наверное, это надо спрятать.— Я еще не знаю, что там внутри. Странно, но я боюсь туда заглядывать. Старая Эдит говорила мне, что в шкатулке я найду какие-то откровения, но пока что с меня откровений более чем достаточно. — Ида натянула на себя одеяло. — Думаю, мне лучше всего сейчас заснуть. Пусть этот болван увидит только не подвижное тело на краю кровати. Кто знает, может, я вцепилась в его голову с такой силой, что это поубавило у него любовного пыла? Глава 6 — Дрого, ты не очень пострадал? — со смехом спросил Танкред, однако в голосе его слышалась тревога.Дрого медленно поднялся и, сидя на полу и потирая голову, криво улыбнулся:— Мне надо будет отучить ее от этой неприятной привычки. Ты оказался прав, Серл, она действительно понимает французский.— И даже говорит на нем, — добавил Серл, наблюдая, как Дрого поднимается и приглаживает волосы.— Причем весьма выразительно. Что это? — Он настороженно посмотрел на тяжелую дубовую дверь, за которой слышалось какое-то царапанье, но тут же успокоился: — А, это ее собаки. Они намного дружелюбнее своей хозяйки. Впусти их, Иво. — Иво распахнул дверь, и собаки ворвались в комнату. — Тебе они нравятся?Дрого кинул взгляд на просветлевшее лицо Иво. Он знал, что его слуга питает слабость к животным, особенно к собакам. Иво сильно горевал, когда вынужден был оставить своих собственных питомцев во Франции. Надо сказать, животные, чувствуя, должно быть, любовь к ним этого сурового человека, отвечали ему полной взаимностью. Вот и сейчас собаки, не раздумывая, направились прямо к нему. Дрого пришлось самому закрывать двери на засовы, после чего он снова вернулся за стол.— Не понимаю, почему ты здесь, с нами? — воскликнул Танкред, наблюдая, как Дрого наливает себе вино. — Ведь тебя ждет постель — мягкая и, главное, нагретая.— Думаю, сегодня она не будет мягкой, — ответил Дрого.— Вполне возможно. Хотя нет, ты не прав. Мне кажется, эта девушка достаточно умна и, безусловно, поняла, что ты дразнил ее всего лишь с целью узнать, понимает ли она французский, и вовсе не хотел обидеть или оскорбить.— Даже если она это поняла, это не изменит ее нрав.— Может, и не изменит, — рассмеялся Танкред и покачал головой. — Для женщины она удивительно хорошо дерется.— Да, но зубам и ногтям я предпочитаю кулаки. Похоже, у нее было трудное детство.— К тому же она совершенно бесшумно и незаметно следовала за нами до самого домика старухи. Дрого, спроси у нее, где она всему этому научилась.— Я уже боюсь ее о чем-нибудь спрашивать. — Дрого невесело усмехнулся. — Теперь я даже жалею, что она заговорила по-французски.— Возможно, тебе следует убедиться, что у нее нет при себе оружия, — посоветовал Унвин; на его лице была тревога.— Думаю, в этом нет нужды, — сказал Серл.— Ты уверен? — пробурчал Дрого.— Уверен. Зачем ей пускать в ход оружие, если ее жизни никто не угрожает? — Он поднял маленький кинжал, лежащий рядом с пустой тарелкой Иды. — Эта штука была здесь все время, пока девушка сидела с нами. Объясни мне, Дрого, почему этот кинжал до сих пор не торчит у тебя между лопаток, а?Дрого взял кинжал в руки и внимательно вгляделся в его резную ручку.— Это явно не крестьянский нож, — заявил он.— Да и сам дом не из бедных. Здесь жили очень зажиточные горожане. И ее наряды отнюдь не похожи на нищенское рубище.— Я это понял и без тебя.— И она знает французский.— И это я тоже понял. — В голосе Дрого появилось раздражение. — Серл, перестань темнить и выкладывай, что у тебя на уме.— Ты отхватил себе подругу из богатого дома, старина. Подумай хорошенько, как тебе следует к ней относиться.— Когда я ее вижу, я не способен работать мозгами. Во мне говорит другая часть тела.— Разве тебе наплевать на ее участь?— А что с ней может случиться? Пока она со мной, а не за стенами этого дома, с ней ничего плохого не произойдет. Так что она в полной безопасности.— В безопасности? Но ведь ты собираешься взять девушку с собой, и ей поневоле придется стать участницей нашего похода на Лондон! Она увидит все наши сражения! О какой безопасности может идти речь?— Почему тебя это так волнует?Серл пожал плечами.— Может, я постарел. Просто я думаю… Знаешь, у меня могла бы быть дочь такого возраста. Если ты пока не решил, что с ней делать, еще раз тебе советую: хорошенько подумай.— Я решил, что с ней делать. Как только увидел ее в первый раз.Кивнув на прощание своим друзьям, которых явно не удовлетворил его ответ, Дрого встал и отправился в спальню. Он понимал, что после стычки с Идой не может рассчитывать сегодня на ее благосклонность, но собирался провести ночь, хотя бы лежа рядом с этой драчливой особой.В комнате было темно. Стараясь не шуметь, Дрого на ощупь отыскал около кровати свечу и зажег ее. К его большому облегчению, Ида никуда не сбежала — свернувшись калачиком, она лежала под одеялом, так что не было необходимости носиться за ней по всему дому, а потом снова самому или с помощью Иво тащить в кровать, вызывая насмешки и осуждение товарищей. Правда, она уже спала, и Дрого почувствовал досаду. Похоже, сегодня она не утолит его жажду, но может быть, сон по крайней мере утихомирит ее гнев.Он быстро разделся, как попало кинув одежду на пол, и залез под одеяло, намереваясь тоже как следует выспаться, но через несколько минут понял, что не в состоянии спокойно лежать возле этой девушки. Его возбуждал даже запах ее волос.Повернувшись на бок, Дрого легонько коснулся головы Иды и начал осторожно гладить мягкие, шелковистые пряди. Тонкое одеяло соблазнительно обрисовывало ее формы, и Дрого еле сдерживался, чтобы не сорвать его. Вынужденное долгое воздержание усиливало желание, которое он испытывал почти все время с того момента, как впервые увидел девушку.Дрого нежно обнял Иду за талию; она вздохнула во сне и неожиданно прижалась к нему. Тело Дрого мгновенно отреагировало на это бессознательное движение, и он с сожалением подумал о том, что не принадлежит к тому сорту мужчин, для которых ответные чувства женщины не имеют значения. Впрочем, между ними неизбежно встанет ненависть. Ида — саксонка, а Дрого предстоит участвовать в сражениях против саксов и, естественно, убивать их. Так что стоит ли думать о чувствах этой девушки? Может, просто взять от нее то, что он хочет, а потом, как только армия двинется в наступление, оставить?Она шевельнулась и придвинулась к нему ближе. Дрого чертыхнулся сквозь зубы и тяжело вздохнул. Да, сегодняшняя ночь явно окажется для него мучительной и бессонной.— Нет. Нет, Эдит! О, Эдит! — пробормотала Ида во сне.Дрого поспешно отодвинул голову, так как девушка чуть не заехала ему кулаком в подбородок, а затем легонько тряхнул Иду за плечо. Она стихла, но веки ее были плотно сжаты, а на щеках блестели слезы. Дрого тряхнул ее еще раз. Ида испуганно открыла глаза, быстро вытерла слезы и мрачно уставилась на Дрого.— Зачем ты меня разбудил?Мысленно ответив ей зачем, Дрого произнес вслух:— У тебя был ночной кошмар. Вот я и подумал, что тебе лучше от него избавиться.Ида с досадой поняла, что спросонья не только заговорила с норманном по-французски, но и нарушила данное себе обещание молчать в ответ на все вопросы Дрого и всячески демонстрировать ему свою враждебность. Мало того: ей нравилось, что Дрого сейчас рядом с ней. Это ее удивило.«В конце концов, что я вообще знаю об этом человеке? — подумала она, разглядывая резкие черты лица норманна. — Он один из норманнов, которые хотят завоевать мою землю и победить мой народ. У него есть слуга Иво и товарищи по оружию — Танкред, Унвин, Серл и Гарнье. Он красив, силен и благороден. Когда я нападала на него, он не поднял на меня руку, хотя мог это сделать. Он умен и проницателен, иначе ни за что не догадался бы, что я понимаю французский, и не сумел бы заставить меня в этом признаться. И он не полез ко мне вчера, хотя в его глазах ясно читалось желание. Да оно видно в его темных глазах и сейчас. А еще этот человек любит чистоту так же сильно, как и я».Вспомнив слова Эдит, Ида горестно вздохнула. Может быть, ее предсказание и сбудется, но сейчас… Девушка снова вздохнула. Ведь она знает Дрого всего один день, а это слишком маленький срок для того, чтобы дарить свое тело почти чужому человеку — даже если таковы предначертания судьбы. Однако это тело готово следовать им прямо сейчас, не без тревоги подумала Ида. Дрого лежал так близко, совсем рядом и словно окутывал ее теплом своего сильного тела. Она закрыла глаза, пытаясь собраться с духом и побороть охватившие ее греховные желания. Но тщетно: перед глазами тотчас замелькали заманчивые картины, в которых Дрого обнимал ее и их тела сплетались в порыве страсти. Ида почувствовала, как всю ее обдало жаркой волной, а сердце бешено забилось.Дрого заметил, как участилось ее дыхание. Он осторожно привлек Иду к себе и почувствовал, что девушка дрожит в его объятиях. Значит, она не совсем равнодушна к нему, и ему можно не сдерживать себя столь жестоко. Вместе с тем он должен проявить терпение, чтобы она не оттолкнула его. Ее чувство к нему еще слишком хрупко, и если он будет чересчур настойчив и даже груб, оно пройдет так же быстро, как и появилось. Нет, сейчас ему следует немного укротить собственную страсть, чтобы утвердить потом свою победу; надо действовать очень медленно и очень нежно…Дрого повернулся и легонько поцеловал Иду в щеку. Ощутив прикосновение его горячих губ, девушка вздрогнула. Ей казалось, что она вся во власти какой-то странной силы, которая обжигает ее, подчиняет себе. Нет, она не должна уступать! Но едва его губы коснулись ее рта, Ида забыла обо всем на свете. Как ей хотелось, чтобы он вел себя сейчас более дерзко и даже нагло, — это дало бы ей силы сопротивляться. Но его нежность лишала ее этих сил, заставляла предательски слабеть тело…— Нет, — прерывисто дыша, прошептала она и откинулась назад, пытаясь ускользнуть от его ласк, но Дрого, обхватив ладонями ее лицо, снова привлек Иду к себе.— Да, — тихо и твердо произнес он, покрывая ее полные губы быстрыми жгучими поцелуями. — Ты с самого начала знала, что это произойдет.Он обнял ее сильнее и губами приоткрыл ей рот. Напрасно Ида пыталась остаться бесстрастной — его горячее дыхание опалило ее, его язык проник внутрь, и она словно растворилась в долгом, доводящем до изнеможения поцелуе. Когда он наконец оторвался от ее губ b начал целовать шею, Ида лишь покорным и томным движением повернула голову, отдаваясь этой пьянящей ласке. Но тут же снова рванулась в сторону, пытаясь пробудить в себе остатки разума.— Вы… вы пришли забрать наши земли и завоевать мой народ, — задыхаясь, проговорила она. — И поэтому считаете себя вправе обесчестить любую девушку, на которую положили глаз! Да? Ведь так?! — Она почувствовала, как желание уступает место прежней ярости, и это обрадовало ее и одновременно почему-то огорчило.Дрого посмотрел на нее, прищурив глаза:— Многие уже видели, что ты моя пленница, и не сомневаются в моих дальнейших намерениях насчет тебя. Но ни у кого из них не поднимется рука бросить в тебя камень: ты всего лишь слабая женщина, которая имела несчастье оказаться в месте высадки вражеской армии.Ида молча отвернулась. Дрого, потянув одну из завязок ее ночной рубашки, начал постепенно стягивать ее вниз, покрывая легкими поцелуями шею, плечи и ложбинку между грудями. Он изо всех сил сдерживал дрожь неистового желания, старался, чтобы его действия не спугнули Иду. Говорить же с ней о том, правильно ли он поступает, он больше не мог да и не хотел, поскольку твердо знал, что поступает неправильно.— Женщина не должна делить ложе с врагом! — продолжала меж тем Ида. — Ее долг — убить его, когда он спит и безоружен. Иначе ее сочтут предательницей и жестоко осудят.— Интересно, берут ли эти судьи в расчет то, что сердце женщины может принадлежать этому врагу? Или что враг хочет завоевать его? — Дрого внимательно вгляделся в ее лицо. — Твое сердце кому-нибудь принадлежит?— Нет. Я вдова.— Значит, у меня не будет соперника.Он мягко накрыл ее груди своими широкими ладонями, легонько касаясь большими пальцами отвердевших сосков, а затем, приподнявшись, начал ласкать языком каждый из розовых напрягшихся бугорков. Ида вскрикнула и обхватила его плечи. Дрого быстро снял с нее ночную рубашку. Ида повернулась к нему, стараясь прижаться к его телу как можно теснее.Голова у нее кружилась; забыв обо всем, она отдалась его ласкам и поцелуям, которые открывали ей все новые и новые истоки наслаждения. Ее руки жадно скользили по его сильному, мускулистому телу, она становилась все покорнее, все горячее в ответных ласках. Сейчас ей казалось неважным, что человек, даривший ей сказочное блаженство, — норманн, враг; ею владела лишь одна мысль — он красивый, сильный и желанный, и эта мысль заставляла ее сердце учащенно биться, делала ее объятия все нетерпеливее и жарче.Дрого тоже испытывал страсть такой силы, что с трудом боролся с желанием наброситься на Иду и немедленно войти в нес. И все же он продолжал сдерживать себя, стремясь вызвать у Иды еще большее возбуждение. Эта ночь должна стать для нее поистине восхитительной, полной такого упоения, что потом ей захочется повторять вновь и вновь.Он стал покрывать все ее тело быстрыми, жгучими, как укусы, поцелуями, шепча ласковые слова, поглаживая ее упругую гладкую кожу и нежно обводя рукой тугие холмики ее грудей и округлый живот. Когда возбуждение, с которым Ида уже не могла совладать, казалось, дошло до предела, ее охватила какая-то странная истома, почти изнеможение. Когда Дрого коснулся средоточия ее женственности, Ида, глухо застонав, раскинула ноги, отдаваясь самой смелой ласке. Почувствовав, что Ида готова принять его, Дрого, приподнявшись, начал медленно входить в нее. Вдруг Ида вздрогнула и крепко сжала губы. Дрого с удивлением почувствовал, что ему мешает препятствие, которого у вдовы быть никак не могло. Решив, что ошибся, он сделал резкий рывок, но тут же остановился — Ида вскрикнула и вся сжалась, тело ее напряглось и как будто окаменело. Немало озадаченный, Дрого прекратил свои попытки, чтобы успокоить девушку и постараться снова разжечь в ней внезапно угаснувшее желание.Боль отрезвила Иду; словно вынырнув из глубины всепоглощающего блаженства, она отчетливо осознала всю безрассудность и непозволительность своего поведения. Ее охватил жестокий стыд. Как она могла? Отдать себя мужчине, которого она едва знает, и не просто мужчине, а врагу, завоевателю!Дрого провел пальцами по бархатистой коже ее округлого плеча, затем коснулся ее груди, живота. Она перехватила его руку — и вдруг задрожала. Восхитительный жар желания охватил ее с новой силой, и через несколько мгновений все сожаления о потерянной девственности отлетели прочь.Выгибаясь всем телом под тяжестью желанного ей мужчины, она вновь погрузилась в сладостное безумие, с силой прижимая Дрого к себе, чтобы он вошел в ее тело как можно дальше… Когда она судорожно обхватила его ногами, сжав их у него за спиной, Дрого понял, что больше не в силах сдерживаться и вот-вот достигнет вершины.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30