А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я думаю, эта связь работает в обе стороны.Ингольд сделал из меня волшебника, и я люблю этого старика как отца. Даже больше, чем отца. Я знаю, что он жив. Но Дарки держат его у себя уже несколько недель. Когда он вернется... если вернется... это будет уже не он.Слезы катились по застывшему лицу Джил. Она долго, невидящим взглядом смотрела перед собой, и только сжатый рот выдавал ее горе. Когда она заговорила, ее голос звучал ровно и отрешенно:– Но он все еще обладает Старшим заклинанием, не так ли? И могуществом превосходит любого из волшебников. Его заклинание все еще охраняет ворота Убежища.Руди горестно кивнул. Он благодарил Бога за то, что Джил так быстро соображает, и не приходится долго объяснять ей, что и почему.– К тому же, – продолжала она так, как будто говорила о ком-то постороннем, – мы с тобой, возможно, единственные люди, которые поймут, если с ним что-то не так.– Да, – согласился он сдавленным голосом.Она быстро прижала израненные руки к лицу. Из-под пальцев ее голос звучал приглушенно:– О, Руди...– Извини, подруга.Она покачала головой:– Знаешь, он боялся этого с самого начала, – спокойно завершила свою мысль Джил. – Он говорил мне как-то раз об этом, но я тогда не все поняла. Ингольд сказал, что они охотятся за ним не из-за его знаний, а потому что он сам, как таковой, представляет для них ценность. Если он будет на нашей стороне, мы еще сможем вести оборонительную войну. Если окажется в их лагере – мы проиграли.Руди ничего не ответил. Снаружи, в зале, поднялась обычная дневная суета, взволнованные люди пересказывали друг другу новые слухи, слышались торопливые шаги гонцов, где-то вдали раздавались детские голоса. Убежище Дейра было последним надежным оплотом человечества – с дымным воздухом, бесконечными неосвещенными лабиринтами, унылыми мрачными каморками и неистребимым запахом грязного белья и вареной капусты. И все-таки это было Убежище.– Полагаешь, они готовятся к нападению? – спросила Джил.Вместо ответа Руди взглянул на нее. Ее руки как всегда были заложены за пояс, лицо – словно отбеленная дождями кость.– Думаю, да, – произнес наконец Руди, помолчал, потом добавил: – Он отменный маг, Джил. Но мне нужен кто-то, умеющий орудовать клинком.Она кивнула, как будто речь шла о чем-то таком, о чем они давно между собой договорились. Затем вытерла глаза тыльной стороной руки и забросила за плечо косу.– Мне надо немного подлатать себя, – сказала она все тем же тихим спокойным голосом. – Увидимся утром.Он проследовал за ней в коридор, желая как-то успокоить ее, извиниться, смягчить боль от постигшей ее утраты. Но Джил отстранила его в сторону и молча прошла мимо облаченной в черное фигуры Воса, который шел известить Руди, что король Элдор скончался. ГЛАВА 6 Еще целых два дня они не могли покинуть Убежище.Тело Элдора было предано огню на закате следующего дня, на том самом лугу, где он увидел Минальду в объятиях Руди во время Зимнего празднества. На том же самом костре было сожжено и тело Алвира. Когда пламя объяло оба тела, казалось, что канцлер упал к ногам убитого им человека.Стоя в толпе между Восом и братом Вендом, Руди наблюдал за Минальдой. Тир тихо плакал у нее на руках – скорее, от холода, или испугавшись большого костра, или просто от торжественности обстановки. Пристально разглядывая свою возлюбленную, Руди заметил то, что уже примечал у своих сестер: наступает момент, когда лицо девушки меняется, приобретает более отчетливые женственные черты и никогда уже не становится больше девичьим.Церемония закончилась. Минальда скрылась в полумраке Убежища, сопровождаемая аббатом Майей. Он сменил поношенный и заштопанный наряд из потертой парчи на кроваво-красное облачение и впервые выглядел как настоящий прелат Истинной Веры, а не обычный беженец из Хэйт-Эшбери. Между ними ковылял Тир, до неузнаваемости закутанный в меха.Джованнин Нармелион исчезла. Говорили, она сбежала на рассвете. Бектис тоже пропал, Руди подозревал, что аббатиса напугала его судом за двойное преступление: заговор против короля и использование черной магии. Наверняка она прихватила мага с собой, чтобы он скрыл их обоих под своими чарами.«Политика объединяет самых разных людей, а заговоры – тем более...» О чем, интересно, будут беседовать по дороге на юг аббатиса и придворный волшебник?Вечером Руди зашел к Минальде, чтобы попрощаться.Она была в своей комнате и сидела за столом, в окружении восковых табличек, магических камней и свитков. Минальда стянула волосы на затылке в небольшой узел; поверх теплого халата, который был на ней в Карсте, когда он принял ее за няньку Тира, она накинула потрепанную куртку, что он для нее сшил. Руди остановился в дверях, любуясь, как в свете ламп сверкает украшенная драгоценностями палочка для письма и серебряные шпильки у нее в волосах. Он не совсем представлял себе, как ему теперь говорить с Минальдой – перед ним была королева, которую уже ни с кем не спутаешь.Затем она подняла взгляд. В ее глазах загорелись счастливые, как наступающая весна, искорки. Минальда неуверенно протянула к нему руки, словно тоже не знала, как себя с ним вести.– Ты изменилась, – сказал Руди.Она улыбнулась:– Я сама себя с трудом узнаю.Руди осторожно коснулся ее губ. Минальда притянула его к себе, и ее ответный поцелуй уже был похож на поцелуй давних влюбленных, чья любовь сильнее страсти, перемен или горя. В нем были истина и волшебство, как в возвращении домой к теплому очагу после долгого ночного путешествия в снежной вьюге. Руди понял: что бы ни случилось, у него всегда будет верный друг в лице этой восхитительной женщины, которая теперь правила Убежищем Дейра.– Я пришел сказать, что утром отправляюсь в путь.Руки, обхватившие его, сжались сильнее, но Минальда всего лишь кивнула.– Нас не будет около трех недель, может, чуть больше.– Вас?– У нас с Джил есть кое-какие дела в Гае.Она снова кивнула, ее брови насупились, а в глазах внезапно появилось уныние.– Вы бы не отправились туда, не будь у вас там неотложных дел, – мягко сказала королева. – Вам что-нибудь нужно?– Только провизия. Не думаю, что нам потребуются лошади. В речных долинах много волков. Лошади будут скорее обузой, чем помощью.– Хорошо.Взглянув в ее глаза, Руди увидел там усталость и растерянность, и сдержанную скорбь по мужчине, которого она уже давно похоронила в своем сердце. Руди снова поцеловал ее. Минальда горячо прижалась к нему, спрятав лицо на груди. Долгое время их окружала удушливая тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в очаге.– С тобой все будет в порядке? – наконец спросил он.Минальда кивнула.– Работа пойдет мне на пользу. Джил как-то говорила, что тяжелая работа – лучшее лекарство для души, и я думаю, она права. – Королева жестом указала на стол. – Хорошо хоть, старший писарь Алвира держал все учетные книги в полном порядке.Руди легонько хмыкнул над этой эпитафией канцлеру. У Минальды появились теперь собственные заботы, в ее неумелых руках – бразды ответственности и власти. Он не мог этого понять и не мог с этим ничего поделать, это напоминало ему холодную рациональную жестокость Джил, но Руди видел: Минальда с достоинством справится с новой задачей.На мгновение он задумался, что бы сталось с ней... с Тиром, со всеми... если бы Джил погибла в том поединке.– Руди...Ее неуверенный голос вернул его к действительности.– Ты не... ты вернешься, правда?Ему захотелось бодрыми обещаниями стереть страх с ее запрокинутого лица. Но их любовь требовала большего, а Руди не мог выбросить из памяти картины затопленного и разрушенного Кво. Он знал, что его ожидает в Гае.Поэтому он наклонился, чтобы еще раз прикоснуться к губам Альды, и с горечью прошептал:– Я не знаю, детка. * * * Руди и Джил шли в Гай, преодолевая сырость и мучительный холод, слякоть низинных земель, вершины затопленных холмов. На краю обширных, свинцового цвета болот, они обнаружили следы Белых Всадников, а оказавшись в распадке между тремя холмами, Джил нашла место, где совсем недавно было стойбище дуиков. Как-то ночью на них напали волки, и Джил успела убить троих, прежде чем те убрались восвояси.– Жаль шкуры, – с сожалением сказала она. – Я всегда мечтала о таком ковре на полу кабинета. Это бы потрясло моего университетского куратора...То был один из немногих случаев, когда она упомянула о своей прошлой жизни, которая уже казалось ей невероятной. Неужели она когда-то могла быть кем-то иным, а не королевским гвардейцем?Когда ночь падала на серую землю, Руди окружал их стоянку заклинанием против Сил Мрака, волков и разбойников, в то время как Джил разводила маленький костер, чтобы приготовить скудный ужин: лепешки и солонину. После этого Руди играл на арфе, или они просто сидели и разговаривали – о своем путешествии, о знакомых, оставшихся в Убежище, о том, сможет ли Минальда восстановить гидропонные сады, или о тех изменениях, которые Майя ввел в политику Церкви. Они рассматривали возможные варианты нападения Всадников и обсуждали, как им обороняться в случае атаки Дарков.Однажды ночью, когда Руди сидел и тихо перебирал струны арфы, поблескивавшие в темноте, пытаясь наиграть навязчивую мелодию, которую он слышал от Дакиса, Джил спросила:– Ты теперь останешься в Убежище?Руди кивнул. Хотя через неделю их, вполне возможно, уже не будет в живых, Убежище разрушат, а кости Минальды и Тира укроет снег, который ветер нанесет через проломы в стенах и крыше...– Я свяжусь с Геттлсендскими магами. Возможно, кто-нибудь из них вернется, чтобы помочь Восу и Венду.Джил одобрительно хмыкнула, не отрывая взгляда от кинжала, который она в данный момент точила. Руди молча погрузился в свои думы. Время от времени он притрагивался к струнам и негромкие звуки падали в темный колодец ночи, как серебряные монеты. На другой стороне обмелевшего озера выли волки.– Сколько времени мы уже здесь? – наконец спросил он.– Полгода... может, чуть больше, – ответила Джил, покрутив кинжал и поймав на лезвие отблеск костра. – Сейчас, должно быть, уже середина марта, хотя по погоде этого и не скажешь.Руди вздохнул:– Как только погода установится, я отправлюсь в путь.Она удивленно посмотрела на него. Руди продолжал:– Я пойду в Кво, – он рукой заглушил дрожащие струны арфы и поднял взгляд на Джил. – Ингольд всегда говорил, что он – единственный, кто может создать мост из одной вселенной в другую. Хочу порыться в библиотеке Кво и найти что-нибудь об этом. Тогда я сумею отправить тебя домой.Кинжал еще раз чиркнул о камень и застыл неподвижно.– Не стоит ломать над этим голову, Руди, – тихо сказала Джил, рассматривая землю у себя под ногами. – У нас не больше шансов на возвращение, чем было у Элдора.– Элдор? – нахмурился Руди. – Но Элдор вернулся безумцем. Когда ты окажешься дома – это будет совсем другое...Джил вздохнула и подняла на него глаза:– На самом деле, с Элдором все было не так уж и скверно. Хороший психотерапевт поставил бы его на ноги за два года. А что касается возвращения... – Она пожала плечами. – Тебя в школе знакомили с греческой мифологией?– Что-то учил, – ответил он, не понимая, к чему она клонит.– Помнишь легенду о дочери богини весны, которую похитил владыка мертвых? Она ничего не ела и не пила, пока была в Аду. Но прежде чем она отправилась навестить мать, хозяин подземного царства устроил так, что она попробовала гранат. И раз она что-то съела в его владениях, ей пришлось там остаться, хотя и не навсегда. То же самое случилось и с нами, Руди. Мы съели гранат.Он сложил руки на изгибах арфы.– Я знал с самого начала, что не смогу вернуться, но не подозревал, что ты чувствуешь то же самое.Она вытерла кинжал и с тихим зловещим звуком вложила его в ножны.– Поначалу я очень испугалась, когда мы не смогли вернуться сразу, – тихо произнесла она. – А потом... С тобой что-то происходит после того, как ты научишься убивать. И чем дальше, тем больше. Я знала, что прикончу Алвира, за несколько недель до того, как это случилось. Просто не знала, где и когда. Я уже не тот человек, каким была когда-то.Джил взяла палку и начала поправлять огонь в костре. Руки Руди вернулись к струнам арфы, и в воздухе, как нить бриллиантов, рассыпалась танцевальная мелодия.Спустя некоторое время он спросил:– А почему ты решила убить Алвира?Пламя блеснуло в слезах, появившихся в глазах Джил, когда та подняла голову. Сделав над собой усилие, она ответила:– Я люблю Ингольда, Руди. Я полюбила его всем сердцем, как только увидела.– Я знаю это, – мягко отозвался Руди.От того, что она пыталась справиться с дрожью в голосе, ее дыхание стало неровным:– Я говорила себе, что это глупо, но, сам знаешь, это ничего не дало. Я убеждала себя, что у меня – собственная жизнь. Да и вообще, незачем влюбляться в человека, который на сорок с лишним лет старше тебя. К тому же он волшебник, живущий совсем в другом мире. Я говорила себе, что он и не взглянет на костлявую некрасивую идиотку вроде меня...– Ну, в этом ты не права, – спокойно заметил Руди.Джил вздохнула:– Чего я только себе не говорила!.. Все без толку. Я любила его. И все еще люблю, – помолчав, она с горечью повторила: – Все еще люблю.– Вы были любовниками?Она покачала головой:– Он боялся... того, что случилось: моей привязанности к этому миру. К тому же он знал, что его любовь сделает меня желанной целью для Дарков.Слезы все еще текли у нее по лицу. Горе Джил отдалось болью в его сердце, как свое собственное. Однако Руди знал: ей не нужны утешения.– Извини, Джил.Она покачала головой:– Все нормально. Я знаю, почему ты попросил меня пойти с тобой. Если Мрак отобрал у него разум, мы не можем позволить ему остаться в живых. Лучше всего это сделать мне. И тебе не надо беспокоиться, что я при этом распущу нюни, откажусь причинить ему боль или что-нибудь в этом роде. Я бы возненавидела тебя, если бы ты сам убил его.– Дорогуша, – мягко проговорил Руди, – у меня не будет ни единого шанса к нему даже прикоснуться.– Я тоже не слишком надеюсь, что смогу его одолеть, – призналась она, вытирая слезы со своих длинных ресниц. – Ты просто смотрел, как он сражается, но я-то – знаю... Он орудует мечом, как молнией.Джил легла и натянула на себя плащ и теплое одеяло. Через несколько минут Руди услышал, как ее дыхание стало ровным, и она погрузилась в глубокий сон. А он еще до глубокой ночи сидел, отгоняя нежелательные воспоминания и наигрывая мелодии на арфе. * * * Легкое касание руки Джил разбудило его и погрузило в глубокий колодец предрассветной темноты. Руди беззвучно похлопал ее по плечу, давая понять, что уже проснулся, затем сел на одеялах и начал всматриваться в еле заметную полосу дороги. С ближайшего озера поднимался туман, погружая окрестности в промозглую непроницаемую темноту, которая ограничивала даже его магическое зрение. Он услышал неуверенную шаркающую походку и, сосредоточившись, наконец-то разглядел более дюжины бледных мужчин и женщин, болезненных, издающих убийственную вонь, облаченных в шелковое тряпье с поблескивавшими драгоценностями.– Упыри, – прошептал он.– Но почему они покинули Гай?Джил сказала это очень тихо, но один из вампиров остановился и поднял голову; хищные глаза блеснули в полумраке. Руди разозлился и метнул в их сторону иллюзорный ветерок, насыщенный запахом металла и кислоты, испускаемой Дарками.Упыри вздрогнули и припустили по дороге, как испуганные кролики. Но еще долгое время их вонь продолжала висеть во влажном воздухе.– Я не знаю, почему они покинули Гай. – Руди уселся обратно на одеяла. – Но догадываюсь.В последующие два дня с каждым шагом, который приближал их к развалинам Гая, его догадки перерастали в уверенность. Присутствие Сил Мрака чувствовалось повсюду. Нездоровый воздух города постепенно расползался по окружавшим его опустошенным землям.В предательских вечерних сумерках они достигли холма перед воротами Гая. Руди, стоя на голой вершине, осмотрел город. Силы Мрака болотным туманом висели над ним. Зло, насилие, ужас, высосавшие досуха оболочки человеческих тел, поднимались темными облаками над заболоченными улицами и достигали обоняния Руди. Всматриваясь сквозь темноту, он скорее чувствовал, чем видел, как городские подвалы кишат, как будто там копошатся личинки, а потом уже заметил белые фигуры – они бродили среди грязных отбросов и сорняков в тщетном поиске пропитания. Это были стада Дарков.Над всем городом, казалось, нависла неизъяснимая угроза; бурлящие темные силы образовали здесь ужасный водоворот. И Руди знал, что в центре этого водоворота стоит человек, которого они с Джил должны убить.Даже свет наступившего утра не смог развеять тот ужас, который наполнял и поглощал Гай. Город казался искаженным и нереальным, башни и стены тонули в неестественно разросшемся винограднике, как будто размягчились сами камни, как будто эти мрачные переплетения стеблей высосали из них всю влагу.Повсюду попадались кости, свежие или обглоданные маленькими хищниками заброшенного города:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30