А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Это мне не нравится. Невозможно, чтобы убийца пошел на такой риск.
В течение пятнадцати минут он находится за пределами видимости окружающих,
а потом совершает убийство? Это верх неосторожности!
- И все же мы не можем этого исключить. Каждое преступление является
колоссальным риском. Действительно, разумнее было бы признать что звонил и
разговаривал с ним один, а убил другой. Сейчас мы к этому вернемся, а пока
не отвлекайтесь. Оставим пока телефонный звонок и разговор и приступим к
самому убийству.
- Ну хорошо, пусть будет так. Он выбирает время, когда в приемной
никого нет... Если это была Ядвига, ей было бы достаточно, чтоб не было
Веси, но та, как известно, полдня просидела в центральной комнате,
значительно облегчая совершение преступления. Итак, в приемной никого нет,
он входит в конференц-зал и запирает дверь на ключ...
- Мне это кажется довольно бессмысленным, - неохотно сказал прокурор.
- Разве вас не удивило бы, что кто-то входит в комнату и запирает дверь на
ключ?
- Удивило бы, ну и что из этого? Во-первых, он запер только одну
дверь, а во-вторых, даже очень удивленная я не бросилась бы бежать с
испуганным криком. Я ждала бы, что будет дальше, а он в это время мог
спокойно оглушить меня дыроколом.
- А сначала еще попросил бы, чтобы вы любезно повернулись спиной...
- О Боже, вы снова не все знаете! Со мной бы такой номер не прошел,
но с Тадеушем!.. Из окна нашего конференц-зала прекрасный вид на окна
нашей амбулатории, а там работает необыкновенной красоты медсестра. Нет
такого мужчины в нашей мастерской, который не обернулся бы, если бы кто-то
крикнул: "О, прекрасная Зося в окошке!"
- Ах, так? - внезапно заинтересовался прокурор. - Действительно такая
красивая?
- Да, - с жаром ответила я. - Рост метр семьдесят, прекрасная фигура,
брюнетка, истинная Юнона!
- А... нет, Юнона отпадает... - проворчал прокурор, сразу теряя
интерес.
- Не в вашем вкусе? Возможно, но я думаю, что туда взглянули бы и вы.
А Тадеуш был без ума от этой юной богини.
- Да, это объясняет... Интересно, что мы еще узнаем? Пока возникает
вопрос: а из окна амбулатории не было видно, что делается в
конференц-зале?
- Это исключено. Все дело в том, что то окно находится ниже, поэтому
от нас прекрасно видно, что делается там, а от них можно увидеть только
того, кто выглядывает в окно. Это отпадает.
- Вернемся к теме. Теперь он должен отпереть дверь кабинета и как
можно быстрей выйти в приемную так, чтобы его никто не заметил. Дверь он
не отпер: или поглупел от волнения и забыл, или кто-то ему помешал. Может
быть, он услышал, что в кабинете кто-то есть и не хотел скрипеть ключом?
- Сейчас, взглянем на эту решающую четверть часа...
Прокурор вынул свои записи, а я заглянула в наш график. Что
происходило между 12.30 и 12.45?
Витек был в кабинете, что засвидетельствовала Иоанна, которая входила
к нему за какой-то подписью. Вместе с ним были Ольгерд и Моника, которые
сразу же ушли. Моника, возвращаясь в отдел, встретила по дороге выходящую
оттуда Анку. Через минуту в кабинет вернулся Збышек и услышал голоса из
конференц-зала. Витек взошел. Збышек тоже вышел. Витек вернулся. Чертова
Иоанна снова заглянула туда неизвестно зачем, разве что для того, чтобы
создать ему алиби. Збышек перешел из центральной комнаты в санитарный
отдел, причем точное время этого перехода подтвердить никто не мог, банда
кретинов, такой ерунды не могли запомнить... Одни утверждают, что это было
в конце куявяка [польский народный танец], а другие - во время
ланолинового мыла, идиоты, слушали разные станции!.. Ядвиги все это время
нигде не было, то есть никто не знает, где она находилась; сама же Ядвига
утверждает, что была в туалете, а потом готовила себе чай. Веслав выходил
из отдела хронологически в то самое время, когда Збышек входил к
санитарникам. Рышард выходил перед этим, Каспер сразу после Рышарда. Гонки
они себе устроили что ли?.. Судя по числу людей, которые мотались в таком
маленьком помещении в такой короткий период времени, они должны были
сталкиваться в коридоре!
Я заглянула в график прокурора и с интересом посмотрела на него.
- Ну и что? - нетерпеливо спросила я.
- В кабинете никого не было в течение очень короткого промежутка,
около минуты. Да... Потом он уже не мог отпереть дверь. Даже запереть ее
мог только тогда, когда там никого не было, и трудно допустить, что он так
удачно выбрал эту минуту. Разве что сам сидел в кабинете...
- Витек или Збышек?..
- Руководителя мастерской видела секретарша. Он мог бы выйти из
кабинета, а затем вернуться через приемную, но здесь был риск: в приемной
мог кто-то находиться, кто засвидетельствовал бы, что в это время никто не
выходил, а следовательно, должен был выйти через кабинет. Нет, это ерунда,
впрочем, он рисковал и в другом случае, могла войти секретарша, которую
удивило бы его отсутствие... Напротив, другой, главный инженер, был один в
кабинете, мог запереть дверь, выйти, увидеть, что приемная пуста... У него
был доступ и к ключу...
Збышек! Я не могу спасти Збышека! Это меня ужасно расстроило.
- Я ведь уже говорила вам! Говорила, что все указывает на невиновного
человека!..
- Откуда вы знаете, что он невиновен?
- Знаюсь Знаю точно! Впрочем, вы меня прервали. Если убийца
разговаривал в конференц-зале с жертвой, а Збышек их слышал, то уже
поэтому он не мог быть убийцей!
- А кто сказал, что он действительно слышал? На каком основании мы
должны в это верить? И кто сказал, что именно тот, кто разговаривал, -
убийца?
- Не знаю, Боже мой, меня это не интересует! Говорю вам, что это не
Збышек, голову даю на отсечение! Я предупреждала, что вся моя надежда на
вас! Сделайте что-нибудь, он невиновен, ищите эту тряпку от дырокола!
Прижмите Витека, он врет с этим ключом... не знаю, что еще сделать!!!
- Я вижу, вы очень горячо защищаете этого главного подозреваемого, -
язвительно сказал прокурор.
- Потому что это единственный порядочный человек в нашем бюро! Он не
делал этого, это исключено! Боже мой, неужели дойдет до того, что я сама
вынуждена буду вести это чертово расследование!
- Счастливый человек, за которого так борется женщина...
- Лучше не нервируйте меня!..
В дальнейшем ходе беседы я дошла до такого состояния, что начала
возводить напраслину на всех подозреваемых и не подозреваемых сослуживцев,
выдумывая невероятные глупости, только чтобы отвратить его внимание от
Збышека. Результат был совершенно обратный. Прокурор с явным удовольствием
разбивал мои аргументы, выдвигая против Збышека неопровержимые
доказательства его вины.
- Вас, видимо, многое связывает с этим паном, - сказал он любезно, но
и ядовито одновременно, приглядываясь ко мне с большим интересом. Я,
должно быть, действительно представляла собой необыкновенную картину:
красная, растрепанная, разгневанная, испачканная графитом от карандаша,
демонстрирующая полную невменяемость. Мне хотелось в ответ сказать ему
только одно слово - короткое, сжатое и нецензурное, но я, к счастью,
воздержалась от такого поступка и вместо этого закричала:
- Но он смертельно влюблен!.. - и остановилась. Лояльность по
отношению к Збышеку была даже сильней, чем гнев.
- В кого? - сразу же спросил прокурор.
- В одну женщину, - хмуро ответила я. - Не в мену уверяю вас. У него
роман с женщиной, который длится уже давно, а я просто им
покровительствую. А с ним меня связывает платоническая симпатия и взаимное
доверие.
Теперь прокурор смотрел на меня так, как будто я окончательно сошла с
ума.
- Он влюблен в другую женщину, а вы так его защищаете?! Прошу
прощения, но я этого не понимаю.
- Ну и не понимайте. Я вижу, что человеческие чувства вам совершенно
недоступны.
- Напротив, человеческие чувства мне хорошо известны, именно поэтому
я и не понимаю.
- Ну, значит, я существо нетипичное. И что, вы меня за это посадите?
- Вас - нет, но, может быть, этого пана...
И все-таки в прокуроре было какое-то обаяние и незаурядный подход к
женщинам, потому что он сумел снова привести меня в нормальное состояние.
Еще раз коротко мы суммировали с ним все выводы. Подозреваемых до сих пор
было восемь человек, из них двое, по моему мнению, исключались по
психологическим мотивам, двое - в результате деликатных наблюдений, а один
не имел повода. Восьмой подозреваемый, Веслав, вообще не умещался в моей
голове.
Наверх я вернулась в непонятном настроении. С одной стороны, я была
подавлена всеми этими расследованиями, но с другой - красота прокурора,
внимание, оказываемое мне, значительно поднимали мой дух. Поднявшись, я
попала прямо на собрание, которое Витек устроил в центральной комнате.
Я уселась рядом с Алицией и, прежде чем успела отдышаться, услышала
от нее сенсационную информацию.
- Я осчастливила их, - удовлетворенно заявила она. - Они роются в
унитазе.
- Господи! Зачем?! С ума сошли?!..
- Нет, но раз они задают глупые вопросы, то слышат и глупые ответы.
Оставшись в мастерской, капитан, видимо в состоянии последней степени
отчаяния, задал Алиции пагубный вопрос, а именно: он хотел узнать, не
произошло ли в мастерской что-либо необычное со времени открытия убийства.
- Кроме того, что забило дамский туалет, я не заметила ничего
особенного, - беспечно сказала Алиция, после чего дала им исчерпывающую
информацию относительно нашего санитарного оборудования. Тот факт, что
забило дамский туалет, вовсе не являлся чем-то из ряда вон выходящим, это
происходило довольно часто: достаточно было выбросить туда огрызок яблока,
как удобствам приходил конец.
Выслушав эту информацию, капитан ощутил, по-видимому, внезапный
прилив бодрости, вызвал подкрепление и, при помощи пани Глебовой,
приступил к основательной чистке канализационного оборудования. Пани
Глебова была в восторге, что хотя бы раз в жизни ей поможет полиция,
потому что иначе ей пришлось бы заниматься мы одной. Иных результатов,
кроме того, что осчастливлена пани Глебова, Алиция пока не знала.
- Я, случайно, вам не мешаю? - ядовитым шепотом спросил Витек, потому
что мы вели разговор, не обращая ни малейшего внимания на то, что собрание
уже началось
- Нет, что вы! - ответили мы любезно, но разговаривать перестали, так
как собрание обещало быть интересным.
Витек произнес великолепную речь, обрушившись драматичным шепотом на
наши ошибки и проступки. С болью заклеймил падение дисциплины, особенно
обозначившееся после преступления, что, по его мнению, было абсолютно
недопустимо.
- А он хотел, чтобы мы начали стремительно работать от волнения? С
этими ментами на шее? - с горечью прошептал Влодек.
- Вы знаете ситуацию, - болезненно журчал Витек. - Именно теперь у
нас появился шанс спасти мастерскую. Мы получили новый заказ на три
миллиона злотых...
- Это будет халтур а не заказ, - проворчал Стефан, сидящий около нас
на столе.
Витек продолжал шептать ерунду, особенно налегая на дисциплину и
старательно избегая щекотливых тем, таких, как задерживающая нас
лаборатория светокопий, переплетная мастерская, ошибки инвесторов,
сложности с нашими строительными руководителями и тому подобные. Никто не
мог понять, что ему, собственно говоря, нужно. Но внезапно, ни с того ни с
сего, он закончил.
- А теперь прошу вносить творческие предложения, - с болью и
достоинством сказал он.
Творческие предложения поступили немедленно. Было предложено привести
сюда двух псов, принадлежащих Стефану и Янушу, и привязать их в коридоре и
у входных дверей.
- У Стефана сука дрессированная, ее нужно будет приучить, чтобы
пропускала в туалет, - с воодушевлением сказал Лешек.
Алиция подала мысль приковать каждого за ногу к столу цепью,
запираемой на замок. Веслав живо заинтересовался проблемой опозданий и
предложил всему персоналу поселиться непосредственно в бюро. Влодек
предложил заливать всем рот гипсом. Витек слушал и терпел.
И все же, вопреки нашим легкомысленным выступлениям, собрание
закончилось на решительной ноте. Витек категорически запретил выходить из
мастерской в город, независимо от причин, пить кофе в обществе более чем
одного человека и даже запретил покидать отделы. Как он представлял себе в
этом случае межотраслевую координацию работы, знает только Бог!
- Действительно, - меланхолично сказал Казик, кивая головой, -
носились все по коридорам, и смотрите, что из этого вышло. Еще немного, и
все могли проститься с жизнью...
Но что самое странное, Витек отобрал у нас всех руководство проектами
и все забрал себе. Он один должен был быть главным проектировщиком всех
объектов. Это уже походило на помешательство, потому что главный
проектировщик - постоянная жертва. В нашей мастерской кроме того, что этот
несчастный должен был сделать архитектурный проект, в его обязанности
входил миллион других забот: подготовка договора, контакты с инвестором,
координация всех работ - архитектурных, санитарных, электрических,
дорожных и так далее, ругань с лабораторией светокопий и, наконец, личная
финансовая ответственность за весь проект. Настоящий кошмар! Поэтому то,
что Витек собирался быть главным проектировщиком на всех объектах, было
вообще нереальным. Он должен был бы существовать по крайней мере в шести
лицах одновременно. Все были так удивлены, что никто ничего не сказал.
Общественное мнение начало вырабатываться только после окончания
собрания. В несколько уменьшенном кругу сослуживцев мы пришли к двум
выводам: во-первых, что Витек сошел с ума, и во-вторых, что убийство, по
всей вероятности, совершил не он. Первое было для всех ясно и понятно, а
второе объяснил Стефан.
- Те заказы, которые должны были прийти, нас действительно могли бы
спасти, - сказал он. - Только они не придут.
- Откуда ты знаешь?
- Почему?
- Потому что какой-то идиот задушил Тадеуша. У нас уже был сигнал из
этого их объединения. Милиция была у них и проверяла наши счета за
мастерскими именно те, которые занижены. Нагнали на них такого страха, что
Боже сохрани! Заказ уже был готов, но они решили от него отказаться,
потому что не хотят иметь с нами никакого дела.
- Ну хорошо, а на жилой квартал? Это были самые большие деньги!
- На жилой квартал заказ тоже не придет, потому что и до них
добрались. Если бы мы закончили с ними в прошлом году, тогда, возможно,
все бы теперь обошлось, но Витек оставил последние счета на этот год и эти
милиционеры уже все разнюхали. Да, хуже времени для убийства не
придумаешь!..
- Вот именно, если бы хоть на месяц позже! После подписания
договоров...
- Именно поэтому я и утверждаю, что это не Витек. Разве только он сам
себя хотел погубить.
- Но, может, кто-то сделал это специально, чтобы его прикончить?
Признавайтесь, кто из вас желает ему зла?
- Я, - спокойно заявила Алиция, - но у меня есть алиби.
- Как бы ни было, но это конец. Все пропало. Даже если бы сегодня
нашли этого душителя, то это уже ничему бы не помогло. Можем заказывать
себе поминки.
- Поминки и так нужно будет заказывать, после похорон...
Результат исследования санитарного оборудования милиция, как обычно,
от нас скрыла. Я стояла в приемной, стараясь припомнить то, что так мучило
меня в связи с ответом Витека о ключе, и приглядывалась к выходящим
сослуживцам. Алиция в своем отделе рылась на маленьком столике, стоящем у
дверей, оглядывая стоящие на нем пустые коробки из-под сахара и соли.
- У тебя, случайно, нет чего-нибудь из еды? - грустно спросила она. -
Боюсь что умру с голоду, прежде чем дойду до дома.
- Может быть, вы хотите кусочек пирога? - спросила Ядвига, уже
готовая к выходу и запиравшая на ключ свои ящики.
- Пирога? - с сомнением спросила Алиция, чуть-чуть скривившись. - Я
бы предпочла кусочек сельди, но пусть будет пирог. Это из той вашей
превосходной муки?
- Ну конечно. У меня осталось еще с полтонны, поэтому я все пеку и
пеку...
- Из какой превосходной муки? - заинтересовалась Моника, которая,
выходя, задержалась около нас.
- А что, ты ничего не знаешь? У пани Ядвиги дома находится несколько
вагонов кукурузной муки, полученной в подарок от общества. Ты не слышала
об этой истории?
- Нет, пани Моники тогда еще не было, - сказала Ядвига.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27