А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Когда Мэннинг закончил, Анна некоторое время молчала.
– Наверное, ты сильно любил ее.
– Я уже забыл, что означает это слово. Знаю только то, что шел ко дну, а она меня вытащила. И потому многим обязан Марии.
– Что будет дальше? – спросила Анна.
– Мы идем на Испанский Риф. Я должен как можно скорее предупредить Моррисона о Курте Винере.
– А потом, когда все закончится?
– Посмотрим. Что-нибудь придумаю, – неопределенно ответил Мэннинг.
Какое-то время Анна стояла, прижавшись к нему, потом высвободилась из его объятий и направилась к двери.
– Пойду посмотрю, как там папа.
– Наша встреча бессмысленна, Анна, – тихо произнес Мэннинг. – Я на двадцать лет старше, чем нужно.
– Жаль, что ты так думаешь, – ответила она, мягко прикрыв за собой дверь.
Оставленная Анной пачка сигарет лежала на столике для карт. Тяжело вздохнув, капитан закурил. Да, в жизни все накладывается одно на другое. Как круги от дождя на поверхности пруда, которые то и дело сливаются и пересекаются. Не успел человек выскочить из одной ситуации, как глядишь – уже по горло увяз в другой. Он откинулся в кресле, изменил курс на один румб к востоку и сосредоточился на управлении кораблем.
Орлов сменил его точно в назначенный срок. Мэннинг спустился в каюту. Папаша Мелос до сих пор не пришел в себя; Анна мирно спала, положив руку под голову. Гарри рухнул на свободную койку и, уставившись в перегородку, погрузился в свои мысли. Но тут на него накатила гигантская волна усталости, и через несколько минут он захрапел.
~~
* * *
~~
Гарри проснулся от того, что кто-то настойчиво тряс его за плечо. Открыв глаза и увидев над собой встревоженное лицо Анны, он быстро сел, разгоняя дрему, и спросил:
– Что случилось?
– С кораблем что-то неладное: он не слушается руля. Сергей просит тебя подняться на палубу.
Папаша Мелос сгорбившись сидел за столом с кружкой кофе в руках.
– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался капитан.
На сером и сморщенном лице старика глаза ввалились и напоминали черные дыры, но он все-таки ухитрился улыбнуться, криво и безжизненно.
– Ты лучше иди наверх да посмотри, что там стряслось.
Поднимаясь по трапу, Мэннинг почувствовал, что скорость заметно снизилась и судно словно отяжелело. На палубе сильный восточный ветер обдал его брызгами. По чистому небу яркая луна совершала свой путь к горизонту. Видимость оставалась хорошей.
Оторвавшись от штурвала, Сергей повернулся к нему с выражением озабоченности на лице.
– Не пойму, в чем дело, но что-то не так.
Капитан занял место у руля. Корабль стал неповоротливым, плохо слушался управления, хотя двигатели работали на полную мощность.
– Постарайся держать курс, а я проверю, что там внизу, – бросил Мэннинг, передавая руль Орлову.
На палубе его встретила взволнованная Анна.
– Гарри, посмотри, что творится в каюте!
Спустившись вслед за ней, он замер: пол был залит водой, она поднялась уже на добрый дюйм. Папаша Мелос открыл люк.
– Вода прибывает быстро, Гарри, – заметил старик, обернувшись на звук шагов. – Наверное, где-то есть пробоина.
– Скорее всего, мы заработали ее, когда уходили из Сан-Хуана. Проклятые пулеметы! Где помпа?
– На корме, – ответила Анна. – Я провожу. Но она ручная, к сожалению.
– Этого только не хватало, – застонал капитан.
Скорчившись, они пролезли по трюму на корму. Анна держала фонарь, а Мэннинг, установив помпу, принялся за тяжелую работу. Он яростно крутил ручку до тех пор, пока поток не хлынул на палубу и за борт. Ему приходилось постоянно менять руки, но через полчаса корабль стал слушаться руля гораздо лучше. Поставив на свое место у помпы Анну, он вернулся в рубку.
– Вруби предельную скорость, – приказал Орлову. – Похоже, мы получили пробоину под ватерлинией, когда удирали из Сан-Хуана. Пойду поищу ее.
Внизу папаша Мелос уже закрыл люк и сидел, рассматривая шпигаты. Обернувшись к Мэннингу, старик кивнул:
– Воды полно, но дела не так уж плохи.
– Сейчас взгляну.
Гарри предстояло пройти фута три по трюму, в котором как обычно стояло острое зловоние. Вода, поднявшаяся дюймов на восемнадцать, билась о шпангоуты. Сначала Мэннинг шел, зажав фонарь в зубах. Потом пришлось встать на четвереньки и держать его над головой. Корабль поднимался и опускался на волнах, а вместе с качкой то повышался, то понижался уровень воды, которая била ему в лицо, а один раз даже накрыла с головой, вымочив до нитки.
В носовой части зияло несколько рваных пробоин, в которые непрерывно поступала вода. Осмотрев их, Мэннинг быстро вернулся назад и, подтянувшись, залез через люк в каюту.
– Как? – спросил старик.
– Могло быть и хуже. В конце концов, с тех пор, как мы покинули Сан-Хуан, прошло уже семь часов. Столько времени потребовалось для того, чтобы довести судно до такого развала. Еще три часа – и мы будем на Испанском Рифе. Там и займемся вашей посудиной. Беспокоиться не о чем.
Старик был явно не в своей тарелке. Он снова уселся за стол и потянулся к кофейнику.
Когда Мэннинг поднялся на палубу, сразу почувствовал, что в погоде что-то изменилось. Ветер разошелся вовсю, откуда-то натянуло облака, в которых то и дело скрывалась луна. Не успел капитан войти в рубку, как по стеклу забарабанил дождь.
– Ну, что там? – спросил Орлов.
– Пока вода прибывает довольно медленно. Вот почему мы заметили пробоину так поздно.
– Сколько осталось до Испанского Рифа?
– Часа три хода.
– Тогда порядок.
– Не уверен. Не забывай, стены каюты – как решето. Если погода испортится, мы долго не продержимся.
Орлов с беспокойством выглянул в окно, за которым хлестал дождь.
– Твоя оценка ситуации?
– Скажем так: картина не слишком обнадеживающая. Я постою у руля, а ты смени Анну и не отходи от помпы.
Через полчаса погода стала стремительно ухудшаться, видимость снизилась. Волны накатывали на палубу. «Влюбленный эллин», кренясь с боку на бок, начал черпать воду.
Папаша Мелос вошел в рубку, с грохотом захлопнув за собой дверь. В тусклом свете нактоуза он казался совсем дряхлым.
– Как управление?
– Неважно. По-моему, вода опять прибывает.
– Я сменю тебя, – сказал он. – Иди проверь.
Мэннинг шагнул на палубу. В диковатом свете зелено-красных навигационных огней он разглядел скрюченную фигуру Орлова, который ритмично крутил ручку помпы.
Встав на койку, Анна в отчаянии пыталась заткнуть тряпками дыры от пуль. При каждом ударе волны о корпус струйки воды просачивались в каюту. Ее уровень поднялся по меньшей мере на шесть дюймов.
– Делай все, что в твоих силах! – крикнул Мэннинг Анне. Я скоро приду.
Потом он присел на корточки рядом с Орловым. Ветер уносил его голос, поэтому пришлось орать прямо в ухо Сергею:
– Сможешь еще продержаться?
– Думаю, да. Как наши дела?
– Плоховато. Сейчас проверю, где мы находимся.
На палубе огромная волна, перекатившаяся через борт, хлестнула Мэннинга в спину и отбросила на люк, он с трудом поднялся на ноги и пошел к рубке, цепляясь за поручень. Старик угрюмо посмотрел на него.
– Мы все время черпаем воду.
– Внизу все затоплено. Анна старается изо всех сил. Помогите ей, а я пока останусь здесь.
Старик кивнул и выпустил из рук штурвал. Гарри, тяжело опустившись в кресло, прижался лбом к оконному стеклу. Он устал, ужасно замерз, и в его душу закрался страх. За окном виднелись лишь навигационные огни. Вокруг, нагоняя тревогу, стояла тьма, завывал ветер.
Мэннинг выдохся. Выдохся настолько, что уже не мог соображать как следует, хотя знал, что сосредоточиться нужно. Он включил лампочку над столиком для карт и, держа штурвал одной рукой, попытался определить координаты.
Сейчас они находились где-то возле Экзюме-Саунда, к северу от Элевтеры. Но где именно?
Данных оказалось слишком мало, и Мэннинг стал вычислять курс, основываясь на скорости судна и приблизительном фас-стоянии, которое они прошли. Получалось, чтобы выйти к Испанскому Рифу, надо сменить курс и взять на северо-запад. Но капитан знал, что в северной части Экзюме сотни скал и рифов. В такую погоду экипаж и судно ждет верная гибель. Он решил, пойти на компромисс и поменял курс на полрумба. Постепенно небосклон приобрел жемчужно-серый свет, и уже стали различимы серебристо-черные струи дождя за окном.
Через полчаса наступил рассвет. Мэннинг открыл окно и посмотрел на свинцовые тучи, несшиеся по небу.
Однако ветер стихал, и море становилось спокойнее, но «Влюбленный эллин» делал всего два узла в час. И всякий раз, когда судно скользило вниз с волны, Гарри казалось, что оно никогда не поднимется вновь.
Дверь открылась, и в рубку вошел папаша Мелос, промокший до нитки и едва держащийся на ногах.
– Плохи наши дела, Гарри. Мы не доберемся до берега.
– Если я рассчитал курс верно, то мы сейчас недалеко от одного из рифов к северу от Экзюме, – объяснил Мэннинг. – Держитесь этого курса.
Орлов по-прежнему стоял, склонившись над помпой, и монотонно вращал ручку, но, судя по его внешнему виду, его усталость уже достигла предела. Спустившись по трапу, Мэннинг шагнул в воду, которая доходила ему уже до пояса. Спрыгнув с койки, Анна побрела к нему, шатаясь от изнеможения.
– Ужас, Гарри. Мы тонем.
Анна осунулась и страшно продрогла. Мэннинг снял бушлат, висевший за дверью, и накинул ей на плечи, когда они вместе поднялись на палубу.
– Иди в рубку – погрейся, – велел он девушке. – А я помогу Орлову.
Ветер стих, небо быстро расчищалось, но волны были еще сильные. Присев на корточки, Гарри перехватил у Сергея ручку помпы и принялся за работу, стараясь не нарушать ритм.
Орлов с трудом распрямился и, растирая онемевшие руки, с сомнением покачал головой:
– Зря тратим время. Вода прибывает в три раза быстрее, чем мы успеваем откачивать. Долго нам не продержаться.
В это мгновение раздался свист, словно где-то вырвалась струя газа. Из люка моторного отделения поднялось большое облако пара. Двигатели заглохли.
«Влюбленный эллин» неуклюже покачивался, едва приподнимаясь на волнах. Из рубки вышли папаша Мелос и Анна. У старика был вид человека, который устал от борьбы и признал свое поражение. Дочь поддерживала его, взяв под руку.
– Мне жаль, – вздохнул Мэннинг. – Вы даже не можете себе представить, как мне жаль.
– Ты отличный моряк, сынок, и сделал все, что мог.
Они отвязали шлюпку и спустили ее за борт. Анна с отцом сели на корме, Мэннинг и Орлов взялись за весла. Судно погрузилось в воду уже по самую палубу, а когда они немного отошли и оглянулись, волны, словно зеленый занавес, накрыли настил. Отплыв на безопасное расстояние, Гарри и Сергей сложили весла и подождали.
Корма старого корабля скрылась под водой, хотя нос еще торчал вверх. На мгновение судно застыло в наклонном положении, а потом мягко заскользило вниз.
Говорить было не о чем, и Мэннинг принялся грести, стараясь не встречаться взглядом с папашей Мелосом и Анной.
Небо стало синеть, выкатилось солнце и повисло над горизонтом, где-то на северо-западе возникла темная полоска земли. Через два часа их подобрал старик Сондерс с Испанского Рифа, который вместе со своим чернокожим матросом возвращался домой после ловли тунца.
Глава 15
В «Каравелле»
Мэннинг вышел на мол и сразу увидел Сета. Тот стоял на корме «Щедрости изобилия» и сворачивал канат. Повесив его на крюк, вбитый в стенку рубки, он махнул рукой проползшему мимо катеру и спустился вниз.
Гарри спешил, он устал. Духота, повисшая над городом, доводила его до исступления. Не дожидаясь остальных, но удостоверившись, что вся группа идет следом, он спрыгнул на палубу. Здесь немного помедлил, предвкушая прохладу каюты, где был установлен кондиционер. До него донесся аромат кофе: Сет колдовал на камбузе.
– Поставь-ка еще четыре чашки, – крикнул капитан, – у нас гости.
Сет, выскочив из камбуза, уставился на него.
– Жутко выглядишь, парень. На черта похож, – воскликнул он.
– Ничего удивительного, – отозвался Мэннинг, спускаясь в каюту. – Я ведь прибыл из ада. Теперь его называют Кубой.
У Сета округлились глаза.
– Значит, ты добрался до Сан-Хуана? И Гарсию нашел?
– Точнее, то, что от него осталось. Оказывается, меня там ждали. – С этими словами Гарри плюхнулся в холодное кресло и вздохнул полной грудью.
– Но это невозможно! – поразился Сет. – Только трое знали, что ты едешь. Я – не кубинский шпион, это тебе известно, мистер Моррисон – тоже. Значит, остается мистер Винер.
– Вот именно!
Не успел Сет выразить свое отношение к данному факту, как на трапе раздались шаги и в дверях появился Орлов, а вслед за ним – Анна с отцом.
– По дороге я обзавелся друзьями, – представил капитан. – Думаю, они не прочь выпить кофе.
Сет поспешил на палубу. Анна и старик опустились на скамью. Вид у обоих был совершенно измученный.
Мэннинг угостил Орлова сигаретой и подтолкнул пачку через стол, поближе к Анне, мертвенно-бледной, с темными кругами под глазами.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
– Посплю несколько часов, и все пройдет. – Пересилив усталость, улыбнулась она.
– Здесь есть душ и две каюты в кормовой части. В одной из них остались несколько платьев Марии и кое-какие ее вещи. Так что располагайтесь.
Старик, сгорбившись в уголке, опустил голову на грудь и погрузился в состояние полной апатии. Анна тихо переговорила с ним и встревоженно обернулась к Мэннингу:
– Думаю, папе нужно прилечь. Мы можем сейчас же отвести его в каюту?
Мэннинг начал подниматься, но Орлов его опередил.
– Давайте вашу руку, – сказал он, помогая старику встать, и вместе с Анной повел его к камбузу.
Гарри остался сидеть, подперев голову руками. Усталость давила на него, не давая расслабиться. Подоспел кофе, он оказался таким горячим, что Мэннинг обжег горло. Но сил у него прибавилось, и он сумел еще немного поразмыслить о том, что делать дальше.
Когда Орлов и Анна вернулись, Сет поставил перед ними только что сваренный кофе, и Мэннинг спросил его:
– Ты видел Моррисона в эти дни?
– Вчера мы ходили к Кошачьему острову. А сегодня я должен был переправить его в Нассау, – кивнув, ответил негр. – Моррисон по-прежнему живет в «Каравелле», в том же номере.
– Джо Ховард в городе?
– Нет, рано утром помчался на Крабовый остров со своими двумя констеблями. Вчера ночью там нашли какого-то парня с ножом в спине.
Покончив с кофе, Мэннинг заставил себя встать. Выдвинув ящик письменного стола, он порылся в картах и вытащил из-под них автоматический «люгер» и «смит-и-вессон» 38-го калибра со срезанным стволом. Взвесив их в руке, выбрал «люгер», а револьвер убрал обратно в ящик.
– Пойду повидаюсь с Моррисоном.
– Ждешь неприятностей? – поинтересовался Орлов.
Мэннинг заткнул «люгер» за пояс, под рубашку.
– Всякое может случиться.
– Тогда я, пожалуй, пойду с тобой.
Анна, так и не дотронувшись до кофе, сидела и смотрела на мужчин. Потом она привстала:
– А как же мы, Гарри?
– Оставайтесь здесь. За мной еще сохранился номер в «Каравелле». Пока мы с Орловым побудем там. Я повидаюсь с Моррисоном и вернусь сюда за вещами. Потом вы сможете уйти – когда захотите. Если понадобится, Сет пойдет с вами до Хармон-Спрингса.
– Не понимаю, – нахмурилась Анна.
– Я отдаю вам «Щедрость изобилия», – пояснил Мэннинг. – С моей точки зрения, это самое меньшее, чем я вам обязан.
Анна покачнулась и вцепилась рукой в край стола. Капитан подтолкнул Орлова к трапу.
– Пошли.
Они уже вскарабкались на мол, когда Анна выбежала на палубу с криком:
– Нет, Гарри! Нет!
– Никаких возражений, Анна, – спокойно отрубил он. – Будет так, как я решил.
Анна беспомощно заплакала, прижавшись лицом к стене рубки. Мэннинг обернулся к помрачневшему Орлову.
– По-моему, ты дурака валяешь, приятель, – сказал тот.
– Такова жизнь. Иногда выигрываешь – а временами теряешь.
Все существо, каждый фибр его души понуждали Мэннинга вернуться и убедить Анну, что таково его истинное желание. Но он чувствовал, что совсем запутался в своих проблемах, и только испытывал жгучее желание возместить Анне Мелос и ее отцу, которым он принес так много зла, хоть часть их потерь.
~~
* * *
~~
Террасу «Каравеллы» полностью оккупировали туристы. Они обедали на открытом воздухе, под тенью миндальных деревьев; а внизу, на лужайке, музыканты играли и пели каллипсо.
Клерк, сидевший за конторкой, расплылся в улыбке, заметив старого постояльца:
– Рад вас видеть, мистер Мэннинг.
Гарри вытащил сигарету из пачки, лежавшей на стойке.
– Мистер Винер обещал оставить за мной комнату сеньориты Сэлас.
– Все верно, сэр. – Клерк снял ключ с доски. – Подниметесь наверх?
– Мистер Винер здесь? – кивнув, спросил гость.
– По-моему, он у себя в кабинете. С удовольствием позвоню и проверю это для вас.
– Я увижусь с ним позже. А теперь мне больше всего на свете нужен душ.
Он быстро поднялся по лестнице – Орлов шел по пятам – и двинулся по коридору, покрытому ковром, к номеру Марии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16