А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

- Передай ему мой настоятельный совет - пусть едет в деревню и раскрывает куриные кражи.
- Хорошо. Мне только одно непонятно - почему в таком случае в это дело втянули меня? Ведь я тоже на сегодняшний день не имею к вам никакого отношения.
- Ты другое дело, - располагающе улыбнулся Требунских. - Во-первых, я хорошо тебя знаю, во-вторых, ты проживаешь как раз над объектом нашего наблюдения, а в-третьих, ты с ним знаком. Нет, конечно же ты можешь отказаться, мы никаких претензий иметь не будем. Тут дело добровольное.
- Нет уж! - заиграл желваками Ухов. - Я сам на этого поганца зуб имею и не успокоюсь, пока как следует с ним не разберусь. Ваше предложение мне по вкусу.
- Вот видишь... - развел руками полковник. - А ты говорил... Только, пожалуйста, не обращайся с ним слишком уж сурово, оставь чуть-чуть и нам. Внимание, друзья, кажется, едет наш покойник.
Показавшаяся вдали похоронная процессия очень скоро достигла своего конечного пункта и остановилась неподалеку от черной "девятки". Участник Великой Отечественной войны, майор Седов, дошедший до самого Берлина, прибыл обживать свою последнюю квартиру. Провожать его приехало три автобуса, никак не меньше ста человек. Ударила медь тарелок, жалобно взвыли трубы, и поплыл красный гроб с телом солдата, победителем прошагавшего пол-Европы.
- Еще один ушел, - сглотнув комок, заметил Требунских. - Сколько их осталось?!
- В нашем городе меньше полутора тысяч, - отозвался Потехин. - Здешним ветеранам еще хорошо, хоть умирают в России, а каково приходится тем, в Прибалтике, особенно в Латвии, где фашистское охвостье марширует по улицам городов. Ты помнишь, Петр Васильевич?
- Оставь, не надо, - отмахнулся полковник. - Глаза б мои не видели...
Деликатно и осторожно все трое влились в толпу провожающих, а через некоторое время оказались и в ее первых рядах. У гроба, установленного на двух табуретках, в полуобморочном состоянии склонилась старуха - когда-то веселая и задорная подруга майора, с двух сторон ее бережно поддерживали сыновья. В наступившей тишине к гробу поочередно подходили прощаться близкие и друзья покойного. Длилось это бесконечно долго. Все это время Требунских, Потехин и Ухов внимательно прислушивались и присматривались к толпе.
- Кажется, мы приехали напрасно, - прошептал Потехин. - Ловить здесь нечего.
- Подожди, - осадил его полковник. - Не гони лошадей.
- Товарищи, дорогие мои фронтовики, - начал прощальную речь худенький, лысый старичок, как елка увешанный орденами. - Сегодня мы вновь встретились, чтобы проститься с нашим товарищем, с нашим боевым другом, который своей кровью, своим сердцем заслонил весь мир от коричневой чумы фашизма. Нас осталось мало, мы стареем и умираем. Мы уже не в силах воевать. Не в силах держать в руках автомат. Жалко, очень жалко, что все наши нелегкие солдатские труды пропали даром. Нам больно видеть, когда горстка отъявленных негодяев, обобрав нас, ветеранов и старых солдат, до нитки, распродает и раздает нашу родину в угоду тем, с кем полвека назад мы дрались не на жизнь, а на смерть. Мне страшно видеть, когда наши внуки с бритыми затылками ради доллара идут на убийство. Мне...
- Заткни фонтан, старый козел, - явственно и страшно прозвучал голос откуда-то из середины толпы, и его тут же дружно поддержал чей-то подленький смешок.
Первым к тому месту ужом проскользнул Потехин, за ним полковник, а Ухов подобрался с тыла. Три пятнадцатилетних подонка, уверенные в безнаказанности, делали сразу три дела: жевали жвачку, курили сигареты и скалили зубы.
- Кто это? - шепотом спросил полковник у какого-то почтенного старика.
- Внук покойного Александра Ивановича, - тихо ответил тот. - Обкурились они или пьяные. Ничего, после похорон мы их вздрючим. У нас такое уже не первый раз случается. Толку, правда, мало, их уже не перевоспитать. Гниды они и есть гниды. Не обращайте внимания.
- Вот что, отец, вы их не трогайте, ими займутся кому положено.
- Ну и что! Подержите пару часов и отпустите, а они еще больше обнаглеют.
- Не обнаглеют, это я лично вам обещаю.
- Посмотрим. Ладно, я скажу своим друзьям. А вы кто?
- Городская криминальная милиция, только вы об этом не очень распространяйтесь.
- Понял, посмотрим, что вы за милиция.
Полковник вернулся к машине и наблюдал, как расходится похоронный митинг, грубо сорванный дебильным внуком майора. Уже безо всякого торжества гроб заколотили, опустили в могилу, установили памятник, прислонили к нему венки, и провожающие расселись по автобусам.
- Коля, держись за красным автобусом, - предупредил полковник водителя, - они в него сели. Это я на тот случай, если вдруг по дороге пацаны надумают выйти. А вообще-то брать мы их будем возле подъезда. Подумайте, как это лучше выполнить.
- Надо смотреть по обстоятельствам, - со знанием дела откликнулся Ухов. - Ежели все зайдут в подъезд, а им вздумается остаться на улице, тогда проще простого, а если поднимутся в квартиру, я найду какого-нибудь пацанчика, чтоб он вызвал их на воздух, ну а там дело техники.
- А мы втроем-то с ними справимся или вызывать подмогу? - подмигнул начальник.
- Обижаете, Петр Васильевич, да я с ними и один слажу.
- Сладишь, если они не вооружены, а если они прострелят тебе зад, тогда как?
- Буду работать передом, - криво ухмыльнулся Ухов.
- Ну и хам же ты, Макс. Знаешь ведь, не переношу я этого.
- Извините, больше не повторится.
- Смотрите-ка, автобус остановился, - притормаживая, воскликнул водитель.
- Они выходят, - удивился Потехин. - Даже до города не доехали. Как поступим?'
- Известное дело, - оскалился Ухов. - Здесь мы их и накроем.
- Накрыть-то накроем, но какого черта они вылезли в чистом поле и что собираются делать? Кто-нибудь может ответить мне на этот вопрос?
- Скорее всего, вышли они, опасаясь предстоящей расправы, - выдвинул свое предположение Потехин. - Возможно, здесь у них назначена встреча. Коля, проезжай мимо, остановишься через сотню метров.
- А мы не спугнем их? - выполняя приказание, спросил водитель.
- А то ты не знаешь, что делать, - недовольно буркнул шеф. - Откроешь багажник, вытащишь запаску и ковыряйся себе хоть до вечера. Только не вздумай отвинчивать колесо, а то переусердствуешь, как в прошлый раз. Мужики, курить на улице.
- Нет, что-то тут не так, - глядя на стоящих в ожидании подростков, задумчиво проговорил Потехин. - Плевать они хотели на стариковские угрозы. Чует мое доброе сердце - замышляют они какую-то подлянку.
- Ну и замечательно, - отозвался Ухов, щедро протягивая подполковнику пачку сигарет. - Накроем их в самый критический момент и обломаем рога.
- Накрыть-то накроем, жаль, машина у нас приметная. Прямо скажу, не ментовская тачка. Петр Васильевич, может быть, разделимся...
- Действуй, - согласно кивнул полковник.
Перейдя на противоположную полосу, Потехин принялся энергично сигналить проезжающему мимо транспорту и вскоре добился результата. Усевшись в белую "шестерку", он умчался в сторону кладбища. А немного погодя возле подростков остановилась красная "Нива", из нее вышел водитель и, жестикулируя, начал что-то объяснять. Пацаны сначала отрицательно вертели головами, но в конце концов согласились, забрались в салон и покатили в направлении города. С отставанием в четверть километра за ними увязался Потехин, завладевший "шестеркой".
- Пора и нам, - решил Требунских, захлопывая дверцу. - Трогай, Коля, не спеша и с оглядкой. Мальчики эти меня очень заинтересовали. Куда нас сегодня кривая выведет, одному только Богу известно.
- Да уж не в райские кущи, - хмыкнул Ухов. - Это я вам, Петр Васильевич, гарантирую. Скорее всего, она приведет нас в какой-нибудь притон, где эти придурки ширяются и покуривают травку.
- Вряд ли. В этом случае они бы не стали так усложнять ситуацию. Мне кажется, что тут пахнет чем-то более серьезным, а я, как назло, без оружия.
- У меня есть, - с готовностью отозвался водитель.
- Это хорошо. Макс, а у тебя пушка при себе?
- Найдем, - скромно ответил Ухов. - И для вас отыщем. Не волнуйтесь, все законно.
- Куда их черт понес? - удивленно спросил Требунских, заметив, как "Нива" уходит в лес, в сторону набережной. - Сейчас там никого нет.
- Может быть, они члены клуба "Морж" и решили малость искупнуться, мрачно пошутил Ухов. - Или кого-нибудь искупнуть...
- Боюсь, что твое второе предположение верней. Коля, осторожней, указывая на машину Потехина, предупредил полковник. - "Нива" ушла прямо, а Геннадий Васильевич сворачивает направо. Следуй за ним. Кажется, я начинаю понимать суть дела.
Проехав метров триста по лесной, едва пробитой дороге, белая "шестерка" остановилась. Вышедший из-за руля подполковник сразу же кинулся по неприметной тропинке вниз к водохранилищу. Подъехавшему начальнику и Ухову не оставалось ничего иного, как последовать за ним.
- Коля, перекрой основную дорогу. Чтоб мышь не просочилась, - уже на бегу крикнул Требунских. - Ну вот, Макс, кажется, одной проблемой у нас нынче станет меньше, - лавируя между деревьями, удовлетворенно засмеялся он. - Кто бы мог подумать... Охотились на бобра, а поймали зубра. Если я, конечно, не ошибаюсь. Пошустрей, Макс, пошустрей... Нет, ошибки быть не должно. У Потехина нюх, как у настоящего легавого кобеля, а интуиция - любой экстрасенс позавидует. Ох как эти мальчишечки у меня плясать будут. Только бы все получилось... Поднажми, Ухов, ты ведь омоновец, а отстаешь.
- Не могу я, Петр Васильевич, впереди начальства бежать, воспитание не позволяет.
- Врешь ты все, Ухов, небось пьешь со своим Гончаровым втихомолочку, оттого и форму потерял. Кажется, финиш! - Указывая на затаившегося в кустах Потехина, полковник замедлил бег, а вскоре вообще перешел на осторожный, неслышный шаг. - Что там, Гена? - укладываясь рядом с замом, негромко спросил он.
- Пока ничего. Они еще не появились. Наверное, осматриваются.
С крутого берега им хорошо была видна местность, лежащая внизу. Два "жигуленка", шестой и восьмой модели, стояли под ними на узкой косе, которая незаметно и плавно переходила в лед, сковавший Волгу. Приблизительно в трехстах метрах от берега пятеро рыбаков завороженно колдовали над своими лунками. Наверное, они наивно надеялись поймать заветную царь-рыбу.
- Подцепят карася, а потеряют порося, - усмехнувшись, прокомментировал Потехин. - Но где же эта хренова "Нива"? Куда она могла запропаститься?
- Может быть, они почуяли нас и решили перенести операцию на потом? предположил Ухов. - Ворюга - он мента за версту чует.
- Да не должны бы. Я сам сидел за рулем и старался закрыться двумя, тремя машинами, - покусывая губы, отозвался Потехин. - А это кто?
Слева на пологом спуске показались три рыбака с рюкзаками, буравами и прочей рыбацкой амуницией. Двигались они размеренно и не спеша, но в этой их неспешности Требунских что-то не понравилось.
- Черт, бинокль бы сюда, - с сожалением заметил полковник.
- Проблем нет, - ухмыльнулся Ухов, выуживая из нагрудного кармана правую половину бинокля. - У Макса всегда все есть. Только уж извините, начальник, он не укомплектован, сами понимаете, таскать его целым очень неудобно.
- Да перестань ты бухтеть, - подставляя окуляр к глазу, остановил его полковник. - Батюшки, так я и думал, это они! В рыбаков переоделись, мерзавцы! Сейчас будет дело. Ну и мальчишечки! Сами додумались или им кто-то подсказал?
- Сами бы они не додумались, наверное, их проконсультировал, а может быть, и экипировал водитель "Нивы", - высказал свое мнение Потехин. - Где мы их будем брать? Здесь или поведем до пункта назначения?
- А ты еще сомневаешься? - передавая ему бинокль, довольно хохотнул шеф. - Конечно, будем пасти до их логова. Наверняка в этом деле задействована целая группа. Вы с Максом немедленно отправляетесь к машинам, берете наемную "шестерку" и плотно садитесь им на хвост. Я контролирую их отправление и присоединяюсь к вам. Связь держим по сотовому. В общем, действуем так же, как и раньше, только теперь целым караваном. Не забывайте про красную "Ниву", скорее всего, она будет замыкать колонну, но не исключено и то, что она уже вообще уехала или позже спустится к рыбакам. И еще - пусть Коля поставит машину на старое место. Все. Упустите - спуску не дам.
- Не упустим, а номера "Нивы" я записал.
- Если они не ворованные. Ни пуха! - махнул он рукой и вновь приник к окуляру.
Теперь картинка несколько поменялась. Нет, рыбаки по-прежнему сидели на своих складных стульчиках, но только лица их теперь были обращены к берегу, в сторону пришельцев. Подростки же, почти вплотную приблизившись к обреченным автомобилям, сняли рюкзаки, вытащили из них молотки и два трамблера. С этой минуты их движения стали энергичны и торопливы. Действовали они почти синхронно - подбежали к заранее намеченному автомобилю, молотками разбили боковые стекла, открыли дверцы и отомкнули капоты. Заметив такую беспардонную наглость, рыбаки, неуклюжие в тяжелых бахилах, бросились к берегу, надеясь спасти своих четырехколесных друзей. Не обращая на них никакого внимания, подростки установили трамблеры и, захлопнув капоты, уселись за руль. Прошло не больше минуты, как заработали двигатели и машины сорвались с места.
- Профессионально работают, гаденыши, - буркнул Требунских и тоже помчался наверх. - Коля, докладывай, - едва переводя дух, плюхнулся он на переднее сиденье.
- Они здесь проехали четыре минуты назад. Сначала знакомая нам "Нива", потом серая "восьмерка", а за ней шестая модель бежевого цвета. А уже за ними отправился Геннадий Васильевич.
- Замечательно, а почему мы стоим? Вперед, Коля, вперед! - приказал полковник и по сотовому связался с Потехиным. - Гена, я выехал, как у тебя дела?
- Пока все идет нормально. Сидим на хвосте "шестерки". Сейчас мы вновь миновали поворот на Старый город и со скоростью шестьдесят километров движемся в сторону обводной дороги. Не исключено, что мы с тобой опять попадем на кладбище. Лидирует "Нива", скорее всего, это их бригадир. Могу также добавить, что у них были заготовлены плексигласовые заглушки, которые они воткнули взамен разбитых стекол. Наверное, это для того, чтобы меньше обращать на себя внимание.
- Не иначе. Не отпускай их, мы сейчас вас нагоним. Давай-ка, Коля, поднажми, - закончив разговор, поторопил он водителя и, откинувшись на сиденье, закрыл глаза.
На кладбище угнанные машины заезжать не стали, а свернули в сторону деревень и сел, о чем Требунских был немедленно информирован, впрочем, он и сам уже это прекрасно видел, потому как от кортежа угонщиков он держался на расстоянии не более километра. Миновав две деревеньки, головная "Нива" показала левый поворот в село Солнечное.
- Высадите меня здесь, дайте телефон, а сами продвиньтесь метров на сто вперед, - тоном, не терпящим возражения, заявил Ухов. - Какой номер у Петра Васильевича?
- Не понял, - называя номер и притормаживая, удивился Потехин. - Зачем?
- Затем, что я сейчас за ними побегу и уже с места сообщу вам адрес. Иначе мы тут всех переполошим и потеряем эффект внезапности. Или они попросту смоются.
- Разумно. Беги, только на рожон не лезь, дождись нас.
Выскользнув из машины, Ухов зацепился за задний борт попутного грузовика и, бесплатно проехав несколько сот метров, спрыгнул. Сделал он это своевременно, потому что машины преступников стояли в одном из переулков, до которого было подать рукой. Опасаясь быть узнанным подростками, он не решился заходить в переулок и прогулочным шагом не совсем трезвого человека прошел мимо, отмечая нумерацию домов и прикидывая, какими по счету должны быть ворота, у которых стояли автомобили. Однако маячить без дела тоже было опасно.
- Здорово, бабуля! - радостно оскалился он, останавливая старуху с клюкой и рваной сумкой полувековой давности. - Где тут у вас магазин, родёмая?
- Во, уже нажрался, а все ему мало, и куды токмо она в вас лезет, и откудова вы, окаянные, деньги берете, тута на хлебушек не хватает, а они водку пьянствуют.
- Дадим на хлебушек. - Пьяно улыбаясь, Ухов протянул ей три десятки. Прими, матушка, не побрезгуй, от чистого сердца.
- А ты не шутишь, мил-человек? - боязливо спросила старуха, не решаясь взять деньги. - А то, поди, насмехнуться над бабкой решил...
- Нет, бабуля, такими вещами не шутят, бери.
- Ну, спасибо тебе, добрый человек. - Робко протянув птичью лапку, старуха взяла подаяние. - А магазин тута недалеко, через шесть домов будет.
- Ладно, бабушка, иди домой, что-то я передумал.
- Ну и правильно, дай-то бог тебе здоровья, ну и правильно, забормотала она и неспешно подалась своей дорогой.
Такое поспешное прощание Ухова с облагодетельствованной им старухой объяснялось тем, что в открытые ворота въехали ворованные машины. Подождав, когда они закроются, он достал телефон и набрал номер.
- Петр Васильевич, я вас не побеспокоил? - вежливо осведомился он.
- Макс, перестань валять дурака. Как там у тебя?
- Лучше не придумаешь. Птички в клетке, можете подъезжать, кушать подано.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28