А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Да, да, вы попросили найти убийцу, и не моя вина, что след его привел в вашу квартиру. Вы уподобились той унтер-офицерской вдове, которая, как известно, сама себя выпорола. Не понимаю только, зачем вам это понадобилось записывать? Лишний раз себя проверить и убедиться в своей гениальности? Так, что ли? Сожалею, но на этом вы как раз-то и вырыли себе яму.
- Где кассета? - Резко обернувшись, она наставила на меня пистолет. Это было неприятно, но пока терпимо. Самое главное, чтобы у нее не сдали нервы.
- Там, где ей и положено быть, - у меня в кармане, - как можно спокойней ответил я, и моя доброжелательная улыбка было полна приятности. Не извольте беспокоиться, я вам ее отдам, но вы говорили мне что-то в отношении оплаты.
- Кассету на стол, мерзавец! Или я стреляю!
- Да, да, конечно... - Суетливо вытащив кассету, я боязливо положил ее на стол. - Но как же с оплатой?.. Вы обещали... Я потратил время...
- Я дам тебе денег, подонок, - живо забирая компромат, заявила она. Но только в обмен на твое молчание. Ты меня понял?
- Как тут не понять, ведь я работал исключительно в ваших интересах. Не понимаю, за что вы меня по-всякому оскорбляете. Я буду молчать как рыба, как того требует этикет частного сыщика. Надеюсь, что сумма гонорара будет достаточной?
- Достаточной, чтобы хватило на месячный пропой. - Злобно зыркнув, она полезла в свою сумочку, и этот момент упускать было грешно. Массивный хрустальный фужер, пущенный моей немощной рукой, угодив ей в лоб, отрикошетил на стенку и рассыпался на сотни радужных кусочков. Костромская же, не обращая никакого внимания на бьющую фонтаном кровь, выронила пистолет, немного подумала и молча улеглась на пол.
Этого мне только не хватало! Подобрав ее оружие, я метнулся к аптечке и, словно заправский травматолог, в считаные секунды намотал ей на голову сногсшибательный тюрбан. Потом, не утруждая себя всякими ватками, плеснул ей под нос дозу нашатырного спирта. Ну а пока она очухивалась и отплевывалась, я сноровисто вынул новый фужер и на треть его наполнил.
- За ваше здоровье, мисс идиотка!
- Сам ты подонок! - огрызнулась она и попыталась подняться.
- Пардон, мадам, позвольте вам помочь.
- Пошел вон! Обойдусь без тебя.
- Жаль, - огорченно прищелкнул я языком. - Значит, вы против конструктивного, содержательного разговора. Ну что же, в таком случае соберите себе узелок и приготовьтесь к дальней дороге в казенный дом.
- Что ты мелешь, старый козел. Врешь ты все! Ты сам от этой милиции как от огня бежишь! Какой может быть казенный дом? Какая дорога?
- "... А по широкой дороге, где мчится скорый Воркута-Ленинград..." фальшиво, но с удовольствием пропел я. - Сочувствую, но ничем не могу помочь.
- А я и не прошу твоей помощи, я ее покупаю. Назови свою цену.
- Цена для меня пустячная, но для вас она будет высока. Думаю, что пять годков покажутся вам вечностью. На выход, синьорина.
- Гиль! - недоуменно воскликнула она. - Как же так, ведь совсем недавно ты говорил, что работаешь в моих интересах и поступать подобным образом тебе не позволит этикет частного сыщика? Я правильно поняла?
- Совершенно верно, Екатерина Георгиевна, и я это повторяю: мое моральное кредо таково, что преступник всегда должен нести наказание.
- Послушайте, Константин Иванович, дело совсем не в деньгах, - облизав пересохшие губы, попробовала она зайти с другой стороны. - Вчера вечером вы обмолвились о нетрадиционной форме оплаты... В общем... Я согласна.
- Ты посмотри на себя в зеркало! Чучело огородное! - от души рассмеялся я. - Нос распух, скоро синяки появятся, на голове целый айсберг. Да кто ж на тебя на такую позарится? Разве что сифилитичный дервиш из Алжира.
- Ты дорого заплатишь мне за эти слова. Я-то выйду, и думаю, что прямо из зала суда, а вот ты уже из могилы никогда не вылезешь.
- Лисичка, если бы хоть пять процентов всех угроз, направленных в мой адрес, сбылись, то я бы уже восемь раз повстречался с Сатаной. Ладно, Катюша, хватит болтать и переливать из пустого в порожнее, лучше расскажи мне, кто такой Алексей и как ты догадалась о том, что твоего отца отравил Губковский.
- Делать мне больше нечего, как исповедоваться перед алкашами, раздраженно дрыгнула она ножкой. - На это у меня есть личный адвокат.
- Верно, это твое личное дело, но пробудить во мне симпатию в твоих интересах.
- Ты можешь что-то обещать?
- Не много, но можно повернуть эту историю другим боком. В ином ракурсе она будет смотреться гораздо симпатичней. Предположим, что ты сама обратилась ко мне с жалобой на то, что тебе надоел гнет твоего греха, словом, явка с повинной.
- Слабо писаешь, Гончаров, - презрительно скривила она губы. - На такой компромисс не пойдет даже полный болван.
- О каком компромиссе ты говоришь? Ничего похожего я тебе не предлагаю, просто я сказал, что могу, а чего нет. Вот и все. Пойдем, уже девятнадцать часов стукнуло, наверное, нас заждались.
- Подожди. Мне нужно сходить в ванную, кровь с лица отмыть, а потом посетить туалет. Надеюсь, что ты не лишишь меня последней радости?
- Да чего уж там, валяй, Катерина, - великодушно я позволил ей эту роскошь. - Но только долго не засиживайся, нас в самом деле ждут.
- Врешь ты все, блефуешь, ну да ладно, время покажет. Надеюсь, что ты не настолько испорчен, чтобы подслушивать под дверью туалета?
- Пока за мной этого не наблюдалось, а что будет дальше, никому не известно.
- Давай, Гончаров, прогрессируй!
Отсутствовала она минут десять. За это время я успел пообщаться с Максом на языке жестов. Во-первых, я понял, что связанный и обезвреженный Валера отдыхает в его машине, а во-вторых, указал ему место, куда я бросил свой сокровенный пакет, после чего дал отмашку и вернулся на свое место.
- Константин Иванович, налейте мне сто граммов коньяка, - выходя из ванной, заблажила Костромская. - Ужасно захотелось выпить.
- Нельзя. Тебе действительно нельзя, может снова открыться кровотечение.
- Да и черт бы с ним. Про Алексея я ничего не скажу, не в моих это правилах, к этой истории он не имеет никакого отношения. Я выбрала его чисто случайно.
- Возможно, но газ-то открывал он.
- Это не важно, главное, что инициатором выступала я. Но я и не могла иначе. Моего отца убили, и я должна была отомстить. Спасибо, - принимая рюмку коньяка, поблагодарила Катерина. - Как я догадалась о Губковском? Наверное, так же, как и ты. Я первой оказалась в гараже и первой тщательно его осмотрела. Когда выхлопы уже улетучились, я отметила, что в смотровой яме газ все еще присутствует. Это обстоятельство показалось мне подозрительным, и я спустилась вниз, где обнаружила странное, на мой взгляд, вентиляционное отверстие. Именно возле него концентрация СО была наиболее высокой. В общем, подозрения в отношении Губковского зародились у меня в первые десять минут моего пребывания в гараже. Однако подъехавшей вскоре милиции я на сей счет ничего не сказала. Уже тогда я решила сама все досконально проверить, и если мои подозрения подтвердятся, то и судить и казнить его буду я сама, своими собственными руками.
Но как проверить правильность моего предположения? Со своей стороны я содрала вентиляционную решетку и ввела туда катетер, в смысле тросик для чистки канализации. Он уходил куда-то вглубь метра на четыре и там натыкался на какую-то преграду. Какую точно, я сказать не могла, а мне были необходимы только наверняка проверенные факты. А для этого мне во что бы то ни стало нужно было сблизиться с Губковским и осмотреть его гараж. В общем, через десять дней после похорон отца я начала крутить перед ним задницей и строить ему глазки. Подонок в первый же вечер сполна заглотил мой крючок. Смешно было смотреть, как этот урод буквально лезет из кожи, чтобы мне понравиться. Но сдаваться так просто я не собиралась, не затем я его терпела. Не затем ходила с ним в рестораны, не для того себя компрометировала. Как бы случайно я попросила его научить меня водить машину. Он с радостью согласился, и это был второй шаг в моем далеко идущем плане. Таким образом я попала к нему в гараж. Но этого было мало, он постоянно крутился рядом, а мне его присутствие мешало, и тогда, чтобы полностью завоевать его доверие, я уступила. Вы даже не можете себе представить, насколько это мерзко отдаться человеку, которого ты подозреваешь в убийстве своего отца. Однако цель была достигнута. Он начал поговаривать о нашей совместной жизни и в знак особого доверия вручил мне вожделенные ключи от бокса в обмен на мои ключи от квартиры.
В ту же самую ночь я проникла к нему в гараж и спустилась в смотровую яму. Поначалу я была здорово разочарована. Ничего похожего на вентиляционную решетку я не обнаружила. Но, решив довести начатое дело до конца, я стала простукивать каждую кафельную плитку, и совсем скоро мои труды увенчались успехом. Одна из плиток ответила мне гулко и глухо. Отодрав ее, я увидела то, чего ожидала. Под последней ступенькой виднелась дыра глубиною в метр, а затем эта нора сворачивала налево, то есть к нашему гаражу. Таким образом хоть и косвенно, но я подтвердила свои подозрения. Третий шаг был сделан, и оставался последний, завершающий. Установив плитку на место, я, полная решимости, вернулась домой.
Да, мне оставалось только его убить, но так, чтобы он знал за что, и при этом ухитриться, чтобы на меня не легла и тень подозрений. Собственно говоря, примерный план убийства я разработала давно, теперь мне оставалось домыслить кое-какие детали и, что самое главное, на время убрать из квартиры его жену. У меня это получилось, а про все остальное вы уже знаете... Позвольте вас спросить, где вы откопали ключи от моей квартиры, мы с Алексеем их совсем обыскались.
- Они висели на самом виду, вперемешку со всеми другими ключами.
- Полный аншлаг! Если бы не эти дурацкие ключи, вы бы не попали в мою квартиру, а значит, не смогли бы ничего доказать. Досадно.
- Не переживайте, Катерина, кроме заказного убийства, практически каждое преступление раскрываемо, потому как всегда остается какая-то мелочь, о которой преступник не подумал или просто зевнул по запарке. Но нам пора.
- Пойдемте. Я готова, - горестно вздохнула она и накинула шубку.
В лифте она не отрываясь, с вопросительной мольбой смотрела на меня, но я был непреклонен, хотя и давалось мне это с трудом.
- Константин Иванович, а может быть, вы еще хорошенько подумаете и?.. спросила она, когда кабина остановилась на уровне четвертого этажа.
- Нет, Катерина, - стойко ответил я, с неодобрением глядя, как к нам заходят два дюжих парня с подозрительными рожами.
- Подумайте, мое предложение не лишено смысла, - лукаво улыбнулась она.
- Нет, - хотел ответить я, но красные звезды золотыми блестками обрушились на меня с черного купола небес, и я в них захлебнулся.
Глава 12
В старинный город Ярославль полковник Требунских прибыл поздно вечером и первым делом отправился в ГУВД. Пробыл он там не больше пятнадцати минут, а когда вышел, то, кажется, был вполне удовлетворен полученными результатами. Остановив такси, он назвал адрес и уже через тридцать минут стоял у кособокой изгороди, окружавшей такой же ветхий домишко. В оконце, находящемся в метре от снега, горел тусклый свет, и это обнадеживало. Открыть разбитую калитку можно было не иначе, как прежде приподняв ее. Что он и сделал. Очутившись в маленьком дворике, он ступил на протоптанную тропинку, ведущую к крыльцу. В тот же миг на него с глухим рычанием накинулся довольно внушительный пес.
- Замолчи, барбос, - приостанавливаясь, вполне серьезно попросил полковник. - Давай не будем усложнять друг другу жизнь. Пройти я все равно пройду, но это будет стоить нервов и тебе, и мне. А зачем нам это нужно? Иди в свою конуру и хорошенько обмозгуй мое предложение. У тебя ведь не куриные мозги, должен сам все понимать. Ну вот так-то лучше, - усмехнулся он, глядя, как, повизгивая, собака начала пятиться и отступать. - Ты, братец, умнее, чем думают люди. Спасибо за приглашение.
Кивнув барбосу, Требунских поднялся на крыльцо и негромко постучался в сени. Не получив никакого ответа, он вошел вовнутрь и, нащупав в темноте обитую дерматином дверь, постучал во второй раз.
- Входи, не заперто, - сразу же ответил ему надтреснутый старческий голос.
- Спасибо, уже вошел, - переступая через высокий порог, улыбнулся он, стараясь поскорее привыкнуть к свету и сориентироваться в обстановке. Добрый вечер.
- Здорово, - ответил ему сухонький старик, сидящий на стуле перед телевизором. - А ты кто такой? Что-то личность твоя мне незнакома.
- Степан Иванович, а вы меня и не знаете, потому что живу я в другом городе и тоже вижу вас впервые, - признался полковник, тщательно вытирая ноги об аккуратный половичок под дверью.
- Вот оно что, - понимающе затряс бородкой дед. - А чего это мой Жучок тебя не куснул? Ему палец в рот не клади, любит он чужих людишек на зуб пробовать.
- Значит, мы с ним нашли общий язык, - улыбнулся Требунских.
- Не иначе как, - согласился хозяин. - Да ты проходи, чего половицы-то гнуть да порог протирать, проходи и садись! Будем, значит, знакомиться. Не разувайся, не надо, я назавтра приборку себе назначил. Тебя как зовут-то?
- Петром Васильевичем. - Устраиваясь рядом, полковник только теперь заметил, что у старика напрочь отсутствует правая нога.
- Значит, Васильич, - со вкусом выговорил дед. - Хорошее дело. А откуда ты, Васильич, приехал и за какой надобностью ко мне пожаловал?
- Я из Самарской губернии, - уклончиво ответил Требунских, не желая пока раскрывать все карты. - По служебному делу приехал, а заодно решил и вас навестить.
- Из Самарской губернии, уверишь. Слыхал про такую. Сам-то не бывал, врать не стану, но по телевизору ваш губернатор, Титов, бойко выступает. А чего ты решился меня навестить, аль просил кто?
- Нет, Степан Иванович, никто меня не просил. Пришел я к вам по своей инициативе, хотел расспросить вас о вашем брате Николае Ивановиче Скороходове.
- Зря ты это, - нахмурился дед. - Вспоминать о нем не хочу. Да и сказывали мне, что помер он давно. Чего старое-то ворошить? Не хочу.
- Жаль, Степан Иванович, вы бы могли мне здорово помочь. Ну да ладно, не буду вас принуждать. - Поднявшись с места, Требунских вытащил три фотографии и веером развернул их перед Скороходовым. - Не затруднит вас присмотреться и ответить, знакомы вам эти люди или нет?
- Эге! - крякнул дед. - Да они же все мертвяки! Этого-то я знаю, ткнул он пальцем в фотографию трупа, найденного на кладбище. - Это старший Колькин сын, Славка, стало быть, мой племяш, а этот его сын, значит, Колькин внук, как его зовут, я не помню, - показал он на парня, найденного на набережной за портом. - Ну а этого, уж извиняйте, я не знаю, приметно подраспух парнишка, видать, долгонько томился. За что их там у вас убарабанили?
- В том-то все и дело, пока что ведем расследование, и к вам я приехал в надежде на помощь именно в этом вопросе.
- Ну раз такое дело, то я готов вам помочь, только вся беда в том, что я почти ничего не знаю. Кольку, братана, значит, вместе с его новой бабой Нинкой я вышвырнул отсюда еще в шестидесятом году и с тех пор стараюсь ничего про них не слышать.
- Что так? Ведь вы родные братья.
- Зря говорят, что яблоко от яблони далеко не катится, лучше будет сказать, в семье не без урода. У нас с Колькой что мамка, что тятька были людьми правильными. Работяги, чужого не возьмут, убогому помогут, все село их уважало, начиная от старосты и кончая последним оборванцем. В кого только Николай таким уродился, одно удивление. Мы с ним погодки, он на год старше. Я родился в пятнадцатом году, а он, значит, в четырнадцатом, но это все неправильно. Нас когда советская власть переписывала, то все перепутала. На самом деле я старше Кольки. Да и хрен с ним, дело-то не в этом, а в том, что я уже с семи лет начал матери помогать, тятьку-то к тому времени уже на войну забрали, и мы втроем остались. Жили мы тогда трудно, почти все, что на огороде вырастало, то у нас и забирали, вот и приходилось матушке, царствие ей небесное, помогать. А в селе кому нужны помощники? Да еще такие сопляки, как мы с Колькой. Вот и приходилось нам каждодневно за семь верст сюда, в город, бегать, чтоб какую-никакую копейку сшибить. А где ты ее сшибешь, когда весь народ загибался. Только на рынке или на барахолке можно было малость подработать. Я-то честно спину гнул - кому погрузить поможешь, кому перетащить чего надо. В общем, пустым я домой не приходил, хоть пару картошек, хоть ломоть хлеба, да принесу, а Колька по другой стежке пошел. Воровать взялся, стервец, а мы же с ним похожие, вот и получалось, что он ворует, а меня дубасят. Надоело мне это, мамке пожаловался. Ага, а она, это самое, выпорола его. Умный бы понял, а он нет, только озлобился и сдружился с ворами, такими же, как и он сам.
Ну ничего, тут война кончилась, и потихоньку народ выправляться начал. Конечно, не сахар еще, но полегче нам стало. Меньше стали отбирать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28